Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 18.11.2015 N 78-АПУ15-38сп

Приговор: Обвиняемый осужден по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ за превышение должностных полномочий, п. п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ за похищение людей по двум эпизодам, п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ за грабеж по двум эпизодам, оправдан по п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ за кражу.

Определение ВС РФ: Приговор изменен: на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, с учетом предыдущего приговора, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 14 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с охраной правопорядка, сроком на 3 года.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 18 ноября 2015 г. N 78-АПУ15-38сп

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Ситникова Ю.В.,

судей Пейсиковой Е.В. и Романовой Т.А.

с участием осужденного Гринькова В.Ю., его защитника — адвоката Балкового Н.А., прокурора Телешевой-Курицкой Н.А., секретаря судебного заседания Мамейчика М.А.,

рассмотрела уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Сынковой Л.В. и апелляционным жалобам осужденного Гринькова В.Ю., защитника Михайловой С.В. на приговор Санкт-Петербургского городского суда с участием присяжных заседателей от 22 июня 2015 года, по которому

Гриньков В.Ю., <…>, судимый по приговору Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 26.12.2013 г. по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы,

осужден к лишению свободы:

по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ — на срок 4 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с охраной правопорядка, сроком 3 года;

за совершенное в отношении Б. и С. преступление, предусмотренное п. п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ, — на срок 7 лет без ограничения свободы;

за совершенное в отношении Н. преступление, предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ, — на срок 6 лет без штрафа;

за совершенное в отношении П. преступление, предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ, — на срок 7 лет без ограничения свободы;

за совершенное в отношении П. преступление, предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ, — на срок 8 лет без штрафа.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 11 лет лишения свободы.

В силу ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, в том числе по приговору суда от 26.12.2013 г. окончательно назначено 14 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Гриньков В.Ю. оправдан по обвинению в преступлении, предусмотренном п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ, на основании п. п. 2, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с непричастностью к его совершению.

Заслушав доклад судьи Ситникова Ю.В., выступление осужденного Гринькова В.Ю., его защитника — адвоката Балкового Н.А., которые поддержали доводы апелляционных жалоб, выступление прокурора Телешевой-Курицкой Н.А., поддержавшей доводы апелляционного представления и полагавшей несостоятельными доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия

установила:

на основании вердикта коллегии присяжных заседателей Гриньков осужден:

за превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия и специальных средств;

за похищение Б. и С. из корыстных побуждений, совершенное организованной группой;

за грабеж, совершенный организованной группой с незаконным проникновением в жилище Н. в крупном размере;

за грабеж, совершенный организованной группой с незаконным проникновением в жилище П. в крупном размере, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья;

за похищение П. из корыстных побуждений, совершенное организованной группой.

В апелляционном представлении государственного обвинителя Сынковой утверждается, что судом неправильно применен уголовный закон, а именно, на основании ч.ч. 3, 5 ст. 69 УК РФ суд не назначил дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с охраной правопорядка, государственный обвинитель просит в этой части внести изменения в приговор суда.

В апелляционной жалобе защитник Михайлова утверждает, что показания потерпевшей Н. оглашены в нарушение требований ст. 281 УПК РФ при наличии возражений стороны защиты, действиям осужденного дана неправильная правовая оценка, просит отменить приговор и передать дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Гриньков просит отменить приговор суда и передать дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, мотивирует это допущенными по делу следующими существенными нарушениями уголовно-процессуального закона:

формирование коллегии присяжных заседателей происходило без его участия;

в начале судебного заседания председательствующий не выяснял его желание давать показания;

в нарушение ч. 8 ст. 335 УПК РФ свидетелю Г. был задан вопрос об употреблении им наркотиков; председательствующий просил присяжных заседателей не учитывать показания свидетеля К. об употреблении осужденным наркотических средств, в то время как данный свидетель таких показаний не давал; также председательствующий сообщил присяжным заседателям недостоверную информацию о том, что в материалах дела отсутствуют сведения об оснащении квартиры Н. видеокамерами;

отмечает ненадлежащее рассмотрение его письменного ходатайства о допущенных судом нарушениях уголовно-процессуального закона (т. 11 л.д. 61 — 63, т. 12 л.д. 188 — 189);

при выступлении в прениях государственный обвинитель сообщил недостоверные сведения о том, что К. написал явку с повинной;

председательствующий неверно сформулировал вопросы в вопросном листе, не отреагировал на просьбу коллегии присяжных заседателей составить из первого вопроса два вопроса, не принял предложения осужденного и его защитника при формировании вопросного листа;

ссылка в приговоре на то, что установленные виновные действия Гриньков совершил с целью завладения имуществом Б. и С. противоречит вердикту о том, что не доказано планирование ограбления квартиры (вопрос N 2);

осужденный ссылается также на то, что после удаления коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату 27.05.2015 г. в 18 часов председательствующий потребовал, чтобы присяжные заседатели покинули совещательную комнату;

отмечает, что ему несвоевременно был вручен протокол судебного заседания и он не был надлежаще подготовлен к судебным прениям и последнему слову;

по мнению Гринькова замечания стороны защиты на протокол судебного заседания необоснованно отклонены;

в нарушение ст. 293 УПК РФ председательствующий неоднократно прерывал его при выступлении с последним словом.

В совместной апелляционной жалобе осужденный Гриньков и защитник Балковой утверждают следующее:

судом нарушено требование уголовно-процессуального закона о непосредственности исследования доказательств по уголовному делу, поскольку показания потерпевшей Н. были оглашены судом без допроса потерпевшей, при отсутствии оснований, предусмотренных ст. 281 УПК РФ;

ходатайство о признании недопустимыми тринадцати доказательств разрешено по существу в нарушение ст. 121 УПК РФ (том 10, л.д. 106 — 113);

оспаривается обоснованность отказа в удовлетворении ходатайства о признании незаконным постановления следователя от 12.01.2012 г. о приостановлении производства предварительного расследования, без предварительной проверки данных о личности Гринькова, без его привода;

авторы апелляционных жалоб полагают, что в вопросном листе изложены деяния, не соответствующие предъявленному обвинению.

В письменных возражениях на доводы апелляционных жалоб государственный обвинитель Сынкова просит оставить без изменения приговор суда.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы сторон, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 389.27 УПК РФ основаниями отмены приговора суда, вынесенного с участием присяжных заседателей, являются в частности существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона.

Таких нарушений при рассмотрении дела не допущено, поэтому отсутствуют основания для отмены приговора.

Из протокола судебного заседания видно, что коллегия присяжных заседателей была сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ.

Сторонам были вручены списки кандидатов в присяжные заседатели, разъяснены права и особенности производства по делу в суде с участием присяжных заседателей. Формирование коллегии присяжных заседателей проходило в присутствии осужденного. Его защитник Михайлова задавала вопросы кандидатам в присяжные заседатели, заявляла отводы. Защитник в этом случае действовал согласованно с подзащитным. Данных о том, что Гриньков был лишен участия в формировании коллегии присяжных заседателей, не имеется.

Судебное следствие проведено с учетом особенностей рассмотрения дела с участием присяжных заседателей.

Статьей 335 УПК РФ предусмотрено, что судебное следствие в суде с участием присяжных заседателей начинается со вступительных заявлений государственного обвинителя и защитника (часть 1); во вступительном заявлении государственный обвинитель излагает существо предъявленного обвинения и предлагает порядок исследования представленных им доказательств (ч. 2); защитник высказывает согласованную с подсудимым позицию по предъявленному обвинению и мнение о порядке исследования представленных им доказательств (ч. 3).

В начале судебного следствия стороны не заявляли о допросе Гринькова. В судебном заседании 26 января 2015 года он сообщил, что намерен давать показания в конце судебного следствия. Допрос осужденного состоялся 9 и 16 апреля, 21 мая 2015 года.

Все заявленные сторонами ходатайства правильно разрешены, необоснованных отказов в их удовлетворении не допущено.

От Гринькова поступило ходатайство, в котором он просил впредь проводить судебные заседания согласно действующему законодательству, в том числе требованию ст. 15 УПК РФ о равенстве сторон. Данные возражения на действия председательствующего были приняты и не требовали вынесения постановления в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 271 УПК РФ.

Защитником Балковым заявлено ходатайство о признании недопустимыми доказательствами протокола допроса свидетеля Б. от 04.03.2011 г., протокола проверки ее показаний на месте от 04.03.2011 г., протокола опознания Б. обвиняемого П. от 18.03.2011 г., протокола опознания Б. обвиняемого К. от 18.03.2011 г., протокола опознания Б. по фотографии Гринькова от 30.03.2011 г., протокола допроса свидетеля Б. от 30.03.2011 года, протокола допроса свидетеля С. от 18.03.2011 года, протокола опознания С., обвиняемого П. от 18.03.2011 г., протокола опознания С., обвиняемого К. от 18.03.2011 г., протокола опознания по фотографии Гринькова потерпевшей С. от 30.03.2011 г., протокола проверки показаний С. на месте от 04.03.2011 года, протокола допроса свидетеля К. от 28.03.2011 г.

Указанное ходатайство, поступившее в ходе предварительного слушания 12.05.2014 года, в связи с объявленным перерывом было разрешено по существу постановлением судьи от 3 июня 2014 года (том 10, л.д. 106 — 113, л.д. 114 — 119), что не является нарушением. Законность, обоснованность и мотивированность постановления по заявленному ходатайству сомнений не вызывают.

Отказывая в удовлетворении ходатайства о признании незаконным постановления следователя от 12.01.2012 г. о приостановлении производства предварительного расследования по делу, председательствующий обоснованно исходил из того, что во время вынесения постановления Гриньков находился в федеральном розыске.

В судебном заседании с участием присяжных заседателей исследовались лишь доказательства, полученные в соответствии с требованиями закона.

По ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания потерпевшей Н., поскольку по месту регистрации она не проживала, в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий ее место фактического проживания также не установлено, о чем сообщил оперуполномоченный отдела ОРЧ <…> Главного Управления МВД России по г. <…> и <…> области.

Вместе с тем показания потерпевшей относительно обстоятельств совершения преступления не были единственными доказательствами, поэтому сторона защиты не была лишена возможности их оспаривать.

Выяснение у Г., который ранее был осужден, сведений об употреблении наркотических средств не выходило за рамки предмета доказывания и не противоречило положениям ч. 8 ст. 335 УПК РФ.

Гриньков обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, как оперуполномоченный <…> отдела милиции Управления внутренних дел по <…> району <…>. В подтверждение его виновности исследовалась должностная инструкция оперуполномоченного указанного отдела милиции.

Прения сторон по делу проводились в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Потерпевшим были разъяснены предусмотренные законом права, в том числе право участвовать в судебных прениях, однако ходатайства об этом они не заявляли.

В материалах дела имеется явка с повинной К. (т. 5 л.д. 60 — 61), однако данный документ не исследовался в присутствии присяжных заседателей и государственный обвинитель при выступлении в прениях на него не ссылался.

Статья 336 УПК РФ предусматривает, что после окончания судебного следствия суд переходит к выслушиванию прений сторон, которые проводятся в соответствии со ст. 292 УПК РФ (часть 1);

прения сторон проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны не вправе касаться обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей. Если участник прений сторон упоминает о таких обстоятельствах, то председательствующий останавливает его и разъясняет присяжным заседателям, что указанные обстоятельства не должны быть приняты ими во внимание при вынесении вердикта (часть 2).

Руководствуясь данным законом, председательствующий правильно прерывал осужденного после фраз о том, что «у него нет возможности представить доказательства невиновности»; «в момент нахождения в СИЗО он числился в розыске»; «когда судили других участников в другом уголовном деле»; «дело расследовало Главное следственное управление Следственного комитета»; «К. давал показания в присутствии адвоката, который перед заседанием беседовал с прокурорами»; «за последнее время в области торговли наркотиками».

В силу ч. 6 ст. 259 УПК РФ протокол судебного заседания изготавливается в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания.

Поэтому довод осужденного о том, что он не был надлежаще подготовлен к судебным прениям и последнему слову, так как не ознакомлен с протоколом судебного заседания, безоснователен.

Напутственное слово председательствующего соответствовало требованиям ст. 340 УПК РФ.

Председательствующий привел содержание обвинения, сообщил содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за совершенные деяния, в которых обвинялся осужденный, напомнил об исследованных в суде доказательствах обвинения и защиты, не выражая при этом своего отношения к этим доказательствам и не делая выводов из них; изложил позиции государственного обвинителя и защиты; разъяснил присяжным основные правила оценки доказательств; разъяснил порядок совещания присяжных заседателей, подготовки ответов на поставленные вопросы, голосования по ответам и вынесения вердикта.

Также председательствующий обоснованно просил присяжных заседателей при вынесении вердикта не принимать во внимание, в частности, показания К. о том, что Гриньков употреблял наркотики, управлял автомашиной в состоянии алкогольного опьянения. Такие показания К. содержатся в т. 12 на л.д. 165, 170.

Председательствующий сообщил присяжным заседателям о том, что входная дверь квартиры Н. повреждений не имела. В камере видеонаблюдения, расположенной в квартире, были вырваны провода, что следует из протокола осмотра места происшествия (т. 2 л.д. 25 — 31).

Вопросный лист сформулирован правильно, как это предусмотрено ст. ст. 338, 339 УПК РФ, с учетом мнения и предложений сторон. Отклонение предложений сторон о формулировке вопросов не ставит под сомнение такой вывод.

В вопросном листе приведена формулировка первого вопроса о доказанности следующих деяний:

11 февраля 2009 г. в период между 20 час. 23 мин. и 21 час. 00 мин. у дома <…> корп. <…> по ул. <…> в <…> Б. была повалена на землю и на руки ей были надеты наручники;

после этого Б. и находившаяся с ней С., не имеющие при себе запрещенных в гражданском обороте веществ, под видом совершения сотрудниками милиции предусмотренных законом действий по пресечению незаконной торговли такими веществами, были насильно усажены на заднее сидение неустановленной автомашины, где на руки С., также были надеты наручники;

удерживаемые в этой автомашине Б. и С. были против их желания привезены к дому <…> по ул., где С. была пересажена в автомашину <…> государственный регистрационный знак <…>;

удерживаемые в указанных автомашинах Б. и С. были против их желания привезены к зданию <…> отдела милиции Управления внутренних дел по <…> району г. <…> по адресу: г. <…>, ул. <…>, д. <…> и заведены в кабинет N <…> на втором этаже этого здания; при этом из сумки Б. были изъяты ключи от квартиры по адресу: <…>, <…> в которой проживали Б. и С.;

в указанном выше кабинете 11 февраля 2009 г. в период с 21 час. 00 мин. до 22 час. 50 мин., находившимся в наручниках Б. и С. было заявлено требование назвать источники приобретения и сбыта наркотиков, звонить неустановленным лицам с целью передачи <…> рублей за непривлечение их к ответственности за запрещенную законодательством РФ деятельность, связанную с оборотом наркотиков, а также были заявлены угрозы лишением свободы;

при этом на имя начальника <…> отдела милиции были составлены рапорты, содержащие не соответствующие действительности сведения о задержании С. 11 февраля 2009 г. в 22 час. 45 мин. у дома <…> по ул. <…> за нахождение в пьяном виде, ругань в грубой нецензурной форме, и о задержании Б. 11 февраля 2009 г. в 23 час. 50 мин. у дома <…> по ул. <…> за такие же действия;

после этого Б. и С. были принуждены подписать бланки протоколов об административном правонарушении от 11 февраля 2009 г. N <…> (в отношении Б.) о якобы совершении ими указанных в рапортах действий;

таким способом сотрудники дежурной части <…> отдела милиции были введены в заблуждение относительно наличия предусмотренных законодательством РФ оснований для принудительного привоза Б. и С. в <…> отдел милиции и для помещения их в комнату административно задержанных;

в результате, на основании вышеуказанных рапортов Б. и С. были против их желания помещены в комнату административно задержанных <…> отдела милиции, где удерживались до 02 час. 30 мин. 12 февраля 2009 г., пока из указанной выше квартиры изымалось принадлежащее им имущество.

Изложенная формулировка вопроса допустима с учетом положений ч. 1 ст. 339 УПК РФ.

Доводы о том, что формулировка данного вопроса и вопроса о доказанности деяний в отношении братьев П. не соответствует предъявленному обвинению, безосновательны.

Вопрос N 2 о доказанности, в частности, того, что К. организованную группу для совершения тяжких и преступлений Г., К., Г., а впоследствии Г. и П. основан на предъявленном обвинении.

Вердикт коллегии присяжных заседателей вынесен в установленном ст. 343 УПК РФ порядке.

Положения ч. 3 ст. 341 УПК РФ предусматривают, что по окончании рабочего времени присяжные заседатели вправе прервать совещание для отдыха.

Из протокола судебного заседания видно, что такой перерыв был объявлен 27.05.2015 г. в 18 часов по инициативе присяжных заседателей, а не председательствующего.

В соответствии с установленными обстоятельствами правовая оценка действий Гринькова является правильной.

Признание недоказанным планирования ограбления квартиры потерпевших Б. и С. не противоречит выводу коллегии о доказанности совершения Гриньковым похищения потерпевших с целью завладения имуществом.

Наличие квалифицирующего признака — совершение преступлений организованной группой нашло свое подтверждение и правильно мотивировано в приговоре.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей установлено, что Гриньков заранее объединился с четырьмя другими лицами для совместного завладения чужим имуществом и принимал участие в совершении преступлений. По приговору Санкт-Петербургского городского суда от 18.02.2014 года за рассматриваемые преступления осуждены К., Г., К. и П. В судебном заседании по настоящему делу они подтвердили обстоятельства совершения преступлений.

Организованная группа характеризовалась устойчивостью, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

Об устойчивости организованной группы свидетельствуют временной промежуток ее существования, высокая скоординированность действий, оснащенность автотранспортом и специальными средствами. Характер совершаемых в течение двух месяцев (11 февраля 2009 г., 22 марта 2009 года, в один из дней марта 2009 года) преступлений также свидетельствует об устойчивости организованной группы.

Не опровергаются указанные выводы тем, что преступления совершались в составе разных участников организованной группы, что установлена невиновность Гринькова в похищении имущества и денег из квартиры потерпевших Б. и С.

Установленное вердиктом коллегии присяжных заседателей похищение имущества в присутствии Н. правильно квалифицировано как грабеж.

Согласно предъявленному обвинению Гриньков и П. из неустановленного источника получили информацию о нахождении у братьев П. дорогостоящего имущества, в том числе золотых и платиновых слитков. Согласно разработанному плану совершения хищения Гриньков и П. оставались в автомашине <…>, контролировали действия соучастников и обстановку вблизи места совершения преступления. К., Г. и К. незаконно проникли в квартиру потерпевших, где открыто похитили имущество и деньги, принадлежащие П., требовали от потерпевших указать местонахождение золотых и платиновых слитков. Когда П. удалось покинуть квартиру, Гриньков и другие участники организованной группы похитили его и с применением насилия требовали передать слитки. Указанные требования были выполнены, имущество передано осужденным.

Органами предварительного расследования действия осужденного квалифицировались по п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ как грабеж, совершенный организованной группой с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, по п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ как похищение человека, совершенное организованной группой из корыстных побуждений с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, а также по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ как вымогательство, совершенное организованной группой с применением насилия.

Коллегией присяжных заседателей признано недоказанным планирование осужденным похищения другого имущества, передача золотых и платиновых слитков под угрозой лишения жизни, производство Гриньковым телефонного звонка П. с требованием передать слитки с угрозой жизни и завладения другим имуществом.

С учетом вердикта коллегии присяжных заседателей, действия Гринькова квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ, а также по п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ. При этом признана излишней квалификация по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ. Такое решение является правильным, поскольку организованная группа приступила к грабежу и в рамках этого же деяния осужденные завладели принадлежащими потерпевшему золотыми и платиновыми слитками.

Указанное изменение обвинения существенно не отличалось по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, не ухудшало положения осужденного и не нарушало его права на защиту.

Осужденным было совершено одно преступление, которое ошибочно квалифицировано двумя статьями УК РФ, поэтому суд правильно только в описательно-мотивировочной части приговора указал об исключении ошибочно вмененной ему статьи УК РФ.

Из объема обвинения Гринькова исключено также похищение принадлежащих П. денег, серебряных крестика и цепочки, мобильного телефона.

Исключение из объема обвинения части похищенного имущества не требует вынесения оправдательного приговора.

Поскольку вина осужденного в совершении преступлений при изложенных в приговоре обстоятельствах установлена вердиктом коллегии присяжных заседателей, доводы о непричастности Гринькова к преступлениям безосновательны.

Психическое состояние осужденного проверено, он обоснованно признан вменяемым.

Наказание Гринькову назначено в соответствии с требованиями закона, в том числе ст. ст. 6, 60, 69 УК РФ, за исключением следующего.

По п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ ему было назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с охраной правопорядка, сроком 3 года. Однако при назначении наказания по совокупности преступлений суд в нарушение ч. 4 ст. 69 УК РФ не назначил это дополнительное наказание. Поэтому апелляционное представление подлежит удовлетворению.

Поскольку рассматриваемые преступления совершены до вынесения предыдущего приговора, имелись основания назначения наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ. При этом в окончательно назначенное наказание произведен зачет отбытого наказания по приговору от 26.12.2013 года.

Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в установленном ст. 260 УПК РФ порядке, принятое по его итогам постановление судьи мотивировано.

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется ввиду несостоятельности приведенных доводов.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Санкт-Петербургского городского суда с участием присяжных заседателей от 22 июня 2015 года в отношении Гринькова В.Ю. изменить.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 286, п. «а» ч. 3 ст. 126, п. «а» ч. 3 ст. 161, п. «а» ч. 3 ст. 161, п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить 11 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с охраной правопорядка, сроком 3 года.

В силу ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, в том числе по приговору суда от 26.12.2013 года, окончательно назначить Гринькову В.Ю. 14 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, а также с лишением права заниматься деятельностью, связанной с охраной правопорядка, сроком 3 года.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы — без удовлетворения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code