РАСКРЫТИЕ И РАССЛЕДОВАНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОШЛЫХ ЛЕТ — ПРИОРИТЕТНЫЙ ПРОЕКТ СЛЕДСТВЕННОГО КОМИТЕТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

А.М.Багмет, Ю.А.Цветков

На основании статистических данных и примеров из следственной практики авторы анализируют результаты реализации в Следственном комитете Российской Федерации приоритетного проекта по раскрытию и расследованию преступлений прошлых лет.

Ключевые слова: предварительное расследование, уголовные дела, раскрытие преступлений, Следственный комитет, прокуратура.

 

С момента реформы предварительного расследования 2007 — 2010 гг. Генеральный прокурор Российской Федерации Ю.Я. Чайка из года в год говорит о необходимости расширения полномочий прокуратуры по надзору за уголовно-процессуальной деятельностью следователя, а фактически о возвращении себе руководящего положения на стадии досудебного производства <1>. Высказываемые им предложения обрели статус очередной законодательной инициативы, в защиту которой выступают и некоторые депутаты Государственной Думы — бывшие прокуроры, на собственном опыте познавшие все несовершенство дореформенной организации прокурорского надзора <2>.

———————————

<1> Выступление Генерального прокурора Российской Федерации Ю.Я. Чайки на парламентских слушаниях на тему «Уголовная политика в Российской Федерации: проблемы и решения» (18.11.2013) // Официальный сайт Генеральной прокуратуры РФ. URL: http://genproc.gov.ru/smi/interview_and_appearences/appearences/85492/; интервью Генерального прокурора Российской Федерации Юрия Чайки «Российской газете» (12.01.2015) // Официальный сайт Генеральной прокуратуры РФ. URL: http://genproc.gov.ru/smi/interview_and_appearences/interview/547089/#sel=.

<2> См.: Синельщиков Ю.П. Перспективы развития законодательства о прокуратуре в сфере досудебного уголовного процесса // Законность. 2015. N 10. С. 6 — 9.

 

Для оправдания идеи контрреформы «подтягиваются» одни и те же аргументы о якобы возросшем уровне нарушений закона следователями, в первую очередь о росте количества «незаконных» постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, о приостановлении предварительного расследования и прекращении уголовного преследования, то есть тех самых показателей, которые формируются в значительной степени самими же прокурорами <3>. Подобные перегибы в надзорной практике стали столь явными, что возникла необходимость издания соответствующего указания главой надзорного ведомства, потребовавшего исключить факты отмены названных процессуальных решений по формальным основаниям, не имеющим отношения к предмету проверки (расследования) или не влияющим на обоснованность принятого решения <4>. Издание такого указания не что иное, как косвенное признание наличия порочной прокурорской практики «отмены ради отмены».

———————————

<3> Об этом см.: Багмет А.М., Цветков Ю.А. Сильное следствие и его противники // Lex Russica. 2015. N 4. С. 60 — 70.

<4> См.: пункт 1.3 Межведомственного указания Генеральной прокуратуры Российской Федерации, СК России, МВД России, МЧС России, ФССП России, ФСБ России, ФСКН России и ФТС России от 03.06.2015 N 275-36/1-206/2-5443/195/1-у/21/4/1081 «Об организации прокурорского надзора о соблюдении разумного срока на досудебных стадиях уголовного судопроизводства».

 

В то же время Генеральный прокурор Российской Федерации избегает таких сравнений в работе современного и «дореформенного» следователя, которые свидетельствуют явно не в пользу старых процессуальных порядков. Одним из таких направлений, где становятся очевидными преимущества новой модели организации предварительного следствия, является раскрытие и расследование преступлений прошлых лет. Ведь обществу не так важно, сколько решений следователя отменено прокурором по формальным основаниям. По-настоящему важно, действует ли в нашей стране принцип неотвратимости наказания за преступные деяния, независимо от того, когда и кем они были совершены.

К уголовным делам о преступлениях прошлых лет относятся такие дела, предварительное следствие по которым было приостановлено до начала текущего отчетного года за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Будучи раз или два приостановленными, они, как правило, годами пылились на полках в архивах прокуратуры, пока не истекали сроки давности уголовного преследования, после чего дела уничтожались, а преступники продолжали разгуливать на свободе.

Обобщение следственной практики выявило следующие недостатки в работе по уголовным делам, не позволившие своевременно раскрыть преступление:

— несвоевременность возбуждения уголовного дела;

— необоснованное приостановление предварительного следствия без выполнения в отсутствие обвиняемого всех необходимых следственных действий;

— узкий круг выдвигаемых версий и неполнота их дальнейшей проверки;

— проведение экспертных исследований не по всем изъятым с места преступления объектам;

— ограниченные на тот период возможности проведения судебных экспертиз <5>.

———————————

<5> Хмелева А.В. О причинах, по которым преступления «прошлых» лет остаются нераскрытыми // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения. 2014. N 4. С. 253 — 261.

 

Нельзя утверждать, что в настоящее время все эти недостатки в работе следственных органов полностью устранены. Однако до реформы уголовного судопроизводства 2007 г. они носили системный характер как результат несовершенства всей модели досудебного производства, основанной на процессуальном доминировании прокурора.

В июле 1999 г. из школьного лагеря в одном из населенных пунктов Удмуртии не вернулась малолетняя П-ва. Труп девочки вскоре был обнаружен у реки рядом с селом. Экспертиза показала, что П-ва была изнасилована и задушена. К месту сокрытия трупа сотрудников правоохранительных органов привел местный житель Варламов, 1976 года рождения. «Помощник» пояснил, что местонахождение трупа ему приснилось после того, как было объявлено об обещанном вознаграждении. Оперативники «поработали» с Варламовым, тот написал явку с повинной и дал показания о совершенном изнасиловании и убийстве П-вой, от которых впоследствии отказался. Уголовное преследование в отношении его было прекращено, и подозреваемый был освобожден из-под стражи.

Практически сразу после образования в 2007 г. Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации возглавивший его А.И. Бастрыкин в качестве одного из приоритетных проектов нового ведомства определил раскрытие и расследование преступлений прошлых лет.

Так, спустя почти 10 лет с момента убийства П-вой предварительное следствие было возобновлено. Изучение материалов уголовного дела показало, что одноклассница потерпевшей — Г-на видела, как неизвестный мужчина взял девочку на руки и унес в заросли. Свидетель дала подробное описание внешности мужчины, однако по непонятным причинам опознание ею Варламова в 1999 г. не было проведено. Не была проведена Варламову и экспертиза сексуальных предпочтений. После возобновления производства по делу Г-на была повторно допрошена с применением методик описания внешности и когнитивного интервью, что сделало возможным проведение опознания. В результате филигранно подготовленного и проведенного следственного действия Г-на опознала в Варламове лицо, похитившее П-ву, и смогла указать изменения в его внешности за прошедшие 10 лет.

Варламову была проведена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, выявившая у него половое влечение к малолетним. Следователи совместно с оперативными работниками спланировали оперативно-тактическую комбинацию, направив к обвиняемому журналистку местного телеканала. Не зная о проводимой видеозаписи и бравируя шокирующими подробностями, Варламов подробно рассказал ей об убийстве П-вой и других «подвигах». По материалам видеозаписи была проведена психолингвистическая экспертиза, не установившая каких-либо признаков оказания давления на интервьюируемого. В дальнейшем, наряду с другими доказательствами, она была представлена в суде. Приговором Верховного суда Республики Удмуртии Варламов признан виновным в изнасиловании и убийстве малолетней. Ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на пятнадцать лет <6>.

———————————

<6> См.: Никешкин В.А. О поиске нетривиальных решений и нетрадиционных методов при раскрытии особо тяжких преступлений // Предварительное следствие. 2015. N 2 (28). С. 10 — 13.

 

Описанный случай — это пример того, когда подозреваемый в совершении преступления был известен практически на самых ранних стадиях расследования, однако у органов следствия в системе прокуратуры не хватило настойчивости и следственной смекалки для раскрытия преступления, а у прокурора — воли для того, чтобы эффективно применить свою тогда еще неограниченную надзорную власть. И, как показывают другие раскрытые впоследствии Следственным комитетом преступления, подобное отношение к расследованию для органов прокуратуры было не исключением, а скорее, системой.

Вместе с тем приведенный пример — пусть и яркий, но далеко не единственный случай успешного раскрытия органами Следственного комитета преступлений прошлых лет. Данная деятельность является одним из базовых приоритетов Следственного комитета, статус которого регламентируется специальным нормативным актом — Приказом СК России от 31.07.2014 N 65 «Об организации работы по расследованию уголовных дел о преступлениях прошлых лет».

В целях придания системного характера реализации этого приоритетного проекта, во всех следственных управлениях Следственного комитета по субъектам Федерации созданы аналитические группы, возглавляемые, как правило, одним из заместителей руководителя следственного управления. В состав аналитических групп входят руководители отделов криминалистики, следователи-криминалисты, руководители отделов по расследованию особо важных дел, руководители отделов процессуального контроля, представители региональных управлений уголовного розыска и экспертно-криминалистических центров, сотрудники ФСИН России, ветераны следствия. К задачам, возлагаемым на такие группы, относятся: планомерное и глубокое изучение всех без исключения уголовных дел о преступлениях прошлых лет, отмена ранее принятых незаконных и необоснованных процессуальных решений, осуществление контроля за ходом дополнительного расследования по каждому такому делу, проведение заслушиваний хода и результатов дополнительного расследования, а также вынесение наиболее актуальных вопросов на рассмотрение коллегии следственного управления.

Только в 2008 году аналитическими группами следственных управлений СК России по субъектам Федерации было изучено более 18 тысяч уголовных дел, более чем по 11 тысячам дел возобновлено предварительное следствие, в том числе по 3464 делам об убийстве.

Так, по результатам изучения в аналитической группе было возобновлено приостановленное в 2001 г. производство по уголовному делу об убийстве С-вой. Труп потерпевшей был обнаружен в июле 2000 г. на вершине сопки в городе Углегорске Сахалинской области. Об обнаружении трупа работникам скорой помощи сообщил житель Углегорска Воронин, на которого впоследствии и пало подозрение в совершении данного преступления. После заключения под стражу Воронин написал «явку с повинной» и дал показания о том, что нанес ранее ему незнакомой С-вой удар частью бетонного блока по голове за отказ последней совершить с ним половой акт. Впоследствии Воронин от признательных показаний отказался, а других доказательств его причастности к совершенному преступлению добыто не было, поэтому прокурором города он был освобожден из-под стражи, а уголовное преследование в отношении его было прекращено.

После возобновления предварительного следствия Воронин был проверен с применением полиграфа. Специалист-полиграфолог дал заключение о причастности Воронина к убийству С-вой. С целью установления очевидцев преступления следователи обратились через СМИ к жителям Углегорска. Прочитав в газете соответствующее объявление, в следственный отдел обратилась жительница города, которая пояснила, что видела, как в июле 2000 г. мужчина ударил железобетонным блоком по голове женщину, загоравшую на вершине сопки. Проверка показаний свидетеля на месте подтвердила их подлинность. В ходе последовавшего за этим опознания она указала на Воронина как на лицо, совершившее действия, очевидцем которых она являлась. Эксперт-психолог выявил у обвиняемого склонность к агрессивной реакции на ущемление его мужского достоинства.

На основании совокупности добытых Следственным комитетом доказательств Углегорским городским судом в 2008 г. Воронин был признан виновным в убийстве С-вой и приговорен к наказанию в виде лишения свободы сроком на одиннадцать лет <7>.

———————————

<7> См.: Невидимов А.Б. Раскрытие убийства, совершенного восемь лет назад // Призвание — следователь. Южно-Сахалинск: СУ СК России по Сахалинской обл., 2011. С. 96 — 108.

 

Таким образом, уголовные дела, подобные тем, по которым в качестве обвиняемых были привлечены Варламов и Воронин, в период «всевластия» прокурора стали обыденностью: следственная деятельность носила для прокуратуры вторичный характер и внимание уделялось лишь тем делам, которые служили прокурору инструментом его влияния. Трудно отделаться от мысли, что именно эту цель прокуратура преследует и сейчас, требуя наделить ее правом возбуждения и расследования уголовных дел в отношении лиц особого правового статуса, к которым относятся основные процессуальные акторы: следователи, судьи, адвокаты и сами прокуроры.

Дополнительным стимулом к тому, чтобы проект по раскрытию и расследованию преступлений прошлых лет оставался в СК России приоритетным не на словах, а на деле, стал учет результатов расследования уголовных дел о таких преступлениях при составлении таблицы ранжированных показателей, на основании которой происходит оценка эффективности деятельности того или иного следственного подразделения. Только за 2014 год в СК России раскрыто 4828 преступлений, а за весь период его деятельности — около 30 тысяч преступлений прошлых лет. И это не результат везения, это результат целенаправленной работы, поставленной на системную основу, причем зачастую решающим фактором успеха в этой работе являются сохраненные и приумноженные в СК России уникальные традиции раскрытия преступлений следственным путем <8>.

———————————

<8> Об этом см.: Цветков Ю.А. Раскрытие преступлений следственным путем // Уголовный процесс. 2015. N 10.

 

К сожалению, мы не сможем сравнить эти данные с аналогичными показателями за тот период, когда следственный аппарат находился в составе органов прокуратуры. Не сможем потому, что такой статистики попросту не велось: до создания Следственного комитета это было никому не нужно. Впрочем, старожилы утверждают, что ранее в органах прокуратуры раскрывалось по три-четыре преступления прошлых лет на один субъект Федерации в год, а в СК России уже по тридцать-сорок. Увы, никому, кроме Следственного комитета, это не нужно и сейчас. А ведь анализ статистических данных свидетельствует о том, что основная доля нераскрытых преступлений приходится на кражи, грабежи и разбои, то есть те преступления, которые не относятся к подследственности СК России. Вот на что органам прокуратуры следовало бы обратить пристальное внимание, вместо того, чтобы прислушиваться к каждому процессуальному шороху в Следственном комитете.

Активная работа, направленная на раскрытие и расследование преступлений, совершенных в прошлые годы, закономерно приводит к тому, что количество таких преступлений сокращается. Так, если в 2013 г. в СК России было раскрыто 7436 преступлений данной категории, то в 2014 г., как было указано, — 4828. Для того чтобы у руководителей региональных следственных управлений не было соблазна «лакировать» статистические данные, такой критерий, как число расследованных преступлений прошлых лет, с 2014 г. используется в таблице ранжированных показателей только с информативной целью и при оценке работы следственных подразделений не учитывается.

Вместе с тем можно с полной уверенностью заявить, что если в архивах следственных органов СК России еще остались уголовные дела о нераскрытых преступлениях, совершенных в прошлые годы, то на сегодняшний день по ним сделано все, на что способен следственный аппарат на современном этапе развития науки и техники. Наверняка и по этим делам придет время предстать виновным перед судом, как уже сейчас начинают представать перед судом лица, виновные в совершении убийств и иных особо тяжких преступлений десяти- и даже двадцатилетней давности в Республике Крым (всего преступлений прошлых лет за девять месяцев работы Следственного комитета в Крыму было раскрыто более 60) <9>. Ибо недаром сказано: «Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу (Марк 4:22)».

———————————

<9> См.: Информационно-аналитический бюллетень ГСУ СК России по Республике Крым. Симферополь, 2015. N 3. С. 50, 90 — 92.

 

Вневедомственный принцип организации следственного аппарата позволил сформулировать в СК России такие приоритеты, которые совпадают с целевой функцией организации — расследованием уголовных дел. Ведомственное следствие (в том числе и следствие прокурорское) таких возможностей не имело и не имеет, поскольку его задача — следственное обеспечение приоритетов самого ведомства, которые далеко не всегда отвечают предназначению следствия как разновидности социальной практики.

Успешная реализация Следственным комитетом приоритетного проекта по раскрытию и расследованию преступлений прошлых лет оказалась возможной и при отсутствии у прокуратуры тех надзорных полномочий, которыми она обладала до реформы 2007 — 2010 гг. И наоборот, наличие у прокурора всей полноты надзорной власти далеко не во всех случаях обеспечивало эффективность расследования и неотвратимость ответственности за совершенные преступления. Данный факт следует всегда учитывать, принимая решения о совершенствовании законодательства в сфере досудебного производства, поскольку любое совершенствование возможно лишь при опоре на такие социальные практики, которые не в теории, а в реальной действительности показали свою эффективность и социальную ценность.

Литература

  1. Багмет А.М., Цветков Ю.А. Сильное следствие и его противники // Lex Russica. 2015. N 4. С. 60 — 70.
  2. Информационно-аналитический бюллетень ГСУ СК России по Республике Крым. Симферополь, 2015. N 3. С. 50, 90 — 92.
  3. Невидимов А.Б. Раскрытие убийства, совершенного восемь лет назад // Призвание — следователь. Южно-Сахалинск: СУ СК России по Сахалинской обл., 2011. С. 96 — 108.
  4. Никешкин В.А. О поиске нетривиальных решений и нетрадиционных методов при раскрытии особо тяжких преступлений // Предварительное следствие. 2015. N 2 (28). С. 10 — 13.
  5. Синельщиков Ю.П. Перспективы развития законодательства о прокуратуре в сфере досудебного уголовного процесса // Законность. 2015. N 10. С. 6 — 9.
  6. Хмелева А.В. О причинах, по которым преступления «прошлых» лет остаются нераскрытыми // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения. 2014. N 4. С. 253 — 261.
  7. Хмелева А.В. О направлениях работы следователей по раскрытию и расследованию преступлений прошлых лет // Криминалистические чтения: Сб. науч. трудов / Под ред. О.Я. Баева. Воронеж: Изд-во ВГУ, 2015. Вып. 17. С. 206 — 215.

8. Цветков Ю.А. Раскрытие преступлений следственным путем // Уголовный процесс. 2015. N 10.

Российский следователь №3 — 2016

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code