Определение Конституционного Суда РФ от 22.12.2015 N 2897-О

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 декабря 2015 г. N 2897-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА КОРЧИНА ДЕНИСА АЛЕКСАНДРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЕЙ 10, ЧАСТЯМИ ВТОРОЙ И ШЕСТОЙ СТАТЬИ 15 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, А ТАКЖЕ РЯДОМ ПОЛОЖЕНИЙ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Д.А. Корчина к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

  1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Д.А. Корчин, отбывающий наказание в виде лишения свободы, оспаривает конституционность статьи 10 «Обратная сила уголовного закона», частей второй и шестой статьи 15 «Категории преступлений» УК Российской Федерации, а также пункта 11 части второй статьи 389.17 «Существенные нарушения уголовно-процессуального закона», пункта 1 части первой статьи 389.17 «Неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора», статей 389.34 «Протокол судебного заседания» и 401.1 «Предмет судебного разбирательства в кассационном порядке», пункта 1 части второй и части третьей статьи 401.8 «Рассмотрение кассационных жалобы, представления», статей 401.10 «Постановление судьи об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции» и 401.17 «Недопустимость внесения повторных или новых кассационных жалобы, представления» УПК Российской Федерации.

Как утверждает заявитель, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 2, 17 (части 1 и 2), 18, 19 (части 1 и 2), 32 (часть 5), 45, 46 (части 1 и 2), 47 (часть 1), 50 (часть 3), 54 (часть 2), 55 (части 2 и 3), 56 (часть 3) и 123 (части 1, 2 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют суду произвольно, на свое усмотрение применять новый уголовный закон; допускают лишение осужденного права на доступ к суду кассационной инстанции в коллегиальном составе, а не к судье единолично, права на обращение с надзорной жалобой, права на участие в судебном заседании судов кассационной и надзорной инстанций, права на получение протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции и принесения на него замечаний; создают препятствия в доступе к правосудию и бумажную волокиту в связи с невозвращением приложенных к жалобам копий оспариваемых судебных решений и не позволяют исправлять допущенные в деле судебные ошибки.

  1. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

2.1. Статья 10 УК Российской Федерации в развитие положений статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации закрепляет, что уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость (часть первая); если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом (часть вторая).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, предписание о смягчении назначенного по приговору суда наказания в пределах, предусмотренных новым уголовным законом, предполагает необходимость применения всей совокупности норм Уголовного кодекса Российской Федерации — как Общей, так и Особенной его частей (Постановление от 20 апреля 2006 года N 4-П, определения от 15 июля 2008 года N 464-О-О, от 16 декабря 2010 года N 1673-О-О, от 23 апреля 2013 года N 564-О и др.). Тем самым в уголовно-правовых отношениях обеспечивается реализация принципов справедливости (преамбула Конституции Российской Федерации, статья 6 УК Российской Федерации) и равенства всех перед законом и судом (статья 19 Конституции Российской Федерации, статья 4 УК Российской Федерации).

Законодатель, принимая закон, устраняющий или смягчающий уголовную ответственность, по-новому определяет характер и степень общественной опасности тех или иных преступлений и правовой статус лиц, их совершивших. При этом лицу, совершившему преступление, определяется справедливое наказание, соответствующее характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина, и исходя из требований нового уголовного закона, смягчающего наказание или иным образом улучшающего его положение (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2011 года N 1393-О-О, от 16 февраля 2012 года N 297-О-О, от 21 марта 2013 года N 480-О, от 22 января 2014 года N 88-О, от 22 апреля 2014 года N 834-О, от 23 апреля 2015 года N 868-О и др.).

Согласно статье 15 УК Российской Федерации в зависимости от характера и степени общественной опасности деяния, предусмотренные этим Кодексом, подразделяются на преступления небольшой тяжести, преступления средней тяжести, тяжкие преступления и особо тяжкие преступления (часть первая); преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное этим Кодексом, не превышает трех лет лишения свободы (часть вторая). Пунктом 1 статьи 1 Федерального закона от 7 декабря 2011 года N 420-ФЗ статья 15 УК Российской Федерации была дополнена частью шестой, согласно которой с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления при указанных в данной статье условиях. Такая новелла улучшает положение осужденных (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года N 1110-О, от 24 сентября 2012 года N 1661-О и N 1662-О, от 24 декабря 2012 года N 2339-О, от 21 марта 2013 года N 479-О, от 17 июля 2014 года N 1637-О и др.).

Степень общественной опасности преступления определяется в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, которые в силу принципа справедливости должны быть учтены при назначении наказания (часть третья статьи 60 УК Российской Федерации) и найти свое отражение в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора (пункты 1, 3 и 4 статьи 307 УПК Российской Федерации). Соответственно, законодатель не устанавливает, какое именно значение при решении вопроса об изменении категории преступления могут иметь те или иные отраженные в уголовном деле обстоятельства, предоставляя тем самым суду право в каждом конкретном случае давать им оценку, не допуская произвольного отказа в таком изменении, в том числе на стадии исполнения приговора (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 октября 2014 года N 2397-О и от 20 ноября 2014 года N 2550-О). В силу же части четвертой статьи 7 УПК Российской Федерации постановление судьи, вынесенное по результатам рассмотрения вопросов, связанных с исполнением приговора, должно быть законным, обоснованным и мотивированным, а с учетом того, что в установленном главой 47 этого Кодекса порядке суд решает, в частности, вопросы замены, назначения или смягчения наказания, освобождения от отбывания наказания, постановление судьи должно отвечать и требованию справедливости (пункт 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2011 года N 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора») (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 марта 2015 года N 712-О и от 27 октября 2015 года N 2362-О).

Следовательно, оспариваемые уголовно-правовые нормы не могут расцениваться как нарушающие права заявителя в указанном им аспекте.

2.2. Статья 389 УПК Российской Федерации определяет основания отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции и не регулирует особенности производства в суде кассационной инстанции (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2015 года N 2579-О), как и статья 389.18 этого Кодекса.

Статья 389.34 УПК Российской Федерации содержит отсылочные законоположения, закрепляя, что секретарь судебного заседания ведет протокол судебного заседания в соответствии с требованиями статьи 259 этого Кодекса; по содержанию протокола стороны могут подать на него замечания, которые рассматриваются председательствующим в порядке, установленном статьей 260 этого Кодекса. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, положения статьи 259 УПК Российской Федерации закрепляют общие требования к ведению протокола, достоверно и последовательно отражающего ход судебного разбирательства, обязанность председательствующего и секретаря судебного заседания изготовить протокол и ознакомить с ним стороны, а также право сторон на ознакомление с протоколом судебного заседаниях по их ходатайствам; закрепление такого права сторон в законе обязывает суд обеспечить его реализацию (определения от 2 июля 2009 года N 1014-О-О, от 17 ноября 2009 года N 1401-О-О, от 24 сентября 2012 года N 1628-О, от 22 апреля 2014 года N 785-О, от 23 октября 2014 года N 2386-О, от 24 марта 2015 года N 452-О, от 23 июня 2015 года N 1497-О и от 19 ноября 2015 года N 2652-О).

Тем самым оспариваемые заявителем нормы главы 45.1 УПК Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие его права в обозначенном в его жалобе аспекте.

2.3. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, закрепленный в статьях 401.7 и 401.8 УПК Российской Федерации порядок производства по уголовному делу в суде кассационной инстанции, предусматривающий единоличное предварительное изучение судьей соответствующего суда поданных жалобы, представления, призван не допустить передачу в суд явно необоснованных обращений и выявить наличие фундаментальных (существенных) нарушений закона, влекущих пересмотр вступивших в законную силу судебных решений, — притом что при рассмотрении уголовного дела по существу судом кассационной инстанции в отношении сторон и иных участвующих в данном деле лиц обеспечивается соблюдение основных процессуальных принципов и гарантий (Постановление от 25 марта 2014 года N 8-П).

Статья 401.8 УПК Российской Федерации, применяемая в единстве с частью четвертой статьи 7 и пунктом 5 статьи 401.10 этого Кодекса, не допускает отказ суда от рассмотрения и оценки всех доводов кассационных жалобы, представления, а также от мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности основания, по которым эти доводы отвергаются (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 октября 2014 года N 2362-О и от 27 октября 2015 года N 2353-О). Аналогичное положение закреплено и в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года N 2 «О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции».

Такой порядок не противоречит конституционным принципам правосудия и нормам международного права, тем более что, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, на стадии предварительного рассмотрения судьей кассационных жалобы, представления какое-либо новое решение, по-иному определяющее права и обязанности сторон, не выносится (определения от 29 мая 2014 года N 1123-О, от 25 сентября 2014 года N 1921-О, от 20 ноября 2014 года N 2691-О, от 23 декабря 2014 года N 2806-О и N 2807-О, от 24 марта 2015 года N 586-О, от 16 июля 2015 года N 1576-О, от 27 октября 2015 года N 2366-О и др.).

Положение же статьи 401.17 УПК Российской Федерации неоднократно оспаривалось в жалобах, направляемых в Конституционный Суд Российской Федерации. Вынося решения об отказе в принятии к рассмотрению такого рода жалоб, Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что оспариваемое законоположение не может расцениваться в качестве препятствующего выявлению и устранению судебных ошибок, свидетельствующих о неправосудности принятого судом решения, как в кассационном порядке, так и в иных предусмотренных уголовно-процессуальным законом процедурах (определения от 5 февраля 2015 года N 425-О, N 426-О, N 427-О и N 428-О, от 23 апреля 2015 года N 855-О, от 21 мая 2015 года N 1093-О, от 23 июня 2015 года N 1325-О, от 29 сентября 2015 года N 2264-О и др.). Жалоба Д.А. Корчина не дает оснований для иного вывода.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

  1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Корчина Дениса Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
  2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации

В.Д.ЗОРЬКИН

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code