Постановление ЕСПЧ от 30.01.2014 «Дело «Микиева и другие (Mikiyeva and Others) против Российской Федерации» (жалобы N 61536/08, 6647/09, 6659/09, 63535/10 и 15695/11) Часть 3

1   2   3   4

  1. Мнение Европейского Суда

 

(a) Общие принципы

  1. Европейский Суд напоминает, что цель правила шестимесячного срока заключается в содействии правовой определенности с тем, чтобы дела рассматривались в разумный срок, а также чтобы защитить стороны от неопределенности в течение длительного периода времени. Оно также закрепляет возможность установления фактов по делу, прежде чем время сотрет их из памяти (см. Постановление Европейского Суда по делу «Абуева и другие против Российской Федерации» (Abuyeva and Others v. Russia) от 2 декабря 2010 г., жалоба N 27065/05 <1>, § 175).

———————————

<1> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» N 2/2012.

 

  1. Как правило, шестимесячный срок исчисляется с даты вынесения окончательного решения в процессе исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты. При их отсутствии срок исчисляется с даты обжалуемых действий или мер. Если заявитель сам воспользовался существующим средством правовой защиты и лишь впоследствии узнал об обстоятельствах, которые делают это средство правовой защиты неэффективным, шестимесячный срок исчисляется с даты, когда заявителю впервые стало известно или должно было стать известно о таких обстоятельствах (см. среди других дел Решение Европейского Суда по делу «Зенин против Российской Федерации» (Zenin v. Russia) от 24 сентября 2009 г., жалоба N 15413/03).
  2. В делах, касающихся исчезновения людей, в отличие от дел, касающихся продолжающихся расследований обстоятельств смерти родственников заявителей (см., например, Решение Европейского Суда по делу «Эльсанова против Российской Федерации» (Elsanova v. Russia) от 15 ноября 2005 г., жалоба N 57952/00, и Постановление Европейского Суда по делу «Нарин против Турции» (Narin v. Turkey) от 15 декабря 2009 г., жалоба N 18907/02, § 50), Европейский Суд постановил, что, учитывая неопределенность и путаницу, типичные для таких ситуаций, характер последующих расследований подразумевает, что родственники исчезнувшего лица могут обоснованно ждать определенное длительное время завершения расследования, проводимого внутригосударственными властями, даже если такое производство ведется с перерывами и характеризуется рядом недостатков. Пока сохраняется некоторый значимый контакт между семьями и властями, касающийся жалоб и запросов о предоставлении информации, либо некоторый признак или реальная возможность успеха следственных мероприятий, вопрос о неоправданной задержке, как правило, не должен подниматься. Однако если прошло много времени и имели место существенные задержки и перерывы в следственных действиях, настанет момент, когда родственники должны будут осознать, что эффективного расследования не было или не будет. Когда это произойдет, бесспорно, зависит от обстоятельств конкретного дела. В случае, если прошло более 10 лет с момента инцидента, заявители должны обосновать подобную задержку при подаче своих жалоб в Европейский Суд (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Варнава и другие против Турции», §§ 162 — 163).
  3. Применяя принципы, установленные в деле «Варнава и другие против Турции» (упоминавшемся выше), в недавнем деле «Эр и другие против Турции» (Er and Others v. Turkey) (от 31 июля 2012 г., жалоба N 23016/04, §§ 55 — 58) Европейский Суд постановил, что заявители, которые ждали в течение почти 10 лет после исчезновения их родственника, чтобы обратиться с жалобой, не нарушили правила шестимесячного срока, поскольку на внутригосударственном уровне проводилось расследование. Европейский Суд пришел к аналогичному выводу и в другом деле, в котором расследование событий на внутригосударственном уровне длилось более восьми лет и заявители делали все от них зависящее для содействия властям (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бозкыр и другие против Турции» (and Others v. Turkey) от 26 февраля 2013 г., жалоба N 24589/04, § 49).
  4. И напротив, Европейский Суд признал неприемлемыми жалобы, в которых заявители ждали более 10 лет, прежде чем подать свои жалобы в Европейский Суд, когда в течение длительного срока не происходило ничего, что позволило бы им верить, что расследование будет эффективным. Например, в деле «Йетишен и другие против Турции» (and Others v. Turkey) (Решение Европейского Суда от 10 июля 2012 г., жалоба N 21099/06) заявители ждали в течение четырех лет после исчезновения до подачи официальной жалобы в компетентные следственные органы и в течение 11 с половиной лет, прежде чем обратиться в Европейский Суд. В деле «Фындык и Емер против Турции» (and  v. Turkey) <1> (Решение Европейского Суда от 9 октября 2012 г., жалобы N 33898/11 и 35798/11) заявители обратились в Европейский Суд более 15 лет спустя после событий, а в деле «Ташчы и Думан против Турции» ( and Duman v. Turkey) <2> (Решение Европейского Суда от 9 октября 2012 г., жалоба N 40787/10) заявители обратились в Европейский Суд через 23 года после исчезновения. В этих делах, как и в деле «Ачыш против Турции» ( v. Turkey) (от 1 февраля 2011 г., жалоба N 7050/05, §§ 41 — 42), когда заявители обратились с жалобой в Европейский Суд спустя более 12 лет после исчезновения, Европейский Суд отклонил их жалобу в соответствии со статьей 2 Конвенции как поданную с нарушением срока, поскольку заявители не продемонстрировали какого-либо прогресса во внутригосударственном расследовании, который мог бы оправдать задержку с подачей жалобы продолжительностью более 10 лет.

———————————

<1> Секретариатом Европейского Суда, по-видимому, допущена техническая ошибка — в оригинальном тексте Постановления под тем же номером жалобы указано дело «Findik and Omer v. Turkey» (примеч. переводчика).

<2> Секретариатом Европейского Суда, по-видимому, допущена техническая ошибка — в оригинальном тексте Постановления под тем же номером жалобы указано дело » and Duman v. Turkey» (примеч. переводчика).

 

(b) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

  1. Обращаясь к обстоятельствам рассматриваемых дел, Европейский Суд отмечает, что заявители обратились в Европейский Суд со своими жалобами в течение периода, варьирующегося от четырех лет и семи месяцев после исчезновения в деле «Косумова и другие против Российской Федерации» (жалоба N 6659/09 <3>) до девяти лет и пяти месяцев в деле «Батариева против Российской Федерации» (жалоба N 63535/10). В каждом из дел на момент обращения в Европейский Суд расследования формально продолжались. Уголовные разбирательства во всех случаях приостанавливались и возобновлялись несколько раз на различные сроки в течение рассматриваемых периодов. Каждый раз, когда расследование было приостановлено, оно возобновлялось по санкции надзирающего прокурора, который критиковал ведение следствия и санкционировал принятие необходимых мер и часто, хотя и не всегда, информировал о них заявителей. Заявители, в свою очередь, поддерживали разумный контакт с властями, сотрудничали со следствием и, при необходимости, предпринимали меры, чтобы получить информацию о ходе разбирательств и ускорить их в надежде добиться более эффективного результата.

———————————

<3> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» N 1/2013.

 

  1. Рассмотрев документы, предоставленные сторонами, Европейский Суд приходит к выводу, что поведение каждого из заявителей в отношении следствия определялось не их убеждением в неэффективности данного средства правовой защиты, а наличием у них ожидания, что власти по собственной инициативе предоставят им надлежащий ответ на их серьезные жалобы. Они своевременно предоставили следственным органам подробное описание похищений их родственников и оказывали им содействие. Таким образом, они могли разумно ожидать, что в дальнейшем в ходе расследования произойдут существенные изменения. Нельзя сказать, что они не проявили должной осмотрительности, ожидая, что продолжающееся расследование даст результаты (см., mutatis mutandis <4>, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Абуева и другие против Российской Федерации», § 179).

———————————

<4> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).

 

  1. Следовательно, Европейский Суд считает, что по каждому из пяти дел в течение рассматриваемых периодов проводилось следствие, хотя оно и прерывалось, и что заявители сделали все от них зависящее для содействия властям (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Варнава и другие против Турции», § 166, и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Эр и другие против Турции», § 60). В связи с изложенным Европейский Суд отклоняет возражение властей Российской Федерации в отношении приемлемости этих жалоб, основанное на правиле шестимесячного срока для подачи жалобы.

 

III. Оценка доказательств Европейским Судом и установление фактов

 

  1. Доводы сторон
  1. Доводы властей Российской Федерации

 

  1. Власти Российской Федерации не отрицали основных фактов, на которых основывалась каждая жалоба. Однако они указали, что некоторые из заявителей были непоследовательны при описании деталей, таких как форма похитителей или язык, на котором они общались, а также тот факт, что похищения произошли в разные даты и в различных районах Чеченской Республики. Власти Российской Федерации также отметили, что остальные лица, которые были «задержаны» вместе с некоторыми из родственников заявителей, в тот же день были освобождены и вернулись домой. В то же время власти Российской Федерации утверждали, что никто из следователей не получил информации, доказывавшей, что родственники заявителей были задержаны представителями государства. По их словам, не было каких-либо доказательств, подтверждавших вне всяких разумных сомнений, что представители государства были причастны к похищениям и гибели. В этом отношении власти Российской Федерации ссылались на жалобу «Ибрагимова против Российской Федерации» (жалоба N 6647/09), в которой служба безопасности сообщила следователям, что до апреля 2006 года родственник заявителей являлся членом незаконных вооруженных формирований, поэтому его не могли похитить в 2003 году.

 

  1. Доводы заявителей

 

  1. Заявители утверждали, что было установлено «вне всяких разумных сомнений», что люди, похитившие их родственников, являлись представителями государства. В поддержку этого утверждения они ссылались на достаточные доказательства, имевшиеся в их заявлениях и материалах уголовных дел, в том объеме, в котором они были раскрыты властями Российской Федерации. Заявители также утверждали, что каждый из них сообщил о жалобе, подкрепленной достаточно серьезными доказательствами для возбуждения дела — о деле prima facie <1> (prima facie case), заключавшейся в том, что их родственники были похищены представителями государства, и существенные факты, лежавшие в основе их жалоб, не были оспорены властями Российской Федерации. Принимая во внимание отсутствие каких-либо сведений об их родственниках в течение длительного времени и ввиду того, что негласные задержания в рассматриваемое время в Чеченской Республике носили угрожающий жизни характер, заявители просили Европейский Суд признать их родственников погибшими.

———————————

<1> Prima facie (лат.) — «явный», «очевидный», «с первого взгляда» (примеч. переводчика).

 

  1. Мнение Европейского Суда
  1. Общие принципы

 

  1. Европейский Суд рассмотрит данные жалобы, принимая во внимание общие принципы, применимые в делах, в которых у сторон имеются разногласия относительно установленных фактов (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Эль-Масри против Македонии» (El-Masri v. the former Yugoslav Republic of Macedonia), жалоба N 39630/09, ECHR-2012, §§ 151 — 153).
  2. В Европейском Суде находится ряд дел, касающихся заявлений об исчезновениях на территории Чеченской Республики. Применяя указанные принципы, Европейский Суд пришел к выводу, что, если заявители представляют достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело о том, что их родственники были похищены представителями государства, этого достаточно для них, чтобы продемонстрировать, что их родственники находятся под контролем властей, и тогда власти Российской Федерации должны исполнить свое бремя доказывания путем либо раскрытия документов, находящихся в их исключительном владении, либо путем предоставления удовлетворительного и убедительного объяснения того, как произошли рассматриваемые события (см. среди других дел упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации», § 99). Если власти Российской Федерации не опровергают данную презумпцию, это влечет за собой признание нарушения статьи 2 Конвенции в ее материальной части. И наоборот, если заявителям не удалось представить достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело, тогда бремя доказывания не может быть перенесено на власти государства-ответчика (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Товсултанова против Российской Федерации» (Tovsultanova v. Russia) от 17 июня 2010 г., жалоба N 26974/06 <1>, §§ 77 — 81, Постановление Европейского Суда по делу «Мовсаевы против Российской Федерации» (Movsayevy v. Russia) от 14 июня 2011 г., жалоба N 20303/07 <2>, § 76, и Постановление Европейского Суда по делу «Шафиева против Российской Федерации» (Shafiyeva v. Russia) от 3 мая 2012 г., жалоба N 49379/09, § 71).

———————————

<1> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» N 2/2011.

<2> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 11/2012.

 

  1. Европейский Суд также неоднократно делал выводы по делам, касающимся исчезновений людей в Чеченской Республике, что пропавший без вести человек может быть признан умершим. Принимая во внимание многочисленные дела об исчезновении людей в данном регионе, рассмотренные им ранее, Европейский Суд пришел к выводу, что в конкретном контексте конфликта в Чеченской Республике в случае задержания лица неустановленными представителями государства без какого-либо последующего признания факта задержания, такая ситуация может рассматриваться как угрожающая жизни (см. среди других дел Постановление Европейского Суда по делу «Базоркина против Российской Федерации» (Bazorkina v. Russia) от 27 июля 2006 г., жалоба N 69481/01 <3>, Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации» (Imakayeva v. Russia), жалоба N 7615/02 <4>, ECHR 2006-XIII (извлечения), Постановление Европейского Суда по делу «Лулуев и другие против Российской Федерации» (Luluyev and Others v. Russia), жалоба N 69480/01 <5>, ECHR 2006-VIII (извлечения), Постановление Европейского Суда по делу «Байсаева против Российской Федерации» (Baysayeva v. Russia) от 5 апреля 2007 г., жалоба N 74237/01 <6>, Постановление Европейского Суда по делу «Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) от 10 мая 2007 г., жалоба N 40464/02 <7>, Постановление Европейского Суда по делу «Алихаджиева против Российской Федерации» (Alikhadzhiyeva v. Russia) от 5 июля 2007 г., жалоба N 68007/01, и Постановление Европейского Суда по делу «Дубаев и Берснукаева против Российской Федерации» (Dubayev and Bersnukayeva v. Russia) от 11 февраля 2010 г., жалобы N 30613/05 и 30615/05 <8>).

———————————

<3>, <4> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» N 2/2008.

<5>, <6> Там же. N 3/2008.

<7> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 12/2006.

<8> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» N 3/2010.

 

  1. Европейский Суд делал выводы о презумпции смерти при отсутствии каких-либо достоверных сведений о пропавших лицах в течение срока от четырех лет (см. Постановление Европейского Суда по делу «Асхабова против Российской Федерации» (Askhabova v. Russia) от 18 апреля 2013 г., жалоба N 54765/09, § 137) до более чем 10 лет.

 

  1. Применение вышеизложенных принципов в настоящих делах

 

(a) Жалоба N 61536/08, «Микиева и Менчаева против Российской Федерации»

  1. Несколько свидетельских показаний, собранных заявительницами, наряду с документами из материалов уголовного дела, предоставленными властями Российской Федерации (см., например, §§ 22 и 25 настоящего Постановления), демонстрируют, что родственник заявительниц Иса Микиев был похищен 3 мая 2001 г. группой вооруженных военнослужащих в ходе спецоперации в с. Ца-Ведено. Принимая во внимание все материалы, находящиеся в его распоряжении, Европейский Суд приходит к выводу, что заявительницы представили достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело о том, что их родственник был похищен представителями государства при описанных ими обстоятельствах.
  2. Власти Российской Федерации не дали удовлетворительных и убедительных объяснений относительно рассматриваемых событий. Следовательно, они не исполнили своего бремени доказывания.
  3. Принимая во внимание общие принципы, указанные выше, Европейский Суд считает установленным, что Иса Микиев был задержан представителями государства 3 мая 2001 г. в с. Ца-Ведено. В связи с отсутствием каких-либо сведений о нем с этой даты, и учитывая угрожающий жизни характер такого задержания (см. § 132 настоящего Постановления), Европейский Суд считает, что Иса Микиев может считаться умершим после его задержания, которое не было признано.

(b) Жалоба N 6647/09, «Ибрагимова против Российской Федерации»

  1. Несколько свидетельских показаний, собранных заявительницей, а также документы из материалов уголовного дела, предоставленные властями Российской Федерации (см., например, §§ 37 и 39 настоящего Постановления), демонстрируют, что родственник заявительницы Артур Ибрагимов был похищен 16 июля 2003 г. группой вооруженных военнослужащих в г. Шали. Принимая во внимание все материалы, находящиеся в его распоряжении, Европейский Суд приходит к выводу, что заявительница представила достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело о том, что ее родственник был похищен представителями государства при изложенных ею обстоятельствах.
  2. Власти Российской Федерации не дали удовлетворительных и убедительных объяснений относительно рассматриваемых событий. Следовательно, они не исполнили своего бремени доказывания.
  3. Что касается ссылки властей Российской Федерации на письмо Федеральной службы безопасности Российской Федерации, то Европейский Суд отмечает следующее. Когда в 2003 и 2004 годах следователи запрашивали Федеральную службу безопасности Российской Федерации о том, имела ли она какую-либо информацию, касавшуюся Артура Ибрагимова и его причастности к незаконной деятельности (см. §§ 42 и 47 настоящего Постановления), Федеральная служба безопасности Российской Федерации ответила отрицательно. И только в ноябре 2008 года она сообщила следствию, что в период с 2003 года по апрель 2006 года Артур Ибрагимов был причастен к незаконным вооруженным формированиям. Данная информация была впоследствии проверена следствием по факту похищения, но не подтвердилась (см. §§ 50 и 51 настоящего Постановления). При таких обстоятельствах Европейский Суд не считает ссылку властей Российской Федерации на эту информацию удовлетворительным и убедительным объяснением, способным переложить бремя доказывания.
  4. Принимая во внимание общие принципы, указанные выше, Европейский Суд приходит к выводу, что Артур Ибрагимов был задержан представителями государства 16 июля 2003 г. в г. Шали. Учитывая отсутствие каких-либо известий о нем с того времени и угрожающий жизни характер задержания (см. § 132 настоящего Постановления), Европейский Суд также считает, что Артур Ибрагимов может быть признан умершим вследствие задержания, которое не было признано.

(c) Жалоба N 6659/09, «Косумова и другие против Российской Федерации»

  1. Несколько свидетельских показаний, собранных заявителями, а также документы из материалов уголовного дела, предоставленные властями Российской Федерации (см., например, § 69 настоящего Постановления), демонстрируют, что родственник заявителей Рамзан Шаипов был похищен 8 мая 2004 г. группой вооруженных военнослужащих в с. Чири-Юрте. Принимая во внимание все материалы, находящиеся в его распоряжении, Европейский Суд приходит к выводу, что заявители представили достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело о том, что их родственник был похищен представителями государства при изложенных ими обстоятельствах.
  2. Власти Российской Федерации не дали удовлетворительных и убедительных объяснений относительно рассматриваемых событий. Следовательно, они не исполнили своего бремени доказывания.
  3. Принимая во внимание общие принципы, указанные выше, Европейский Суд приходит к выводу, что Рамзан Шаипов был задержан представителями государства 8 мая 2004 г. в с. Чири-Юрте. В связи с отсутствием каких-либо сведений о нем с этой даты, и учитывая угрожающий жизни характер задержания (см. § 132 настоящего Постановления), Европейский Суд также считает, что Рамзан Шаипов может считаться умершим после его задержания, которое не было признано.

(d) Жалоба N 63535/10, «Батариева против Российской Федерации»

  1. Несколько свидетельских показаний, собранных заявительницей, а также документы из материалов уголовного дела, предоставленные властями Российской Федерации (см., например, §§ 86 и 90 настоящего Постановления), демонстрируют, что сын заявительницы Зелимхан Батариев был похищен 4 мая 2001 г. группой вооруженных военнослужащих в г. Грозном. Принимая во внимание все материалы, находящиеся в его распоряжении, Европейский Суд приходит к выводу, что заявительница представила достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело о том, что ее сын был похищен представителями государства при изложенных ею обстоятельствах.
  2. Власти Российской Федерации не дали удовлетворительных и убедительных объяснений относительно рассматриваемых событий. Следовательно, они не исполнили своего бремени доказывания.
  3. Принимая во внимание общие принципы, указанные выше, Европейский Суд приходит к выводу, что Зелимхан Батариев был задержан представителями государства 4 мая 2001 г. в г. Грозном. В связи с отсутствием каких-либо сведений о нем с этой даты, и учитывая угрожающий жизни характер задержания (см. § 132 настоящего Постановления), Европейский Суд также считает, что Зелимхан Батариев может считаться умершим после его задержания, которое не было признано.

(e) Жалоба N 15695/11, «Есуев против Российской Федерации»

  1. Несколько свидетельских показаний, собранных заявительницей, а также документы из материалов уголовного дела, предоставленные властями Российской Федерации (см., например, § 102 настоящего Постановления), демонстрируют, что сын заявителя Мансур Есуев был похищен 11 января 2003 г. группой вооруженных военнослужащих в с. Верхний Герзель. Принимая во внимание все материалы, находящиеся в его распоряжении, Европейский Суд приходит к выводу, что заявитель представил достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело о том, что его сын был похищен представителями государства при изложенных им обстоятельствах.
  2. Власти Российской Федерации не дали удовлетворительных и убедительных объяснений относительно рассматриваемых событий. Следовательно, они не исполнили своего бремени доказывания.

149. Принимая во внимание общие принципы, указанные выше, Европейский Суд приходит к выводу, что Мансур Есуев был задержан представителями государства 11 января 2003 г. в с. Верхний Герзель. В связи с отсутствием каких-либо сведений о нем с этой даты, и учитывая угрожающий жизни характер задержания (см. § 132 настоящего Постановления), Европейский Суд также считает, что Мансур Есуев может считаться умершим после своего задержания, которое не было признано.

1   2   3   4

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code