Постановление ЕСПЧ от 21.05.2015 «Дело «Мухитдинов (Mukhitdinov) против Российской Федерации» (жалоба N 20999/14)

По делу обжалуется жалоба заявителя на угрозу жестокого обращения, возникшую в связи с его предполагаемой выдачей правоохранительным органам страны гражданства, на его незаконное содержание под стражей в рамках разбирательства о выдаче. По делу допущено нарушение требований статьи 3, пунктов 1 и 4 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО «МУХИТДИНОВ (MUKHITDINOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
(Жалоба N 20999/14)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>

(Страсбург, 21 мая 2015 г.)

———————————

<1>, Перевод с английского Г.А. Николаева.

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 19 октября 2015 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Мухитдинов против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
Изабель Берро, Председателя Палаты,
Юлии Лаффранк,
Паулу Пинту де Альбукерке,
Линос-Александра Сисилианоса,
Эрика Месе,
Ксении Туркович,
Дмитрия Дедова, судей,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 21 апреля 2015 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА

  1. Дело было инициировано жалобой N 20999/14, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) Лутпиддином Бахритдиновичем Мухитдиновым (далее — заявитель) 13 марта 2014 г.
  2. Интересы заявителя представляла Н. Ермолаева, адвокат, практикующая в г. Москве. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
  3. Заявитель жаловался на то, что в случае высылки в Узбекистан он подвергнется угрозе жестокого обращения в нарушение статьи 3 Конвенции. Он жаловался на то, что последний период его содержания под стражей в рамках разбирательства о выдаче был незаконным и что суды пренебрегли его доводами о незаконном характере его содержания под стражей.
  4. 17 марта 2014 г. исполняющий обязанности Председателя Первой Секции решил применить правило 39 Регламента Суда, указав властям Российской Федерации, что заявитель не должен быть выдан или иным образом недобровольно перемещен из Российской Федерации в Узбекистан или в другую страну в период разбирательства дела в Европейском Суде. Исполняющий обязанности Председателя также просил власти Российской Федерации создать целесообразный предупредительный и защитный механизм, способный обеспечить эффективную защиту заявителя (в частности, после его освобождения из-под стражи) от его незаконного или неправомерного перемещения с территории Российской Федерации и из юрисдикции судов Российской Федерации и уведомить Европейский Суд о принятых мерах. Исполняющий обязанности Председателя также решил применить правило 41 Регламента Суда и рассмотреть жалобу в приоритетном порядке
  5. 7 мая 2014 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации.
  6. 22 июля 2014 г. представительница заявителя уведомила Европейский Суд о его исчезновении после освобождения.
  7. 24 июня 2014 г. Председатель Первой Секции просила власти Российской Федерации в соответствии с пунктом 2 правила 54 Регламента Суда предоставить дополнительную фактическую информацию относительно обстоятельств исчезновения заявителя и его текущего местонахождения.
  8. 8 сентября 2014 г. Председатель Первой Секции предложила сторонам предоставить дополнительные письменные объяснения по поводу исчезновения заявителя и состояния расследования по этому вопросу.

 

ФАКТЫ

  1. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
  1. ИМЯ И ГРАЖДАНСТВО ЗАЯВИТЕЛЯ

 

  1. Заявитель Лутпиддин Бахритдинович Мухитдинов (также известный как Саттаров, см. ниже) родился в 1967 году в Узбекской ССР (СССР). Он утверждает, что проживал в Узбекистане до 1992 года, когда выехал в Саудовскую Аравию.
  2. С 1997 года заявитель проживал в Российской Федерации. В 2001 году он получил гражданство Российской Федерации и изменил фамилию на Саттаров.
  3. 7 мая 2013 г. Управление Федеральной миграционной службы по Тюменской области установило, что заявитель получил гражданство Российской Федерации обманным путем, и аннулировало его российский паспорт. 25 декабря 2013 г. Тюменский областной суд поддержал в последней инстанции решение миграционной службы.
  4. Согласно письму начальника милиции Намангана (Узбекистан) от 8 апреля 2013 г. заявитель был лишен гражданства Узбекистана по причине более чем пятилетнего отсутствия в стране без объяснений.

 

  1. ОБВИНЕНИЯ ПРОТИВ ЗАЯВИТЕЛЯ В УЗБЕКИСТАНЕ

 

  1. 7 мая 1998 г. против заявителя было возбуждено уголовное дело в Узбекистане по обвинению в незаконном переходе Государственной границы Узбекистана, преступлении, предусмотренном статьей 223 Уголовного кодекса Узбекистана.
  2. 15 декабря 2009 г. против заявителя были выдвинуты дополнительные обвинения в соответствии с частью третьей статьи 159 Уголовного кодекса Узбекистана («Посягательство на конституционный строй Узбекистана») и частью первой статьи 242 («Организация преступного сообщества»). Обвинения были связаны с предполагаемым участием заявителя в религиозной террористической организации «Исламское движение Узбекистана» («Ваххабии»). Он подозревался в контактах с ее представителями во время пребывания в Саудовской Аравии и распространении идей организации.
  3. 16 декабря 2009 г. Наманганский суд по уголовным делам выдал ордер на арест.

 

  1. РАЗБИРАТЕЛЬСТВО О ВЫДАЧЕ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

  1. 30 июня 2013 г. заявитель был задержан в г. Тюмени (Российская Федерация).
  2. 2 июля 2013 г. Калининский районный суд г. Тюмени вынес постановление о содержании заявителя под стражей, действующее до 30 июля 2013 г. В последнюю дату районный суд продлил срок содержания под стражей до 30 декабря 2013 г. Тюменский областной суд поддержал это решение 15 августа 2013 г.
  3. 11 декабря 2013 г. Генеральный прокурор Российской Федерации принял решение о выдаче заявителя в связи с преступлением в виде организации и участия в деятельности Исламского движения Узбекистана, экстремистской организации (часть первая статьи 244-2 Уголовного кодекса Узбекистана). Было указано, что «выдача [заявителя]… по обвинениям в экстремизме… не может считаться препятствием для выдачи, поскольку компетентные органы Российской Федерации не приняли процессуальное решение в этом отношении» и что власти Узбекистана представили «дипломатические заверения о том, что [заявитель]… не будет подвергнут пытке, насилию, иному жестокому или унижающему достоинство обращению».
  4. 26 декабря 2013 г. районный суд дополнительно продлил срок содержания заявителя под стражей до 30 марта 2014 г. Заявитель обжаловал продление срока в Тюменский областной суд, утверждая, что максимальный срок содержания под стражей по делу о преступлении средней тяжести, в связи с которым была разрешена выдача, по закону составлял шесть месяцев. Определением от 13 февраля 2014 г. Тюменский областной суд отменил постановление о продлении срока от 26 декабря 2013 г., установив, что районный суд не указал конкретных причин для продления срока содержания заявителя под стражей, и возвратил материал в районный суд. Он отметил, что заявитель должен оставаться под стражей до 24 февраля 2014 г.
  5. Тем временем, 21 января 2014 г., Тюменский областной суд оставил в силе постановление о продлении срока как законное и обоснованное. Суд отметил, что Прокуратура Узбекистана предоставила соответствующие заверения, что Министерство иностранных дел Российской Федерации не имело информации, препятствующей выдаче заявителя, что Федеральная служба безопасности Российской Федерации не имела сведений о преследовании заявителя в Узбекистане по политическим мотивам и что утверждения адвоката о реальной угрозе жестокого обращения или пытки в Узбекистане были «голословными».
  6. 21 февраля 2014 г. районный суд вынес новое постановление о продлении срока содержания под стражей, которым срок содержания заявителя под стражей был продлен до 30 марта 2014 г. Заявитель обжаловал его на тех же основаниях, что и раньше. 11 марта 2014 г. Тюменский областной суд удовлетворил жалобу заявителя и освободил его из-под стражи, установив, что в силу статьи 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) срок его содержания под стражей не мог продолжаться по истечении первоначального шестимесячного срока.
  7. 19 марта 2014 г. Верховный Суд Российской Федерации отклонил в последней инстанции жалобу заявителя на решение о его выдаче Узбекистану. Он указал, что доводы относительно пытки и политического преследования были «неубедительными».

 

  1. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ЗАЯВИТЕЛЯ

 

  1. Рано утром 22 июля 2014 г. заявителя увезли из дома семь сотрудников Федеральной миграционной службы в форме. Адвокат заявителя немедленно прибыл на место и попытался следовать за ними, но был остановлен дорожной полицией <1>.

———————————

<1> Так в тексте оригинала. По-видимому, имеются в виду сотрудники Дорожно-патрульно-постовой службы (ДПС) (примеч. редактора).

 

  1. Когда жена и сын заявителя прибыли позднее в тот же день в местный орган миграционной службы, им было сообщено, что он уже освобожден.
  2. 27 июля 2014 г. представитель заявителя в Европейском Суде направила по факсу письма в Федеральную службу безопасности, пограничный контроль и Генеральную прокуратуру с просьбой остановить незаконное перемещение заявителя в Узбекистан. Она указала, что имеет данные о том, что заявитель содержится в полицейском отделе в г. Тюмени и может быть отправлен следующим рейсом в г. Ташкент.
  3. В ответ на запрос Европейским Судом фактической информации (см. § 7 настоящего Постановления) 7 августа 2014 г. власти Российской Федерации ответили, что текущее местонахождение заявителя неизвестно, он не содержался под стражей и не перемещался за пределы территории Российской Федерации государственными агентами и что отсутствует информация о пересечении им Государственной границы Российской Федерации.
  4. 20 августа 2014 г. прокуратура Тюменской области сообщила представителю заявителя следующее:

«Что касается [вашего] утверждения о незаконном задержании Мухитдинова, сообщаю, что 22 июля 2014 г. сотрудники Управления Федеральной миграционной службы по Тюменской области в соответствии с утвержденным планом по борьбе с нелегальной миграцией проводили проверки в местах проживания иностранных граждан и лиц без гражданства, включая помещение мечети по адресу: г. Тюмень, улица Жданова, 9. После проверки трое лиц, включая Мухитдинова, были доставлены в отдел иммиграционного контроля. После установления личности он был освобожден.

Согласно представленной информации Мухитдинов (Саттаров) не был задержан полицией 22 июля 2014 г. или в другую дату, полиция не имеет сведений о его местонахождении».

  1. 1 сентября 2014 г. прокуратура Тюменской области дополнительно уведомила адвоката о том, что 25 августа 2014 г. Следственный комитет Российской Федерации по Тюменской области возбудил уголовное дело об исчезновении заявителя.

 

  1. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

 

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации 2002 года регулирует разбирательства о выдаче другим государствам. Краткий обзор соответствующих положений см. в Постановлении Европейского Суда по делу «Савриддин Джураев против Российской Федерации» (Savriddin Dzhurayev v. Russia) (жалоба N 71386/10 <1>, §§ 70 — 75, ECHR 2013).

———————————

<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 5/2014 (примеч. редактора).

 

  1. Содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать двух месяцев (часть первая статьи 109), но этот срок может быть продлен до шести месяцев судьей районного суда или военным судом соответствующего уровня. Срок содержания под стражей может быть продлен до 12 месяцев только в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких или особо тяжких преступлений (часть вторая статьи 109). В дальнейшем срок содержания под стражей может быть продлен до 18 месяцев только в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений (часть третья статьи 109).
  2. Давая разъяснения внутригосударственным судам, рассматривающим запросы о выдаче, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал в своем Постановлении от 14 июня 2012 г. N 11 <2> со ссылкой на статью 3 Конвенции, что лицо также не подлежит выдаче в случае, если имеются серьезные основания полагать, что в запрашивающем государстве оно может быть подвергнуто пыткам или бесчеловечному либо унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. В выдаче лица может быть отказано, когда исключительные обстоятельства свидетельствуют о том, что выдача повлечет опасность для его жизни и здоровья, в том числе с учетом его возраста и физического состояния. Внутригосударственные органы, рассматривающие вопрос о выдаче, должны проверять, имеются ли основания полагать, что заинтересованное лицо может быть приговорено к смертной казни, подвергнуто жестокому обращению или преследованиям в связи с его расой, религиозными убеждениями, гражданством, этническим или социальным происхождением или политическими взглядами. Верховный Суд Российской Федерации также отметил, что судам необходимо принимать во внимание как общую ситуацию в запрашивающем государстве, так и личные обстоятельства лица, в отношении которого получено требование о выдаче. Они могут учитывать, например, показания заинтересованного лица, свидетелей, гарантии запрашивающего государства и информацию Министерства иностранных дел Российской Федерации о стране, а также документы компетентных органов Организации Объединенных Наций и Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.

———————————

<2> Имеется в виду Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания» (примеч. редактора).

 

III. ДОКЛАДЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ПРАВОЗАЩИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ ОБ УЗБЕКИСТАНЕ

 

  1. Последние относимые доклады об Узбекистане международных правозащитных неправительственных организаций см. в Постановлении Европейского Суда по делу «Эгамбердиев против Российской Федерации» (Egamberdiyev v. Russia) от 26 июня 2014 г., жалоба N 34742/13 <3>, §§ 31 — 34.

———————————

<3> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 1/2015 (примеч. редактора).

 

  1. 6 ноября 2014 г. организация «Международная амнистия» выпустила призыв к срочной акции против несправедливого судебного процесса выданного беженца Мирсобира Хамидкариева (EUR 62/008/2014):

«Мирсобир Хамидкариев, продюсер и предприниматель из Узбекистана, в настоящее время содержится в следственном изоляторе (СИЗО) в г. Ташкенте. 9 июня [2014 г.] он был предположительно похищен сотрудниками Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ФСБ) на улице в центре г. Москвы (Российская Федерация) и принудительно возвращен в Узбекистан на следующий день. Он содержался в одиночном заключении в подвале в неизвестном месте в г. Москве в течение дня, ему надели мешок на голову и подвергли систематическим побоям. Затем он был передан сотрудникам правоохранительных органов Узбекистана в московском аэропорту. Жена Мирсобира Хамидкариева и его адвокат в г. Москве не могли установить с ним контакт и не знали его местонахождение до того, как он появился в подвале следственного изолятора Министерства внутренних дел (МВД) в г. Ташкенте через две недели. По сообщению его российского адвоката, который получил доступ к нему в г. Ташкенте 31 октября, по возвращении в г. Ташкент Мирсобир Хамидкариев подвергался пытке и иному жестокому обращению сотрудниками правоохранительных органов в течение двух месяцев с целью принуждения к признанию по сфабрикованным обвинениям. Его привязывали вниз головой к столбу, прикрепленному к стене, методично избивали. Сотрудники выбили ему семь зубов и сломали два ребра.

Власти Узбекистана обвиняли его в создании запрещенной экстремистской организации «Ислам Джихадчилари», но он решительно отрицал это обвинение. Как утверждает его российский адвокат, обвинения против Мирсобира Хамидкариева опирались на разговор, который состоялся у него со знакомыми на неформальной встрече в г. Ташкенте, когда он предположительно выразил озабоченность по поводу подавления ислама и выразил поддержку женщинам, носящим головные платки. Судебные слушания откладывались несколько раз, и следующее назначено на 13 ноября [2014 г.]».

 

  1. ДОКУМЕНТЫ СОВЕТА ЕВРОПЫ ОБ ОБЯЗАННОСТИ СОТРУДНИЧЕСТВА С ЕВРОПЕЙСКИМ СУДОМ, ПРАВЕ ОБРАЩЕНИЯ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД И ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ МЕРАХ

 

  1. Промежуточная Резолюция Комитета министров CM/ResDH(2013)200 по поводу исполнения постановлений Европейского Суда по группе дел Гарабаева (см. Постановление Европейского Суда по делу «Гарабаев против Российской Федерации» (Garabayev v. Russia) от 7 июня 2007 г., жалоба N 38411/02 <1>) принята 26 сентября 2007 г. на 1179-м заседании постоянных представителей. Она предусматривает следующее:

———————————

<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 11/2007 (примеч. редактора).

 

«Комитет министров…

рассматривая дела, разрешенные Европейским Судом, в которых последний установил нарушения со стороны Российской Федерации в связи с похищениями заявителей и незаконными перемещениями из Российской Федерации в государства, в которых заявители сталкиваются с реальной угрозой пытки и жестокого обращения, и в нарушение предварительной меры, указанной Европейским Судом в соответствии с правилом 39 его Регламента,

напоминая, что с учетом полученных сообщений, в том числе от Европейского Суда, относительно предполагаемых сходных происшествий, выявляющих тревожную и беспрецедентную ситуацию, Комитет призвал власти Российской Федерации срочно принять специальные защитные меры для заявителей, подвергающихся угрозе похищения и незаконного перемещения,

учитывая, что власти Российской Федерации приняли ряд мер общего характера для воспрепятствования похищениям и незаконным перемещениям с российской территории лиц, в отношении которых поданы запросы о выдаче, и Европейский Суд указал на предварительную меру в соответствии с правилом 39 его Регламента,

глубоко сожалея о том, что эти меры, по-видимому, не являются достаточными для необходимости срочного принятия специальных предупредительных и защитных мер, являющихся эффективными,

сожалея, что до настоящего времени не получен ответ на письмо, направленное 5 апреля 2013 г. председателем Комитета министров российскому партнеру, выражавшее серьезную озабоченность Комитета по поводу сохранения этой ситуации и повторные призывы к срочному принятию таких защитных мер,

подчеркивая, что в своем Постановлении по делу Абдулхакова Европейский Суд отметил, что «любое внесудебное перемещение или чрезвычайная рендиция ввиду умышленного обхода надлежащей процедуры составляет абсолютное отрицание верховенства права и ценностей, защищаемых Конвенцией»;

подтверждая, что эта ситуация имеет наиболее серьезные последствия для правовой системы Российской Федерации, эффективности конвенционной системы и авторитета Европейского Суда,

ПРИЗЫВАЕТ власти Российской Федерации принять дополнительные меры для обеспечения соблюдения верховенства права и обязательств, принятых ими в качестве государства — участника Конвенции,

РЕКОМЕНДУЕТ, соответственно, властям дополнительно создать без задержки адекватный механизм с предупредительной и защитной функциями, обеспечивающий заявителям, в отношении которых Европейский Суд указал на предварительную меру, возможность (после освобождения из-под стражи) непосредственной и эффективной защиты от незаконного или неправомерного перемещения с территории Российской Федерации и из юрисдикции судов Российской Федерации».

  1. Резолюция Парламентской Ассамблеи 1991(2014) под названием «Срочная необходимость противодействовать новым отказам сотрудничать с Европейским Судом по правам человека» («Urgent need to deal with new failures to co-operate with the European Court of Human Rights») была принята 10 апреля 2014 г. Она предусматривает следующее:

«Парламентская Ассамблея…

  1. Напоминая свою Резолюцию 1571(2007) об обязанности государств-членов сотрудничать с Европейским Судом по правам человека и Резолюцию 1788(2011) «Предотвращение причинения вреда беженцам и мигрантам по делам об экстрадициях и высылках: применение правила 39 Европейским Судом по правам человека», Парламентская Ассамблея подчеркивает важность права на подачу индивидуальной жалобы в Европейский Суд по правам человека (далее — Суд). Защита этого права представляет собой цель индивидуальных мер, указанных Судом на основании правила 39 Регламента Суда, которые призваны предотвратить превращение (нарушения) в свершившийся факт.
  2. Ассамблея расценивает любое неуважение к юридически обязывающим мерам, предписанным Судом, таким как обеспечительные меры, указанные на основании правила 39, как явное пренебрежение европейской системой защиты права человека, предусмотренной Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (ETS N 5, Конвенция).
  3. Ассамблея, соответственно, призывает все государства — участников Конвенции соблюдать обеспечительные меры, указанные Европейским Судом, и предоставлять ему всю информацию и доказательства, которые он запрашивает.
  4. Ассамблея решительно осуждает случаи явных нарушений некоторыми государствами — участниками Конвенции (Италией, Российской Федерацией, Словакией и Турцией) предварительных мер Европейского Суда, призванных защитить заявителей от экстрадиции или высылки в страны, где они подверглись бы риску, в частности, применения пыток, а также предварительных мер, касающихся военных действий Российской Федерации на территории Грузии (см. «Грузия против Российской Федерации» (N II)).
  5. Ассамблея настаивает на том, что международное сотрудничество между правоохранительными органами, основанное на региональных соглашениях, таких как Шанхайская организация сотрудничества, или на долговременных отношениях, не должно нарушать обязательств государства-участника, вытекающих из Конвенции.
  6. Ассамблея особенно обеспокоена недавним явлением, наблюдаемым в Российской Федерации, временного исчезновения заявителей, защищаемых обеспечительными мерами, и их последующего появления в стране, которая запрашивала их выдачу. Использование подпольных методов указывает на то, что власти должны были быть осведомлены о незаконности подобных действий, которые могут быть уподоблены практике «чрезвычайных рендиций», неоднократно осуждавшейся Ассамблеей.
  7. Ассамблея приветствует все более широкое использование Судом фактических презумпций и поворот бремени доказывания по вопросам отказа государств — сторон [Конвенции] сотрудничать с ним, который заключается в их отказе раскрыть полно, достоверно и беспристрастно информацию в ответ на запросы Суда о предоставлении информации или доказательств».
  8. 5 июня 2014 г. на 1201-м заседании постоянных представителей было принято следующее решение:

«Постоянные представители…

1) отметили с большой озабоченностью, что еще один заявитель в этой группе дел, Якубов, был предположительно похищен в г. Москве в апреле 2014 года, несмотря на неоднократные призывы Комитета министров к властям Российской Федерации о принятии необходимых мер по предотвращению таких происшествий (см., в частности, Промежуточная резолюция CM/ResDH(2013)200);

2) просили власти Российской Федерации продолжить расследование исчезновения Якубова, чтобы прояснить обстоятельства этого происшествия, с учетом выводов Европейского Суда по правам человека относительно причастности государственных органов в других делах, особенно в деле Савриддина Джураева;

3) с озабоченностью отметили, что это происшествие порождает сомнения в прочности предупредительного и защитного механизма, созданного властями Российской Федерации в ответ на призыв Комитета в сентябре 2013 года, и просили власти Российской Федерации в этом контексте обеспечить информирование соответствующих лиц о доступных защитных мерах;

4) также отметили с озабоченностью, что не представлена информация о прогрессе в расследовании сходных происшествий в этой группе дел;

5) предложили властям Российской Федерации предоставить информацию по различным вопросам, возникшим в этой группе дел, заблаговременно для 1208-го заседания (сентябрь 2014 г.) (DH)».

 

ПРАВО

  1. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

 

  1. Заявитель жаловался в соответствии со статьей 3 Конвенции, что внутригосударственные власти не рассмотрели его утверждения о том, что в случае выдачи Узбекистану он подвергнется угрозе жестокого обращения и исполнение выдачи подвергнет его этой угрозе. После получения информации об исчезновении заявителя и ответа властей Российской Федерации на запрос Европейским Судом фактической информации (см. §§ 23 — 26 настоящего Постановления) Европейский Суд решил рассмотреть с точки зрения статьи 3 Конвенции вопрос о том, исполнили ли власти Российской Федерации свою обязанность принять меры до и после его исчезновения для предотвращения его перемещения в Узбекистан и имело ли место тщательное и эффективное расследование, способное прояснить критические аспекты происшествия и повлечь установление и наказание лиц, причастных к исчезновению. Статья 3 Конвенции предусматривает следующее:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

 

  1. ПРИЕМЛЕМОСТЬ ЖАЛОБЫ

 

  1. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

 

  1. СУЩЕСТВО ЖАЛОБЫ

 

  1. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что настоящее дело содержит два отдельных вопроса с точки зрения статьи 3 Конвенции: (1) предполагаемая ответственность властей за исчезновение заявителя за счет прямого участия представителей государства или неисполнения позитивного обязательства по защите заявителя против угрозы исчезновения и (2) их предполагаемое неисполнение процессуального обязательства по проведению тщательного и эффективного расследования его исчезновения. Европейский Суд напоминает, что разрешение данных вопросов будет зависеть, в частности, от наличия в период, относящийся к обстоятельствам дела, обоснованной угрозы того, что заявитель мог бы подвергнуться жестокому обращению в Узбекистане (см. Постановление Европейского Суда по делу «Касымахунов против Российской Федерации» (Kasymakhunov v. Russia) от 14 ноября 2013 г., жалоба N 29604/12 <1>, § 120). Стороны не пришли к соглашению в последнем пункте. Поэтому Европейский Суд начнет свое рассмотрение с оценки того, подвергало ли заявителя такой угрозе его принудительное возвращение в Узбекистан. В дальнейшем он рассмотрит иные вопросы, возникающие в соответствии со статьей 3 Конвенции, как указывалось выше.

———————————

<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 11/2014 (примеч. редактора).

 

  1. Подвергало ли заявителя возвращение в Узбекистан реальной угрозе обращения, противоречащего статье 3 Конвенции

 

(a) Доводы сторон

 

  1. Власти Российской Федерации указали, что утверждения заявителя о том, что в случае выдачи Узбекистану он подвергнется угрозе жестокого обращения, были надлежащим образом рассмотрены внутригосударственными органами. Генеральный прокурор Российской Федерации получил заверения узбекского коллеги о том, что заявитель не подвергнется пытке или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению и получит возможность защищать себя. Власти Российской Федерации не имели сведений о выданных лицах, которые подверглись жестокому обращению или пытке в Узбекистане. Власти Российской Федерации подчеркнули, что Узбекистан являлся участником международных договоров, запрещающих пытку и жестокое обращение, и что в выдаче отказано в отношении организации преступного сообщества, незаконном пересечении Государственной границы и посягательстве на конституционный строй Республики Узбекистан.
  2. Заявитель возражал, что дипломатические заверения властей Узбекистана не опровергали его аргументы относительно высокой угрозы жестокого обращения (он ссылался на последовательную прецедентную практику Европейского Суда: Постановление Европейского Суда по делу «Абдулхаков против Российской Федерации» (Abdulkhakov v. Russia) от 2 октября 2012 г., жалоба N 14743/11 <2>, §§ 149 — 150, и Постановление Большой Палаты по делу «Саади против Италии» (Saadi v. Italy), жалоба N 37201/06, §§ 147 — 148, ECHR 2008). Утверждение властей Российской Федерации о том, что они не имеют данных о том, что кто-то подвергался жестокому обращению в Узбекистане, по-видимому, является ложным в свете недавних сообщений «Международной амнистии» по поводу судьбы Хамидкариева, который был похищен в Российской Федерации и принудительно возвращен в Узбекистан, где столкнулся с несправедливым судебным разбирательством, основанным на его признаниях, полученных в результате пытки (см. § 33 настоящего Постановления и факты по жалобе N 42332/14). Сам факт ратификации международных правозащитных договоров Узбекистаном не дает достаточных гарантий против жестокого обращения из-за отсутствия контрольных механизмов в отношении соблюдения страной своих обязательств (здесь заявитель ссылался на выводы Европейского Суда по делам: «Эрмаков против Российской Федерации» (Ermakov v. Russia), жалоба N 43165/10 <3>, § 204, Постановление от 7 ноября 2013 г., и «Ходжаев против Российской Федерации» (Khodzhayev v. Russia), жалоба N 52466/08 <4>, § 98, Постановление от 12 мая 2010 г.). Заявитель находил нелогичным аргумент властей Российской Федерации о том, что в его выдаче было отказано по некоторым обвинениям. Важно, что она была санкционирована в связи с преступлением в виде участия в экстремистской организации, что относило его к уязвимой группе, систематически подвергающейся пытке. С учетом недавних публикаций международных правозащитных организаций заявитель утверждал, что отсутствовали улучшения в сфере прав человека в Узбекистане и что пытки лиц, подозреваемых в запрещенной религиозной деятельности, оставались распространенной практикой. Однако утверждения заявителя о повышенной угрозе пытки не рассматривались на какой-либо стадии внутригосударственного разбирательства.

———————————

<2> Опубликовано в «Российской хронике Европейского Суда» N 3/2013 (примеч. редактора).

<3> Там же. N 3/2013 (примеч. редактора).

<4> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 3/2011 (примеч. редактора).

 

(b) Мнение Европейского Суда

 

  1. Европейский Суд рассмотрит существо жалобы заявителя в соответствии со статьей 3 Конвенции в свете применимых общих принципов, которые изложены, в частности, в Постановлении Европейского Суда по делу «Умиров против Российской Федерации» (Umirov v. Russia) (от 18 сентября 2012 г., жалоба N 17455/11 <5>, §§ 92 — 100, с дополнительными отсылками).

———————————

<5> Там же. N 12/2013 (примеч. редактора).

 

  1. В недавних делах против Российской Федерации, рассмотренных в соответствии со статьей 3 Конвенции по поводу выдачи заявителей Узбекистану и Таджикистану, Европейский Суд выявил критические элементы, требующие внимательного рассмотрения (см. в числе многих других примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Савриддин Джураев против Российской Федерации», упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Касымахунов против Российской Федерации» и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Абдулхаков против Российской Федерации», а также Постановление Европейского Суда по делу «Искандаров против Российской Федерации» (Iskandarov v. Russia) от 23 сентября 2010 г., жалоба N 17185/05 <1>). Во-первых, требует рассмотрения вопрос о том, представил ли заявитель внутригосударственным властям существенные основания полагать, что он подвергался реальной угрозе жестокого обращения в стране происхождения. Во-вторых, Европейский Суд должен проверить, было ли утверждение адекватно оценено компетентными внутригосударственными органами, исполняющими процессуальные обязанности в соответствии со статьей 3 Конвенции, и были ли их выводы в достаточной степени подкреплены относимым материалом. Наконец, с учетом всех материально-правовых аспектов дела и доступной относимой информации Европейский Суд должен оценить наличие реальной угрозы пытки или обращения, несовместимого с конвенционными стандартами.

———————————

<1> Там же. N 6/2011 (примеч. редактора).

 

(i) Наличие существенных оснований полагать, что заявитель подвергнется реальной угрозе жестокого обращения

 

  1. Прежде всего Европейский Суд напоминает, что в течение более чем десятилетия органы Организации Объединенных Наций и международные неправительственные организации представляли тревожные доклады о ситуации в системе уголовной юстиции Узбекистана, применении методов пыток и жестокого обращения правоохранительными органами, суровых условиях в изоляторах, системном преследовании политической оппозиции и строгом отношении к определенным религиозным группам.
  2. Европейский Суд ранее сталкивался со многими делами о перемещении из Российской Федерации в Узбекистан лиц, обвинявшихся властями Узбекистана в криминальной, религиозной и политической деятельности (см. недавние примеры в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу «Эгамбердиев против Российской Федерации», Постановлении Европейского Суда по делу «Акрам Каримов против Российской Федерации» (Akram Karimov v. Russia) от 28 мая 2014 г., жалоба N 62892/12 <2>, Постановлении Европейского Суда по делу «Низамов и другие против Российской Федерации» (Nizamov and Others v. Russia) от 7 мая 2014 г., жалобы N 22636/13, 24034/13, 24334/13 и 24528/13 <3>, с дополнительными отсылками). Последовательная позиция Европейского Суда заключается в том, что лица, выдачи которых власти Узбекистана добивались по обвинениям в религиозно или политически мотивированных преступлениях, составляли уязвимую группу, подвергающуюся реальной угрозе обращения, противоречащего статье 3 Конвенции, в случае их передачи Узбекистану.

———————————

<2> Опубликовано в «Российской хронике Европейского Суда» N 4/2011 (примеч. редактора).

<3> Опубликовано в «Прецедентах Европейского Суда по правам человека» N 7/2014 (примеч. редактора).

  2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code