ДОКУМЕНТ КАК НОСИТЕЛЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННОЙ ИНФОРМАЦИИ В СОВРЕМЕННОМ ЦИВИЛИСТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ

М.В.Жижина

Документы являются самым распространенным источником доказательственной информации в цивилистическом процессе, имеющим подчас ключевое значение. Вопросы их статуса, применения, оценки неоднократно были в фокусе внимания ученых-теоретиков и исследователей-практиков. Вместе с тем отдельные важные проблемы теоретического и прикладного характера до сих пор остались нерешенными.

В настоящей статье автором предпринята попытка рассмотрения цивилистических вопросов с использованием криминалистических подходов.

Ключевые слова: документ, доказательство, осмотр, гражданский и арбитражный процессы, электронный документ.

 

Понятию «документ» в юридической цивилистической литературе уделялось много внимания <1>. Термин «документ» в общепринятом смысле имеет два значения: 1) материальный носитель записи (бумага, кино- и фотопленка, магнитная лента и т.п.) с зафиксированной на нем информацией, предназначенной для ее передачи во времени и пространстве <2>. Документы могут содержать тексты, изображения, звуки и т.д.; 2) деловая бумага, юридически подтверждающая какой-либо факт или право на что-то <3>.

———————————

<1> Якимов П.П. Письменные доказательства в практике арбитража. М., 1959; Коломыцев В.И. Письменные доказательства по гражданским делам. М., 1978; Синякова М.В. Письменные доказательства в гражданском и арбитражном процессах: дис. … канд. юрид. наук. М., 2007 и др.

<2> Додонов В.Н. Большой юридический словарь. М.: Инфра-М, 2001. С. 431.

<3> Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азъ, 1992. С. 229.

 

В криминалистике также различают понятие документа в узком и широком понимании. Под документом в узком смысле имеется в виду письменный акт, выполненный на бумажном носителе с помощью знаковой системы естественного или искусственного языка рукописным, машинописным, типографским способом либо с применением компьютерных технологий. Документ в широком смысле слова — текстовой или графический материал, выполненный любым способом: написанный от руки, напечатанный типографским или машинописным способом, нарисованный, начерченный или выгравированный, а также магнитные ленты и диски, кинофотонегативы и позитивы, другие носители специально зафиксированной доказательственной информации <4>. Понятие документа как объекта следственного осмотра или криминалистической экспертизы, в том числе проводимой в гражданском или арбитражном процессах, как правило, соответствует содержанию понятия документа в широком смысле слова, принятому в криминалистике. В гражданском судопроизводстве в качестве носителей доказательственной информации также рассматриваются документы в широком смысле: могут осматриваться и исследоваться записи, выполненные не только на бумажных, но иных носителях, например на стекле, дереве, металле, мездре меховых изделий и других необычных материалах.

———————————

<4> См., например: Криминалистика / ред. Е.П. Ищенко. М.: Юрист, 2000. С. 236.

 

В современной юридической литературе существует множество интерпретаций содержания понятия «документ». Их подробный анализ с учетом развития представлений о документе как средстве делового общения содержится в диссертационной работе Е.Ю. Шишаевой <5>, поэтому считаем излишним останавливаться на этом вопросе.

———————————

<5> Шишаева Е.Ю. Правовое регулирование электронного документа в предпринимательской деятельности: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 11 — 12.

 

Вторжение в повседневный документооборот информационных технологий существенно сказалось на документе как объекте судебного осмотра. Во-первых, информационный подход значительно расширил и унифицировал представление о нем. Единым и наиболее общим представлением о документе стало понимание его в качестве «зафиксированной на материальном носителе информации с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать» <6>. Во-вторых, возникла необходимость дифференцировать документы, используемые в судопроизводстве в качестве доказательств, на две группы, существенно различные по материальному происхождению и правовой регламентации:

———————————

<6> Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов. Методические рекомендации по внедрению ГОСТ Р 6.30-2003 // СПС «КонсультантПлюс».

 

1) традиционные письменные документы, изготовленные на бумажной и иной основе с помощью письменно-речевых средств, независимо от способа изготовления (рукописный, машинописный, типографский и т.п.);

2) электронные документы, т.е. документы, в которых информация представлена в электронно-цифровой форме <7>, полученные с помощью современных технологий. Электронный документ так же материален, как и традиционный, но носитель информации в нем особый — не бумажный, а электронный, и форма представления информации — не письменно-речевая, а электронно-цифровая.

———————————

<7> Федеральный закон от 27.07.2006 N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // Российская газета. 2006. N 165. Ст. 2.

 

О «нетрадиционных» документах процессуальное законодательство упоминает в ст. 71 ГПК и ст. 75 АПК, в которых говорится о документах и материалах, полученных посредством факсимильной, электронной или другой связи либо иным позволяющим установить достоверность документа способом. АПК дополняет способы получения использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет (ч. 3 ст. 75 АПК). Статья 89 АПК к иным документам и материалам относит «материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации», в ГПК об аудио- и видеозаписях речь идет в ст. 77. К документам ГПК эти объекты не относит.

Следует отметить, что в качестве доказательств в цивилистическом процессе преобладают традиционные документы.

Существенное различие по природе происхождения традиционных и электронных документов поставило перед исследователями вопрос о доказательственном статусе и особом правовом регулировании их использования. В работах ученых большое внимание уделяется правовой природе, доказательственной ценности и возможностям использования электронных документов при рассмотрении гражданских дел <8>.

———————————

<8> Боннер А.Т. Электронный документ как доказательство в гражданском и арбитражном процессе // Закон. 2009. N 11. С. 141 — 157; Горелов М.В. Электронные доказательства в гражданском судопроизводстве России: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005; Ворожбит С.П. Электронные средства доказывания в гражданском и арбитражном процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2011; Балашов А.Н., Балашова И.Н. Электронные доказательства в системе правосудия по гражданским делам // Администратор суда. 2015. N 3. С. 23 — 29; др.

 

При рассмотрении этих вопросов авторами высказывались различные мнения относительно места электронных документов в системе доказательств. Позиция отдельных авторов — отнесение их в качестве разновидности к письменным доказательствам <9>. Эта позиция чаще всего поддерживается в юридической литературе. Другие авторы попытались увидеть в них признаки вещественного доказательства <10>. Мнение третьих — выделить самостоятельный вид электронных доказательств <11>. Процессуальные источники зарубежных стран также различно подходят к решению этого вопроса: Гражданский процессуальный кодекс Германии относит электронный документ к вещественным доказательствам <12>, процессуальный кодекс 1998 г. Англии (Civil Procedure Rules) — к письменным <13>.

———————————

<9> Лукьянова И.Н. Доказательства в арбитражном процессе: дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 75 — 103; Синякова М.В. Письменные доказательства в гражданском и арбитражном процессах: дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 79; Консультация эксперта, Министерство финансов Российской Федерации, 2009 // СПС «КонсультантПлюс». Номер в ИБ 74684; др.

<10> Решетникова И.В., Семенова А.В., Царегородцева Е.А. Комментарий судебных ошибок в практике применения АПК РФ. М., 2006. С. 129 — 130.

<11> Горелов М.В. Электронные доказательства в гражданском судопроизводстве России: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005. С. 9 — 13; Азаров В.В. Соотношение электронных документов и письменных доказательств в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2014. N 6. С. 51 — 57.

<12> Микая А.В. Электронные документы как доказательства по делам об административных правонарушениях в области антимонопольного законодательства // Актуальные проблемы российского права. 2015. N 5. С. 43.

<13> Смолина О.С. Арбитражный процесс: доказывание и доказательства по делам об оспаривании результатов налоговых проверок. М., 2015. С. 112.

 

Мы согласны с мнением ученых, считающих, что решение вопроса о правовой природе электронных документов и электронных доказательств в целом не может быть однозначным. В этой проблеме выделены по меньшей мере два взаимосвязанных, но самостоятельных аспекта ее решения: 1) определение места электронных объектов в системе доказательств; 2) необходимость специального правового регулирования их использования в судопроизводстве.

Определение объекта в системе доказательств базируется на двух основных факторах: а) объективно присущих ему свойствах и б) доказательственной ценности, т.е. значимости для рассмотрения и разрешения дела. На этой основе построено деление доказательств на письменные и вещественные. Это всегда материальные объекты, но в первом случае из них выделены документы, имеющие нормативную достоверность, во втором — предметы (вещи и те же документы), обладающие другими свойствами (состоянием, местонахождением и проч.). Для отнесения объекта к определенной доказательственной категории законодатель не использует материальный способ изготовления объекта — источник его происхождения, что существенно отличает электронные объекты от традиционных доказательственных средств.

Авторы, исследовавшие правовую природу электронных объектов и видящие необходимость особого правового регулирования использования их в процессе доказывания, несомненно, правы в том, что электронные объекты, включая документы, существенно отличаются от традиционных. Так, нельзя не согласиться с М.В. Гореловым, выделившим и рассмотревшим специфические особенности способа изготовления электронного документа: различие материальной основы, способа нанесения текста, отделимость от носителя и др. Для осмотра и исследования такой документ нуждается в визуализации, т.е. распечатке или по крайней мере в выводе на дисплей. Оригинальный (первоначальный) документ, находящийся на электронном носителе, должен быть специально преобразован, чтобы стать доступным для использования в качестве доказательства. Это неизбежно влечет необходимость разработки специальных правовых и тактических процедур работы с такими документами в судопроизводстве. Специфичность изготовления электронных документов столь велика, что как гносеологический аспект их осмотра и исследования, так и правовой однозначно требуют особых подходов, специальных знаний и подготовки.

Вместе с тем сказанное означает, что если стать на позицию выделения особой категории доказательств в виде электронных объектов, потребуется введение в основание классификации доказательств способа их изготовления. При этом для особой группы электронных доказательств оказываются уже недейственными основания отнесения объекта к письменным или вещественным доказательствам, что, несомненно, лишено всякого смысла. Нельзя признать электронный документ доказательством только потому, что он изготовлен с помощью компьютерной техники: подлинный и достоверный, он все равно будет служить письменным доказательством, а в случае монтажа — вещественным.

Как нам представляется, при определении места электронных документов в системе доказательств нельзя отрешиться от необходимости человеческого восприятия доказательственной информации, которое реализуется в письменно-речевой форме, доступной для восприятия и понимания. Электронный документ обретает реальность, будучи материализованным: распечатанным на бумажной основе или выведенным на экран монитора. В обоих случаях он может содержать свойства письменного или вещественного доказательства в зависимости от того, какие его стороны имеют доказательственное значение.

В отличие от традиционного, электронный документ как доказательство имеет сложную структуру, которая, по нашему мнению, должна включать как электронно-цифровое содержание, так и возможность актуализации. В ином случае говорить об электронном документе как доказательстве, подлежащем судебному осмотру, исследованию и использованию, лишено всякого смысла. Осмотр и исследование файлов в компьютерной сети — предмет не судебного, а экспертного исследования.

Таким образом, доказательством может быть объект, исследованный в судебном процессе, обладающий свойствами относимости, допустимости, достоверности; исследование осуществляется при условии восприятия его в письменно-речевой документированной форме. Вышеуказанное дает нам основание считать, что место электронных документов в системе доказательств должно определяться на общих правовых основаниях в зависимости от конкретной судебной ситуации.

Вполне оправданно стремление ученых выделить категорию доказательств электронного происхождения, объединив в ней совершенно различные объекты — документы, видео- и аудиоматериалы и т.п., имеющие общность в части изготовления, хранения, использования. В какой-то мере права С.П. Ворожбит, считающая электронное происхождение носителя доказательственной информации основанием для выделения самостоятельного вида как средства доказывания, а не вида доказательств <14>. Разумеется, правовая регламентация доказательственных действий в отношении электронных объектов в процессе должна быть особой. Указанное очень важно в гносеологическом и организационном плане, в том числе для осмотра. Однако в пределах этой группы средств доказывания мы имеем дело с различными видами доказательств, деление которых определено процессуальным законодательством по другим основаниям.

———————————

<14> Ворожбит С.П. Электронные средства доказывания в гражданском и арбитражном процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2011. С. 6.

 

Вышеизложенное позволяет нам рассматривать электронные документы (в согласии с другими авторами и законом) в качестве письменных или вещественных доказательств. Вместе с тем, естественно, их осмотр будет учитывать сложность структуры, специфику изготовления, хранения и использования.

Таким образом, объем и круг документов, используемых в качестве носителей доказательственной информации в гражданском и арбитражном процессах, весьма специфичен, многочислен и широк. Вместе с тем он вполне вписывается в представление о документе как объекте криминалистического исследования. Общность же представлений о документе как о носителе и источнике доказательственной информации в уголовном и цивилистическом процессе позволяет говорить и о единстве принципов осмотра документов и рассмотрении его с учетом особенностей отраслевого доказательственного права и практики его применения.

Особенностью документа как объекта осмотра в судопроизводстве является двойственность его доказательственного статуса. В законе документ предстает в качестве носителя доказательственной информации и как письменное доказательство. Также он подпадает под понятие предмета с определенными свойствами как вещественное доказательство.

Определения письменного доказательства законодатель не дает, но оно вытекает из содержания ст. 71 ГПК и ст. 75 АПК, в которых подробно перечисляются типичные документы и требования, предъявляемые к ним как к письменным доказательствам. В качестве вещественных доказательств законодатель выделяет «предметы, которые по своему внешнему виду, свойствам, месту нахождения или по иным признакам могут служить средством установления обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела» (ст. 73 ГПК и ст. 76 АПК).

Необходимыми качествами письменного доказательства является достоверность содержащихся в нем «сведений об обстоятельствах, имеющих значение для разрешения дела» и подлинность. Эти качества документа подлежат проверке и установлению при осмотре и исследовании. Если же документ представляет интерес благодаря своему «внешнему виду, свойствам, месту нахождения», а не смысловому содержанию, он переходит в категорию «предметов», т.е. вещественных доказательств. Таким образом, документ в процессе может быть объектом осмотра и как письменное, и как вещественное доказательство. Двойственную доказательственную природу документа отмечали многие авторы. Однако критерий перехода документа из категории письменных в вещественные доказательства, по нашему мнению, требует законодательного уточнения.

Можно согласиться с причислением документа к вещественным доказательствам при информативной значимости его вида, внешним свойствам и проч. Но вряд ли возможно отрицать логичность отнесения неподлинного документа к вещественным доказательствам в случае его интеллектуального подлога, когда существенное значение имеют не только материальные признаки, но и смысловое содержание документа. Внешних признаков, характерных для подделки (изменения первоначального содержания путем подчистки, исправлений, замены листов и т.д.), данный документ не содержит, однако изложенные в нем сведения не соответствуют действительности. В то же время такой документ по «букве закона» не является вещественным доказательством.

В данной ситуации документ теряет статус письменного доказательства по причине своей неподлинности. Письменными доказательствами могут быть только достоверные документы и не могут быть поддельные, независимо от способа подлога. Поэтому при делении доказательств на письменные и вещественные в гражданском судопроизводстве следует учитывать наличие в категории вещественных доказательств документов, обладающих свойством неподлинности. Таким образом, неподлинные документы, даже при отсутствии внешних признаков подделки, не могут быть письменными доказательствами. Логично отнести их к категории вещественных доказательств, которыми они становятся благодаря факту своего материального существования именно в виде неподлинного документа.

Однако термин «предмет», использованный в ст. 73 ГПК и ст. 76 АПК в широком смысле как любой материальный объект, по нашему мнению, в контексте нормы недостаточен. Он имеет и другое, более узкое значение — вещь <15>. При употреблении слова «предмет» без соответствующего уточнения не сразу понятно, о чем конкретно идет речь, и естественным представляется противопоставление документ — предмет, а не документ — вещь, что более точно. В связи с изложенным в ст. 73 ГПК и 76 АПК понятие предмета следует уточнить — расшифровать широкое понимание предмета, указав: «Вещи, документы, обладающие определенными свойствами, под которыми имеется в виду неподлинность, а также информативность в связи с нахождением в определенном месте, в определенных условиях и т.п.».

———————————

<15> Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1992. С. 514.

 

Использование термина «предмет» без расшифровки имеет еще один недостаток. В контексте с ним плохо согласуются другие типичные для судопроизводства объекты материальной действительности, в отношении которых законом предусмотрен судебный осмотр. Это осматриваемые на месте объекты недвижимости — строения, помещения, земельные участки и проч., которые являются предметами в самом широком смысле, но в повседневной жизни с этим термином не ассоциируются. Они также представляют собой материальные объекты, которые благодаря их существованию, свойствам или местонахождению становятся источниками информации о фактических обстоятельствах, относящихся к рассматриваемому делу. В связи с этим не вполне корректно использовать только термин «предмет» в качестве раскрывающего понятие вещественного доказательства, даже наряду с термином «документ», не учитывая другие типичные объекты материальной действительности. На наш взгляд, в нормах, раскрывающих содержание вещественного доказательства в качестве материальных субстратов последнего, стоило бы дать более точное определение вещественных доказательств. Например, такое: «Предметы: вещи, документы, объекты недвижимости и другие материальные объекты, которые в силу своего существования, состояния, присущих им свойств, условий и места нахождения могут служить источниками информации о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела». Введение дополняющего словосочетания более общего значения — «и другие материальные объекты» целесообразно потому, что не закрывает возможности использования в качестве вещественных доказательств объектов, не подпадающих под понятие типичных, но имеющих значение для судебного разбирательства.

Литература

  1. Азаров В.В. Соотношение электронных документов и письменных доказательств в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2014. N 6. С. 51 — 57.
  2. Балашов А.Н., Балашова И.Н. Электронные доказательства в системе правосудия по гражданским делам // Администратор суда. 2015. N 3. С. 23 — 29.
  3. Боннер А.Т. Электронный документ как доказательство в гражданском и арбитражном процессе // Закон. 2009. N 11. С. 141 — 157.
  4. Ворожбит С.П. Электронные средства доказывания в гражданском и арбитражном процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2011.
  5. Горелов М.В. Электронные доказательства в гражданском судопроизводстве России: автореф. дис. канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005.
  6. Додонов В.Н. Большой юридический словарь. М.: Инфра-М, 2001.
  7. Коломыцев В.И. Письменные доказательства по гражданским делам. М., 1978.
  1. Криминалистика: учебник / под ред. Е.П. Ищенко М.: Юрист, 2000.
  2. Лукьянова И.Н. Доказательства в арбитражном процессе: дис. … канд. юрид. наук. М., 2003.
  3. Микая А.В. Электронные документы как доказательства по делам об административных правонарушениях в области антимонопольного законодательства // Актуальные проблемы российского права. 2015. N 5. С. 41 — 45.
  4. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азъ, 1992.
  5. Решетникова И.В., Семенова А.В., Царегородцева Е.А. Комментарий судебных ошибок в практике применения АПК РФ. М., 2006.
  6. Синякова М.В. Письменные доказательства в гражданском и арбитражном процессах: дис. … канд. юрид. наук. М., 2007.
  7. Смолина О.С. Арбитражный процесс: доказывание и доказательства по делам об оспаривании результатов налоговых проверок: монография. М.: Норма, 2015.
  1. Шишаева Е.Ю. Правовое регулирование электронного документа в предпринимательской деятельности: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2005.

16. Якимов П.П. Письменные доказательства в практике арбитража. М., 1959.

«Арбитражный и гражданский процесс», 2016, N 2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code