ТЕКУЩИЕ ПЛАТЕЖИ

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

«Банкротство в практике нового Верховного Суда РФ за первый год работы (2014 — 2015): акты и комментарии», Е.Д.Суворов

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 23 марта 2015 г. N 301-ЭС14-4830

Комментарий

Учитывая, что правовая позиция, изложенная в комментируемом Определении, фактически повторяет ту, которая была высказана в Определении ВС РФ от 9 февраля 2015 г. по делу N 307-КГ14-2426, см. комментарий к названному Определению.

Дополнительно необходимо отметить следующее. ВС РФ предложил квалифицировать момент возникновения ответственности по дате обнаружения длящегося правонарушения. Представляется, что возможно было и иное решение: необходимо принимать во внимание дату начала такого правонарушения, а не дату его обнаружения. Обратное решение (изложенное в комментируемом Определении) стимулирует лиц, выявляющих правонарушение, делать это как можно позже, что вряд ли отвечает целям, стоящим перед правопорядком.

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 9 февраля 2015 г. N 307-КГ14-2426

Комментарий

Правовая позиция, изложенная в комментируемом Определении, de lege lata не вызывает возражений, правда, как возможная и иная позиция, которая к тому же будет предпочтительной с точки зрения de lege ferenda.

Речь идет о следующем. Штрафы как таковые вообще не должны иметь приоритет перед конкурсными требованиями, обусловленными сделанным предоставлением в пользу должника, независимо от момента совершения любого (гражданского, административного) правонарушения: до или после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника. По существу чистый штраф (когда он не связан с возмещением потерь, понесенных лицом, его взыскивающим) есть дополнительное обременение для должника, с одной стороны, и источник необусловленного материально обогащения взыскивающего штраф — с другой. Вряд ли такое требование («голое») может и должно получать приоритет перед конкурсным требованием, обусловленным вложением в имущество должника со стороны конкурсного кредитора, только потому, что правонарушение совершено позже возбуждения дела о банкротстве.

Аргумент о безнаказанности должников требует более детального исследования. Во-первых, следует определиться, кого именно мы наказываем, взыскивая из конкурсной массы сумму «текущего штрафа». Представляется, что ущерб несет не должник, а конкурсные кредиторы, не связанные с тем правонарушением, которое совершено. Данная мысль может быть также обоснована исходя из идеи, что конкурсная масса фактически (с открытия конкурсного производства) может рассматриваться как переданная в доверительное управление, бенефициарами которого являются кредиторы, а не должник. В этом смысле эффект наказания не достигает своей цели. Во-вторых, наиболее эффективной является персональная ответственность конкретных лиц, принимающих решения, а не «имуществ», представляемых такими лицами. В-третьих, на стадии конкурсного производства важно лишь само распределение имущества должника, а не достижение эффекта наказания.

Поэтому представляется целесообразным любые штрафы (дополнительные «голые» обременения) включать во вторую подочередь третьей очереди (п. 3 ст. 137 Закона о банкротстве) независимо от момента совершения правонарушения. В этом смысле нуждается в пересмотре п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. N 63, предполагающий возможность признания текущим платежом требования о применении мер ответственности любого характера, в том числе штрафного, не связанного с покрытием причиненного ущерба, для случаев нарушения текущих денежных обязательств.

В то же время если правонарушение принесло тем или иным лицам ущерб, то требование о его возмещении может быть предъявлено наряду со всеми иными обусловленными требованиями, здесь уже будет важен момент совершения нарушения: при причинении ущерба после возбуждения дела такое требование будет текущим (п. 10 вышеназванного Постановления).

 

ЗАЛОГОВЫЕ КРЕДИТОРЫ

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 18 марта 2015 г. N 310-ЭС14-5299

Комментарий

Спор о незаконности действий управляющего, действующего в условиях правовой неопределенности, ВС РФ разрешил в пользу кредитора, усмотрев недобросовестность и неразумность управляющего, не дождавшегося окончательного судебного разбирательства по устранению возникшей для него неопределенности. В этом смысле формула, выведенная нами в комментарии к Определению ВС РФ от 10 марта 2015 г. N 309-ЭС14-8685, не случайно содержит критерий добросовестности: установление практики не может быть противопоставлено добросовестно действовавшему в условиях неопределенности. Иными словами, субъективный момент в таких случаях также имеет значение.

В данном деле, однако, следует обратить внимание на два обстоятельства:

— на наш взгляд, неопределенности по вопросу о распределении выручки не было;

— неопределенность, которая и могла возникнуть, разрешалась для конкретного управляющего не путем установления практики (такая практика сейчас может устанавливаться только путем издания постановлений Пленума и Президиума ВС РФ), а путем получения частного судебного решения (разъяснения) по непонятному для управляющего вопросу.

Данные обстоятельства не позволяют в полной мере говорить о применимости указанной выше формулы, так как представляют собой качественно иную ситуацию.

Тезис об отсутствии неопределенности мы обосновываем следующим образом. В соответствии с абзацем восьмым п. 20 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. N 58, если выручка от продажи заложенного имущества превышает размер требований залогодержателя согласно реестру требований кредиторов, определенный на основании изложенных разъяснений, погашение требований залогового кредитора осуществляется за счет указанной выручки в пределах размера требования, обеспеченного залогом. Как нам кажется, здесь недвусмысленно указано, как решать вопрос в случае превышения выручки над суммой требования залогового кредитора, включенного в реестр требований кредиторов на основании оценочной стоимости предмета залога: в распределении участвует вся выручка, а не только в пределах оценочной стоимости, ранее полученной для установления требования залогового кредитора.

В связи с этим если неопределенность по данному делу и была, то она носила субъективный характер, не связанный с отсутствием правовых позиций высшей судебной инстанции. По общему правилу субъективная неопределенность не защищена от противопоставления ей норм права в установленном практикой истолковании. Перефразируя известное выражение, «никто не может отговариваться незнанием практики высшей судебной инстанции». Не в пользу управляющего в данном деле говорит и то, что, попытавшись снять имеющуюся у него неопределенность в судебном порядке, он, не дожидаясь окончания разбирательства, выбрал поведение, не соответствующее официальному истолкованию. Для целей данного дела это может быть и второстепенный вопрос, имея в виду, что объективной неопределенности не было, но для случаев, когда такая объективная неопределенность существует, данное обстоятельство имеет значение: осуществление действий в условиях объективной неопределенности, не дожидаясь реализации возможностей по ее снятию в конкретном деле (ad hoc), лишает такие действия защиты непротивопоставимости снятия объективной неопределенности.

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 марта 2015 г. N 309-ЭС14-8685

Комментарий

В данном деле заслуживают внимания два момента:

1) история развития правовой позиции относительно порядка исполнения требований об уплате взносов на пенсионное страхование;

2) принцип непротивопоставимости изменившегося толкования лицу, совершившему действия в рамках предшествующего толкования.

А. Развитие правовой позиции по вопросу о порядке исполнения требований об уплате взносов на обязательное пенсионное страхование проходило следующим образом.

В абзаце четвертом п. 15 Постановления от 22 июня 2006 г. N 25 Пленум ВАС РФ сориентировал суды на особую правовую природу и назначение страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и предложил исходить из того, что при осуществлении процедур банкротства не являющиеся текущими требования в отношении страховых взносов подлежат исполнению в режиме, установленном для удовлетворения требований о выплате заработной платы; предусмотренный ст. 94, 95 Закона о банкротстве мораторий на удовлетворение требований кредиторов на данные требования не распространяется.

В п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 27 апреля 2010 г. N 138 позиция была уточнена: требование об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование признано требованием третьей очереди, которое, однако, исполняется в режиме, установленном для выплаты заработной платы.

Постановлением Президиума ВАС РФ от 14 мая 2013 г. N 16423/12 выражена правовая позиция, согласно которой при распределении средств из выручки от продажи заложенного имущества ни п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2006 г. N 25, ни п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 27 апреля 2010 г. N 138 не применяются. Выручка распределяется без выделения средств для погашения требований об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование.

Пунктом 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 6 июня 2014 г. N 37 п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2006 г. N 25 признан утратившим силу.

В п. 41.1 Постановления от 23 июля 2009 г. N 60 (в ред. Постановления Пленума ВАС РФ от 6 июня 2014 г. N 37) Пленум ВАС РФ сообщил судам следующую правовую позицию: требование об уплате должником сумм страховых взносов, начисленных до возбуждения дела о банкротстве, относится к реестровым требованиям третьей очереди и предъявляется в деле о банкротстве уполномоченным органом.

Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 1 июля 2014 г. N 168 информационное письмо Президиума ВАС РФ от 27 апреля 2010 г. N 138 признано не подлежащим применению.

Таким образом, в настоящее время требование об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование представляет собой обычное требование третьей очереди без особенностей его исполнения (режима).

Из приведенной хронологии в целом можно заметить, что до Постановления Президиума ВАС РФ от 14 мая 2013 г. N 16423/12 существовала неопределенность относительно того, следует ли рассчитываться по указанным требованиям из средств, выделяемых из выручки от продажи заложенного имущества (15 или 20%). Связано это с тем, что сама по себе формула «требование третьей очереди, подлежащее исполнению в режиме второй очереди» допускала несколько возможных толкований, так как не ясно, что именно понимается под режимом исполнения: означает он только отсутствие моратория (исчерпывается этим) или он также означает то, что указанные требования подлежат удовлетворению одновременно с требованиями об уплате заработной платы.

Б. Именно в условиях этой неопределенности, как это следует из комментируемого Определения, конкурсный управляющий и произвел расчет по требованиям об уплате взносов на обязательное пенсионное страхование. ВС РФ при таких обстоятельствах не нашел оснований для признания действий конкурсного управляющего незаконными. Представляется, что позицию ВС РФ можно выразить формулой: изменение практики не может быть противопоставлено лицу, совершившему свои действия до такого изменения.

Здесь, правда, следует обратить внимание на следующее. Изменение практики следует отграничивать от установления определенности практики. Думается, что именно это имело место в рассматриваемом деле. Связано это с тем, что ранее прямого ответа на то, как именно распределять средства от продажи заложенного имущества, на уровне высшей судебной инстанции не было, т.е. нельзя говорить об изменении. Строго говоря, сам ВС РФ в комментируемом Определении ссылается на то, что до Постановления Президиума ВАС РФ от 14 мая 2013 г. N 16423/12 практика не являлась определенной. Поэтому необходимо также дать более близкую к этой ситуации формулу: установление практики не может быть противопоставлено лицу, добросовестно действовавшему в условиях неопределенности.

Надо также отметить, что это не первый случай реализации подобных формул в практике высшей судебной инстанции. Ранее подобная проблематика (вменение лицу установления практики) имела место по вопросу о порядке уплаты суммы НДС от продажи заложенного имущества; в частности, речь идет о Постановлении Президиума ВАС РФ от 10 декабря 2013 г. N 10481/13. В указанном деле Президиум ВАС РФ также пришел к выводу о том, что «в ситуации правовой неопределенности в отношениях, связанных с уплатой НДС при реализации заложенного имущества в процедуре конкурсного производства, в действиях конкурсного управляющего отсутствовали признаки недобросовестности или неразумности» <1>.

———————————

<1> См. комментарий к данному делу в кн.: Суворов Е.Д. Указ. соч. С. 29 — 31.

 

В данном деле был также усиливающий позицию конкурсного управляющего момент: суд, рассматривающий дело о банкротстве, указал на удовлетворение спорных требований в порядке, предусмотренном для требований второй очереди, чему ВС РФ придает значение в комментируемом Определении. По большому счету суд первой инстанции просто повторил информационное письмо Президиума ВАС РФ от 27 апреля 2010 г. N 138; в этом смысле речь идет просто о реализации соответствующей позиции. Ранее уже указывалось, что формула «требование третьей очереди, исполняемое в режиме второй очереди» является настолько неопределенной, что вряд ли она может что-то добавить применительно к фабуле данного дела. Отсюда следует, что выявленная выше формула «установление практики не может быть противопоставлено лицу, добросовестно действовавшему в условиях неопределенности» должна быть одинаково применена в схожих обстоятельствах и тогда, когда суд первой инстанции не конкретизировал режим исполнения соответствующих требований в определении об их установлении.

 

СОБРАНИЕ КРЕДИТОРОВ

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 8 апреля 2015 г. N 305-ЭС14-3945

Комментарий

Позиция ВС РФ заключается в том, что обеспечительные меры в виде запрета на проведение собраний кредиторов невозможны, но возможны меры в виде запрета на принятие отдельных решений собранием кредиторов. Мотивом для такого решения выступает то обстоятельство, что собрание кредиторов является органом всех кредиторов и обладает широкой компетенцией, запрет на его проведение противоречит смыслу обеспечительных мер и выходит за рамки необходимой защиты интересов отдельного кредитора.

ВС РФ, в свою очередь, допускает принятие обеспечительных мер в виде запрета принятия отдельных решений в том случае, (1) если заявителю (требование которого рассматривается и который не может с его учетом участвовать в собрании кредиторов) впоследствии придется оспаривать указанные решения собрания кредиторов или (2) такие решения влекут причинение заявителю значительного ущерба.

Представляется, что первый критерий (необходимость оспаривания решения собрания кредиторов) может быть применен практически к любому решению собрания кредиторов, компетенция которого определена в ст. 12 Закона о банкротстве. В связи с этим мы можем столкнуться с заявлениями о принятии обеспечительных мер в виде запрета принимать практически любое решение, что фактически означает запрет на проведение «содержательных» решений собраний кредиторов. Конечно же, заявитель должен будет обосновать, в чем состоит его интерес в принятии конкретного решения, но с учетом высокой степени усмотрения в оценке наличия такого интереса, думается, практика может прийти фактически к тому же блокированию проведения собраний (через невозможность принятия большинства решений), от которого хотелось уйти. Альтернативным могло бы быть решение, согласно которому собрание кредиторов не может быть проведено до рассмотрения всех требований кредиторов. Собственно, именно так и может быть истолкован п. 6 ст. 71 Закона о банкротстве. На наш взгляд, «размытие» указанного решения за счет разрешения на проведение собрания кредиторов с незначительными нерассмотренными требованиями <1> имеет меньше плюсов (ускорение процедуры), чем минусов (неопределенность в понятии «незначительность» и вытекающее отсюда стремление проведения собраний с «нужными» участниками).

———————————

<1> Абзац второй п. 55 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. N 35.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code