Определение Верховного Суда РФ от 04.04.2016 N 47-КГ15-15

Требование: О взыскании компенсации морального вреда.

Обстоятельства: Истец полагает, что имеет право на получение компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Решение: В удовлетворении требования отказано, поскольку моральный вред истцу ответчиком уже был возмещен в добровольном порядке по соглашению, достигнутому между сторонами.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 4 апреля 2016 г. N 47-КГ15-15

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Пчелинцевой Л.М.,

судей Жубрина М.А. и Кириллова В.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании 4 апреля 2016 г. гражданское дело по иску Синельникова С.Н. к открытому акционерному обществу «Гайский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью

по кассационной жалобе директора акционерного общества «Гайский горно-обогатительный комбинат» Ставского Г.Г. на решение Гайского городского суда Оренбургской области от 12 февраля 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 6 мая 2015 г., которыми исковые требования удовлетворены частично.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М., объяснения представителя акционерного общества «Гайский горно-обогатительный комбинат» Ярцеву Т.В., поддержавшую доводы кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей доводы кассационной жалобы обоснованными, а судебные постановления подлежащими отмене с вынесением решения об отказе в иске,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Синельников С.Н. 23 января 2015 г. обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу «Гайский горно-обогатительный комбинат» (далее — ОАО «Гайский ГОК») (с 13 июля 2015 г. наименование изменено на акционерное общество «Гайский ГОК») о взыскании компенсации морального вреда в размере 300 000 руб.

В обоснование иска Синельников С.Н. указал на то, что в периоды с 29 августа 1973 г. по 26 апреля 1974 г. и с 22 июля 1976 г. по 17 декабря 2010 г. он работал в ОАО «Гайский ГОК» на подземных, тяжелых и вредных работах, был уволен 17 декабря 2010 г. по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением.

В результате длительного воздействия на здоровье Синельникова С.Н. в период работы в ОАО «Гайский ГОК» вредных производственных факторов ему установлены диагнозы профессиональных заболеваний: 1) <…> от воздействия пыли преимущественно фиброгенного типа действия (<…>) I стадии; 2) <…> (<…> I степени). В результате профессионального заболевания ему определена степень утраты трудоспособности 40% бессрочно.

Заболевания вызывают у Синельникова С.Н. физические страдания, он не может вести активный образ жизни, в связи с чем полагает, что имеет право на получение компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, на основании статей 151, 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статей 212 и 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

Решением Гайского городского суда Оренбургской области от 12 февраля 2015 г. иск Синельникова С.Н. удовлетворен частично. С ОАО «Гайский ГОК» в пользу Синельникова С.Н. взыскана компенсация морального вреда в сумме 85 000 руб. и расходы на оплату услуг представителя в размере 4 000 руб., в остальной части иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 6 мая 2015 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе директора АО «Гайский ГОК» Ставского Г.Г. поставлен вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены обжалуемых судебных постановлений, как незаконных, и принятия нового решения об отказе в иске.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы директора АО «Гайский ГОК» Ставского Г.Г. судьей Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М. 21 октября 2015 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и ее же определением от 18 февраля 2016 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В судебное заседание Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации истец Синельников С.Н., надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не явился, направил письменные возражения на кассационную жалобу, в которых также просил рассмотреть дело в его отсутствие. На основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Проверив материалы дела, обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы и письменных возражений на нее Синельникова С.Н., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются основания для отмены в кассационном порядке судебных постановлений.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) (далее — ГПК РФ).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в периоды с 29 августа 1973 г. по 26 апреля 1974 г. и с 22 июля 1976 г. по 17 декабря 2010 г. Синельников С.Н. работал в ОАО «Гайский ГОК» на различных специальностях (подземным слесарем, подземным машинистом) и приказом от 17 декабря 2010 г. N 676 был уволен по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением.

Согласно выписке из истории болезни профпатологического отделения Оренбургской областной клинической больницы N 2 в период с 22 сентября по 11 октября 2010 г. Синельников С.Н. находился на стационарном обследовании и лечении с диагнозами: <…> от воздействия пыли преимущественно фиброгенного типа действия <…> I стадии и <…> I степени.

8 октября 2010 г. врачебной комиссией при Оренбургском областном центре профессиональной патологии государственного учреждения здравоохранения «Оренбургская областная клиническая больница N 2» дано медицинское заключение, согласно которому Синельникову С.Н. установлен заключительный диагноз: <…> от воздействия пыли преимущественно фиброгенного типа действия (<…>) I стадии, <…> I степени.

Из акта о случае профессионального заболевания от 16 ноября 2010 г., утвержденного начальником Восточного территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Оренбургской области, следует, что заболевание Синельникова С.Н. является профессиональным и возникло в результате работы во вредных условиях труда, длительного воздействия на организм кремнесодержащих аэрозолей преимущественно фиброгенного типа действия.

24 декабря 2010 г. между ОАО «Гайский ГОК» и Синельниковым С.Н. было заключено соглашение о компенсации морального вреда (далее также — Соглашение), имевшее целью во внесудебном порядке прекратить существующее обязательство ОАО «Гайский ГОК» перед Синельниковым С.Н. по компенсации морального вреда.

С 1 января 2015 г. Синельникову С.Н. установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно по профессиональному заболеванию <…> I стадии, <…> I степени, что подтверждается справкой, выданной Бюро N 28 — филиалом федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Оренбургской области», от 4 декабря 2014 г. N <…>.

Обратившись в суд с настоящим иском, Синельников С.Н. в обоснование своих требований ссылался на положения статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающие обязанность работодателя обеспечить безопасные условия и охрану труда, которые, по мнению истца, ответчик не исполнил, что повлекло повреждение здоровья Синельникова С.Н. и, как следствие, его право на компенсацию морального вреда в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации и статьями 151, 1079, 1099 — 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования Синельникова С.Н., суд первой инстанции, руководствуясь статьей 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что указание в Соглашении окончательной оценки размера компенсации морального вреда не может служить основанием для отказа в удовлетворении иска Синельникова С.Н. о компенсации морального вреда, поскольку отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В связи с этим суд пришел к выводу о том, что на основании абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», статей 211, 212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1079, 1084 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу профессиональным заболеванием.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с данными выводами суда первой инстанции, указал на то, что, определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание также выплаченную ОАО «Гайский ГОК» в добровольном порядке Синельникову С.Н. сумму компенсации морального вреда в размере 38 470 руб.

Также суд апелляционной инстанции сослался на то, что наличие между Синельниковым С.Н. и ОАО «Гайский ГОК» соглашения о компенсации морального вреда от 24 декабря 2010 г. не может служить ограничением права истца на обращение в суд за защитой нарушенного права, поскольку положения статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации не содержат запрета работнику на обращение в суд в связи с оспариванием размера суммы компенсации морального вреда, выплаченной по соглашению, заключенному с работодателем.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о взыскании в пользу Синельникова С.Н. компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, основаны на неправильном применении и толковании норм материального права, а также сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации (далее — ТК РФ) каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 ТК РФ).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее — Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Соответственно, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора.

В данном случае соглашение о компенсации морального вреда между ОАО «Гайский ГОК» и Синельниковым С.Н. заключено 24 декабря 2010 г., о чем было заявлено представителем АО «Гайский ГОК» при разбирательстве дела в суде первой инстанции в обоснование возражений против заявленных исковых требований, также суду представлен текст Соглашения.

В пункте 1 Соглашения стороны констатировали, что Синельниковым С.Н. получено профессиональное заболевание при обстоятельствах и условиях работы во вредных и опасных условиях труда (пункт 1 соглашения). При этом предметом Соглашения названо то, что Синельников С.Н., всесторонне оценив характер и степень страданий, которые перенесены им к моменту подписания Соглашения и могут быть перенесены в будущем в связи с полученным профессиональным заболеванием, считает, что моральный вред (нравственные и физические страдания) будет полностью компенсирован в случае выплаты ему работодателем денежной суммы в размере 38 470 руб. (пункт 2 Соглашения). Оценку компенсации морального вреда стороны признали окончательной (подпункт 3.1 Соглашения) (л.д. 36).

То есть стороны трудовых отношений пришли к соглашению о конкретном размере компенсации морального вреда (38 470 руб.), причиненного профессиональным заболеванием на производстве, что соответствует нормам статьи 237 ТК РФ.

Данных в деле о том, что по факту причинения морального вреда и впоследствии при заключении Соглашения между сторонами трудовых отношений был спор, не имеется.

Как установлено судом, компенсация морального вреда в размере 38 470 руб. выплачена ОАО «Гайский ГОК» в добровольном порядке Синельникову С.Н. в декабре 2010 года. Тем самым Синельниковым С.Н. было реализовано право на компенсацию морального вреда, предусмотренное частью 1 статьи 21 ТК РФ, а работодателем выполнена обязанность по компенсации морального вреда работнику, установленная частью 2 статьи 22 ТК РФ.

Суды первой и апелляционной инстанций в качестве основания для частичного удовлетворения исковых требований Синельникова С.Н. о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, сослались на то, что, поскольку стороны пришли к соглашению о факте причинения вреда, в данном случае подлежит установлению лишь размер компенсации морального вреда, по поводу которого и возник фактически спор, а пункт Соглашения об окончательной оценке сторонами компенсации морального вреда не влечет прекращения права Синельникова С.Н. на реализацию им права на судебную защиту.

Однако судебные инстанции в нарушение части 3 статьи 196 ГПК РФ, устанавливающей, что суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, не учли, что Синельников С.Н., как видно из текста его искового заявления и материалов дела, при обращении в суд с требованиями о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, не указывал, что компенсация морального вреда в размере 38 470 руб. выплачена ему ответчиком в добровольном порядке, в обоснование своего иска не ссылался на положения Соглашения, не оспаривал размер компенсации морального вреда, установленный Соглашением. При рассмотрении дела в суде первой инстанции истец не изменял в соответствии с частью 1 статьи 39 ГПК РФ основание или предмет иска. Следовательно, ссылка судов первой и апелляционной инстанций на оспаривание Синельниковым С.Н. размера выплаченной ему ответчиком компенсации морального вреда и на недопустимость нарушения его права на судебную защиту является несостоятельной, поскольку опровергается материалами дела.

Более того, судами первой и апелляционной инстанций не принято во внимание и то обстоятельство, что Синельниковым С.Н. после получения им в декабре 2010 года суммы компенсации морального вреда в размере 38 470 руб., выплаченной ему по Соглашению ответчиком, не оспаривались в суде ни в целом правомерность Соглашения, ни его отдельные условия, в том числе и указанный размер компенсации морального вреда.

Таким образом, подавая исковое заявление о компенсации морального вреда на основании статей 151, 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статей 212 и 237 ТК РФ, истец фактически поставил вопрос о повторной компенсации морального вреда, которая законом не предусмотрена, а судебные инстанции, дав неправильную оценку заявленным исковым требованиям, рассмотрели вопрос о действительности условий Соглашения, в том числе о размере компенсации морального вреда, которые не оспаривались истцом.

Ввиду изложенного вывод судов первой и апелляционной инстанций о частичном удовлетворении исковых требований Синельникова С.Н. о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, основан на неправильном толковании положения абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», норм статьи 237 ТК РФ и условий Соглашения, что привело к повторному взысканию в пользу Синельникова С.Н. с ОАО «Гайский ГОК» компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В связи с этим судебные постановления нельзя признать законными, поскольку они приняты с существенными нарушениями норм права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов АО «Гайский ГОК», что согласно статье 387 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений.

Принимая во внимание, что обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены, Судебная коллегия находит возможным, отменяя судебные постановления, принять новое решение об отказе в иске Синельникову С.Н. о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, не передавая дело для нового рассмотрения, поскольку моральный вред ему работодателем уже был возмещен в добровольном порядке по соглашению, достигнутому между сторонами.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 387, 388, 390 ГПК РФ,

определила:

решение Гайского городского суда Оренбургской области от 12 февраля 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 6 мая 2015 г. отменить.

Принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований Синельникова С.Н. к открытому акционерному обществу «Гайский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code