ОСОБЕННОСТИ ОЦЕНКИ ПОКАЗАНИЙ СОУЧАСТНИКОВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

А.В.Гриненко, профессор кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики Московского государственного института международных отношений (университета) Министерства иностранных дел Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор.

В.А.Бурковская, профессор кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики Московского государственного института международных отношений (университета) Министерства иностранных дел Российской Федерации, доктор юридических наук.

 

Статья посвящена исследованию доказательственного значения показаний соучастников преступления, данных ими в отношении других соучастников. Выявлены недостатки законодательства и правоприменения, которые приводят к осуждению лиц на основании оговора. Предложено привести действующее законодательство и судебную практику в соответствие международным и конституционным стандартам.

Ключевые слова: уголовное дело, следователь, дознаватель, обвиняемый, соучастник, судебное разбирательство, приговор, доказательство.

 

В соответствии со ст. 85 УПК РФ доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Данные действия — собирание, проверка, оценка — в теории именуются элементами процесса доказывания, поскольку, для того чтобы то либо иное обстоятельство считалось установленным, в отношении него должны быть реализованы все три составляющие этого динамического явления.

Общие правила оценки доказательств закреплены в ст. 88 УПК РФ, где указано, что каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства — достаточности для разрешения уголовного дела.

В числе прочих видов доказательств в ч. 2 ст. 74 УПК РФ упоминаются показания лиц, имеющих процессуальные статусы подозреваемого, обвиняемого. Такие показания поступают от лиц, которые признаны соответствующими участниками в установленном порядке, в связи с чем им были предоставлены определенные права и на них наложены соответствующие обязанности. Такие доказательства по общему правилу не имеют приоритета над остальными и оцениваются в их общей совокупности.

Вместе с тем в современном уголовном процессе возникает ряд проблем, связанных с оценкой доказательств, которые даны одним из соучастников преступления в отношении другого соучастника (или нескольких соучастников).

Изучение содержания УПК РФ и правоприменительной практики позволяет сделать вывод, что в настоящее время закон не содержит прямых предписаний, посвященных установлению юридической силы показаний соучастников преступлений. Как правило, такие показания «автоматически» приобретают ключевую роль при доказывании виновности лица, уголовное дело в отношении которого рассматривается в отдельном судебном заседании.

Ранее, в период действия УПК РСФСР и УПК РФ в первоначальной редакции, побудительной причиной дачи соучастником показаний, в которых он изобличал другого соучастника, чаще всего выступало желание получить более «комфортные» условия, в частности, при разрешении вопроса о мере пресечения, путем перемещения этого лица «на вторые роли» в основных процессуальных документах, при фиксации смягчающих наказание обстоятельств, особенно такого как «активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению других соучастников преступления» (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ) и др.

Более того, у следователей существовал (и существует) своеобразный «тактический прием», состоящий в искусственном разделении соучастников преступления. Лицо, сознавшееся в совершении преступления в соучастии с другим лицом, предстает перед судом, а соучастник, который не признал себя виновным, фиктивно объявляется в розыск, в результате чего уголовное дело в отношении его выделяется в отдельное производство. Если в отношении первого соучастника на основе имеющихся доказательств судом был вынесен обвинительный приговор, то установленные данным приговором доказательства, вопреки требованиям ст. 90 УПК РФ, считаются относимыми, допустимыми и достоверными и при разрешении вопроса о виновности другого лица.

В настоящее время эти причины также весьма часто побуждают соучастников преступления давать показания, изобличающие других лиц, якобы совершивших вместе с ними преступления. Более того, появились и новые побудительные причины, обусловленные возможностью рассмотрения уголовного дела в особом порядке, — согласие обвиняемого с предъявленным ему обвинением, досудебное соглашение о сотрудничестве, дознание в сокращенной форме. Во всех указанных процедурах в качестве необходимого выдвинуто условие признания лицом своей вины, а при наличии соучастников это невозможно без сообщения сведений, подтверждающих виновность и этого лица.

Таким образом, показания одного соучастника в отношении другого соучастника, данные им по различным побудительным причинам, часто не имеющим непосредственного отношения к обстоятельствам, подлежащим доказыванию, имеют привилегированное значение по отношению к другим доказательствам. Более того, если в отношении соучастника, давшего такие показания, имеются и другие доказательства, подтверждающие его виновность, то они «переносятся» и на другого соучастника.

Осознавая важность проблемы, Верховный Суд Российской Федерации дал некоторые разъяснения, которые были предназначены для частичного снятия указанной проблемы. Вместе с тем, давая таким усилиям в целом позитивную оценку, отметим и их неполноту, непоследовательность, что значительно снижает их эффективность.

Так, в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 г. N 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» <1> указано, что обвинительное заключение или обвинительный акт должны включать в себя, в частности, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты. Если по делу привлечены несколько обвиняемых или обвиняемому вменяется несколько эпизодов обвинения, то перечень указанных доказательств должен быть приведен в отдельности по каждому обвиняемому и по каждому эпизоду обвинения.

———————————

<1> Российская газета. 2004. 25 марта.

 

Данное разъяснение, в целом понятное и «благоприятное» для обвиняемых применительно к рассматриваемой нами ситуации, все же создает определенные проблемы. Во-первых, изучение материалов уголовных дел показало, что широко распространены ситуации, когда в отношении каждого из них приводятся одни и те же доказательства, хотя распределенные в различные группы, что призвано полностью подтвердить виновность каждого из соучастников. Это позволяет следователю (дознавателю) искусственно увеличить и внешне индивидуализировать массив доказательств и сделать обвинение внешне обоснованным.

Например, если в уголовном деле имеются двое обвиняемых, у одного из которых (гр-на А.) в ходе обыска было обнаружено и изъято похищенное имущество, и он дал показания о совершении кражи в соучастии с другим обвиняемым (гр-ном Б.), который себя виновным не признал, то в отношении Б. в перечне доказательств фигурируют как показания соучастника А., так и протокол обыска, проведенного в жилище А. Такая практика, несомненно, не соответствует закону и противоречит духу разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.

Кроме того, в настоящее время сторона обвинения использует и другие более «современные» способы формирования обвинительных доказательств в отношении одного из соучастников преступления. Как упоминалось ранее, если уголовное дело в отношении соучастника, не признавшего себя виновным, было выделено в отдельное производство по одному из оснований, предусмотренных ст. 154 УПК РФ, то в отношении каждого из них составляются отдельные обвинительные заключения, и суду впоследствии весьма непросто определить, какие доказательства к какому из соучастников относятся. Тем более доказательства сложно дифференцировать и правильно оценить, когда в отношении соучастника, признавшего себя виновным и одновременно сообщившим о причастности к совершению преступления другого лица, применяется особый (ускоренный) порядок судебного разбирательства.

Примечательно, что на наличие данной проблемы обратил внимание и сам Верховный Суд Российской Федерации. В части 3 п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2005 г. N 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» <2> содержится прямой запрет: «Не допускается оглашение приговора по другому делу в отношении ранее осужденного соучастника (соучастников). Согласно статье 74 УПК РФ такой приговор не является доказательством по рассматриваемому делу и в соответствии со статьей 90 УПК РФ не может предрешать виновность подсудимого. Оглашение такого приговора следует расценивать как незаконное воздействие на присяжных заседателей, которое может повлиять на их ответы на поставленные вопросы и соответственно повлечь за собой отмену приговора».

———————————

<2> Российская газета. 2005. 2 дек.

 

Однако зададимся вопросом: а разве положение меняется, если вместо присяжных заседателей уголовное дело полностью рассматривает федеральный судья? В любом случае, даже и без оглашения предыдущего приговора, судья будет осведомлен о том, что в отношении одного из соучастников на основе имевшихся доказательств был вынесен оправдательный приговор. Особенно сложной будет ситуация в случаях, когда этот же судья ранее рассматривал уголовное дело в отношении одного из соучастников, вынес обвинительный приговор, а впоследствии ему приходится рассматривать уголовное дело и в отношении другого соучастника, выделенное из первоначального по тем либо иным причинам (в частности, ввиду применения в отношении первого соучастника особого порядка судебного разбирательства).

Для дальнейшего обоснования сложности и актуальности проблемы приведем пример из практики Европейского суда по правам человека <3>. В пункте 102 решения ЕСПЧ от 24 июля 2008 г. по делу «Владимир Романов (Vladimir Romanov) против Российской Федерации» <4> указано, что «оценка показаний других обвиняемых требует более внимательного подхода, поскольку положение сообщников, дающих показания, отличается от положения обычных свидетелей. При решении вопроса о допустимости признания вины сообвиняемым такое признание может быть принято только при установлении факта совершения преступления признающим свою вину лицом».

———————————

<3> Далее — ЕСПЧ.

<4> СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 03.11.2015).

 

Дополним, что тем более это актуально, когда соучастник лично заинтересован в том, чтобы другой человек был признан виновным и подвергнут уголовному наказанию, ибо от этого зависят вид и размер наказания дающего показания соучастника. В случаях, когда в отношении лица применяется особый порядок судебного разбирательства, наказание не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление (ч. 7 ст. 316 УПК РФ). При рассмотрении уголовного дела, по которому с обвиняемым ранее было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, суд еще более свободен в выборе наказаний. В соответствии с ч. 5 ст. 317.7 УПК РФ осужденному может быть назначено более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление, условное осуждение или он может быть освобожден от отбывания наказания. В случае постановления обвинительного приговора по уголовному делу, если дознание в отношении лица проводилось в сокращенной форме, назначенное осужденному наказание не может превышать одной второй максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. Как мы видим, весьма велик соблазн по этим или каким-либо иным причинам оговорить другое лицо или иным образом оказать содействие в том, чтобы соучастник был привлечен к уголовной ответственности в отсутствие в отношении его достаточных доказательств.

Представляется, что подобные ситуации требуют надлежащей оценки как в теории доказывания, так и в законе, а также на уровне научно-практических рекомендаций.

Прежде всего, для того, чтобы показания одного соучастника, подтверждающего виновность другого лица, не использовались судьей при оценке обвинительных доказательств на предмет их относимости, допустимости, достоверности и особенно достаточности, следует предусмотреть новое основание для отвода судьи, указав в ст. 63 «Недопустимость повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела» УПК РФ на то, что среди прочего судья не вправе рассматривать уголовное дело в суде первой инстанции, если он ранее рассматривал уголовное дело в отношении этого же деяния в отношении соучастника (или соучастников) преступления.

Также, на наш взгляд, целесообразно внести дополнения в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 г. N 1 (ред. от 06.02.2007) «О судебном приговоре» <5>, указав в нем, как и в Постановлении, касающемся судопроизводства с участием присяжных заседателей, что в суде запрещается оглашение или иное использование приговора в отношении ранее осужденного соучастника (соучастников), поскольку такой приговор не является доказательством по уголовному делу и не может предрешать виновность подсудимого.

———————————

<5> Российская газета. 1996. 22 мая.

 

Можно высказать и более кардинальное предложение — дополнить УПК РФ новой статьей, в которой указать, что лицо не может быть признано виновным исключительно на показаниях других соучастников преступления, а показания обвиняемого в отношении других соучастников являются допустимым доказательством только при условии, что лицо было предупреждено об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии со ст. 307 УК РФ. Также по примеру того, как это сделано в отношении судебной экспертизы, следует закрепить в законе правило, согласно которому показания одного соучастника, данные им в отношении другого соучастника (соучастников), могут быть положены в основу обвинительного приговора лишь при их подтверждении всей совокупностью доказательств, имеющихся в уголовном деле.

Будучи внедренными в действующее законодательство и судебную практику, данные предложения, на наш взгляд, позволят обеспечить международные стандарты правосудия, недопустимость осуждения лиц на основании оговоров других соучастников преступления.

Литература

  1. Глебов В.Г., Костенко Н.С. Проблемы выделения уголовного дела в отношении лица, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве // Российский следователь. 2011. N 24. С. 16 — 18.
  2. Гриненко А.В. Конституционные гарантии прав и законных интересов участников досудебного производства по уголовному делу // Адвокатская практика. 2002. N 1. С. 38 — 43.
  3. Гриненко А.В. Решения Европейского суда по правам человека и российское уголовно-процессуальное законодательство // Международное уголовное право и международная юстиция. 2008. N 2. С. 14 — 16.
  4. Кондрат И.Н. Защита прав человека как системообразующая мера уголовного судопроизводства // Российская юстиция. 2013. N 6. С. 31 — 32.

5. Мартыненко Н.Э. Досудебное соглашение о сотрудничестве как средство защиты интересов потерпевшего // Российский следователь. 2011. N 22. С. 13 — 15.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code