Решение Суда по интеллектуальным правам от 26.02.2016 по делу N СИП-89/2015 Часть 2

1   2

По вопросу N 2. В «Альбоме чертежей «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3» имеются чертежи деталей, определяющие выявленные при разрешении вопроса N 1 признаки технического решения устройства, определяемого Паспортом с техническим описанием АКГ.00.00ПС «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3», ТУ 23.2 1751-85 «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП- 2,3», Извещениях N 1, 2, 3, 4 об изменении ТУ 23.2. 1751-85.

По вопросу N 3. В независимом пункте 1 формулы полезной модели по патенту Российской Федерации N 105792 имеются признаки, отличающие ее от технического решения устройства, определяемого Паспортом с техническим описанием АКТ.00.00 ПС «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3», ТУ 23.2. 1751-85 «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3», Извещениях N 1, 2, 3, 4 об изменении ТУ 23.2. 1751-85?

По вопросу N 4. Выявленные отличительные признаки не являются существенными.

По вопросу N 5. В независимом пункте 1 формулы полезной модели по патенту Российской Федерации N 105792 использован каждый признак технического решения устройства, определяемого «Альбомом чертежей «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП- 2,3» и Паспортом с техническим описанием АКГ.00.00 ПС «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3».

По вопросу N 6. В независимом пункте 1 формулы полезной модели по патенту Российской Федерации N 105792 имеются признаки, отличающие ее от технического решения устройства, определяемого «Альбомом чертежей «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3» и Паспортом с техническим описанием АКГ.00.00 ПС «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3».

По вопросу N 7. Выявленные отличительные признаки не являются существенными.

При этом в пункте 5 заключения Наумов В.Е. указал, что в независимом пункте 1 формулы оспариваемой полезной модели выявлены следующие признаки, отличающие полезную модель от технического решения устройства, определяемого Паспортом с техническим описанием АКТ.00.00 ПС «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3», ТУ 23.2 1751-85 «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3», Извещениях N 1, 2, 3, 4 об изменении ТУ 23.2 1751-85:

— интервал численных значений угла отгиба передней части уголков к горизонтальной части — ? = 15 — 50°;

— интервал численных значений угла отгиба хвостовой части уголков к горизонтальной части — ? = 15 — 50°;

— наличие прутков прямоугольного сечения;

— жесткое соединение полок смежных уголков между собой прутком прямоугольного сечения по всей длине рабочей части уголков.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключение экспертизы, проведенной на основании определения суда, судебная коллегия приходит к выводу о том, что техническое устройство, определяемое чертежами, автором которых является Деришева Т.В., и техническое устройство, защищенное патентом на полезную модель, являются одним и тем же техническим устройством, имеющим одинаковое назначение и тождественные признаки, за исключением одного из признаков: «вставки» в анализируемых конструкциях имеют отличия — в конструкции, охраняемой спорным патентом, «вставка» выполнена из единого прутка, а в конструкции, изготавливаемой по чертежам, «вставка» выполнена состоящей из двух стальных полос прямоугольного сечения, названные признаки являются не тождественными, но эквивалентными, поскольку выполняют ту же функцию соединения полок смежных уголков с достижением того же результата.

При этом судебная коллегия усматривает, что эквивалентность данных признаков выражается не только в использовании различной терминологии («вставки» и «прутки»), но и в самой конструкции названных элементов. «Вставка» по чертежам Деришевой Т.В. является составной, состоит из «вставки передней» (чертеж АКГ.30.516) и «вставки» (чертеж АКГ.30.090СБ). В свою очередь «пруток», используемый в полезной модели, выполнен в виде единой детали, соединяющей смежные уголки по всей длине рабочей части.

Следует отметить, что именно названные детали («вставка» и «пруток») являются предметом настоящего спора, поскольку именно привариваемая «вставка» представляет собой усовершенствование ранее выпускаемого агрегата, конструкция которой была разработана Деришевой Т.В.

Кроме того, как уже указывалось, в предмет доказывания по настоящему делу входит необходимость подтверждения истцом обстоятельств и факта получения ответчиками доступа к технической документации, разработанной Деришевой Т.В., либо к конкретному изделию, изготовленному на основании названных чертежей.

При рассмотрении настоящего спора истица ссылалась на то, что изделия, содержащие усовершенствованную конструкцию, вводились в гражданский оборот.

В свою очередь ответчица Кочурова Н.И., возражая против названного довода, указывала на то, что в период ее работы на Кировском заводе Агрегат выпускался со съемными вставками в ранее разработанной конструкции, информации о том, что по этим чертежам был разработан хотя бы опытный образец, у нее не имелось.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, бремя доказывания факта существования (изготовления, введения в гражданский оборот) Агрегата в усовершенствованной конструкции с приваренными к уголкам «вставками» возложено на истца.

В подтверждение того обстоятельства, что устройство «Агрегат комбинированный для профилирования полос» с использованием технического усовершенствования Деришевой Т.В. было введено в оборот до предоставления правовой охраны оспариваемой полезной модели, а также, что указанные сведения находились до указанного момента во всеобщем доступе, Деришева Т.В. представила в материалы дела следующие документы, каждый из которых содержит на себе штамп «Кировский ЦНТИ» (Кировский центр научно-технической информации»):

  1. ТУ 23.2. 1751-85 «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3» (копия) на 30 л. в 1 экз.
  2. Извещение N 1 об изменении ТУ 23.2. 1751-85 «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3» (копия) на 28 л. в 1 экз.
  3. Извещение об изменении N 2 ТУ 23.2. 1751-85 «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3» (копия) на 6 л. в 1 экз.
  4. Извещение об изменении N 3 ТУ 23.2. 1751-85 «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3» (копия) на 4 л. в 1 экз.
  5. Извещение об изменении N 4 ТУ 23.2. 1751-85 «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3» (копия) на 5 л. в 1 экз.

При этом Деришева Т.В. указала, что согласно Извещению об изменении N 4 ТУ 23.2. 1751-85 «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3» (далее — Изменения N 4) в описание технического устройства, среди прочих, были внесены следующие изменения:

имеется

должно быть

п. 1.1.14. Ресурс съемных элементов профилирующего полотна…

п. 1.1.14. Ресурс профилирующего полотна…

п. 1.2.12. б) полозья должны быть изготовлены….

п. 1.2.12. б) Вставки должны быть изготовлены….

На основании изложенного, Деришева Т.В. утверждает, что с момента внесения Изменений N 4 «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3» поставлялся с привариваемыми к уголкам вставками.

Вместе с тем судом было установлено следующее.

В 1990 году (а именно в мае 1990 года) была разработана и утверждена Программа и методика приемочных испытаний модернизированного агрегата для профилирования полос (том 4, л.д. 2 — 13).

Согласно представленному в материалы дела протоколу N 12-27-90 (9033300) от 25.10.1990 (том 4, л.д. 16 — 32), последние испытания полотна профилирующего АКГ.30.000 проводились с 05.06.1990 по 12.10.1990.

Из протокола усматривается, что указанные испытания проводились с целью определения показателей технического уровня и износоустойчивости сменных вставок-ребер различных конструкций, смонтированных в передней рабочей части серийно изготавливаемого профилировщика.

Как следует из анализа и заключения по результатам испытаний (том 4, л.д. 24, 25) «полозья в передней рабочей части профилировщика, оснащенные сменными вставками, за весь период испытаний имеют незначительный износ», «В целом все сменные вставки как с наплавкой, так и с закалкой при наработке в 1513 км находятся в работоспособном состоянии».

По результатам испытаний сделан вывод о том, что внедрение в конструкцию ребер-вставок, изготовленных как с закалкой, так и с наплавкой, увеличивает срок службы полотна.

Таким образом, в октябре 1990 года полотно профилирующее АКГ.30.000, названное модернизированным, изготавливалось с применением в его конструкции сменных вставок-ребер.

Анализ указанного протокола позволяет сделать вывод, что была осуществлена некая модернизация профилирующего полотна, в его конструкции уже использовались не деталь, называемая «полоз» (поз. 8 рис. 3 паспорта с техническим описанием АКГ.00.000ПС — том 2, л.д. 24), а детали, именуемые «вставками», однако эти «вставки» были съемными, а не привариваемыми, как на чертежах, выполненных Деришевой Т.В.

Указанное обстоятельство подтверждается и датой изготовления чертежей с привариваемыми к уголкам «вставками» (ноябрь — декабрь 1990 года).

В свою очередь, Изменения N 4, на которые ссылается истица, были утверждены в декабре 1990 года и зарегистрированы в Кировском центре стандартизации и метрологии в феврале 1991 года.

При этом действительно согласно названным Изменениям термин «полозья» заменен на термин «вставки».

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что Изменения N 4 были утверждены и зарегистрированы по результатам вышеописанных испытаний, то есть испытаний модернизированного профилировщика, в конструкции которого «съемные полозья» заменены «съемными вставками».

Так, согласно представленным чертежам, они разработаны

Деришевой Т.В. 27.11.1990 (АКГ.30.010АСБ), 10.12.1990 (АКГ.30.516), 10.12.1990 (10.12.1990), проверены Мамаевым Ю.И. 10.12.1990 и утверждены Лукьяновым 11.12.1990.

Каких либо доказательств изготовления опытного образца и проведения его испытаний в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, Изменения N 4 были подписаны главным инженером Кировского завода 14.12.1990, а командиром подразделения в/ч — 25.12.1990.

При этом суд принимает во внимание то обстоятельство, что испытания, проведенные в соответствии с протоколом N 12-27-90 (9033300) от 25.10.1990, длились более трех месяцев (с 05.06.1990 по 12.10.1990), то есть их проведение занимало длительный период времени.

Учитывая то обстоятельство, что в материалах дела отсутствуют сведения о проведении испытаний технического устройства «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3» с несъемными вставками, выполненных до введения Изменений N 4, суд полагает, что внесение Изменений N 4 было обусловлено проведением испытаний, результаты которых зафиксированы протоколом N 12-27-90 (9033300) от 25.10.1990, то есть со съемными вставками.

Судебная коллегия учитывает то обстоятельство, что техническое устройство «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3» является техникой специального назначения и изготавливается по государственному заказу, что обуславливает необходимость проведения испытаний названного технического устройства в случае внесения в его конструкцию каких-либо изменений.

Вместе с тем учитывая длительность испытаний, зафиксированных протоколом N 12-27-90 (9033300) от 25.10.1990 (более трех месяцев), у суда отсутствуют основания полагать, что подобные испытания технического устройства «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3» с привариваемыми вставками могли быть проведены в период с момента разработки чертежей с привариваемыми вставками (декабрь 1990 года) до момента утверждения Изменений N 4 (декабрь 1990).

Таким образом, судебной коллегией отклоняется довод Деришевой Т.В. о том, что с момента внесения Изменений N 4 техническое устройство «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3» поставлялось с несъемными вставками.

Из вышеизложенного следует, что в материалах дела отсутствуют доказательства, которые могли бы свидетельствовать о том, что устройство, содержащее техническое решение Деришевой Т.В., было когда-либо изготовлено в качестве опытного образца, были проведены его испытания, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что названное устройство было введено в гражданский оборот.

Истицей в материалы дела представлена копия Государственного контракта от 17.03.2003 N 62/6-2003 (том 11, л.д. 45 — 51, далее — Контракт) на поставку продукции для ФПС России, по условиям которого Кировский завод обязался поставить Федеральной пограничной службе Российской Федерации 28 комплектов Агрегата профилирующего АКП 2,3-02/02.

По мнению Деришевой Т.В., названные агрегаты поставлялись в модифицированном виде и были оснащены привариваемыми вставками.

Между тем, из текста Контракта комплектацию агрегата установить не представляется возможным.

Согласно пункту 1.1 Контракта комплектация определяется Приложением N 1, являющимся неотъемлемой частью Контракта, однако названное Приложение N 1 в материалы настоящего дела не представлено.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что Контракт не подтверждает, что в 2003 году Агрегат изготавливался и поставлялся в конструкции с привариваемыми вставками.

При этом истица с ходатайством об истребовании доказательств (приложения к Контракту) в порядке, предусмотренном статьей 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не обращалась, в связи с чем бремя наступления неблагоприятных последствий несовершения процессуальных действий несет самостоятельно (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Представителем истицы в судебном заседании представлено письмо арбитражного управляющего Ситникова В.В., в котором последний указывает, что полотно профилирующее изготавливалось цельносварным, без сменных полозьев.

Судебная коллегия относится к названному письму критически, поскольку изложенная в нем информация ничем документально не подтверждена, о вызове Ситникова В.В. в судебное заседание в качестве свидетеля для подтверждения названных сведений после отобрания подписки об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, истица не ходатайствовала.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что фактического существования (изготовления, введения в гражданский оборот) изделия, содержащего конструктивные элементы, определяемые чертежами АКГ.30.010АСБ, АКГ.30.516, АКГ30.090СБ в качестве «вставка» и «передняя вставка», привариваемые между смежными уголками, не представлено.

Указанное обстоятельство не позволяет судебной коллегии сделать вывод о том, что ответчики Кочурова Н.И. и/или Полищук С.В. могли (вместе или по-отдельности, или один из них) ознакомиться с изделием, конструкция которого содержала привариваемые «вставки», а впоследствии воспользоваться полученной информацией при регистрации спорной полезной модели с указанием себя в качестве авторов.

Кроме того, в подтверждение своей позиции истица указывала, что Кочурова Н.И. работала на Кировском заводе и могла ознакомиться с конструкторской документацией, разработанной Деришевой Т.В.

Учитывая то обстоятельство, что Деришева Т.В. и Кочурова Н.И. работали в разные периоды времени на Кировском заводе (Деришева Т.В. — с 1959 по 1991 годы; Кочурова Н.И. — с мая 1997 года по июнь 2003 года), судебная коллегия полагает необходимым установить, могла ли Кочурова Н.И. получить доступ к чертежам, содержащим техническое решение Деришевой Т.В., во время работы на Кировском заводе, равно как и после своего увольнения.

Как следует из материалов дела, Деришева Т.В. работала в конструкторском бюро Завода в должности инженера-конструктора, тогда как Кочурова Н.И. во время работы на Кировском заводе занимала такие должности как «товаровед», «з/у Менеджер по заказам», «менеджер по сбыту», «менеджер отдела реализации».

Из вышеизложенного следует, что Кочурова Н.И. во время работы на Кировском заводе выполняла обязанности, связанные с формированием ассортимента продукции, изготавливаемой на Кировском заводе, контроля качества, а также с организацией сбыта названной продукции.

Таким образом, отсутствуют какие-либо основания полагать, что при выполнении указанных обязанностей во время работы Кочуровой Н.И. на Кировском заводе, у последней имелся прямой доступ к документации конструкторского бюро Завода, поскольку занимаемые Кочуровой Н.И. должности не подразумевают выполнение каких-либо работ, связанных с чертежами или иной конструкторской документацией, а иного Деришевой Т.В. не доказано.

Вместе с тем, как утверждает заявитель, Кочурова Н.И. после ликвидации Кировского завода получила всю необходимую документацию, в том числе и чертежи Деришевой Т.В., содержащие техническое решение, которое впоследствии, как полагает заявитель, было использовано при регистрации оспариваемой полезной модели.

С целью подтверждения названного обстоятельства представитель Деришевой Т.В. в судебном заседании 22.07.2015 в порядке статьи 56 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявил ходатайство о вызове в качестве свидетеля Шишкина Павла Викторовича.

В судебное заседание 22.07.2015 явился свидетель Шишкин Павел Викторович.

Свидетель был предупрежден об уголовной ответственности в соответствии со статьями 306, 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем судом была отобрана соответствующая расписка.

В судебном заседании был произведен опрос указанного лица.

Свидетелем в материалы дела были представлены оригиналы документов, которые, по его словам, были переданы Кочуровой Н.И. в копиях в 2010 году, а также технический паспорт изделия, аналог которого также был передан Кочуровой Н.И.

Названные документы приобщены к материалам дела.

Свидетель пояснил, что работал на Кировском заводе с 1977 года.

Согласно записи трудовой книжки, Шишкин Павел Викторович принят на работу на Кировский завод 21.12.1977.

01.11.1986 переведен на должность механика на участок рукавов высокого давления.

30.06.2002 уволен в связи с переводом в ООО «Почвомаш-РВД».

31.05.2005 уволен в порядке перевода в ООО «Гидротехрукав».

15.06.2006 уволен по собственному желанию.

16.06.2006 принят на должность в ООО «Термит-Почвомаш».

31.03.2014 уволен переводом в ООО «Станки Термит», где работает по настоящее время.

Свидетель пояснил, что все вышеуказанные организации располагались на одной и той же территории предприятия, в одном здании.

Отвечая на поставленные вопросы, свидетель сообщил следующие сведения.

Он знаком с Кочуровой Н.И. с 1997 года, когда она пришла на должность менеджера в отдел сбыта. С Деришевой Т.В. свидетель знаком с 1977 года.

Свидетель знаком с конструкцией агрегата профилирующего, поскольку работал на заводе механиком, а также менеджером по продаже этих изделий.

Свидетель в 2010 (начале 2010-го) передавал чертежи и технологическую документацию названного агрегата Кочуровой Н.И. в копиях, пояснил, что она просила ознакомиться с названными документами, после чего попросила ознакомить с этими документами специалиста. Специалист ознакомился с документами и указал, какие из них необходимы ему и Кочуровой Н.И. в копиях. Свидетель сделал копии указанных специалистом документов и передал их Кочуровой Н.И.

Свидетель пояснил, что большой объем документации, оставшийся после ликвидации Завода, в том числе и документация, относящееся к агрегату профилирующему, был просто брошен на территории предприятия за ненадобностью. Работники предприятия собрали их и положили в отдельное помещение на территории предприятия. Кроме того, часть документации хранится у свидетеля дома.

Свидетель сообщил, что давал подобные свидетельские показания и отвечал на похожие вопросы в суде г. Кирова в судебных процессах по другим делам.

Свидетель пояснил, что конструкция вставок в агрегатах профилирующих изменялась в период существования Завода, указал, что разработка вставок для агрегата профилирующего заняла около шести лет, данной разработкой занимались Колпачников В.М. вместе с Деришевой Т.В. с конца 1980-х годов до 1994 года (примерно).

В 1990-ых годах в агрегате профилирующем при производстве использовались как сменные вставки, так и вставки профилирующие. Использовались оба варианта.

Свидетель представил суду документы: оригинал доверенности от 02.04.1993 от имени директора Кировского завода почвообрабатывающих машин Боровых А.М. на имя Шишкина П.В. (свидетеля) на ведение переговоров по заключению договоров купли-продажи продукции завода, выданной сроком до 30.04.1993; оригинал перечня продукции производственно-технического назначения, выпускаемой Кировским заводом почвообрабатывающих машин в 1993 году. Суд обозрел оригиналы названных документов, копии, с учетом мнения представителей лиц, участвующих в деле, приобщил к материалам дела.

Кроме того свидетель представил суду оригиналы чертежей, технологической документации и технического паспорта агрегата профилирующего. Свидетель пояснил, что передавал копии этих документов Кочуровой Н.И. Свидетель передал Кочуровой Н.И. аналог представленного суду технического паспорта изделия, поскольку технических паспортов на заводе хранится много, он передал один из них (оригинал).

Суд ознакомился с представленными документами и, с учетом мнения представителей лиц, участвующих в деле, приобщил к материалам дела: технический паспорт агрегата профилирующего АП-2,3 1986-го года, обложку альбома-каталога заимствованных деталей агрегата комбинированного для профилирования полос АКП-2,3, чертеж уголка профильного АМП.03.702, чертеж деталей на одной странице (1 шт.), чертеж деталей на двух страницах (8 шт.), чертеж деталей на трех страницах (4 шт.), чертеж деталей на четырех страницах (3 шт.), копия чертежей деталей на четырех страницах (1 шт.).

Представитель Кочуровой Н.И. обратил внимание, что технический паспорт имеет маркировку (к примеру «АП-2,3»), в связи с чем задал вопрос свидетелю, известно ли свидетелю назначение такой маркировки.

Свидетель пояснил, что маркировка указывает на отдельные характеристики агрегата профилирующего. Агрегат профилирующий был один, его конструкция менялась в зависимости от вносимых модификаций. В период своей работы на заводе свидетель реализовывал агрегат профилирующий с маркировкой «АКП 2,3».

Свидетель сообщил, что не помнит даты изготовления чертежей и технического паспорта, которые он передал Кочуровой Н.И. Технический паспорт являлся базовым (типовым) для всех изделий. Вместе с тем изделия производились с различными модификациями в зависимости от требований заказчика. Поскольку Кочуровой Н.И. передавался технический паспорт, аналог которого передан суду (1986 года), он не может содержать сведений о вставках с прямоугольным сечением, так как они были разработаны позже.

Свидетель также пояснил, что заказчику поставляется изделие со всей технической документацией, инструкциями по сборке и эксплуатации, к каждому изделию прилагался свой технический паспорт.

Также свидетель указал, что передал Кочуровой Н.И. копию чертежа агрегата профилирующего с кальки. Этот чертеж свидетель позже передал Зубареву по его заявлению под расписку для обращения в суд в 2014 году. На данный период времени этот чертеж у свидетеля отсутствует.

Изучив представленные свидетелем документы, судебной коллегией установлено, что указанная документация хоть и содержит сведения о конструкции технического устройства «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3», вместе с тем в ней отсутствуют какие-либо сведения о спорных деталях «вставка» и «вставка передняя», равно как из них не усматривается, каким способом указанные детали присоединялись к основному устройству — путем сварки или с помощью креплений.

Кроме того, суд учитывает то обстоятельство, что свидетель затруднился с ответом на вопрос, какие именно документы передавались Кочуровой Н.И. для ознакомления, поскольку он не помнит даты изготовления чертежей и технического паспорта, которые он передавал Кочуровой Н.И.

На основании изложенного, из показаний свидетеля Шишкина П.В. не следует, что последний в 2010 году передал Кочуровой Н.И. техническую документацию, которая содержала сведения о техническом усовершенствовании, содержащемся в чертежах Деришевой Т.В. Представленные свидетелем документы сведений о техническом решении Деришевой Т.В. также не содержат.

В ходе настоящего судебного разбирательства в судебное заседание 28.01.2016 явилась Кочурова Н.И. лично и дала суду следующие пояснения относительно предмета спора.

После увольнения с Кировского завода Кочурова Н.И. учредила организацию, основным направлением которой было производство сельско-хозяйственной техники.

Во время осуществления указанной деятельности организации поступил заказ от Пограничного Управления ФСБ Российской Федерации по Мурманской области на производство и поставку агрегатов комбинированных для профилирования контрольно-следовой полосы.

Учитывая то обстоятельство, что у Кочуровой Н.И. на то момент было свое производство различной сельско-хозяйственной техники, при наличии у нее технического образования, последней было принято решение о начале производства и выпуска указанных агрегатов.

Кочурова Н.И. пояснила, что во время работы на Кировском заводе она знала, что подобные агрегаты производились на заводе, но только со сменными круглыми полозьями, крепившимися к основному устройству при помощи гаек и шайб.

При самостоятельной разработке агрегата комбинированного для профилирования контрольно-следовой полосы по государственному заказу Кочурова Н.И. использовала в качестве аналога своего изделия техническое устройство «Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3», производимое ранее Кировским заводом, сведения о котором содержались в техническом паспорте, датированным 1990 годом.

При этом Кочурова Н.И. пояснила, что ни во время работы на Кировском заводе, ни после увольнения с него, она не знала о существовании технического решения Деришевой Т.В., чертежей, содержащих указанное техническое изделие, не получала, в связи с чем не могла использовать указанные сведения при разработке своей модели агрегата.

Первоначальный вариант агрегата, разработанного Кочуровой Н.И., представлял собой профилировщик из сваренных между собой уголков. По государственному контракту было поставлено 4 агрегата.

Впоследствии, Полищук С.В. предложил усовершенствовать конструкцию агрегата в части усиления износостойкости рабочего полотна, в результате чего возникла идея использовать между уголками прямоугольный металлопрокат, работающий на износ.

В результате совместных решений была разработана деталь «Пруток», которая явилась основным усовершенствованием конструкции агрегата комбинированного для профилирования контрольно-следовой полосы, в связи с чем сама конструкция с названной деталью была заявлена на регистрацию в качестве полезной модели.

Кочурова Н.И. утверждает, что полезная модель, охраняемая оспариваемым патентом, была разработана Кочуровой Н.И. и Полищуком С.В. самостоятельно, а также что указанная полезная модель отличается от технического решения, разработанного Деришевой Т.В.

Как указано в описании полезной модели, агрегат для формирования контрольно-следовой полосы спроектирован и испытан в работе в 2010 году обществом с ограниченной ответственностью «Альянс-Агро».

Исходя из совокупности всех представленных доказательств и обстоятельств данного дела, суд приходит к выводу, что истцом не доказано, что Кочурова Н.И. и Полищук С.В. получили документацию, содержащую техническое решение Деришевой Т.В., или каким-либо иным образом узнали о его содержании.

На основании изложенного судебная коллегия считает установленными следующие обстоятельства.

На Кировском завод изготавливался и вводился в гражданский оборот Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3, состоящий из культиватора, бороны дисковой и профилировщика (паспорт технический с описанием АКГ.00.000.ПС, 1990 год).

Конструкция профилировщика включала такие детали, как съемные полозья, а впоследствии (после модификации) — съемные вставки.

Одновременно в конструкторском бюро Кировского завода проводились работы по дальнейшей модификации профилировщика. В конце 1990 года Деришевой Т.В. была разработана усовершенствованная конструкция профилировщика с привариваемыми к уголкам «вставками» (которые состояли из двух частей: «вставка» и «передняя вставка»).

Доказательств того, что профилировщик с привариваемыми к уголкам вставками был изготовлен в качестве опытного образца или серийной модели в материалы дела не представлено.

В свою очередь Кочурова Н.И. и Полищук С.В. подали 14.02.2011 в Федеральную службу по интеллектуальной собственности заявку N 2011105383 на получение патента на полезную модель «Агрегат для профилирования контрольно-следовой полосы», с указанием себя в качестве авторов полезной модели. На основании названной заявки был выдан патент на полезную модель N 105792.

В качестве ближайшего аналога в описании полезной модели указан Агрегат комбинированный для профилирования полос АКП-2,3 (паспорт технический с описанием АКГ.00.000.ПС, 1990 год).

Запатентованное техническое устройство отличается от усовершенствованной Деришевой Т.В. конструкции профилировщика наличием альтернативного признака («прутки» вместо «вставок»), который выполняет ту же функцию, что разработанное Деришевой Т.В. усовершенствование, а именно: функцию соединения полок смежных уголков с достижением того же результата — создания жесткого соединения смежных уголков по всей длине их рабочей части. Эквивалентность данных признаков выражается не только в использовании различной терминологии («вставки» и «прутки»), но и в самой конструкции названных элементов. «Вставка» по чертежам Деришевой Т.В. является составной, состоит из «вставки передней» (чертеж АКГ.30.516) и «вставки» (чертеж АКГ.30.090СБ). В свою очередь «пруток», используемый в полезной модели, выполнен в виде единой детали, соединяющей смежные уголки по всей длине рабочей поверхности.

Поскольку истицей не доказано, что Кочурова Н.И. или Полищук С.В. получили документацию, содержащую техническое решение Деришевой Т.В., или каким-либо иным образом узнали о ее содержании, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований полагать, что ответчики воспользовались плодами интеллектуального труда истицы и присвоили себе право авторство на спорную полезную модель.

При этом судебная коллегия учитывает, что один и тот же технический результат может быть достигнут различными лицами независимо друг от друга, а сама по себе идея заменить на профилировщике съемные «полозья» или «вставки» на приваренные, не съемные «вставки», даже если бы и была известна Кочуровой Н.И., работающей в течение некоторого времени на Кировском заводе, не является объектом авторского права как в силу прямого указания закона, действовавшего на момент создания исследуемых в настоящем процессе чертежей, так и в силу норм ГК РФ.

Таким образом, суд полагает, что требования Деришевой Т.В., заявленные в настоящем деле, не подлежат удовлетворению.

В судебном заседании 24.02.2016 представитель Кочуровой Н.И. подал заявление о взыскании судебных расходов с Деришевой Т.В., в которые включены:

  1. Расходы на приобретение железнодорожных билетов в сумме 68 228 рублей 20 копеек;
  2. Расходы на приобретение билетов Московского метрополитена в сумме 500 рублей;
  3. Расходы на оплату экспертизы в сумме 22 500 рублей.

В обоснование своих требований Кочуровой Н.И. в материалы дела представлены оригиналы железнодорожных билетов (туда-обратно) 29.03.2015-30.03.2015, 05.05.2015-06.05.2015, 21.07.2015-22.07.2015, 08.09.2015-09.09.2015, 20.01.2016-21.01.2016, 27.01.2016-28.01.2016 на имя представителя Кокорина О.В., копия электронного железнодорожного билета (туда-обратно) 23.02.2015-24.02.2015 на имя Кокорина О.В.; оригиналы железнодорожных билетов 27.01.2016-28.01.2016 на имя Кочуровой Н.И; оригиналы билетов Московского метрополитена с приложенными к ним кассовыми чеками; оригинал платежного поручения от 11.09.2015 N 106 с указанием назначения платежа «Перечисление средств на депозитный счет Суда по интеллектуальным правам на проведение экспертизы по делу N СИП-89/2015, согласно заявления Кочуровой Н.И. от 11.09.2015».

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (часть 1 статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 2 той же статьи).

Статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вопросы распределения судебных расходов, отнесения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, и другие вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 3 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 N 121, лицо, требующее возмещения расходов на оплату услуг представителя, доказывает их размер и факт выплаты, другая сторона вправе доказывать их чрезмерность.

Согласно разъяснению, данному в пункте 20 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 N 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя могут приниматься во внимание, в частности: нормы расходов на служебные командировки, установленные правовыми актами; стоимость экономных транспортных услуг; время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг; продолжительность рассмотрения и сложность дела. Доказательства, подтверждающие разумность расходов на оплату услуг представителя, должна представить сторона, требующая возмещения указанных расходов.

В свою очередь, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым — на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательств чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Реализация права по уменьшению суммы расходов судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела.

Данная правовая позиция последовательно отражена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 N 454-О и в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.05.2008 N 18118/07.

Истцом о чрезмерности суммы заявленных к взысканию судебных расходов заявлено не было.

Рассмотрев заявленное требование о взыскании судебных расходов, суд приходит к выводу о том, что оно подлежит удовлетворению в сумме 73 728 рублей 20 копеек. При этом суд исходит из следующего.

Кочуровой Н.И. были представлены в материалы дела оригиналы железнодорожных билетов (туда-обратно) 29.03.2015-30.03.2015, 05.05.2015-06.05.2015, 21.07.2015-22.07.2015, 08.09.2015-09.09.2015, 20.01.2016-21.01.2016, 27.01.2016-28.01.2016 на имя представителя Кокорина О.В.; оригиналы железнодорожных билетов 27.01.2016-28.01.2016 на имя Кочуровой Н.И.

Также в судебном заседании 24.02.2016 представителем Кочуровой Н.И. был представлен оригинал электронного железнодорожного билета (туда-обратно) 23.02.2015-24.02.2015 на имя Кокорина О.В., копия указанного документа была приобщена к материалам дела.

Кроме того, в материалы дела были представлены оригиналы билетов Московского метрополитена с приложенными к ним кассовыми чеками.

Общая стоимость указанных проездных билетов (транспортных расходов) составила 68 728 рублей 20 копеек (68 228 рублей 20 копеек за железнодорожные билеты + 500 рублей за билеты Московского метрополитена).

Представитель ответчика Кочуровой Н.И. Кокорин О.В. присутствовал на всех судебных заседания, для участия в которых приобретались билеты на указанные даты.

Судебная коллегия признает указанные судебные расходы документально подтвержденными и обоснованными, в связи с чем заявление Кочуровой Н.И. о взыскании судебных расходов в указанной части подлежат удовлетворению.

В отношении заявления Кочуровой Н.И. в части взыскания с истца судебных расходов в размере 22 500 рублей на оплату экспертизы, проведенной в рамках настоящего дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 2 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда.

Согласно счету от 09.12.2015 N 226, выставленному обществом с ограниченной ответственностью «Центр патентных судебных экспертиз», стоимость услуг по проведению экспертизы составила 45 000 рублей (том 10, л.д. 80).

Деришева Т.В. произвела перевод денежных средств на депозитный счет суда на оплату услуг эксперта в размере 40 000 рублей, что подтверждается платежным поручением от 24.04.2015 N 341.

В ходе рассмотрения дела судом было установлено, что денежные средства, перечисленные истцом, недостаточны для оплаты услуг по проведению экспертизы экспертом Наумовым В.Е., чью кандидатуру предложила Кочурова Н.И., в связи с чем Кочурова Н.И. произвела перевод денежных средств на депозитный счет суда на оплату услуг эксперта в размере 22 500 рублей.

Учитывая названные обстоятельства, судебная коллегия считает необходимым распределить судебные расходы по оплате судебной экспертизы, проведенной в рамках настоящего дела, следующим образом: перечислить эксперту 40 000 рублей из средств, находящихся на депозитном счете суда, перечисленных Деришевой Т.В., и 5 000 рублей из средств, находящихся на депозитном счете суда, перечисленных Кочуровой Н.И. (в связи с нехваткой денежных средств, перечисленных Деришевой Т.В.).

Таким образом, сумма 17 500 рублей из денежных средств, перечисленных на депозитный счет Суда по интеллектуальным правам Кочуровой Н.И., подлежит возврату последней.

Учитывая положения статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, коллегия судей полагает подлежащим удовлетворению заявление Кочуровой Н.И. о взыскании с Деришевой Т.В. судебных расходов на оплату экспертизы в размере 5 000 рублей.

С учетом изложенного, заявление Кочуровой Н.И. о взыскании судебных расходов с Деришевой Т.В. подлежит частичному удовлетворению в сумме 73 728 рублей 20 копеек.

Руководствуясь статьями 110, 167 — 170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

решил:

требования Деришевой Тамары Васильевны оставить без удовлетворения.

Перечислить обществу с ограниченной ответственностью «Центр патентных судебных экспертиз» с депозитного счета Суда по интеллектуальным правам 45 000 (Сорок пять тысяч) рублей за проведение экспертизы.

Возвратить Кочуровой Наталье Игоревне с депозитного счета Суда по интеллектуальным правам 17 500 (Семнадцать тысяч пятьсот) рублей.

Взыскать с Деришевой Тамары Васильевны в пользу Кочуровой Натальи Игоревны 73 728 рублей 20 копеек судебных расходов.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в президиум Суда по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий судья Н.Л.РАССОМАГИНА

Судья И.В.ЛАПШИНА

Судья С.П.РОГОЖИН

1   2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code