Постановление ЕСПЧ от 12.11.2015 «Дело «Рустам Ходжаев (Rustam Khodzhayev) против Российской Федерации» (жалоба N 21049/06) Часть 2

1   2

ПРАВО

  1. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

 

  1. Ссылаясь на статью 3 Конвенции, заявитель жаловался на жестокое обращение во время задержания сотрудниками милиции. Со ссылкой на статьи 6 и 13 Конвенции заявитель жаловался на отсутствие эффективного расследования по его жалобе на жестокое обращение.

Европейский Суд полагает, что жалобы заявителя должны быть рассмотрены в свете положений статьи 3 Конвенции, которая гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

 

  1. ДОВОДЫ СТОРОН
  1. Заявитель

 

  1. Заявитель утверждал, что сотрудники милиции напали на него во время задержания, по его словам, даже после того, как он лежал на земле в наручниках и не оказывал сопротивления. Он также жаловался на избиение в отделении милиции. В поддержку своих утверждений заявитель ссылался на результаты осмотров врачами «скорой помощи», врача изолятора и врачей больницы в день своего задержания.
  2. Заявитель также считал, что расследование по его заявлению о жестоком обращении не было полным. Он уточнил, что, несмотря на его ходатайство, не были допрошены очевидцы события и что органы, проводившие расследование, не сравнивали разные, противоречивые, по его мнению, медицинские заключения, и что существующие медицинские доказательства не были приняты во внимание. Наконец, он жаловался на то, что не был информирован о результатах расследования.

 

  1. Власти Российской Федерации

 

  1. Власти Российской Федерации оспаривали доводы заявителя. Они утверждали, что сотрудники милиции правомерно применили силу в отношении заявителя, чтобы сломить его сопротивление. Ссылаясь на заключение медицинской экспертизы (см. § 15 настоящего Постановления), власти Российской Федерации отмечали, что не было обнаружено каких-либо доказательств жестокого обращения. Они полагали, что расследование по заявлению заявителя о жестоком обращении было полным и все свидетели были допрошены. Наконец, власти Российской Федерации считали, что утверждения заявителя о жестоком обращении являлись частью стратегии с целью избежать ответственности за свои действия.

 

  1. МНЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА
  1. Приемлемость жалобы

 

  1. Европейский Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

 

  1. Существо жалобы

(a) Общие принципы

(i) Запрет жестокого обращения и применение силы

 

  1. Европейский Суд неоднократно признавал, что статья 3 Конвенции закрепляет одну из основных ценностей демократического общества. Эта статья Конвенции не предусматривает исключений, чем отличается от большинства нормативных положений Конвенции, и в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Конвенции не терпит никаких отступлений, даже в случае исключительных обстоятельств, угрожающих жизни нации (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сельмуни против Франции» (Selmouni v. France), жалоба N 25803/94, § 95, ECHR 1999-V, а также Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Лабита против Италии» (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, § 119, ECHR 2000-IV).
  2. В случае, когда лицо лишено свободы или, в более общих выражениях, находится под контролем сотрудников правоохранительных органов, применение физической силы в отношении него, в то время как оно не оказалось строго необходимым в силу его поведения, покушается на человеческое достоинство и является нарушением права, гарантированного статьей 3 Конвенции (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу «Рибич против Австрии» (Ribitsch v. Austria) от 4 декабря 1995 г., § 38, Series A, N 336, Постановление Европейского Суда по делу «Мете и другие против Турции» (Mete and Others v. Turkey) от 4 октября 2011 г., жалоба N 294/08, § 106, а также Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Эль-Масри против Македонии» (El-Masri v. the former Yugoslav Republic of Macedonia), жалоба N 39630/09, § 207, ECHR 2012).
  3. Европейский Суд напоминает, что утверждения о жестоком обращении в нарушение статьи 3 Конвенции должны быть подкреплены соответствующими доказательствами. Для установления предполагаемых фактов Европейский Суд применяет стандарт доказывания «вне всяких разумных сомнений», и такие доказательства должны следовать из ряда признаков или презумпций, неопровержимых, достаточно серьезных, точных и согласованных (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» (Ireland v. United Kingdom) от 18 января 1978 г., § 161 in fine <1>, Series A, N 25, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Лабита против Италии», § 121, а также Постановление Европейского Суда по делу «Матко против Словении» (Matko v. Slovenia) от 2 ноября 2006 г., жалоба N 43393/98, §§ 98 — 99).

———————————

<1> In fine (лат.) — в конце (примеч. переводчика).

 

  1. Прежде всего Европейский Суд напоминает о своей неизменной практике, согласно которой в свете статьи 3 Конвенции, когда рассматриваемые события известны лишь властям государства, появление любых телесных повреждений во время нахождения лица в руках представителей государства приводит к возникновению строгих презумпций о фактах. Бремя доказывания возлагается в этом на случае на власти государства, которые должны предоставить достаточное и убедительное объяснение происхождения травм (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Крянгэ против Румынии» (Creanga v. Romania) от 23 февраля 2012 г., жалоба N 29226/03, § 89 с дальнейшими ссылками).
  2. Что касается применения силы в ходе задержания, Европейский Суд должен установить, было ли оно строго необходимым и пропорциональным, и несут ли власти государства-ответчика ответственность за причинение телесных повреждений. Для ответа на этот вопрос Европейский Суд должен принять во внимание имеющиеся телесные повреждения и обстоятельства, в которых они были причинены. Начиная с момента документального подтверждения жестокого обращения, на власти возлагается обязанность по предоставлению доказательств, способных продемонстрировать, что применение силы было одновременно пропорциональным и необходимым (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу «Петьо Попов против Болгарии» (Petyo Popov v. Bulgaria) от 22 января 2009 г., жалоба N 75022/01, § 54 с дальнейшими ссылками).
  3. К этому следует добавить, что, если Европейский Суд осознает субсидиарный характер своей роли и осторожен в оценке роли суда первой инстанции в установлении фактов, он не связан фактическими выводами внутригосударственных судов и может отходить от них, если того требуют особые обстоятельства дела (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Маслова и Налбандов против Российской Федерации» (Maslova and Nalbandov v. Russia) от 24 января 2008 г., жалоба N 839/02, § 100 <1>, а также Постановление Европейского Суда по делу «Бунтов против Российской Федерации» (Buntov v. Russia) от 5 июня 2012 г., жалоба N 27026/10 <2>, § 118). Европейский Суд должен продемонстрировать особую осторожность в случаях рассмотрения утверждений о нарушении статьи 3 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Рибич против Австрии», § 32, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Эль-Масри против Македонии», § 155, а также Постановление Европейского Суда по делу «Георгий Быков против Российской Федерации» (Georgiy Bykov v. Russia) от 14 октября 2010 г., жалоба N 24271/03 <3>, § 51).

———————————

<1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2009. N 1 (примеч. редактора).

<2> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2013. N 6 (примеч. редактора).

<3> См.: там же. 2011. N 8 (примеч. редактора).

 

(ii) Обязанность провести эффективное расследование

 

  1. Европейский Суд напоминает, что в случае, когда лицо утверждает на оспоримой основе, что, находясь под контролем полиции, оно подверглось обращению, противоречащему статье 3 Конвенции, ее положения в сочетании с общей обязанностью, возложенной на государство статьей 1 Конвенции, «обеспечивать каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные Конвенцией», требуют проведения эффективного официального расследования.
  2. Обязанность провести эффективное расследование является обязанностью применить средства: не каждое расследование ведет к обязательному выводу, который соответствует версии заявителя. Однако оно должно в принципе быть способным привести к выяснению фактических обстоятельств, а в случае подтверждения утверждений заявителя — к установлению и наказанию виновных (см. среди прочих Постановление Европейского Суда по делу «Махмут Кайа против Турции» (Mahmut Kaya v. Turkey), жалоба N 22535/93, § 124, ECHR 2000-III, Постановление Европейского Суда по делу «Пол и Одри Эдвардс против Соединенного Королевства» (Paul and Audrey Edwards v. United Kingdom), жалоба N 46477/99, § 71, ECHR 2002-II, а также упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Георгий Быков против Российской Федерации», § 60).
  3. Расследование также должно быть незамедлительным. Европейский Суд намерен изучить вопрос о том, отреагировали ли власти незамедлительно на утверждения о жестоком обращении (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Лабита против Италии», §§ 133 и последующие), и принять во внимание длительность начального расследования (см. Постановление Европейского Суда по делу «Инделикато против Италии» (Indelicato v. Italy) от 18 октября 2011 г., жалоба N 31143/96, § 37). Европейский Суд напоминает прежде всего, что расследование, связанное с утверждениями о жестоком обращении, должно быть незамедлительным и тщательным, это означает, что власти должны предпринять все усилия для выяснения того, что произошло, и не должны опираться на поспешные и необоснованные выводы для того, чтобы завершить расследование или в обоснование своих решений (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ассенов и другие против Болгарии» (Assenov and Others v. Bulgaria) от 28 октября 1998 г., § 103, Reports of Judgments and Decisions 1998-VIII, а также Постановление Европейского Суда по делу «Баты и другие против Турции» (Bati and Others v. Turkey), жалобы N 33097/96 и 57834/00, § 136, ECHR 2004-IV). Власти должны принять все разумные меры для сбора доказательств, относимых к рассматриваемым фактам, включая, помимо прочего, показания очевидцев и результаты криминалистической экспертизы (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Танрыкулу против Турции» (Tanrikulu v. Turkey), жалоба N 23763/94, § 104, ECHR 1999-IV, и Постановление Европейского Суда по делу «Гюль против Турции» (Gul v. Turkey) от 14 декабря 2000 г., жалоба N 22676/93, § 89). Любые недостатки расследования, снижающие его способность установить причины появления телесных повреждений или установления виновных лиц, могут привести к выводу о том, что оно не отвечает требованиям эффективности (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Михеев против Российской Федерации» (Mikheyev v. Russia) от 26 января 2006 г., жалоба N 77617/01 <1>, § 108).

———————————

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2006. N 6 (примеч. редактора).

 

  1. Кроме того, жертве должна быть предоставлена возможность эффективно участвовать каким-либо образом в расследовании (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Эль-Масри против Македонии», § 185).
  2. Наконец, расследование должно быть независимым. В частности, оно не должно проводиться должностными лицами того же подразделения, сотрудники которого были причастны к предполагаемому жестокому обращению (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бунтов против Российской Федерации», § 124).

 

(b) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

 

  1. Европейский Суд считает необходимым сначала рассмотреть жалобу в свете процессуального аспекта статьи 3 Конвенции, а затем в ее материальном аспекте.

 

(i) Предполагаемые недостатки расследования

 

  1. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что взятые в совокупности медицинские заключения, представленные заявителем, а также показания последнего являются достаточными основаниями полагать, что телесные повреждения были причинены сотрудниками милиции. Европейский Суд, таким образом, должен установить, провели ли внутригосударственные власти незамедлительное и тщательное расследование по заявлению о жестоком обращении.
  2. В этой связи Европейский Суд уже установил, что после задержания у заявителя были ссадины на теле и лице. Он также отмечает, что на следующий день после задержания заявитель направил жалобу в прокуратуру Ленинского района г. Тюмени — орган, компетентный и достаточно независимый для проведения расследования по заявлению о жестоком обращении со стороны сотрудников милиции (см. § 14 настоящего Постановления). Европейский Суд находит, что заявитель проявил необходимое усердие и компетентные органы были уведомлены о происшествии достаточно рано с точки зрения необходимости установления фактов.
  3. Европейский Суд установил, что органы, ответственные за проведение расследования, не приняли всех необходимых мер для того, чтобы подтвердить или опровергнуть утверждения о жестоком обращении и установить происхождение телесных повреждений. Следователи имели неограниченную возможность допросить сотрудников милиции, а также свидетелей, прибывших на место происшествия, когда заявитель уже лежал на земле в наручниках. Несмотря на ходатайство заявителя о допросе очевидцев, присутствовавших при задержании, представляется, что следователи не приняли мер для подтверждения существования указанных свидетелей и, при необходимости, установления их личностей и их допроса. Наконец, не было принято мер в целях сравнения утверждений сотрудников милиции с показаниями заявителя с помощью проведения следственного эксперимента. Европейский Суд, кроме того, полагает, что сотрудники О. и Ку. дали противоречивые показания в том, что касается проведения задержания (см. §§ 16, 20, 28 и 29 настоящего Постановления), что не стало предметом анализа следователей.
  4. Европейский Суд также отмечает, что следователи, ответственные за рассмотрение жалобы, явно не смогли своевременно известить заявителя о результатах расследования (см. §§ 18 и 21 настоящего Постановления), тем самым сделав иллюзорным эффективный контроль за результатами расследования со стороны общества и особенно заявителя.
  5. Европейский Суд подчеркивает, что он уже принимал ранее решения о том, что отказ внутригосударственных властей в возбуждении уголовного дела по оспоримой жалобе на жестокое обращение во время нахождения под контролем полиции является доказательством неисполнения государством своей обязанности провести эффективное расследование, предусмотренное статьей 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ляпин против Российской Федерации» (Lyapin v. Russia) от 24 июля 2014 г., жалоба N 46956/09 <2>, §§ 128 — 140). В данном случае Европейский Суд не видит оснований для того, чтобы сделать иные выводы: в настоящем деле власти ограничились коротким предварительным расследованием, которое завершилось отказом в возбуждении уголовного дела.

———————————

<2> См.: там же. 2015. N 6 (примеч. редактора).

 

  1. Все вышеизложенное приводит Европейский Суд к выводу, что расследование по жалобе на жестокое обращение не соответствовало требованиям статьи 3 Конвенции в ее процессуальном аспекте. Таким образом, имело место нарушение этих положений Конвенции.

 

(ii) Применение силы в отношении заявителя и утверждения о жестоком обращении

 

  1. Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не оспаривали медицинские документы, предоставленные заявителем (см. §§ 11 — 13 настоящего Постановления), в которых были указаны ушиб теменной части головы и грудной клетки, а также многочисленные ссадины на шее и лице. Он полагает, что установленные телесные повреждения достигают уровня жестокости, необходимого для того, чтобы подпадать под действие статьи 3 Конвенции. Соответственно, учитывая документы, имеющиеся в его распоряжении, Европейский Суд рассмотрит вопрос о том, несет ли государство ответственность за причинение этих травм.
  2. Европейский Суд принимает во внимание версию событий, изложенную заявителем, который утверждал, что ему были нанесены несколько ударов по голове и телу во время задержания и удар в живот в отделении милиции (см. § 8 настоящего Постановления).
  3. Далее Европейский Суд учитывает версию событий, изложенную внутригосударственными властями, согласно которым заявитель пытался сбежать и сопротивляться задержанию, после чего сотрудники милиции повалили его на землю и надели на него наручники (см. § 9 настоящего Постановления).
  4. Европейский Суд отмечает, что все обстоятельства задержания стали предметом противоречий между сторонами. Тем не менее он установил, что обнаруженные телесные повреждения лишь частично согласуются с утверждениями заявителя о жестоком обращении и они могли быть следствием падения на землю, как это описывали внутригосударственные власти. Так, если в одной из справок было указано, что у заявителя имелся перелом ребра, Европейский Суд отмечает, что данный диагноз впоследствии не был подтвержден. Доводы заявителя о том, что он получил удар в живот в отделении милиции (см. § 8 настоящего Постановления), вообще никак не подтверждены медицинскими документами, у него не было обнаружено травм в области живота (см. §§ 10 — 13 настоящего Постановления). При таких обстоятельствах Европейский Суд не может констатировать, что после задержания заявитель подвергся жестокому обращению.
  5. Соответственно, Европейский Суд не располагает достаточными доказательствами, способными подтвердить «вне всяких разумных сомнений», что заявитель подвергся бесчеловечному или унижающему достоинство обращению во время задержания и в отделении милиции.
  6. Европейский Суд подчеркивает, что невозможность сделать выводы о наличии обращения, противоречащего статье 3 Конвенции, обусловлена, главным образом, неспособностью внутригосударственных властей провести эффективное расследование (см. Постановление Европейского Суда по делу «Игбал Хасанов против Азербайджана» (Igbal Hasanov v. Azerbaijan) от 15 января 2015 г., жалоба N 46505/08, § 49, и Постановление Европейского Суда по делу «Узейир Яфаров против Азербайджана» (Uzeyir Jafarov v. Azerbaijan) от 29 января 2015 г., жалоба N 54204/08, § 61).
  7. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд заключает, что не имело места нарушение статьи 3 Конвенции в ее материальном аспекте.

 

  1. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С ОТСУТСТВИЕМ АДВОКАТА В СУДЕ КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

 

  1. Заявитель утверждал, что отсутствие адвоката на заседании в суде кассационной инстанции нарушило его права на справедливое судопроизводство и на помощь защитника, предусмотренные статьей 6 Конвенции, которая гласит:

«1. Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела… судом, созданным на основании закона…

  1. 3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

…c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия…».

  1. Власти Российской Федерации оспаривали его доводы. Они утверждали, что заявителю был назначен адвокат, и последняя была надлежащим образом извещена о судебном заседании, но не явилась в судебное заседание. По мнению властей Российской Федерации, действующее законодательство позволяет рассматривать дело в присутствии заявителя, но в отсутствие адвоката, если последний был должным образом извещен о судебном заседании.

 

  1. ПРИЕМЛЕМОСТЬ ЖАЛОБЫ

 

  1. Европейский Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

 

  1. СУЩЕСТВО ЖАЛОБЫ

 

  1. Учитывая, что требования пункта 3 статьи 6 Конвенции должны рассматриваться как отдельные аспекты права на справедливое судопроизводство, гарантированное пунктом 1 той же статьи, Европейский Суд рассмотрит жалобы заявителя в свете обоих положений Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Вашер против Франции» (Vacher v. France) от 17 декабря 1996 г., § 22, Reports 1996-VI).
  2. Европейский Суд напоминает, что в кассационной и апелляционной инстанциях условия применения пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции зависят от особенностей производства, о котором идет речь, и что следует принимать во внимание совокупность проведенных производств и роль высшей судебной инстанции в деле (см. Постановление Европейского Суда по делу «Твалиб против Греции» (Twalib v. Greece) от 9 июня 1998 г., § 46, Reports 1998-IV).
  3. В этой связи Европейский Суд уже приходил к выводу, что в Российской Федерации компетенция суда кассационной инстанции включает рассмотрение вопросов как права, так и фактов. Суд кассационной инстанции может, таким образом, полностью пересмотреть дело и основывать свое решение на новых доводах, которые не были объектом рассмотрения в суде первой инстанции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Шулепов против Российской Федерации» (Choulepov v. Russia) от 26 июня 2008 г., жалоба N 15435/03 <1>, § 34, а также Постановление Европейского Суда по делу «Шугаев против Российской Федерации» (Shugayev v. Russia) от 14 января 2010 г., жалоба N 11020/03 <2>, § 53).

———————————

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2009. N 6 (примеч. редактора).

<2> См.: там же. 2010. N 6 (примеч. редактора).

 

  1. Европейский Суд напоминает, что он уже устанавливал, что в случаях, как в настоящем деле, когда заявитель, к тому же приговоренный к строгому наказанию, был вынужден представлять свои интересы в суде более высокой инстанции самостоятельно, противоречат требованиям статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Максвелл против Соединенного Королевства» (Maxwell v. United Kingdom) от 28 октября 1994 г., § 40, Series A, N 300-C, а также упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Шулепов против Российской Федерации», §§ 34 — 39).
  2. Вместе с тем Европейский Суд уточняет, что ни текст, ни дух статьи 6 Конвенции не препятствуют лицу добровольно отказаться от гарантий справедливого судопроизводства явным или подразумеваемым образом, и что подобный отказ не должен быть двусмысленным и не должен нарушать публичных интересов (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сахновский против Российской Федерации» (Sakhnovski v. Russia) от 2 ноября 2010 г., жалоба N 21272/03 <3>, § 90).

———————————

<3> См.: там же. 2011. N 9 (примеч. редактора).

 

  1. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что заявитель неоднократно настаивал на присутствии назначенного ему адвоката, представлявшего его интересы в суде первой инстанции. Это не оспаривалось сторонами. Кроме того, какие-либо документы дела не позволяют утверждать, что заявитель явно отказался от предоставления правовой помощи в суде кассационной инстанции.
  2. Европейский Суд принимает во внимание доводы властей Российской Федерации, согласно которым законодательство, действующее на момент рассматриваемых событий, допускало рассмотрение дела в отсутствие защитника, если последний был надлежащим образом уведомлен о судебном заседании. В любом случае решение областного суда не содержит сведений относительно извещения адвоката заявителя и о причинах его отсутствия, в нем не рассматриваются возможности назначения другого адвоката, переноса заседания или рассмотрения дела в отсутствие адвоката.
  3. Европейский Суд установил, что при применении положений УПК РФ, действовавших на момент рассматриваемых событий, в толковании Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации (см. §§ 44 — 46 настоящего Постановления), компетентные органы несли ответственность за предоставление заявителю юридической помощи на каждом этапе производства по делу.
  4. Европейский Суд отмечает, что заявитель присутствовал на судебном заседании, но он противостоял прокурору, также присутствовавшему и выступавшему устно. Принимая во внимание серьезность предъявленных обвинений и тяжесть наказания, грозящего заявителю, Европейский Суд полагает, что отсутствие квалифицированной юридической помощи поставило заявителя в проигрышную ситуацию по отношению к стороне обвинения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Шугаев против Российской Федерации», § 59).
  5. Исходя из изложенного Европейский Суд заключает, что имело место нарушение пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции в связи с отсутствием законного представителя заявителя в суде кассационной инстанции.

 

III. ИНЫЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

 

  1. Заявитель утверждал, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции, настаивая на своей невиновности и жалуясь на различные нарушения, допущенные в ходе производства по его уголовному делу. Он заявлял, в частности, о подделке некоторых доказательств, отсутствии уведомления о своих правах, отказе в проведении очной ставки со свидетелями и пристрастности следователя. Он также жаловался на неявку некоторых свидетелей защиты, недостатки в работе назначенного ему защитника и неточности в протоколах судебных заседаний.
  2. Принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении материалы и в той части, в которой настоящая жалоба относится к его юрисдикции, Европейский Суд не находит в них признаков нарушения прав и свобод, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней. Следовательно, в этой части жалоба является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

 

  1. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

 

  1. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

 

  1. УЩЕРБ

 

  1. Заявитель требовал 300 000 евро в качестве компенсации причиненного ему морального вреда.
  2. Власти Российской Федерации сочли эту сумму чрезмерной.
  3. Европейский Суд присуждает заявителю 13 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

 

  1. СУДЕБНЫЕ РАСХОДЫ И ИЗДЕРЖКИ

 

  1. Заявитель также требовал компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в Европейском Суде.
  2. Власти Российской Федерации отметили, что заявитель не указал их сумму и не предоставил подтверждающих документов.
  3. Согласно прецедентной практике Европейского Суда заявитель имеет право на компенсацию судебных расходов и издержек, если будет установлено, что они были понесены в действительности, были необходимы и разумны по размеру. В настоящем деле заявитель не указал сумму понесенных судебных расходов и издержек и не предоставил документов в поддержку своих требований. В связи с этим Европейский Суд отклоняет требования о компенсации судебных расходов и издержек.

 

  1. ПРОЦЕНТНАЯ СТАВКА ПРИ ПРОСРОЧКЕ ПЛАТЕЖЕЙ

 

  1. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

 

1) объявил жалобы на нарушения статьи 3 Конвенции, пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции в связи с отсутствием адвоката в суде кассационной инстанции приемлемыми для рассмотрения по существу, остальную часть жалобы — неприемлемой;

2) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее процессуальном аспекте в связи с отсутствием эффективного расследования по жалобе заявителя на жестокое обращение;

3) постановил, что не имело места нарушение статьи 3 Конвенции в ее материальном аспекте в связи с предполагаемым жестоким обращением;

4) постановил, что имело место нарушение пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции в связи с отсутствием адвоката в суде кассационной инстанции;

5) постановил, что:

  1. a) государство-ответчик в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции обязано выплатить заявителю 13 000 евро (тринадцать тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, начисляемые на указанную сумму;
  2. b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эту сумму должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

6) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на французском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 12 ноября 2015 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда АНДРАШ ШАЙО

Секретарь Секции Суда СЕРЕН НИЛЬСЕН

1   2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code