Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 13.11.2015 N 11-АПУ15-29сп

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 ноября 2015 г. N 11-АПУ15-29сп

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Смирнова В.П.,

судей Ситникова Ю.В. и Кондратова П.Е.

с участием осужденных Фролова А.Ф., Крылова С.А., Осина С.В., Безрукова А.И., Хадеева И.Ш., Гадалова С.В., Булычева А.Н., Каляканова А.В., Киряхина Е.А., Афанасьева Д.Н., защитников Бочаровой С.Г., Долбунова А.В., Муратовой И.Н., Шустова Д.А., Мисаилиди О.С., Кабалоевой В.М., Артеменко Л.Н., Тавкозахова В.Б., Надысева М.Н., Бицаева В.М., Баскаевой М.Р., Лунина Д.М., прокурора Потапова И.Е., секретаря судебного заседания Мамейчика М.А.

рассмотрела уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Киряхина Е.А., Осина С.В., Фролова А.Ф., Хадеева И.Ш., Гадалова С.В., Безрукова А.И., Крылова С.А., Каляканова А.В., Афанасьева Д.Н., Булычева А.Н., защитников Желтовой Н.Г., Абдрахманова А.А., Русиной В.В., Вербаха А.А., Гайфуллиной А.Р., Шариповой Э.Б., Усманова Р.М., Муратовой И.Н., Бочаровой С.Г., Древель Ю.Н. на приговор Верховного Суда Республики Татарстан с участием присяжных заседателей от 25 ноября 2014 года, по которому

Фролов А.Ф. <…> ранее несудимый,

осужден к лишению свободы на срок:

по ч. 1 ст. 209 УК РФ — 11 лет, по ч. 1 ст. 210 УК РФ — 11 лет, по п. п. «а», «б», «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ — 13 лет, по п. п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ — 19 лет, по п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ — 7 лет, по ч. 3 ст. 33 — ч. 2 ст. 167 УК РФ — 3 года, по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ — 11 лет, по п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ — 7 лет, по п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ — 8 лет, по п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ — 10 лет, по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ — 11 лет, по ч. 3 ст. 222 УК РФ — 7 лет, по п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ — 8 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 22 года лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Крылов С.А., <…> ранее несудимый,

осужден с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ к лишению свободы на срок:

по ч. 2 ст. 209 УК РФ — 9 лет, по п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ — 13 лет, по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ — 8 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 18 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Осин С.В., <…> ранее несудимый,

осужден с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ к лишению свободы на срок:

по ч. 2 ст. 209 УК РФ — 9 лет, по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ — 9 лет 6 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 14 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Безруков А.И., <…> судимый 22 октября 2002 года по ч. 1 ст. 108 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы, освобожденный 27 января 2003 года условно-досрочно на срок 4 месяца 20 дней,

осужден с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ к лишению свободы на срок:

по ч. 2 ст. 209 УК РФ — 9 лет, по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ — 9 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 11 лет.

В силу ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, установленных настоящим приговором и приговором суда от 22 октября 2002 года, окончательно назначено 11 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Хадеев И.Ш. <…> несудимый,

осужден с применением ч. 1 ст. 62, ст. 64, 65 УК РФ к лишению свободы на срок: по ч. 2 ст. 209 УК РФ — 6 лет, по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ — 6 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Гадалов С.В. <…> ранее несудимый,

осужден с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ к лишению свободы на срок:

по ч. 2 ст. 209 УК РФ — 8 лет, по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ — 9 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 12 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Булычев А.Н., <…> ранее несудимый,

осужден с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ к лишению свободы на срок:

по ч. 2 ст. 167 УК РФ — 3 года, по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ — 7 лет, по п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ — 6 лет, по п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ — 8 лет, по п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ — 9 лет, по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ — 8 лет, по ч. 3 ст. 222 УК РФ — 5 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 14 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Каляканов А.В. <…> ранее несудимый,

осужден с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ к лишению свободы на срок: по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ — 7 лет, по п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ — 8 лет, по п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ — 8 лет 6 месяцев, п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ — 7 лет 6 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 12 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Киряхин Е.А., <…> ранее несудимый,

осужден с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ к лишению свободы на срок: по ч. 2 ст. 167 УК РФ — 3 года, по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ — 7 лет, по п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ — 8 лет, по п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ — 8 лет 6 месяцев, п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ — 7 лет 6 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 13 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Афанасьев Д.Н. <…> ранее несудимый,

осужден с применением ч. 1 ст. 62, ч. 1 ст. 65, 64 УК РФ к лишению свободы на срок:

по п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ — 5 лет, по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ — 5 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 7 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Этот же приговор в отношении осужденных Лизункова Д.В. и Д. <…> не обжалован.

Приговор в отношении Д. пересматривается в порядке ст. 389.19 УПК РФ.

Д., <…> судимый,

осужден с применением ст. 65, 64, 62 ч. 1 УК РФ к лишению свободы: по ч. 2 ст. 209 УК РФ — на 6 лет, по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ — на 6 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 7 лет лишения свободы. В силу ч. 5 ст. 69 УК РФ назначено 8 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 5 лет с возложением обязанности.

Постановлено:

прекратить производство по гражданским искам Ф., Х., Ч., Г., М., К., М. в связи с их отказом от иска,

удовлетворить гражданские иски Г., А., Г. ОАО ХК «<…>» М., Б. о возмещении материального вреда удовлетворить.

Взыскано солидарно:

с Фролова А.Ф., Осина С.В., Хадеева И.Ш. и Безрукова А.И. в пользу Г. <…> рублей;

с Фролова А.Ф., Осина С.В. и Безрукова А.И. в пользу А. <…> рублей;

с Фролова А.Ф., Осина С.В. и Безрукова А.И. в пользу Г. <…> рублей;

с Дербенева М.А., Лизункова Д.В. и Гадалова С.В. в пользу ОАО ХК «<…>» <…> рублей;

с Фролова А.Ф., Гадалова С.В. и Д. в пользу М. <…> рублей;

с Фролова А.Ф. и Булычева А.Н. в пользу Б. <…> рубля.

Удовлетворены гражданские иски М. и Б. о компенсации морального вреда.

Взыскано в пользу М. в счет компенсации морального вреда с Фролова А.Ф. <…> рублей, с Гадалова С.В. <…> рублей, с Д. <…> рублей.

Взыскано в пользу Б. в счет компенсации морального вреда с Фролова А.Ф. <…> рублей, с Киряхина Е.А. <…> рублей, с Каляканова А.В. <…> рублей и с Булычева А.Н. <…> рублей.

Взысканы в пользу федерального бюджета процессуальные издержки: с Фролова А.Ф. <…> рублей; с Безрукова А.И. <…> рублей; с Д. <…> рублей; с Крылова С.А. <…> рублей <…> копеек; с Осина С.В. <…> рубля; с Хадеева И.Ш. <…> рубля <…> копеек; с Гадалова С.В. <…> рублей <…> копеек; с Лизункова Д.В. <…> рублей <…> копеек; с Булычева А.Н. <…> рублей <…> копеек; с Каляканова А.В. <…> рубля <…> копеек; с Киряхина Е.А. <…> рублей; с Афанасьева Д.Н. <…> рубль.

Заслушав доклад судьи Ситникова Ю.В., выступление осужденных и их защитников, которые поддержали доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора об изменении приговора в части применения срока давности уголовного преследования и прекращения уголовного дела в отношении умершего, Судебная коллегия

установила:

на основании вердикта коллегии присяжных заседателей признаны виновными и осуждены:

Фролов за создание в городе <…> устойчивой вооруженной группы «банды» «<…>» в целях нападения на граждан и организации, а равно за руководство такой группой (бандой) в период с апреля 1999 года по февраль 2003 года (ч. 1 ст. 209 УК РФ);

Крылов, Осин, Безруков, Хадеев за участие в вооруженной группе «<…>» и за совершенные этой группой нападения (ч. 2 ст. 209 УК РФ);

Д., Гадалов, Лизунков за участие в устойчивой вооруженной группе (банде) «<…>» («<…>»), созданной к концу октября 2002 года в поселке <…> района Республики <…> другим лицом для систематического совершения на территории Республики <…> нападений на граждан и организации, и за совершенные этой группой нападения (ч. 2 ст. 209 УК РФ);

Фролов за создание преступного сообщества (преступной организации) для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, руководство таким сообществом (организацией) и входящими в него структурными подразделениями;

Фролов за разбой с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия, организованной группой, в целях завладения имуществом в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего по эпизодам: от 29.12.1999 г. в отношении Б. и Г.; 09.03.2000 в отношении Ш., Щ., У., Х. и и неустановленного мужчину по имени Х. 25.09.2000 г. в отношении А., В., А., А. и Х. 26.12.2000 г. в отношении Г. и Г. 13.10.2001 г. в отношении К., К., А., Х., Х., М. 20.11.2002 г. в отношении М.; 09.02.2003 г. в отношении Д. и К.

Фролов за убийство А. 21.04.1999 г., К. и К. 13.10.2001 г., Б. 14.10.2001 г., совершенное организованной группой, сопряженное с бандитизмом;

Крылов за убийство А. 21.04.1999 г. совершенное организованной группой, сопряженное и бандитизмом; за совершенный организованной группой разбой с применением оружия в отношении Д. и К. 09.02.2003 г.;

Осин за совершенный организованной группой разбой с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия, в целях завладения имуществом в крупном размере по эпизодам: от 29.12.1999 г. в отношении Б. и Г. 09.03.2000 г. в отношении Ш., Ш., У., Х. и неустановленного мужчины по имени Х.; 25.09.200 г. в отношении <…> В., А., А. и Х. 26.12.2000 г. в отношении Г. и Г.: 13.10.2001 г. в отношении К., К., А., Х., Х., М.

Безруков за совершенный организованной группой разбой с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия, в целях завладения имуществом в крупном размере по эпизодам: от 29.12.1999 г. в отношении Б. и Г.; 25.09.2000 г. в отношении А., В., А., А. и Х. 26.12.2000 г. в отношении Г. и Г.

Хадеев за совершенный организованной группой разбой, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия, в целях завладения имуществом в крупном размере по эпизодам: от 29.12.1999 г. в отношении Б. и Г. 13.10.2001 г. в отношении К., К., А., Х., Х., М.

Гадалов за совершенный организованной группой разбой с незаконным проникновением в помещение, с применением оружия по эпизодам: от 05.11.2002 г. в отношении Ч. (АЗС N <…>); от 12.11.2002 г. в отношении А., М. и Х. (АЗС N <…>) от 20.11.2002 г. в отношении М.

Д. за совершенный организованной группой разбой с незаконным проникновением в помещение, с применением оружия по эпизодам: от 30.10.2002 г. в отношении Г. и М.; от 05.11.2002 г. в отношении Ч. (АЗС N <…>); 12.11.2002 г. в отношении А., М. и Х. (АЗС N <…>); от 20.11.2002 г. в отношении М.

Фролов за совершенное организованной группой открытое хищение имущества ОАО «<…>» 05.10.2001 г., с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья;

Фролов как организатор, а также Булычев и Киряхин за умышленное уничтожение имущества К. 22 декабря 2010 года путем поджога, с причинением значительного ущерба;

Фролов, Киряхин, Каляканов и Булычев за совершенное организованной группой умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Б. 01.01.2011 г., а Фролов и Булычев за совершенный организованной группой грабеж в отношении этого же потерпевшего;

Фролов, Булычев, Киряхин и Каляканов за совершенные в отношении М.:

его похищение с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, организованной группой, с применением оружия, а Афанасьев за это же похищение, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, организованной группой;

разбой с применением оружия, организованной группой;

при участии Афанасьева вымогательство с применением насилия и угрозой его применения, организованной группой;

Фролов за незаконное приобретение, передачу, хранение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, совершенное организованной группой;

Булычев за незаконное приобретение, хранение, ношение огнестрельного оружия;

Фролов за незаконный сбыт наркотического средства в особо крупном размере.

В апелляционных жалобах:

осужденный Киряхин просит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство, утверждает, что ему необоснованно вменено совершение преступлений организованной группой; при рассмотрении дела допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона:

с учетом положений ст. 94 УК РФ было необоснованно возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, в связи с чем обвинительное заключение не соответствовало требованиям закона;

присяжные заседатели были введены в заблуждение, так как вопрос N 27 был составлен с неверным указанием периода существования организованного преступного сообщества «<…>» до 2011 года и с неверным перечнем совершенных преступлений;

нарушены требования ч. 2 ст. 335 УПК РФ при рассмотрении 27 октября 2014 года ходатайства о прекращении производства по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ; осужденный считает, что в этом случае имел место отказ государственного обвинителя от обвинения; согласно постановлению суда деятельность преступного сообщества «<…>» закончилась в феврале 2003 года, при этом обращает внимание на то, что инкриминируемые преступления совершались в 2011 году;

по мнению осужденного судебное разбирательство проходило с обвинительным уклоном, на присяжных заседателей оказывалось незаконное воздействие;

защитник Желтова также просит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство по тем основаниям, что судом допущены нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального закона;

вердиктом коллегии присяжных заседателей Киряхин признан виновным в участии в преступной организации «<…>», состоящей из двух структурных подразделений: вооруженной группы «<…>», созданной в период 1999 — 2002 гг., и устойчивой группы лиц под названием «<…>», созданной к сентябрю 2001 года;

суд пришел к выводу, что «<…>» прекратила свою деятельность в 2003 году, поэтому прекратило свое существование в целом и преступное сообщество «<…>», куда входила и устойчивая группа «<…>»; по мнению защитника, Киряхин был незаконно привлечен к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 210 УК РФ;

оспаривает правильность формулировки вопроса N 27 и считает, что присяжные заседатели были введены в заблуждение о периоде существования преступной организации «<…>» с указанием перечня совершенных ее членами преступлений в период с декабря 1999 года по 12 февраля 2011 года;

председательствующий необоснованно отказал в оглашении показаний свидетеля Ш. в части действий лиц, подвергших Киряхина избиению и повредивших его автомашину, не оглашен приговор в отношении Ш. не исследована медицинская карта Киряхина, также председательствующий необоснованно ограничил защиту в установлении обстоятельств, имеющих значение для дела, при допросе свидетелей Г., В., С., А.

председательствующий не делал замечаний М. при заявлении им о даче показаний под давлением, при оценке М. показаний К., В., при его заявлении, что он таких показаний не давал;

автор апелляционной жалобы оспаривает обоснованность квалификации преступлений по признаку совершения организованной группой;

осужденный Осин просит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство, ссылаясь на допущенные нарушения уголовно-процессуального закона: ряд следственных действий проведен в результате оказанного на него давления со стороны сотрудников полиции, к их числу относятся протокол проверки его показаний на месте от 28.06.2011 г., протоколы дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 28.06.2011 г., 31.08.2011 г., 05.09.2011 г., 11.10.2011 г., 27.02.2012 г., 06.03.2012 г., 25.05.2012 г., протокол предъявления предмета для опознания от 29.12.2011 г., по требованию сотрудников полиции он отказался от услуг адвокатов, с которыми заключали соглашение его родственники; недопустимыми являются протоколы явки с повинной от 04.03.2011 г., 21.03.2011 г., протокол допроса в качестве подозреваемого от 04.03.2011 г., протоколы допроса в качестве обвиняемого от 09.03.2011, 29.03.2011, 14.06.2011 г., протоколы проверки показаний на месте от 08.04.2011 г., 14.06.2011 г., суд необоснованно отказал в признании указанных доказательств недопустимыми;

осужденный ссылается на состав коллегии присяжных заседателей, в которую вошли 10 женщин и двое мужчин, считает необоснованным отказ в признании такой коллегии тенденциозной;

считает, что истек срок давности совершенного 29.12.1999 г. в отношении Б. и Г. преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 162 УК РФ;

оспаривает свою причастность к незаконному обороту оружия (газовый пистолет модели «ИЖ-79» калибра 8 мм;

ссылается на то, что было отказано в удовлетворении ходатайства о проведении следственного эксперимента по факту разбойного нападения от 13 октября 2001 года, в удовлетворении заявлений об отводе государственного обвинителя Кропотова и председательствующего судьи С.; считает, что действия председательствующего были предвзятыми, не обеспечивающими беспристрастность судебного разбирательства;

осужденный считает необоснованно вмененным эпизод разбоя в отношении Ш., У., Х. и неустановленного мужчины по имени Х. 9 марта 2000 года, поскольку постановлением следователя от 22 марта 2010 года было прекращено уголовное дело по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования;

осужденный считает, что государственный обвинитель довел до присяжных заседателей неверную информацию об оружии «бригады <…>»; обращает внимание на то, что при выступлении государственного обвинителя Кропотова в прениях председательствующий не делал замечания при наличии оснований для этого;

защитник Абдрахманов просит отменить приговор в отношении Осина и передать дело на новое судебное разбирательство, приводит аналогичные доводы о том, что суд при наличии препятствий для рассмотрения дела, необоснованно отказал в возвращении дела прокурору; отмечает недопустимость перечисленных выше доказательств, поскольку они получены в результате оказанного на осужденного давления; ссылается на фальсификацию явки с повинной от 21.03.2011 г.;

осужденный Фролов просит отменить приговор и передать дело на новое судебное разбирательство, считает назначенное наказание чрезмерно суровым, обращает внимание на допущенные по делу нарушения уголовно-процессуального закона; отмечает необоснованность осуждения за незаконный оборот наркотических средств, поскольку он находился под стражей с 12 февраля 2011 года, а наркотическое средство было передано Киряхину 6 апреля 2011 года, также он не мог совершить преступления в отношении М. поскольку в период с 3 по 13 января 2014 года находился в больнице; оспаривает вывод суда о его виновности, который основан на первоначальных признательных показаниях других осужденных; утверждает, что председательствующим не были учтены его заболевания, инвалидность третьей группы; по мнению осужденного большинство присяжных заседателей были женщины, их обвинительный вердикт необъективен; указывает на истечение срока давности уголовного преследования по большинству преступлений; по мнению Фролова основанием отмены приговора являются выводы эксперта о том, что подписи адвоката Марфиной в протоколах следственных действий в отношении Л. фальсифицированы;

защитник Русина просит отменить приговор в отношении Фролова и передать дело на новое судебное разбирательство, мотивирует это тем, что по делу допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона;

отмечает взаимоисключающие формулировки вопросов N 7 и 7.1 о причастности Фролова к убийству К. 13.10.2001 г., совершенному при эксцессе исполнителя другим лицом, поэтому Фролов необоснованно осужден по данному эпизоду по п. п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ; суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, а также об исследовании фототаблиц местности и подвального помещения по эпизоду убийства А.; присяжным заседателям были представлены недопустимые доказательства — заключения экспертов по эпизоду убийства А., а в назначении дополнительной комплексной ситуационной экспертизы было необоснованно отказано, а также протокол допроса Крылова, где ему не разъяснено право на беседу с защитником, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, показания осужденных Крылова, Осина, Безрукова, Хадеева, Лизункова, Гадалова, Булычева, Киряхина, Каляканова, Афанасьева, которые даны в результате оказанного на них давления; отмечает обвинительный уклон председательствующего при допросе осужденных, во время выступления сторон в прениях, где неоднократно делались замечания;

осужденный Хадеев просит смягчить назначенное наказание, ссылается на признание его заслуживающим снисхождения, положительные характеристики, привлечение к уголовной ответственности впервые; также просит прекратить дело по преступлению, предусмотренному п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, поскольку истекли сроки давности уголовного преследования; обращает внимание на несоответствие дат проведения следственных действий, связанных с предъявлением обвинения 30 мая 2012 г., на отсутствие признака проникновения в жилище при совершении разбоя по ул. <…> г. <…>; считает необоснованным исследования первоначальных показаний осужденных, которые даны в результате применения недозволенных методов расследования; ссылается на некорректные замечания председательствующего при допросе осужденных; утверждает о своей непричастности к разбою, совершенному 13.10.2001 г.;

защитник Вербах также просит изменить приговор в отношении Хадеева, прекратить уголовное дело по преступлению, совершенному 29.12.1999 г., и смягчить наказание, ссылаясь на его чрезмерную суровость, приводит положительные данные о личности осужденного;

осужденный Гадалов просит отменить приговор и передать дело на новое судебное разбирательство, мотивирует это тем, что присяжным заседателям представлены недопустимые доказательства, полученные с применением недозволенных методов расследования: протоколы явки с повинной от 26.05.2011 г. и 08.06.2011 г., протоколы дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 26.05.2011 г., 31.05.2011 г., 02.06.2011 г., 18.08.2011 г., 30.05.2012 г., протоколы проверки его показаний на месте от 26.07.2011 г., 08.09.2011 г., 13.09.2011 г.; протоколы следственных действий были фальсифицированы, при ознакомлении с постановлениями о назначении судебных экспертиз были нарушены требования ст. 198 УПК РФ; считает необоснованным прекращение уголовного дела по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 210 УК РФ, после вынесения вердикта; по мнению осужденного при объявлении перерыва вопросный лист необоснованно оставался у старшины присяжных заседателей;

защитник Гайфуллина просит отменить приговор суда в отношении Гадалова как незаконный и передать дело на новое судебное разбирательство, мотивирует тем, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в суде, присяжным заседателям предъявлены указанные выше недопустимые доказательства, полученные в результате применения пыток, заключением эксперта о фальсификации подписей в протоколах следственных действий; по мнению защитника в ходе судебного заседания нарушены требования ст. 15 УПК РФ о равенстве прав сторон тем, что выступления защитников в прениях прерывались председательствующим, в удовлетворении ходатайств о назначении дополнительных и повторных экспертиз было отказано; отклонено ходатайство об отводе присяжных заседателей N 7 и 14, которые в помещении суда высказывали свое мнение по рассматриваемому делу, отказано в допросе свидетеля Ш. по данному вопросу; защитник оспаривает обоснованность квалификации преступлений по признаку совершения организованной группой, так как вердиктом коллегии присяжных заседателей в вопросах N 10.4, 11.8, 12.4 признано доказанным совершение преступлений лишь в составе группы лиц;

осужденный Безруков просит отменить приговор и прекратить производство по делу в связи с непричастностью к совершению преступлений, также просит передать дело на новое судебное разбирательство; приводит свой анализ доказательств и утверждает, что доказательства по делу фальсифицированы, следственные действия проводились, когда он находился в тяжелом болезненном состоянии; председательствующий прерывал его выступление, когда он пытался довести до присяжных заседателей эту информацию; он положительный человек, работал учителем, выполнял интернациональный долг, в настоящее время является инвалидом; ссылается на необоснованное возбуждение уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 162 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, в этой связи осужденный просит прекратить производство по делу в этой части и снизить наказание;

защитник Шарипова просит изменить приговор в отношении Безрукова, прекратить производство по делу по эпизодам разбоя в отношении Б. и Г., а также в отношении Г. в связи с истечением срока давности уголовного преследования, по ч. 2 ст. 209 УК РФ — снизить наказание;

осужденный Крылов просит отменить приговор и передать дело на новое судебное разбирательство по тем основаниям, что по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона: безосновательно отказано в назначении по делу дополнительной комплексной ситуационной экспертизы по факту убийства А., поскольку проведенные ранее судебно-медицинская и баллистическая экспертизы требовали уточнений и дополнений, приводит свою оценку доказательств и считает, что в присутствии присяжных заседателей необоснованно отказано в исследовании фотографий местности и подвала; оспаривает обоснованность указания в вопросе N 25.4 времени вступления в вооруженную группу «бригада <…>», получения денежного вознаграждения из общих средств, в вопросе N 1.4 обоснованность указания действий по подготовке к убийству А.; обоснованность формулировки вопроса N 25 о действии вооруженной группы до февраля 2003 года; считает, что по эпизоду убийства А. необоснованно вменен п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ; оспаривает обоснованность предъявленного обвинения в связи с наличием различного рода ошибок, а суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору; после вынесения вердикта необоснованно рассматривались ходатайства государственного обвинителя о частичном прекращении производства по делу; поскольку преступное сообщество «<…>» действовало до февраля 2003 года, необоснованно признано совершение преступлений в 2011 году организованной группой; ссылается на то, что вердикт коллегии присяжных заседателей до его оглашения оставался у старшины присяжных заседателей в связи с объявленным перерывом в судебном заседании; в судебном заседании были исследованы недопустимые показания его (Крылова) от 22.02.2011 года; в судебном заседании были нарушены требования ст. 15 УПК РФ; присяжные заседатели под N 17 и 43 до вынесения вердикта обсуждали обстоятельства дела;

защитник Усманов просит освободить Крылова от уголовной ответственности по факту убийства А. 21.04.1999 г. в связи с истечением срока давности уголовного преследования и смягчить наказание с применением ст. 64 УК РФ, учитывая установленные судом обстоятельства;

осужденный Каляканов просит отменить приговор суда и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство, изменить меру пресечения, ссылается при этом на допущенные судом нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона: удовлетворение ходатайства государственного обвинителя о частичном прекращении производства по делу свидетельствует об отказе от обвинения, а предшествующие действия государственного обвинителя являлись незаконным воздействием на присяжных заседателей; считает, что в 2011 году преступления совершались по признаку предварительного сговора группой лиц, а не организованной группой; обращает внимание на формулировку вопроса N 17, в котором не следовало указывать об удержании похищенного М. о требовании передачи денежных средств под угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья; Каляканов приводит свою оценку доказательств и считает, что его действия в отношении М. должны квалифицироваться по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 126, ч. 2 ст. 330 УК РФ, поскольку были обусловлены причастностью потерпевшего к совершенному ранее избиению; осужденный ссылается на вердикт коллегии о снисхождении, положительные данные о личности, привлечение к уголовной ответственности впервые, а также на то, что был трудоустроен, являлся единственным кормильцем семьи, в которой малолетний сын, считает, что его исправление возможно без изоляции от общества;

защитник Муратова просит отменить приговор в отношении Каляканова и передать дело на новое судебное разбирательство, ссылаясь на то, что необоснованно вменен квалифицирующий признак совершения преступлений организованной группой; защитником оспаривается вывод о причинении Калякановым тяжкого вреда здоровью Б. и отмечается непонятный для присяжных заседателей вопрос N 15.7; действия осужденного в отношении М. должны квалифицироваться по ч. 2 ст. 330 УК РФ;

осужденный Афанасьев просит отменить приговор и передать дело на новое судебное разбирательство, изменив меру пресечения, мотивирует это тем, что необоснован отказ государственного обвинителя от преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, после вынесения вердикта; перед присяжными заседателями не ставился вопрос о совершении преступлений в составе организованной группы «<…>», поэтому необоснованна квалификация преступлений по признаку совершения организованной группой; вывод суда об угрозе применения насилия при похищении М. не основан на вердикте коллегии присяжных заседателей; его действия в отношении М. должны квалифицироваться по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 126, ч. 2 ст. 330 УК РФ, поскольку были обусловлены причастностью потерпевшего к совершенному ранее избиению Киряхина и других; считает назначенное ему наказание чрезмерно суровым;

защитник Бочарова просит отменить приговор в отношении Афанасьева и передать дело на новое судебное разбирательство, изменив меру пресечения, по аналогичным основаниям, дополняя, что суд необоснованно отклонял ходатайства стороны защиты об исследовании доказательств, систематически делал замечания, что оказывало влияние на присяжных заседателей; кроме того отмечает, что время вынесения вердикта было недостаточным, поскольку его оглашение заняло большее время;

осужденный Булычев обращает внимание на частичное прекращение уголовного дела после вынесения вердикта, как на отказ государственного обвинителя от обвинения, судом признано прекращение деятельности преступного сообщества «<…>» в феврале 2003 года, а он проходил службу в Вооруженных Силах РФ с 26.10.2001 г. по 13.11.2003 г., поэтому считает необоснованным обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ; неверным указанием периода существования преступного сообщества в обвинительном заключении и в вопросном листе оказано незаконное воздействие на присяжных заседателей; из вердикта коллегии присяжных заседателей следует, что он совершил преступления группой лиц по предварительному сговору, а не организованной группой; его действия в отношении М. должны квалифицироваться по ч. 2 ст. 330 УК РФ, поскольку были обусловлены противоправными действиями М. осужденный приводит анализ выступления государственного обвинителя в прениях и полагает, что имело место незаконное воздействие на присяжных заседателей; после объявления перерыва в судебном заседании вопросный лист оставался у старшины присяжных заседателей; по мнению осужденного, председательствующим необоснованно принято решение об оглашении показаний свидетеля С. от которых тот отказался, а защитой ставился вопрос о недопустимости данного доказательства; указывает, что присяжные заседатели N 17 и 43 обсуждали обстоятельства дела до вынесения вердикта, сведения об этом не были надлежаще проверены председательствующим (не допрошена свидетель Ч. (<…>); председательствующий не среагировал своевременно на то, что события 2 января 2011 года не вменялись в вину Булычеву, Киряхину и Каляканову, и в этой части сформулированный вопрос выходил за рамки предъявленного обвинения; суд необоснованно отказал в допросе свидетелей П. и Л. в присутствии присяжных заседателей, которые могли подтвердить его алиби, адвокат Древель осуществляла его защиту в болезненном состоянии в период с 11.09.2014 г. по 08.10.2014 г.;

защитник Древель просит отменить приговор в отношении Булычева как незаконный и передать дело на новое судебное разбирательство, выражает несогласие с квалификацией действий осужденного, поскольку присяжные заседатели признали его виновным в совершении преступлений в составе группы лиц, а не организованной группы, действия в отношении М. охватываются единым составом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ; вместе с тем по инкриминируемым Булычеву обвинениям не установлены события и составы преступлений, не доказано участие осужденного в их совершении, поэтому имелись основания не согласиться с обвинительным вердиктом и распустить коллегию присяжных заседателей; также защитник считает назначенное наказание чрезмерно суровым.

Государственными обвинителями Кропотовым и Гильмановым на доводы апелляционных жалоб принесены возражения, в которых они просят оставить без изменения приговор суда.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы сторон, Судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Согласно ст. 389.27 УПК РФ одним из оснований отмены приговора суда, вынесенного с участием присяжных заседателей, являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

Однако вопреки доводам авторов апелляционных жалоб таких нарушений при рассмотрении дела не допущено, поэтому отсутствуют основания для отмены приговора.

Крылов, Безруков, Осин, Хадеев, Гадалов, Д., Булычев, Каляканов, Киряхин и Афанасьев обвинялись в участии в преступном сообществе (преступной организации), созданном в период с 1999 по 2002 год и существовавшем до 12 февраля 2011 года. Указанные действия квалифицировались по ч. 2 ст. 210 УК РФ.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей они признаны виновными в участии в преступной организации «<…>», состоящей из двух структурных подразделений: вооруженной группы «бригада <…>», созданной в период 1999 — 2002 гг. и устойчивой группы лиц под названием «<…>», созданной к сентябрю 2001 года.

При обсуждении последствий вердикта государственный обвинитель просил считать преступление оконченным в феврале 2003 года, поскольку «бригада <…>» прекратила свою деятельность в 2003 году, поэтому прекратило свое существование в целом и преступное сообщество «<…>». В связи с истечением срока давности уголовной ответственности государственный обвинитель просил также прекратить уголовное преследование в этой части на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, о чем суд вынес отдельное постановление от 28 октября 2014 года, которое не обжаловано в порядке, установленном ст. 389.3, 389.4 УПК РФ.

Указанные действия государственного обвинителя, направленные на улучшение положения осужденных, не выходили за пределы вопросов права, как это предусмотрено ч. 4 ст. 347 УПК РФ, и не ставили под сомнение правильность вердикта, вынесенного присяжными заседателями.

Уголовное дело в отношении Киряхина, 21 июня 1986 года рождения, по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, возбуждено 24 мая 2012 года. Постановление о возбуждении уголовного дела соответствует требованиям ст. 146 УПК РФ.

Участие в преступном сообществе (организации) выражалось, в том числе, в совершении тяжких и особо тяжких преступлений.

В качестве основания возбуждения уголовного дела указывались достаточные данные, свидетельствующие о признаках преступлений, совершенных в январе 2011 года, когда осужденный Киряхин был совершеннолетним (т. 2 л.д. 215 — 221). Поэтому отсутствовало такое препятствие возбуждения уголовного дела, как истечение срока давности уголовного преследования несовершеннолетнего, предусмотренного ст. 94 УК РФ.

Безруков признан виновным в совершении организованной группой разбоя, то есть нападения в целях хищения имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия, в целях завладения имуществом в крупном размере. Данное преступление совершено 29 декабря 1999 года в отношении Б. и Г. в кв. <…> д. <…> по ул. <…> г. <…>; 25 сентября 2000 года в отношении А., В., малолетних А., А. и Х. в д. <…> по ул. <…> села <…> Республики <…> 26 декабря 2000 года в отношении Г. и Г. в д. <…> по ул. <…> г. <…> Республики <…>.

Уголовное дело по данным фактам возбуждено соответственно 29 декабря 1999 года, 26 сентября 2000 года и 26 декабря 2000 года: первый эпизод — по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ), как разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору; второй эпизод — по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ), как разбой, совершенный в целях завладения имуществом в крупном размере; третий эпизод — по признакам преступления, предусмотренного п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ), как разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия.

Производство по каждому делу было приостановлено в связи с неустановлением лиц, совершивших преступления, и возобновлено в марте 2011 года.

Обвинение Безрукову предъявлено 10.03.2011 г., а в окончательном виде 25.05.2012 г.

С доводом о том, что уголовное дело по факту разбоя, совершенного 29 декабря 1999 года в отношении Б. и Г. в кв. <…> д. <…> по ул. <…> г. <…> следовало прекратить на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования за тяжкое преступление, согласиться нельзя.

Органами предварительного расследования изначально было установлено, что у Г. были похищены денежные средства и имущество на общую сумму <…> рублей, составляющую крупный размер. Кроме того имелись основания считать совершенным данное преступление организованной группой. Поэтому Безрукову обоснованно предъявлено обвинение в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ). Предусмотренный п. «г» ч. 1 ст. 78 УК РФ пятнадцатилетний срок давности уголовной ответственности за данное преступление не истек.

При этом суд в соответствии с требованиями ст. 17 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ) правильно квалифицировал указанные три эпизода как одно преступление, предусмотренное п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ), с перечислением квалифицирующих признаков, которые вменены по каждому эпизоду.

Постановление следователя о прекращении уголовного дела в отношении Осина по факту разбоя от 9 марта 2000 года было отменено в установленном порядке постановлением от 20.12.2011 года.

Доводы стороны защиты об истечении сроков давности в период возобновления производства по делу были рассмотрены и обоснованно признаны несостоятельными.

Обвинение Хадееву предъявлено 30 мая 2012 года в установленном законом порядке. В протоколе его допроса в качестве обвиняемого допущена техническая описка, ошибочно указано о проведении следственного действия 30 мая 2011 года. Данный недостаток не может служить основанием отмены приговора.

Доводы о наличии ошибок в постановлениях о предъявлении обвинения и в обвинительном заключении были надлежаще проверены в судебном заседании и признаны несущественными. При этом все сомнения в виновности истолкованы в пользу осужденных.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ.

Ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору было надлежаще рассмотрено. Председательствующий обоснованно отказал в его удовлетворении, поскольку не было установлено препятствий для рассмотрения уголовного дела в суде.

Из протокола судебного заседания видно, что коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ.

Замечаний по отбору коллегии присяжных заседателей не поступало.

Кандидат в присяжные заседатели Г. являлся пенсионером МВД. Он заверил, что служба в органах МВД не повлияет на объективность и беспристрастность при рассмотрении уголовного дела. Стороны выяснили необходимые вопросы у данного кандидата (л.д. 43).

Несмотря на то, что Г. вошел в состав коллегии присяжных заседателей, был принят его отвод до начала судебного следствия (т. 75 л.д. 61). Данный присяжный заседатель не участвовал в рассмотрении уголовного дела.

Довод о тенденциозности состава избранной коллегии присяжных заседателей ввиду преобладания женщин в ее составе несостоятелен, поскольку данное обстоятельство с учетом характера преступлений не свидетельствует о неспособности образованной коллегии в целом вынести объективный вердикт.

В ходе судебного следствия были заявлены отводы присяжным заседателям Ф. (N 7) и Г. (N 14), которые якобы высказывали свое мнение по рассматриваемому делу, обсуждали показания свидетеля в помещении суда. Однако, выслушав присяжных заседателей, отрицавших данные обстоятельства, председательствующий обоснованно отказал в удовлетворении указанных заявлений. При этом дана оценка данным опроса свидетеля Ш. как субъективного мнения. В ее допросе суд мотивированно отказал.

Судебное следствие проводилось с учетом особенностей рассмотрения дела с участием присяжных заседателей.

В судебном заседании с участием присяжных заседателей исследовались лишь доказательства, полученные в соответствии с требованиями закона.

Законность проведения следственных действий с участием осужденных надлежаще проверена. Каждый из них был допрошен в соответствии с требованиями ст. 189 УПК РФ в присутствии защитника. Они добровольно давали показания, подтвердили надлежащее их изложение в протоколах. Доводы о применении недозволенных методов расследования были проверены, в том числе в порядке ст. 144, 145 УПК РФ, и обоснованно признаны несостоятельными.

Поэтому ссылка авторов апелляционных жалоб на недопустимость их показаний в ходе предварительного расследования, заявлений о явке с повинной безосновательна.

Фальсификация явки с повинной Осина от 21.03.2011 г. не установлена. Обстоятельства получения данного процессуального документа проверены, нарушений не установлено. Протокол явки с повинной в соответствии с положениями ч. 2 ст. 142 УПК РФ составлен начальником оперативного отдела ФКУ СИЗО <…> УФСИН России по Республике <…> Я.

Согласно протоколу от 29.12.2011 г. Осин опознал пистолет «Байкал», который приобрел осенью 1999 года и по указанию С. передал Т. Данное следственное действие проведено с участием защитника по назначению Хромина.

Довод о том, что осужденный по требованию сотрудников МВД отказался от услуг адвокатов, с которыми заключали соглашение его родственники, безоснователен.

По факту убийства А. были исследованы протокол осмотра места происшествия от 21 апреля 1999 года и фототаблица к нему с фиксацией окна подвального помещения, заключения экспертов.

В исследовании представленных стороной защиты фототаблиц местности и подвального помещения, составленных в иное время, суд обоснованно отказал.

Решения суда, связанные с отказом в удовлетворении ходатайств о назначении дополнительных и повторных экспертиз, были правильны. Доводы о недопустимости первоначальных заключений экспертов надлежаще проверены и обоснованно признаны несостоятельными. В частности, при рассмотрении ходатайства о назначении дополнительной комплексной ситуационной экспертизы судом не установлено предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований. Заключение комплексной судебно-медицинской и судебно-баллистической (ситуационной) экспертизы N 3081/17, 696 признано достоверным доказательством.

Ознакомление осужденных с постановлениями о назначении судебных экспертиз после их фактического проведения признано несущественным нарушением, поскольку такое ознакомление проводилось в рамках расследования уголовного дела, что позволяло стороне защиты заявлять соответствующие ходатайства с целью реализации прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ.

Протоколы допроса Крылова от 14, 22 февраля 2011 года, протокол проверки его показаний на месте от 14 февраля 2011 года соответствуют требованиям ст. 190 УПК РФ. Допросы проводились в присутствии защитников Никулиной, Фатыховой. Допрашиваемому лицу разъяснялось право пользоваться помощью защитника, иметь свидание с ним наедине и конфиденциально, а также право давать показания или отказаться от этого. Он был предупрежден, что в случае согласия дать показания, они могут использоваться в качестве доказательства, в том числе в случае отказа от этих показаний.

Показания свидетеля С., которые он давал в ходе предварительного расследования по делу 23 января 2012 года, были оглашены в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ. Возражения стороны защиты о том, что подписи под сведениями о наличии группировки, взаимоотношений с Фроловым, а также текст «с моих слов записано верно, мною прочитано» выполнены не С. проверены. Данные возражения основаны на показаниях самого С., которым дана критическая оценка, поэтому имелись основания для отказа в удовлетворении ходатайства об отложении исследования указанных показаний.

Все заявленные сторонами ходатайства были надлежаще разрешены, необоснованных отказов в их удовлетворении не допущено.

Согласно ст. 181 УПК РФ в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела, следователь вправе произвести следственный эксперимент путем воспроизведения действий, а также обстановки или иных обстоятельств определенного события.

Заявленное в судебном заседании ходатайство Осина о проведении следственного эксперимента с целью проверки показаний Ш. по факту разбойного нападения, совершенного 13 октября 2001 года, обоснованно отклонено, так как показания указанного свидетеля были проверены на месте происшествия.

Ш. допрошен в судебном заседании. В связи с наличием противоречий оглашены его показания в ходе предварительного расследования по делу, в том числе об участниках группировки, о похищенном у М. имуществе.

Согласно ч. 7 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, а именно вопросы факта.

Данные об избиении Киряхина и повреждении его автомобиля суд не исследовал, поскольку обвинение в этой части не предъявлялось. С этим связаны замечания председательствующего при допросах свидетелей В., С. Показания свидетеля В. относительно преступной группировки в с. <…> не были ограничены. Свидетель Г. не сообщил источник осведомленности относительно обстоятельств избиения Киряхина в ночь на 9 января 2011 года, поэтому в присутствии присяжных заседателей не допрашивался в этой части. Свидетелю А. — участковому уполномоченному милиции не задавались вопросы, связанные с осуществлением им служебных полномочий и процессуальной деятельности.

Данных о фальсификации протоколов ознакомления Лизункова и защитника Марфиной с заключениями экспертов не установлено. Экспертному исследованию N 120 о вероятном выполнении отдельных подписей не Марфиной обоснованно дана критическая оценка. В судебном заседании Марфина подтвердила, что знакомилась с заключениями экспертов, подписи в протоколах схожи с ее подписью.

Установив путем допроса в отсутствие присяжных заседателей, что свидетели П. и Л. находились с Булычевым до 23 часов 30 минут 8 января 2011 года, в то время как преступление в отношении М 1 совершено около 1 часа 30 минут 9 января 2011 года, суд правильно мотивировал отказ в их допросе с участием присяжных заседателей неотносимостью показаний к обстоятельствам рассматриваемого дела. Алиби осужденного Булычева из показаний свидетелей не усматривалось.

Заявления об отводах государственного обвинителя Кропотова и председательствующего судьи С. были рассмотрены в установленном законом порядке. Отказ в удовлетворении заявлений мотивирован правильно.

Из протокола судебного заседания не усматривается, что действия председательствующего в судебном заседании были предвзятыми, не обеспечивали беспристрастность судебного разбирательства.

Председательствующий своевременно реагировал на допускаемые сторонами нарушения в виде доведения информации, не относящейся к компетенции присяжных заседателей.

В частности, при допросе потерпевшего М. защитником было сообщено, что в ходе предварительного расследования он давал показания под давлением, он таких показаний не давал, председательствующий сделал замечание и обратился к присяжным заседателям с разъяснением не принимать во внимание эти сведения.

Ссылка на некорректность замечаний председательствующего при допросах осужденных безосновательна.

Сведения процессуального характера о том, что доказательства по делу фальсифицированы, следственные действия проводились при нахождении Безрукова в тяжелом болезненном состоянии, не могли доводиться до присяжных заседателей.

Данных о том, что присяжные заседатели были осведомлены относительно обстоятельств дела из средств массовой информации, не было установлено. Сам факт освещения уголовного дела в средствах массовой информации не мог повлиять на вердикт коллегии присяжных заседателей.

Адвокат Древель надлежаще осуществляла защиту Булычева, в том числе в период с 11.09.2014 г. по 08.10.2014 г.

Прения сторон по делу проводились в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

При отступлении от этого правила с учетом положений ст. 336 УПК РФ председательствующий останавливал выступающих, в том числе государственного обвинителя, защитников и осужденных, и разъяснял присяжным заседателям, что указанные обстоятельства не должны быть приняты ими во внимание при вынесении вердикта.

Каждая из сторон довела до сведения свою позицию по предъявленному обвинению. Довод о том, что государственный обвинитель сообщал недостоверную информацию, безоснователен.

Содержание напутственного слова председательствующего соответствовало требованиям ст. 340 УПК РФ.

Вопросный лист сформулирован правильно, как это предусмотрено ст. 338, 339 УПК РФ.

Государственным обвинителем не утверждалось о виновности Булычева, Киряхина и Каляканова в каких-либо преступлениях, совершенных 2 января 2011 года. В вопросном листе также отсутствуют сведения об этом.

Вопрос N 27 был составлен в соответствии с предъявленным обвинением о периоде существования организованного преступного сообщества «<…>» до 2011 года и совершаемых преступлениях с декабря 1999 года по 12 февраля 2011 года.

Также в соответствии с предъявленным обвинением сформулированы вопросы N 1.4 о подготовке Крылова к убийству А.; N 25 о действии вооруженной группы «бригада <…>» до февраля 2003 года; N 25.4 о времени вступления Крылова в указанную вооруженную группу.

Совершенные в отношении М. деяния изложены в вопросе N 17: «Доказано ли, что 9 января 2011 года не позднее 1 часа 30 минут недалеко от сельского клуба, расположенного на ул. <…> села <…> района Республики <…>, М. было нанесено не менее 3 ударов руками и ногами по различным частям тела, затем он под угрозой применения насилия был связан, после чего около 1 часа 40 минут М. был схвачен и против его воли помещен в автомобиль «<…>» номер <…> и насильственно перемещен с места задержания в кв. <…> д. <…> по ул. <…> села <…> <…> района Республики <…>, где удерживался под угрозой применения огнестрельного оружия — снаряженного 2 патронами обреза охотничьего ружья 12 калибра — и был отпущен лишь после того, как М. опасаясь за свою жизнь и здоровье, под угрозой обреза ружья написал расписку о его якобы обязанности передать Фролову денежные средства в сумме <…> рублей?»

Роль Каляканова в этих деяниях конкретизирована в вопросе N 17.10 с учетом предъявленного обвинения.

Довод о противоречивости формулировок вопросов N 7 и 7.1 несостоятелен. В вопросе N 7 содержится описание преступных деяний, имевших место 13 октября 2001 года в кв. <…> д. <…> по ул. <…> г. <…> в том числе связанных с лишением жизни К. и К. В вопросе N 7.1 указано об участии Фролова в этих деяниях путем разработки плана вооруженного нападения на потерпевших, включая их физическое уничтожение при оказании сопротивления; передачи огнестрельного оружия; тщательной подготовки преступлений.

Утверждение об эксцессе исполнителя другого лица в лишении жизни К. противоречит требованиям ч. 5 ст. 35 УК РФ о том, что лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими, а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом.

Вопрос N 15 сформулирован следующим образом: «Доказано ли, что 1 января 2011 года не позднее 21 часа в селе <…> <…> района Республика <…> был избит Б. ему было нанесено не менее 2 ударов рукой по лицу, не менее 3 ударов палками по различным частям тела, в том числе и по голове, с причинением травмы головы, а именно раны подбородочной области, ушибов мягких тканей и ссадин лица, переломов костей лицевого скелета, гематом мягких тканей лобно-теменной области слева, ушиба головного мозга средней степени с кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки, внутримозговой гематомы в левой теменно-височной области, закрытого перелом костей свода черепа с переходом на основание?».

Не вызывала сомнений правильность формулировки вопроса N 15.7 о действиях Каляканова, которые заключались в том, что выполняя указания Фролова о причинении телесных повреждений Б. он приискал палку и совместно с Булычевым и Киряхиным избил Б. при этом лично нанес Б. палкой не менее одного удара по различным частям тела, в том числе по голове, в результате избиения Б. была причинена травма головы.

Вердикт о виновности Каляканова в совершении указанных действий, с учетом выводов эксперта о тяжести причиненных телесных повреждений, позволял их квалифицировать по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Версии о нахождении Фролова в стационаре лечебного учреждения с 3 по 13 января 2011 года, о прохождении службы в Российской Армии Булычевым с октября 2001 г. по ноябрь 2003 г., Калякановым с мая 2002 г. по июнь 2004 г. были доведены до присяжных заседателей, а следовательно учитывались при вынесении вердикта.

Обвинение Фролова о передаче наркотического средства Киряхину не позднее 6 апреля 2011 года не опровергается тем обстоятельством, что осужденный был заключен под стражу 12 февраля 2011 года. Присяжным заседателям были представлены: протокол обыска жилища Киряхина от 6 апреля 2011 г., в ходе которого изъято наркотическое средство; показания Киряхина в качестве обвиняемого, что наркотическое средство ему передал Фролов примерно в декабре 2010 года.

Вердикт коллегии присяжных заседателей вынесен в установленном ст. 343 УПК РФ порядке и провозглашен лишь после проверки его председательствующим на предмет отсутствия неясности и противоречий, как это требует ст. 345 УПК РФ.

Присяжные заседатели находились в совещательной комнате четыре часа. С доводом о том, что такого времени было недостаточно для вынесения вердикта, согласиться нельзя.

При провозглашении вердикта в 21 час 25 минут 24 октября 2014 года объявлен перерыв в судебном заседании. Довод о том, что вопросный лист в это время ненадлежаще хранился, из протокола судебного заседания не усматривается.

Утверждения о непричастности к совершению преступлений безосновательны, поскольку виновность осужденных следует из обвинительного вердикта.

В соответствии с установленными обстоятельствами правовая оценка действий осужденных является правильной. Приговор в этой части мотивирован.

Преступления в отношении Б. и М. совершены осужденными в составе устойчивой группы лиц, заранее объединившихся для их совершения.

Поскольку установлено, что Фролов и Крылов в составе организованной группы совершили убийство А., сопряженное с бандитизмом, они правильно осуждены по п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Действия Афанасьева, связанные с похищением М. были согласованы с другими осужденными, поэтому с учетом требований ч. 5 ст. 35 УК РФ правильно квалифицированы по признаку угрозы применения насилия в отношении потерпевшего.

При назначении наказания осужденным учтены все установленные по делу обстоятельства, в том числе указанные в апелляционных жалобах. Оно соответствует требованиями закона и смягчению не подлежит за исключением следующего.

В отношении Фролова истекли сроки давности уголовного преследования по эпизодам преступления, предусмотренного п. п. «а», «б», «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ, от 29.12.1999 г., 09.03.2000 г., 25.09.2000 г.; в отношении Хадеева по эпизоду преступления, предусмотренного п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ, от 29.12.1999 г.; в отношении Безрукова по эпизодам преступления, предусмотренного п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ, от 29.12.1999 г., и 25.09.2000 г.; в отношении Осина по эпизодам преступления, предусмотренного п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ, от 29.12.1999 г., 09.03.2000 г., 25.09.2000 г. В этой части осужденные подлежат освобождению от наказания в соответствии с требованиями ч. 8 ст. 302 УПК РФ, а по другим эпизодам указанных преступлений наказание подлежит смягчению.

В силу ч. 4 ст. 78 УК РФ суд обоснованно не применил сроки давности к осужденным за убийство при отягчающих обстоятельствах, поскольку данное преступление наказывается пожизненным лишением свободы. Мотивы принятого решения правильны.

С учетом изложенного апелляционные жалобы подлежат частичному удовлетворению.

Кроме того, после вынесения приговора осужденный Д. умер, поэтому приговор в его отношении подлежит отмене с прекращением уголовного дела в силу п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Верховного Суда Республики Татарстан с участием присяжных заседателей от 25 ноября 2014 года в отношении Фролова А.Ф., Хадеева И.Ш., Осина С.В. и Безрукова А.И. изменить.

Освободить:

Фролова А.Ф. от наказания, назначенного по п. п. «а», «б», «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ, по эпизодам от 29.12.1999 г., 09.03.2000 г., 25.09.2000 г.;

Хадеева И.Ш. от наказания, назначенного по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ, по эпизоду от 29.12.1999 г.;

Безрукова А.И. от наказания, назначенного по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ, по эпизодам от 29.12.1999 г. и 25.09.2000 г.;

Осина С.В. от наказания, назначенного по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ, по эпизодам от 29.12.1999 г., 09.03.2000 г., 25.09.2000 г.

Смягчить наказание, назначенное:

Фролову А.Ф. по п. п. «а», «б», «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ до 11 лет лишения свободы;

Хадееву И.Ш. по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ до 5 лет лишения свободы;

Безрукову А.И. по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ до 8 лет лишения свободы;

Осину С.В. по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ до 8 лет лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ:

по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 209, ч. 1 ст. 210, п. п. «а», «б», «в» ч. 3 ст. 162, п. п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч. 3 ст. 161, ч. 3 ст. 33 — ч. 2 ст. 167, п. «а» ч. 3 ст. 111, п. «а» ч. 3 ст. 161, п. «а» ч. 3 ст. 126, п. «а» ч. 4 ст. 162, п. «а» ч. 3 ст. 163, ч. 3 ст. 222, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, Фролову А.Ф. окончательно назначить наказание в виде 21 года лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ, Хадееву И.Ш. окончательно назначить наказание в виде 7 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ, Осину С.В. окончательно назначить наказание в виде 13 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ, Безрукову А.И. назначить наказание в виде 10 лет лишения свободы.

В силу ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательно Безрукову назначить 10 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Этот же приговор в отношении Д.Г. отменить и прекратить уголовное дело в его отношении на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с наступившей смертью.

В остальном указанный приговор в отношении Фролова А.Ф., Хадеева И.Ш., Осина С.В., Безрукова А.И., а также в отношении, Гадалова С.В., Булычева А.Н., Крылова С.А., Каляканова А.В., Киряхина Е.А. и Афанасьева Д.Н. оставить без изменения, а апелляционные жалобы — без удовлетворения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code