О НЕОБХОДИМОСТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ НОРМ ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ЖЕСТОКОЕ ОБРАЩЕНИЕ С ЖИВОТНЫМИ

Р.Б.Осокин, доктор юридических наук, начальник управления организации научной и редакционно-издательской деятельности Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя.

В статье отмечено, что в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях отсутствует статья, устанавливающая ответственность за жестокое обращение с животными. Автором доказано, что при конструировании административно-правовых норм об охране животных от жестокого с ними обращения региональные законодатели создают искусственную конкуренцию этих норм со ст. 245 УК РФ. В этой связи автор предлагает внести в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях соответствующую статью, охраняющую животных от совершения в отношении их жестоких действий. В статье отмечено, что российский законодатель установил административную ответственность за уничтожение (разорение) муравейников, гнезд, нор или других мест обитания животных (ст. 8.29 КоАП РФ), которая является специальной нормой по отношению к ряду статей о жестоком обращении с животными региональных законов об административных правонарушениях и которую с учетом авторского предложения в части установления административной ответственности за жестокое обращение с животными необходимо признать утратившей силу. Автором аргументировано введение в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях нормы об ответственности за жестокое обращение с животными, а в Уголовный кодекс Российской Федерации, в ст. 245, административной преюдиции.

Ключевые слова: квалификация, преступление, административное правонарушение, жестокое обращение с животными, административная преюдиция.

 

Анализ данных уголовной статистики <1> и материалов уголовных дел, опрос сотрудников и работников дознания, следствия, прокуратуры, суда, адвокатов свидетельствуют о том, что криминогенная ситуация в сфере гуманного обращения с животными усугубляется высокой латентностью жестокого обращения с животными и неправильным применением уголовно-правовой нормы о жестоком обращении с животными. В этой связи особо актуализируются не только вопросы разработки эффективных мер уголовно-правового противодействия жестокому обращению с животными, но и проблемные вопросы квалификации жестоких действий в отношении животных.

———————————
<1> На основании формы государственного статистического наблюдения «Единый отчет о преступности» (форма 1-Г) за 1997 — 2014 гг. / По данным ГИАЦ МВД России.

 

Как отмечает С.И. Данилова, отсутствие в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. N 195-ФЗ отдельной статьи, предусматривающей административную ответственность за жестокое обращение с животными, обусловило существование в действующем российском законодательстве единственной уголовно-правовой нормы (ст. 245 УК РФ), предназначенной для противодействия жестокому обращению с животными <2>.

———————————
<2> Данилова С.И. Жестокое обращение с животными: особенности квалификации и производства неотложных следственных действий // Проблемы предварительного следствия и дознания: Сб. науч. тр. N 225. М.: ВНИИ МВД России, 2008. С. 89.

 

Вместе с тем данное утверждение ошибочно ввиду наличия конституционно закрепленной возможности (ст. 72 Конституции Российской Федерации) субъектам РФ иметь административное законодательство. Из проанализированных законов об административных правонарушениях г. Москвы, г. Санкт-Петербурга, Белгородской, Воронежской, Курской, Ленинградской, Липецкой, Омской, Республики Саха (Якутия), Саратовской, Тамбовской областей только Областным законом Ленинградской области «Об административных правонарушениях» <3>, Законом Воронежской области «Об административных правонарушениях на территории Воронежской области» <4>, Законом Санкт-Петербурга «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» <5> и Кодексом города Москвы об административных правонарушениях <6> запрещено под угрозой административного наказания в виде штрафа совершение жестоких действий в отношении животных.

———————————
<3> Областной закон Ленинградской области от 2 июля 2003 г. N 47-оз «Об административных правонарушениях» (ред. от 09.04.2014), принят Зак. Собр. Ленинградской области 24 июня 2003 г. // Вестник Правительства Ленинградской области. 2003. 23 июля. N 15.
<4> Закон Воронежской области от 31 дек. 2003 г. N 74-ОЗ «Об административных правонарушениях на территории Воронежской области» (ред. от 25.12.2013), принят Воронежской областной Думой 16 дек. 2003 г. // Коммуна. 2004. 13 янв. N 4; Молодой коммунар. 2014. 10 янв. N 2.
<5> Закон Санкт-Петербурга от 31 мая 2010 г. N 273-70 «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» (ред. от 10.04.2014), принят ЗС СПб. 12 мая 2010 г. // Вестник Законодательного Собрания Санкт-Петербурга. 2010. 14 июня. N 21; 2014. 3 марта. N 7; 21 апр. N 14.
<6> Кодекс города Москвы об административных правонарушениях: Закон г. Москвы от 21 нояб. 2007 г. N 45 (ред. от 22.01.2014) // Вестник Мэра и Правительства Москвы. 2007. 12 дек. N 69; 2014. 11 февр. N 2.

 

Таким образом, не только в ст. 245 УК РФ, но и в статьях законов ряда субъектов РФ об административных правонарушениях устанавливается ответственность за жестокое обращение с животными. Вместе с тем юридическая техника УК РФ и законов субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях характеризуется отсутствием определения жестокости при обращении с животными.

Сопоставительный анализ содержания уголовно-правового и административно-правового запрета жестокого обращения с животными свидетельствует о запрещении таких действий, как калечение и истязание животного. Все остальные случаи жестокого обращения с животными, совершаемые при нарушении правил их содержания, обращения с ними, использования животных в быту, на производстве и в научных исследованиях, зрелищных мероприятиях и т.д., выпадают из сферы действия как уголовного закона, так и большинства законов субъектов об административных правонарушениях, оставаясь тем самым не наказуемыми.

Кроме того, налицо необоснованная и неразрешаемая с точки зрения действующего законодательства конкуренция ст. 245 УК РФ, закрепившей уголовную ответственность за жестокое обращение с животными, и ст. 49 Закона Воронежской области «Об административных правонарушениях на территории Воронежской области», ст. 5.7 Кодекса города Москвы об административных правонарушениях, ст. 2.3 Областного закона Ленинградской области «Об административных правонарушениях», ряда аналогичных норм законов об административных правонарушениях иных субъектов Российской Федерации, установивших административную ответственность за жестокое обращение с животными, при тождественности объективных признаков составов соответствующего преступления и административных правонарушений соответственно.

В связи с этим правильный выбор той или иной нормы для квалификации жестокого обращения с животными диктует необходимость поиска критерия разграничения соответствующего уголовного и административного правонарушения.

С точки зрения многих ученых-криминалистов и административистов при выборе нормы для квалификации преступлений, граничащих с административными правонарушениями, соблюдается правило выбора норм федерального законодательства <7>. Разделяя позицию ученых в случаях с жестоким обращением с животными, в условиях отсутствия соответствующей нормы в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях, совершение любых жестоких действий в отношении животного должно квалифицироваться по ст. 245 УК РФ как преступление. Памятуя о различном характере и степени антисоциальности административных правонарушений и преступлений, представляется целесообразным в качестве меры предупреждения необоснованно широкого применения средств уголовно-правовой репрессии в отношении лиц, совершивших жестокое обращение с животными, предложить законодателю внести в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях норму, запрещающую совершение жестоких действий в отношении животных, в следующей редакции:

———————————
<7> Николаев А.М. Криминализация общественно опасных деяний, граничащих со сферой административных правонарушений (основания и направления совершенствования): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2004. С. 14; Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / Науч. ред. В.Н. Кудрявцев. М.: Городец, 2007. С. 208 — 210; Россинский Б.В., Старилов Ю.Н. Административное право. М.: Норма, 2009. С. 574; Елагин Р.И. Административное право России. М.: Книжный мир, 2011. С. 250.

 

«Жестокое обращение с животными, повлекшее их гибель или увечье, при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 245 УК РФ, — влечет предупреждение или наложение административного штрафа в размере от трех до пяти тысяч рублей».

Понимая, что подобная законодательная новелла сместит конкуренцию уголовно-правовых и административно-правовых норм о жестоком обращении с животными в плоскость конкуренции норм федерального законодательства, для дальнейшего разграничения составов жестокого обращения с животными как преступления и административного правонарушения представляется целесообразным одновременно использовать позитивный современный опыт технико-юридического конструирования большинства административно-правовых норм и исторический опыт уголовно-правовой и административно-правовой борьбы с жестоким обращением с животными.

Сравнительный анализ норм УК РФ и КоАП РФ свидетельствует, что удачна конструкция тех статей Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в диспозициях которых имеется формулировка «если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния». По мнению Н.Ф. Кузнецовой, количество подобных оговорок рационально увеличить в целях обращения внимания правоприменителя на необходимость надлежащего разграничения норм УК РФ и КоАП РФ, снизив при этом количество квалификационных ошибок <8>. В конструировании новой административно-правовой нормы о жестоком обращении с животными подобный технико-юридический прием, безусловно, был бы уместен.

———————————
<8> Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / Науч. ред. В.Н. Кудрявцев. М.: Городец, 2007. С. 210.

 

К сожалению, российский законодатель, криминализировав жестокое обращение с животным, в настоящее время не поставил наступление уголовной ответственности в зависимость от административной. Вместе с тем история российского законодательства в части противодействия жестокому обращению с животными с позиции профилактического значения как административно-правовой, так и уголовно-правовой нормы, вопреки возражениям некоторых ученых <9>, имеет положительный пример. Так, УК РСФСР 1960 г. в ст. 230.1 закреплял однократную административную преюдицию в составе жестокого обращения с животными <10>. Восстановление административной преюдиции в ст. 245 УК РФ в этой связи заслуживает всемерной поддержки, поскольку наличие административной преюдиции в ст. 245 УК РФ позволит более эффективно разграничивать жестокое обращение с животными как преступление и жестокое обращение с животными как административное правонарушение, повысить эффективность уголовного законодательства в части предупреждения случаев жестокого обращения с животными, так как лицо, совершившее административное правонарушение, будет предупреждено о возможности привлечения к уголовной ответственности по ст. 245 УК РФ за совершение аналогичных действий.

———————————
<9> Данилова С.И. Указ. соч. С. 89 — 90; Лопашенко Н.А. О недопустимости административной преюдиции в уголовном праве // Уголовное право и криминология: современное состояние и перспективы развития: Сб. науч. трудов. Вып. 7. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2011. С. 118 — 138.
<10> Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. (ред. от 30.07.1996) (утратил силу) // Ведомости ВС РСФСР. 1960.

 

Вопросы квалификации жестоких действий в отношении животных, граничащих с соответствующими административными проступками, не исчерпываются выяснением соотношения состава жестокого обращения с животными с тождественными по объективным и субъективным признакам составами административных проступков и практики их применения. Не включив в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. состав жестокого обращения с животными, законодатель предусмотрел в законе норму об ответственности за уничтожение (разорение) муравейников, гнезд, нор или других мест обитания животных (ст. 8.29 КоАП РФ) как последствие нарушения установленной ст. 40 Федерального закона от 24 апреля 1995 г. N 52-ФЗ «О животном мире» обязанности пользователей объектами животного мира не допускать разрушения или ухудшения среды обитания диких животных. Как показывает анализ Модельного закона об обращении с животными от 31 октября 2007 г., муниципальных нормативных правовых актов, проектов федеральных законов о защите животных от жестокого обращения и об ответственном обращении с животными, разрушение мест обитания, влекущее за собой увечье, травму, истощение от длительного голодания или гибель животных, является одним из способов жестокого обращения с животными. На это обоснованно обращает внимание ряд авторов <11>.

———————————
<11> Дубовик О.Л. Административная ответственность за экологические правонарушения: предварительная оценка реформы законодательства // Экологическое право. 2002. N 2. С. 10 — 15; Волков А.М. Спорные вопросы новой редакции статей КоАП РФ // Административное право и процесс. 2011. N 1. С. 41 — 43.

 

В этой связи напрашивается обоснованный вывод о признании ст. 8.29 КоАП РФ специальной нормой по отношению к действующим составам жестокого обращения с животными, закрепленным в некоторых законах субъектов РФ об административных правонарушениях. Более того, конструкция административно-правовой нормы об уничтожении мест обитания животных (ст. 8.29 КоАП РФ) по объективным признакам соответствует признакам уголовно-правового покушения на преступление, предусмотренное ст. 245 УК РФ.

Учитывая формальный состав правонарушения, предусмотренного ст. 8.29 КоАП РФ, обычная практика ее применения характеризуется нарушением правил квалификации и неустановлением правоприменителем в нарушение административно-правового, уголовно-правового — процессуального принципов законности последствий в виде увечья или гибели животных.

Так, Постановлением по делу об административном правонарушении от 27 ноября 2009 г. N 20/38, вынесенным начальником Управления по охране, контролю и регулированию использования животного мира Приморского края, А. подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 300 рублей за совершение правонарушения, предусмотренного ст. 8.29 «Уничтожение мест обитания животных» КоАП РФ, выразившегося в том, что он 19 ноября 2009 г. в 17:15 раскапывал нору барсука в охотничьих угодьях «Петровское» в 5 км севернее г. Фокино. Однако в Постановлении не указано о последствиях в виде увечья, травмы, истощения от длительного голодания или гибели животного, при наличии которых в действиях виновного усматривались бы признаки состава преступления, предусмотренного ст. 245 УК РФ. Не обратил на это внимание и судья Фрунзенского районного суда г. Владивостока, который в случае их наличия обязан был на основании п. 3 ч. 1.1 ст. 29.9 КоАП РФ прекратить производство по делу об административном правонарушении и передать материалы дела прокурору или в орган дознания <12>.

———————————
<12> Решение Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 28.12.2009 по делу N 5а-517/09 // СПС «КонсультантПлюс».

 

С целью разрешения существующих проблем применения ст. 8.29 КоАП РФ и учитывая, что по объективным признакам основные действия, установленные составом правонарушения, предусмотренного ст. 8.29 КоАП РФ, являются способом жестокого обращения с животными, с учетом авторского предложения о введении в КоАП РФ административно-правовой нормы о жестоком обращении с животными представляется целесообразным ст. 8.29 КоАП РФ признать утратившей силу.

Подытоживая исследование вопросов уголовно-правовой оценки жестоких действий в отношении животных, граничащих с соответствующими административными проступками, а также в целях недопущения необоснованно широкого применения мер уголовно-правовой репрессии представляется целесообразным внести в Кодекс РФ об административных правонарушениях норму, запрещающую совершение жестоких действий в отношении животных с учетом позитивного современного опыта технико-юридического конструирования большинства административно-правовых норм и исторического опыта административно-правовой борьбы с жестоким обращением с животными, признать ст. 8.29 «Уничтожение мест обитания животных» КоАП РФ утратившей силу, восстановить административную преюдицию в составе преступления, предусмотренном ст. 245 УК РФ.

Список использованной литературы

  1. Данилова С.И. Жестокое обращение с животными: особенности квалификации и производства неотложных следственных действий // Проблемы предварительного следствия и дознания: Сб. науч. тр. N 225. М.: ВНИИ МВД России, 2008. С. 87 — 99.
  2. Николаев А.М. Криминализация общественно опасных деяний, граничащих со сферой административных правонарушений (основания и направления совершенствования): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2004. 29 с.
  3. Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / Науч. ред. В.Н. Кудрявцев. М.: Городец, 2007. 336 с.
  4. Россинский Б.В., Старилов Ю.Н. Административное право. М.: Норма, 2009. 927 с.
  5. Елагин Р.И. Административное право России. М.: Книжный мир, 2011. 384 с.
  6. Лопашенко Н.А. О недопустимости административной преюдиции в уголовном праве // Уголовное право и криминология: современное состояние и перспективы развития: Сб. науч. трудов. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2011. Вып. 7. С. 118 — 138.
  7. Дубовик О.Л. Административная ответственность за экологические правонарушения: предварительная оценка реформы законодательства // Экологическое право. 2002. N 2. С. 10 — 15.
  8. Волков А.М. Спорные вопросы новой редакции статей КоАП РФ // Административное право и процесс. 2011. N 1. С. 41 — 43.

Российская юстиция. -2016. — № 2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code