ОСОБЕННОСТИ ДЕЙСТВИЯ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА В ПРОСТРАНСТВЕ

А.В.Гриненко, профессор кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики Московского государственного института международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации (МГИМО (У) МИД России), доктор юридических наук, профессор.

Статья посвящена изучению правил действия российского уголовно-процессуального закона на территории страны, а также в иных местах, на которые распространяется юрисдикция Российской Федерации. Особое внимание уделено характеристике международных договоров Российской Федерации, посвященных международному сотрудничеству в сфере уголовного судопроизводства.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, уголовное дело, территория, пространство, уголовно-процессуальный закон.

 

Правила действия уголовно-процессуального закона в пространстве обеспечивают применение УПК РФ в реально необходимых случаях, а также создают благоприятную обстановку для взаимодействия между органами уголовного судопроизводства Российской Федерации и соответствующими компетентными органами иностранных государств.

Правила действия уголовно-процессуального закона на территории России непосредственно вытекают из положений ст. 4 Конституции РФ, согласно которым суверенитет Российской Федерации распространяется на всю ее территорию, а Конституция РФ и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации.

Так, производство по уголовному делу на территории России осуществляется в соответствии с УПК РФ, за исключением случаев, прямо оговоренных в тексте международных договоров Российской Федерации. Данное правило ничем не выделяет процедуру отечественного уголовного судопроизводства в сравнении с процедурами, действующими на территории иных суверенных государств.

Территория Российской Федерации очерчена Государственной границей Российской Федерации, которая представляет собой линию и проходящую вдоль этой линии вертикальную поверхность, которые устанавливают пределы государственной территории (суши, вод, недр и воздушного пространства) России, то есть образуют пространственный предел действия государственного суверенитета страны <1>.

———————————

<1> См.: Закон РФ от 1 апреля 1993 г. N 4730-1 «О Государственной границе Российской Федерации» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 17. Ст. 594.

 

Преступления, совершенные в пределах территориальных вод или воздушного пространства Российской Федерации, также признаются совершенными на территории страны. Действие УК РФ распространяется также на преступления, совершенные на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации. При производстве по уголовным делам о таких преступлениях применяются правила, установленные УПК РФ.

В части 1 ст. 2 УПК РФ говорится о том, что производство осуществляется «независимо от места совершения преступления». Это означает, что положения УПК РФ применяются в следующих случаях: а) когда длящееся преступление было начато на территории одного государства, а окончено на территории Российской Федерации; б) когда при совершении лицом продолжаемого преступления хотя бы один из эпизодов преступной деятельности, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление, был осуществлен на территории Российской Федерации; в) когда преступление было совершено на территории иного государства, но лицо привлекается к ответственности в соответствии с российским уголовным законодательством; г) когда преступление было совершено на территории иностранного государства, от которого поступил запрос об оказании правовой помощи.

Примечательно, что в ч. 1 ст. 2 УПК РФ установлено и исключение из общего правила об использовании российского уголовно-процессуального закона при производстве по уголовному делу на территории Российской Федерации. В международных договорах Российской Федерации, связанных с сотрудничеством в сфере уголовного судопроизводства, могут быть установлены иные положения, обусловленные сложностью использования доказательств и процедур.

Примерами международных договоров, в которых закреплено, что по просьбе учреждения, от которого исходит поручение об оказании правовой помощи, при исполнении данного поручения могут быть использованы нормы иного государства в той мере, в которой они не противоречат законодательству Российской Федерации, являются: Договор между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Москва, 26 января 1993 г.) <2>; Договор между Российской Федерацией и Латвийской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Рига, 3 февраля 1993 г.) <3>; Договор между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам (Тегеран, 5 марта 1996 г.) <4>; Договор между Российской Федерацией и Республикой Польша о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам (Варшава, 16 сентября 1996 г.) <5> и др. К таким актам также относятся неотмененные международные договоры по аналогичным вопросам, одной из сторон которых выступал СССР.

———————————

<2> См.: Собрание законодательства РФ. 1998. N 2. Ст. 229.

<3> См.: Собрание законодательства РФ. 1995. N 21. Ст. 1932.

<4> См.: Собрание законодательства РФ. 2000. N 46. Ст. 4579.

<5> См.: Собрание законодательства РФ. 2002. N 7. Ст. 643.

 

Вместе с тем само по себе наличие международного договора о сотрудничестве по уголовным делам не означает, что при выполнении поручения по просьбе запрашивающего государства может применяться его законодательство. Такое правило, например, отсутствует в Договоре между Российской Федерацией и Республикой Индия о взаимной правовой помощи по уголовным делам (Дели, 21 декабря 1998 г.) <6>, Договоре между Российской Федерацией и Республикой Корея о взаимной правовой помощи по уголовным делам (Москва, 28 мая 1999 г.) <7>, Договоре между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о взаимной правовой помощи по уголовным делам (Москва, 17 июня 1999 г.) <8>. Представляется, что отсутствие в указанных договорах правила о возможности применения законодательства другого договаривающегося государства реально обусловлено значительными различиями в порядке собирания и последующего использования доказательств по уголовным делам.

———————————

<6> См.: Собрание законодательства РФ. 2000. N 28. Ст. 2884.

<7> См.: Собрание законодательства РФ. 2002. N 23. Ст. 2103.

<8> См.: Собрание законодательства РФ. 2002. N 47. Ст. 4635.

 

Положения УПК РФ применяются и в тех случаях, когда преступление было совершено на воздушном, морском или речном судне, находящемся за пределами территории Российской Федерации, если это судно приписано к российскому порту (ч. 2 ст. 2 Кодекса). Это обеспечивает неотвратимость наказания в тех ситуациях, когда деяние совершено вне пределов Российской Федерации, но на данные объекты распространяется национальная юрисдикция. Указанное правило соответствует закрепленному в ч. 3 ст. 11 УК РФ положению о том, что лицо, совершившее преступление на судне, приписанном к порту Российской Федерации и находящемся в открытом водном или воздушном пространстве вне пределов Российской Федерации, подлежит уголовной ответственности по УК РФ, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

Под воздушным судном согласно ст. 32 Воздушного кодекса Российской Федерации от 19 марта 1997 г. N 60-ФЗ <9> понимается летательный аппарат, поддерживаемый в атмосфере за счет взаимодействия с воздухом, отличного от взаимодействия с воздухом, отраженным от поверхности земли или воды.

———————————

<9> См.: Собрание законодательства РФ. 1997. N 12. Ст. 1383.

 

В статье 7 Кодекса торгового мореплавания от 30 апреля 1999 г. N 81-ФЗ <10> установлено, что под судами в данном акте понимаются самоходные или несамоходные плавучие сооружения, используемые в целях торгового мореплавания. К ним относятся также суда внутреннего (речного) плавания и суда смешанного (река-море) плавания во время их плавания по морским путям.

———————————

<10> См.: Собрание законодательства РФ. 1999. N 18. Ст. 2207.

 

Одним из главных признаков приписки судна к порту Российской Федерации является наличие на нем опознавательного знака — Государственного флага Российской Федерации <11>. При этом согласно ст. 16 Кодекса торгового мореплавания судно приобретает право плавания под Государственным флагом Российской Федерации с момента регистрации его в одном из реестров судов Российской Федерации.

———————————

<11> См.: Собрание законодательства РФ. 2000. N 52 (ч. I). Ст. 5020.

 

Дополним, что правило, закрепленное в ч. 2 ст. 2 УПК РФ, распространяется лишь на ситуации, когда воздушное или водное судно находится под Государственным флагом Российской Федерации правомерно. В качестве несомненно позитивного опыта отметим, что в ч. 2 ст. 2 УПК Республики Армения прямо указано на необходимость правомерного использования Государственного флага или иного опознавательного знака государства <12>.

———————————

<12> См.: Уголовно-процессуальный кодекс Республики Армения от 1 сентября 1998 г. N 3Р-248. URL: http://www.investigatory.am/ru/criminal-j/ (дата обращения: 13.03.2015).

 

Поскольку речь идет о воздушном, морском или речном судне, находящемся за пределами территории Российской Федерации, правило об использовании УПК РФ не распространяется на случаи, когда суда находятся в пределах юрисдикции иностранных государств. Если судно находится в порту иностранного государства (например, при угоне судна воздушного или водного транспорта), то в данном случае действует уголовное и уголовно-процессуальное законодательство именно этого государства.

Вместе с тем, поскольку уголовную ответственность по российскому законодательству несет лицо, совершившее преступление на военном корабле или военном воздушном судне Российской Федерации независимо от места их нахождения, на эти суда распространяется и уголовно-процессуальный закон во всех без исключения случаях.

Несмотря на достаточно детальную регламентацию действия российского уголовно-процессуального закона в пространстве в соответствии со ст. 2 УПК РФ, закрепленные в ней нормы нельзя признать исчерпывающими. Без внимания законодателя остался такой важный вопрос, как действие уголовного и, как следствие, уголовно-процессуального закона на территории дипломатических представительств и консульских учреждений России, находящихся за рубежом <13>.

———————————

<13> См.: Волеводз А.Г. О допустимости допросов иностранных граждан на территориях зарубежных представительств России // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2014. N 2. С. 358 — 376.

 

Данные правила непосредственно регламентированы актами международного уровня — Венской конвенцией о дипломатических сношениях (Вена, 18 апреля 1961 г.) <14> и Венской конвенцией о консульских сношениях (Вена, 24 апреля 1963 г.) <15>. Вместе с тем, чтобы подчеркнуть важность соблюдения указанных правил, их следовало бы закрепить непосредственно в УПК РФ по примеру того, как это сделано в ч. 2 ст. 3 УПК Республики Беларусь <16>.

———————————

<14> См.: Ведомости ВС СССР. 1964. N 18. Ст. 221.

<15> См.: Действующее международное право / Московский независимый институт международного права. М., 1997. Т. 1. С. 528 — 558.

<16> Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь от 16 июля 1999 г. N 295-3. URL: http://pravo.leonevsky.ogr/kodeksby/upk/ (дата обращения: 23.04.2015).

 

Таким образом, правила, регламентирующие действия уголовно-процессуального закона на территории России и вне ее пределов, в настоящее время рассредоточены в различных нормативных правовых актах, что обусловливает необходимость их непосредственного закрепления в УПК РФ.

 

Литература

  1. Волеводз А.Г. О допустимости допросов иностранных граждан на территориях зарубежных представительств России // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2014. N 2. С. 358 — 376.
  2. Гриб В.Г., Васюков С.В. О международном сотрудничестве в противодействии преступлениям, совершаемым с использованием банковских карт // Российский следователь. 2013. N 6. С. 35 — 40.
  3. Козубенко Ю.В. Значение источников международного права в структуре уголовного правоприменительного комплекса // Российский юридический журнал. 2013. N 6. С. 78 — 86.
  4. Лужецкий В.К. Возможность уголовного преследования гражданина иностранного государства по УК РФ за мошенничество в отношении российских граждан за рубежом (на примере Чешской Республики) // Международное уголовное право и международная юстиция. 2013. N 2. С. 23 — 25.
  5. Малаев С.С. Механизм действия уголовно-процессуального закона в пространстве // Международное уголовное право и международная юстиция. 2011. N 4. С. 8 — 12.

Международное уголовное право и международная юстиция №1 — 2016

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code