УСТАНОВЛЕНИЕ СТОИМОСТИ ОБЪЕКТОВ СУДЕБНО-ИСКУССТВОВЕДЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ В СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Л.К.Бондаренко

Статья раскрывает проблему эффективного применения судебно-искусствоведческой экспертизы в судопроизводстве. Основное внимание акцентируется на оценке доказательственного содержания экспертного заключения. В этой связи исследуются объективные условия установления стоимости объектов судебной искусствоведческой экспертизы.

Ключевые слова: судебная искусствоведческая экспертиза; оценка объектов судебной искусствоведческой экспертизы; комплексные методы судебно-искусствоведческой экспертизы.

 

В Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 N 66 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» <1>, Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (в ред. Постановления от 6 февраля 2007 г. N 7) <2>; Постановлении Правительства Российской Федерации от 27 апреля 2001 г. N 322 «Об утверждении положения о проведении экспертизы и контроля за вывозом культурных ценностей» (в ред. Постановлений Правительства Российской Федерации от 03.10.2002 N 731, от 21.07.2009 N 595) <3> в совокупности указывается, что установление особой исторической, научной, художественной или культурной ценности предметов искусства или документов (ст. 164 УК РФ) <4> определяется на основании экспертного заключения с учетом не только их стоимости в денежном выражении, но и значимости для истории, науки, искусства или культуры.

———————————

<1> Постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2006 г. N 66 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2007. N 2.

<2> Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (в ред. от 6 февраля 2007 г. N 7; от 3 марта 2015 г.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 2.

<3> Постановление Правительства Российской Федерации от 27 апреля 2001 г. N 322 «Об утверждении положения о проведении экспертизы и контроля за вывозом культурных ценностей» (в ред. Постановлений Правительства Российской Федерации от 3 октября 2002 г. N 731; от 21 июля 2009 г. N 595) / URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 04.05.2015).

<4> Уголовный кодекс Российской Федерации: текст с изменениями и дополнениями на 10 апреля 2015 г. М.: Эксмо, 2015. 240 с.

 

В этой связи возникают несколько вопросов, связанных с проблемой объективной оценки результатов судебной искусствоведческой экспертизы на предмет их достоверности и достаточности. Это связано с отсутствием единых критериев в оценке сведений, предоставляемых экспертом. Например, в случае с предоставлением сведений о стоимости объектов судебной искусствоведческой экспертизы разными экспертами могут быть даны диаметрально противоположные выводы, что в целом негативно сказывается на эффективности применения специальных знаний в судопроизводстве. В свою очередь, это связано с тем, что на сегодняшний день не разработана общая методика определения стоимости объектов судебно-искусствоведческой экспертизы при проведении экспертного исследования. Существующие методики в большинстве случаев имеют произвольный характер, что приводит при проведении экспертного исследования к субъективным выводам.

Например, в марте 2013 года Л.К.Б. осуществлялось искусствоведческое исследование по установлению стоимости спорного имущества — картины (однофигурной жанровой композиции, находившейся в аварийном состоянии, красочная поверхность которой была на 70% разрушена, выполненной на холсте масляными красками; размером 25 x 35; без явной подписи автора; вероятно, привезенной из Германии после Второй мировой войны), являвшейся собственностью жителей ст. Холмская Краснодарского края Н.И. и Н.А. (в данном случае действия Л.К.Б. рассматриваются вне рамок гражданского дела в качестве досудебных внепроцессуальных консультаций <5>, которые были необходимы для уточнения суммы гражданского иска). Инициаторами искусствоведческой экспертизы выступили супруги Н.И. и Н.А., которые являлись одной из сторон гражданского спора. Они самостоятельно вышли на специалиста с просьбой о проведении искусствоведческого исследования. Предложение о проведении экспертизы поступило негосударственному эксперту — частному лицу, искусствоведу Л.К.Б. в начале марта 2013 г., запланировавшему основное исследование завершить через 5 — 10 дней. Но, казалось бы, ординарная для специалиста ситуация осложнилась возникшими конфликтными отношениями между специалистом и заказчиками. Н.И. и Н.А., будучи далекими от мира искусства, не имели представления о настоящей стоимости картины. Их ожидания были основаны на предположениях специалистов из другого региона — их знакомых искусствоведов из г. Нижнего Новгорода, которые дистанционно (посредством электронной почты, «на глаз») установили приблизительную цену антикварной вещи, примерно в 15 — 20 тысяч евро. Основываясь на этом, Н.И. и Н.А. попросили Л.К.Б. подтвердить цену на этот же предмет изобразительного искусства и в г. Краснодаре. При неоднократных встречах с Л.К.Б. ими озвучивалась просьба об указании в заключении искусствоведческого исследования высокой цены и желательно в международной валюте. По данному делу искусствоведом Л.К.Б. был осуществлен осмотр предмета искусства и проанализированы основные, индивидуализирующие аспекты, на основе чего была сформулирована гипотеза о статусе объекта исследования. Затем выявленные в ходе анализа признаки были обобщены. В ходе дальнейшего исследования определены существенные свойства объекта исследования, на основе чего было применено сравнение выявленных признаков. Это позволило сформулировать исследователю промежуточные выводы, которые создали базу для оценки полученных результатов. Далее на данной базе Л.К.Б. была произведена оценка результатов исследования, что позволило установить стоимость спорной картины на трех уровнях. Данный специалист, в силу опыта работы и навыков, основывался как на искусствоведческих методах исследования, так и на социально-экономических методах, осуществив прежде всего непосредственный и дистанционный мониторинг цен на данного уровня антикварную вещь в г. Краснодаре, Москве, Ростове-на-Дону. В поле зрения Л.К.Б. попала деятельность специализированных московских, краснодарских художественных галерей, занимающихся антикварной западноевропейской живописью, также ею была проанализирована информация из других источников, в том числе и электронных. Л.К.Б. было проанализировано также мнение специалистов, непосредственно осуществляющих экспертизу и аукционную продажу предметов антиквариата. За короткий период Л.К.Б. было исследовано непосредственно всего около 30 предметов подобного уровня на антикварном рынке, начиная от картин стоимостью 15 000 руб. и заканчивая предметами стоимостью в 300 000 — 350 000 руб. На основе выявленных признаков и проведенного сравнительного анализа Л.К.Б. была составлена историко-культурная и искусствоведческая справка о предмете гражданского спора, на основе которой были озвучены (в устной форме, до дачи письменного искусствоведческого заключения) ориентировочные границы стоимости на данный предмет в г. Краснодаре. Так, в ходе анализа исследуемого предмета изобразительного искусства на основе личного опыта, а также анализа художественного и антикварного регионального рынка Л.К.Б. была определена реальная стоимость объекта, примерно в сумме 40 000 — 70 000 руб. Таким образом, в версии Л.К.Б. реальная стоимостная (страховая) цена составляла 70 000 руб., рыночная цена (договорная) была определена в пределах 60 000 — 50 000 руб., ликвидная (нижняя) — 40 000 руб., что сильно отличалось от ожидаемой. Владельцы Н.И. и Н.А. пытались контролировать действия специалиста, настаивали на указанной искусствоведами из Нижнего Новгорода высокой стоимости вещи. Попытки втолковать Н.И. и Н.А. реальную стоимость объекта в г. Краснодаре не увенчались успехом. В результате Л.К.Б. было принято решение об отказе дачи искусствоведческой справки, а супругам было предложено обратиться с подобной просьбой к другим специалистам, например из Нижнего Новгорода. (В данной ситуации негосударственный эксперт как частное лицо воспользовался правом отказа от сотрудничества в виде предоставления искусствоведческой справки с указанием стоимости антикварной вещи.)

———————————

<5> Согласно ст. 17 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (ред. от 29.12.2010; с изм. и доп., вступившими в силу с 1 января 2011 г.) на осуществление юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем судебно-экспертной деятельности лицензии не требуется.

 

Таким образом, при определении стоимости одного и того же предмета изобразительного искусства специалистами из разных регионов могут быть даны разные оценки <6>.

———————————

<6> Бондаренко Л.К. Психологические аспекты компетентности субъектов судебной искусствоведческой экспертизы // Арбитражный и гражданский процесс. 2014. N 12. С. 11 — 17.

 

Известно, что у эксперта есть право экспертной инициативы, например вносить коррективы в перечень и формулировку вопросов (ч. 3 ст. 85 ГПК РФ <7> и п. 2 ч. 3 ст. 57 УПК РФ <8>). Данный аспект, считаем, имеет отношение прежде всего к совместной деятельности юристов и специалистов, привлекаемых на подготовительной стадии. Таким образом, постановка вопросов о стоимости объекта экспертизы практически формулируется в подготовительной стадии (хотя изменение сути вопросов все же следует отнести к следственной деятельности, которая не может осуществляться экспертом). Действительно, задача следователя, суда и проч. заключается в правильной постановке вопросов, вытекающих из материалов дела <9>. В этом случае существует опасность подмены функций участников судопроизводства, поскольку для постановки вопросов эксперт должен: изучить материалы (чего он делать не имеет права); осмыслить их; выявить проблемные аспекты и исходя из этого сформулировать самому себе вопросы, на которые он способен (или не способен) ответить. Выходит, что фактически на эксперте лежит функция анализа материалов дела — еще до процедуры производства экспертизы?

———————————

<7> Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 02.07.2013) // СЗ РФ. 2002. N 46. Ст. 4532 // РГ. 2013. 10 июля.

<8> Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: текст с изм. и доп. на 10 мая 2014 г. М.: Эксмо, 2014. 273 с. (Законы и кодексы.)

<9> Комментарий к Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (постатейный) / П.С. Ефимичев, С.П. Ефимичев, О.В. Качалова [и др.] / под ред. В.П. Кашепова. М.: Юстицинформ, 2003.

 

Второй вопрос связан с назначением комиссионной или комплексной судебной искусствоведческой экспертизы, так как зачастую лица, уполномоченные назначать экспертизу, адресуют вопрос об определении стоимости объектов судебной искусствоведческой экспертизы, как правило, лишь одному эксперту, как правило, искусствоведу-музейщику, хотя законодатель, стремясь к эффективности судопроизводства, заранее предусмотрел комиссионное и комплексное экспертное исследование. Например, в АПК РФ так же, как и в УПК РФ, ГПК РФ, предусматривается проведение дополнительной и повторной экспертизы (ст. 87 АПК РФ), а также в ст. 84 АПК РФ — проведение комиссионной и ст. 85 АПК РФ — комплексной экспертизы. Игнорирование предусмотренных законодателем способов получения доказательств может привести к судебным ошибкам.

Исходя из этого стоит отметить, что вопрос об определении стоимости является одним из ключевых также в судебно-экспертной деятельности. И большинство объектов судебной искусствоведческой экспертизы предполагает изначально, на наш взгляд, комплексное либо комиссионное исследование, что требует совместной работы искусствоведа и специалистов, имеющих профильное экономическое образование, так как касается оценки фактических данных, полученных на основе исследования объекта судебной искусствоведческой экспертизы и представляет иную, отличную от классического искусствоведения, деятельность <10>. (Хотя в современных условиях, например в промоутерской практике, функции искусствоведа и экономиста совмещены.) Соответственно, успешное определение стоимости предмета возможно, когда определены основные историко-культурные и художественные параметры, определен моральный вес личностного бренда исполнителя или бренда (художественного направления), даны корректные ответы на экономически-искусствоведческие вопросы.

———————————

<10> Бондаренко Л.К. Доказательственное содержание судебной искусствоведческой экспертизы // Теория и практика судебной экспертизы. 2015. N 3. С. 17 — 22.

 

При детальном исследовании видно, что вопрос об ориентировочной денежной стоимости произведения носит классификационный характер и является самым в процессуальном отношении проблемным, так как требует особой точности от искусствоведа, привыкшего оперировать широкими, относительными, плавающими границами гуманитарных знаний. Соответственно, при формулировании ответа на данный вопрос в экспертном исследовании должен участвовать помимо искусствоведа и товаровед.

Так, решение данной классификационной задачи предполагает владение такими социально-экономическими методами, как то: мониторинг реального легального художественного рынка; мониторинг реального нелегального художественного рынка; выведение по экономическим показателям определенной средней стоимости объекта исследования на основе реальных показателей (а не на распространенной в художественной среде мифологической — желаемой цене), чего не могут делать специалисты, не работающие на реальном рынке. Поэтому с целью выявления признаков и свойств объекта судебной искусствоведческой экспертизы лица, уполномоченные назначать экспертизу, должны формулировать вопрос не просто о стоимости объекта, а включить в него развернутый вопрос о стоимости предмета изобразительного искусства на трех уровнях, что изначально отфильтрует некомпетентных субъектов экспертизы.

В этом плане считаем, что эксперт должен указать не менее трех разных цен, принятых в международной практике <11>, поскольку каждый предмет изобразительного искусства обладает, условно, тремя видами стоимости. Выделяются:

———————————

<11> Бондаренко Л.К. Основные тенденции в российском современном искусстве на рубеже веков (1991 — 2011 гг.). Краснодар, 2012.

 

— основная стоимость (самая высокая), как правило, предназначенная для страхования. Она базируется на обменной стоимости для розничной покупки предметов изобразительного искусства по самой высокой цене;

— рыночная стоимость — цена, согласованная между продавцом и покупателем, при которой не существует взаимных обязательств по продаже и покупке предметов изобразительного искусства. Особенность данного вида стоимости заключается в максимальном информационном сопровождении — провенансе, который необходим в случае гражданских споров по разделу имущества, продаже, вступления в наследство и проч. Также актуален данный вид и для уголовного и административного процессов при назначении искусствоведческой экспертизы, необходимой для расследования преступлений и правонарушений, связанных с предметами изобразительного искусства. В данном случае, следуя принципу разумности, следователи, дознаватели, суд, судья и проч. должны ориентироваться на реальное положение дел на реальном художественном рынке на конкретном этапе времени;

— ликвидная стоимость — это самая низкая стоимость, как правило, предназначенная для продажи в срочных случаях с целью быстрого получения наличных денег (например, в случае банкротства и оценки имущества субъекта правоотношения в виде предметов изобразительного искусства для проведения аукциона в рамках арбитражного процесса и проч.).

Соответственно, исходя из международной практики, условно, существует три подхода для оценки предметов изобразительного искусства. Это:

— сравнительный подход (мониторинг), основанный на сравнении одинаковых или похожих предметов изобразительного искусства на соответствующей доле художественного рынка для определения вида стоимости: аукцион, рынки, галереи и т.п.;

— доходный подход — используется для определения целесообразности инвестиции в предметы изобразительного искусства. Он основан на расчете будущего дохода, который принесет предмет искусства в будущем <12>. Это самое проблемное направление, так как в рамках судопроизводства данный аспект актуален в случае установления пределов «упущенной выгоды»;

———————————

<12> Пономарева Е. Три экономических эффекта при арт-инвестировании [Электронный ресурс] Lucysart gallery / URL: Lucy art.ru.

 

— стоимостный подход — основан на определении стоимости, связанной с обменом или новым выпуском предмета изобразительного искусства (определении сметы), который украден, поврежден или полностью разрушен.

Выходит, что в некоторых случаях в арбитражном, гражданском и уголовном процессе требуется применение трех видов стоимости: например, в случае утраты предмета изобразительного искусства можно указать не только ликвидную стоимость, но и доходный подход, если объект судебной искусствоведческой экспертизы имеет высокий моральный капитал. Рыночную стоимость, определяемую в результате сравнительного подхода, в некоторых случаях можно указать как среднюю стоимость. Однако в любом случае нужно исходить из конкретной ситуации и решать данную задачу дифференцированно (поскольку некоторые, как правило, выдающиеся предметы изобразительного искусства могут значительно (в несколько тысяч раз!) колебаться в цене в зависимости от региона или идеологического контекста).

Более того, часто экономические стороны определения стоимости предмета искусства могут входить в противоречие с искусствоведческой оценкой. И применяемые в данном случае искусствоведческие методики: описание; сравнение; историко-культурный, историко-искусствоведческий анализ и т.д. — безусловно, должны иметь приоритетное значение. Например, разделяя художественную ценность и потребительскую ценность одного и того же объекта, уполномоченные лица и суд могут исходить при назначении меры наказания из общекультурной ценности объекта искусствоведческой экспертизы, а не его реальной стоимости. Хотя, как показывает практика, потребительская цена часто отражает общественный статус объекта экспертизы гораздо объективнее, чем может показаться. И с объективной точки зрения было бы логичным в некоторых случаях объединять эти разные аспекты.

При знакомстве с судебной практикой и приводимыми другими исследователями примерами из частной практики обращает на себя внимание противопоставление исторической и потребительской ценности вещей при вынесении судебных решений. В этом направлении наблюдается известная напряженность, которая связана, с одной стороны, с противоречиями в идеалистической и реалистичной системе оценок, с другой — с субъективным характером оценочной деятельности. Например, в случае наличия признаков преступления по ст. 164 УК РФ необходимо заранее указать на комиссионный (или комплексный) характер экспертного исследования с целью исключения судебно-экспертных и далее — юридических ошибок. Также данный подход актуален в гражданском и арбитражном судопроизводстве, если потерпевший или спорная сторона будет заявлять гражданский иск на возмещение материального и морального ущерба. При вынесении решения суд должен ссылаться на точно установленные границы потребительской стоимости предмета изобразительного искусства, указанные в судебной искусствоведческой экспертизе.

Таким образом, процесс верификации суждений эксперта на предмет их достоверности может быть более эффективным, чем принято в настоящее время в российской судебной практике, если:

1) обязательно назначать комплексную или комиссионную экспертизу при необходимости установления особого статуса объектов судебно-искусствоведческой экспертизы во всех видах производства;

2) ввести методические рекомендации на стадии назначения судебно-искусствоведческой экспертизы о назначении комплексной или комиссионной экспертизы, если есть необходимость в определении стоимости объекта судебно-искусствоведческой экспертизы;

3) поскольку вопрос об определении стоимости объектов судебной искусствоведческой экспертизы имеет прямое отношение к выявлению признаков, имеющих значение при выяснении обстоятельств дела (например, к вопросу о квалификации деяния), то для решения данного вопроса, считаем, требуется точное методическое указание на определение средней стоимости предмета исходя из трех уровней стоимости (основной, ликвидной, рыночной);

4) для преодоления данного обстоятельства, исходя из мирового опыта, можно ввести необходимую математическую формулу расчета средней стоимости объекта экспертного исследования так, как это принято в оценочном деле.

Литература

  1. Аверьянова Т.В. Судебная экспертиза. Курс общей теории. М.: Норма, 2007. 480 с.
  2. Бондаренко Л.К. Доказательственное содержание судебной искусствоведческой экспертизы // Теория и практика судебной экспертизы. 2015. N 3. С. 17 — 22.
  3. Бондаренко Л.К. Основные тенденции в российском современном искусстве на рубеже веков (1991 — 2011 гг.). Краснодар, 2012.
  4. Бондаренко Л.К. Психологические аспекты компетентности субъектов судебной искусствоведческой экспертизы // Арбитражный и гражданский процесс. 2014. N 12. С. 11 — 17.
  5. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ (ред. от 2 июля 2013 г.) // СЗ РФ. 2002. N 46. Ст. 4532 // РГ. 2013. 10 июля.
  6. Комментарий к Федеральному закону от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (постатейный) / П.С. Ефимичев, С.П. Ефимичев, О.В. Качалова [и др.] / под ред. В.П. Кашепова. М.: Юстицинформ, 2003. 240 с.
  7. Пономарева Е. Три экономических эффекта при арт-инвестировании [Электронный ресурс] Lucysart gallery / URL: Lucy art.ru.
  8. Постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2006 г. N 66 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2007. N 2.
  9. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. N 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» // РГ. Федеральный выпуск. 2010. N 5375. 30 дек.
  10. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (ред. Постановления от 6 февраля 2007 г. N 7; от 3 марта 2015 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 2.
  11. Постановление Правительства Российской Федерации от 27 апреля 2001 г. N 322 «Об утверждении положения о проведении экспертизы и контроля за вывозом культурных ценностей» (в ред. Постановлений Правительства РФ от 03.10.2002 N 731; от 21.07.2009 N 595) [Электронный ресурс] / URL: http://www.consultant.ru/.
  12. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: текст с изм. и доп. на 10 мая 2014 г. М.: Эксмо, 2014. 273 с. (Законы и кодексы.)
  13. Уголовный кодекс Российской Федерации: текст с изменениями и дополнениями на 10 апреля 2014 г. М.: Эксмо, 2014. 240 с.
  14. Федеральные законы от 5 февраля, 24 июля 2007 г., 28 июня 2009 г., 6 декабря 2011 г., 2 июля, 25 ноября 2013 г., 8 марта 2015 г. [Электронный ресурс] // СЗ РФ. 2001. Ст. 2291 // URL: http://base.garant.ru/.
  15. Федеральный закон от 8 августа 2001 г. N 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (с изм. и доп., внесенными Федеральными законами от 13, 21 марта, 9 декабря 2002 г.; 10 января, 27 февраля, 11 марта, 26 марта, 23 декабря 2003 г.; 2 ноября 2004 г.; 21 марта, 2 июля, 31 декабря 2005 г.; 27 июля, 4, 29 декабря 2006 г.; 5 февраля, 19 июля, 4 ноября 2007 г.; 8 ноября, 1, 6 декабря 2007 г.; 4 мая, 14, 22, 23 июля, 22, 30 декабря 2008 г. [Электронный ресурс] / URL: http://ohranatruda.ru/ot_biblio/normativ/data_normativ/9/9014/.
  16. Федеральный закон от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (с изм. и доп.).

Арбитражный и гражданский процесс №2 — 2016

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code