ИСЛАМИСТЫ ЕГИПТА КАК ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИЛА (ОТ ВЗЛЁТОВ К ПАДЕНИЮ). (Продолжение)

Предыдущая страница

Поворот в политике исламизма как основа для взятия власти в стране

Большинство лидеров исламизма, действовавших в Египте и за его пределами, перед лицом явных успехов властей в борьбе с терроризмом, квалифицировали политику страны как «войну против ислама».

Такая интерпретация политики властей Египта была нарочито неверной. Это подтверждалось тем, что уже в конце прошлого столетия «Братья-мусульмане» стремились действовать политически и в рамках правового поля. В конце 1990-х гг. ими даже был сформулирован политический манифест, который некоторыми обозревателями сразу же был назван эскизом альтернативной конституции страны. В указанном тексте были выдвинуты следующие требования: 1) осуществление политической реформы; 2) расширение свобод и 3) проведение честных выборов.

Нужно сказать, что выдвижение таких требований является, само по себе, чрезвычайно важным моментом в деятельности «Братьев-мусульман». Впервые после своей реабилитации «Братья-мусульмане» встали на путь признания демократических принципов, высказавшись за признание политической конкуренции, а это означало, в свою очередь, признание легитимности действующей власти в стране.

Это со всей определённостью подтвердили выборы, прошедшие в Египте в 2005 и 2010 гг., когда «Братья-мусульмане» были единственным соперником НДП [Примечание. Национально-демократическая партия — бывшая политическая партия в Египте. Партия была основана А. Садатом в 1978 г. как партия власти в условиях введения многопартийности], бывшей тогда правящей партией. В 2005 г. по итогам голосования они получили 88 мест в парламенте, что составляло около 20 % всех парламентариев [9, 96-97].

Сразу после успехов на выборах и в течение 2006 г. руководство «Братьев- мусульман» заявляло о стремлении реформировать страну и государство, исходя из национальных интересов, дистанцируясь от прежней приверженности к идее «пан- исламистской нации». Не могли не высказаться «Братья-мусульмане» и по вопросу своего отношения к коптам [Примечание Копты — неарабское коренное население Египта, прямые потомки древних египтян, египетские христиане. Общая численность коптского населения спорна: по официальным данным, они составляют около 8-9 % населения Египта, т.е. примерно 6 млн человек, но это число, возможно, занижено; коптские и независимые источники оценивают их численность в 10-20 млн человек].

Большинство коптов исповедуют христианство, составляя крупнейшую христианскую общину на Ближнем Востоке; принадлежат, главным образом, к Коптской православной церкви из числа дохалкидонских церквей. Часть коптов (около 150 тыс. человек) принадлежит к Коптской католической церкви. Копты — египетские христиане, представители одной из самых древних ветвей христианства, сохранившие в своей истории и культуре черты, уходящие корнями в глубину веков, в мир фараонов и их подданных.

Теперь речь шла не только об «уважении их прав» и условий их проживания в стране. «Братья-мусульмане» высказались на признание за коптами в полной мере гражданских прав, в том числе и прав христиан и дальше развивать сеть своих церквей.

В 2009 г. «Братья-мусульмане» уточнили свою политическую позицию и в вопросах признания необходимости сменяемости власти, что никак не смог признать режим X. Мубарака. Понятно, что данная позиция была адресована, прежде всего, аудитории, находящейся за пределами страны, где «Братья-мусульмане» стремились выстроить новые отношения как с египтянами, оказавшимися по разным причинам за рубежом, так и с теми, кто влияет на формирование общественного мнения в западных странах. Важно и то, что новые политические позиции «Братьев мусульман» свидетельствовали о том, что внутри религиозного сообщества набирала силу тенденция либерализма в исламской мысли.

Реакция режима X. Мубарака иа новые инициативы «Братьев-мусульман» была негативной. Во многом это было связано с тем, что, по сути дела, все арабские авторитарные режимы многие годы настойчиво проповедовали миф о том, что исламисты являются угрозой для демократии и всех демократических стран.

Росту влияния «Братьев-мусульман» способствовала и невнятная во многом политика режима X. Мубарака. Речь в данном случае идёт о том, что на протяжении трёх десятилетий власть так и не смогла предложить никакого серьёзного политического проекта развития страны. Большинство населения страны все эти годы жило в обстановке экономических трудностей и неуклонного снижения жизненного уровня. Египтяне каждодневно решали задачу выживания. Это стало для них своеобразной самоцелью. К тому же в годы правления X. Мубарака в стране постепенно утвердилось ощущение ментальной пустоты и социального разочарования.

В такой ситуации ислам превращается в бесспорное «последнее средство» выхода из сложившейся ситуации. И потому общество обращается к религии как глубинной основе своей идентичности и обретения единства.

Сдвиги в египетском обществе и исламисты

Начиная с 1980-х гг., в Египте происходит резкий рост рождаемости. Население страны растёт на 1,5 млн человек ежегодно. Когда в 1981 г. X. Мубарак впервые стал президентом страны, египтян было 44 млн, а сейчас их уже более 80 млн [1, 65]. Египет предпринимает в последние десятилетия немалые усилия по преодолению неграмотности населения. За 30 лет численность малограмотных египтян сократилась с 55 % в 1970 г. до 35 % в 2000 году. Происходит и масштабное внедрение новейших технологий в области коммуникации и средств связи, появляются кабельные каналы телевидения, широкое распространение получает Интернет [16, 95-96].

Параллельно указанным выше изменениям происходит обострение проблемы территориального распределения населения страны. Большинство молодых египтян привлекают города, прежде всего Каир и Александрия, и это несмотря даже на то, что условия жизни здесь далеко не из лучших. Стремление к обретению лучшей жизни в среде значительной части молодёжи Египта сталкивалось с негативными социальными реалиями. В их числе — коррупция, непотизм [Примечание. Непотизм (от лат. nepos род. п., nepotis — внук племянник), также кумовство, фаворитизм, представляемый родственникам или друзьям], авторитаризм и репрессии. На этом фоне исламизм в глазах многих молодых людей представал как форма позитивного преодоления сложившейся в стране социально-политической реальности. Не удивительно, что многие египтяне принимали дословно лозунг «ислам — это решение», не задумываясь над тем, что за политика ожидает их в случае полной реализации данной формулы.

В росте привлекательности исламизма в глазах населения ряда арабских стран, в том числе Египта, большое значение имел тот факт, что в послевоенные годы ряд стран Персидского залива продемонстрировали образцы высоких темпов экономического роста, а на основе этого — и значительного повышения уровня жизни населения своих стран. Это стало основой для утверждения среди различных сегментов египетского населения, выключая средний класс и более обеспеченные слои общества, убеждения в том, что прогресс страны отнюдь не связан только с идеей социально-экономического развития по-западному образцу.

Подъёму исламизма в Египте в немалой степени содействовал факт возрастания роли ислама в финансовой сфере [6, 60-63]. В середине 2000-х гг. исламистские банки контролировали 10 % коммерческих вкладов в Египте. Значительное число крупных банков мира весьма успешно для себя используют свою «исламистскую ветвь». В итоге, исламистские финансы в наши дни занимают достаточно сильные позиции в промышленности и сфере обслуживания. В последние годы происходит активизация связей деловых и финансовых кругов с «Братьями- мусульманами». Так, в 1990-2000 гг. восемь из двадцати самых богатых семей Египта имели контакты с «Братьями-мусульманами» и группами салафитов.

Не удивительно, что уже в 2000-е гг. исламизм утвердился и на вершине социальной иерархии Египта. Есть все основания полагать, что укоренение исламистского движения в египетском обществе и превращение его в самую влиятельную политическую силу страны стало результатом совокупного воздействия социальных, экономических, культурных и религиозных факторов.

Радикальное изменение расстановки политических сил в стране быстро было осознано не только «Братьями-мусульманами», но и другими группами исламистов. Так, Центристская партия (hisb a1-Wasat), возникшая в 1996 г. на основе отколовшейся от «Братьев-мусульман» группы, провозгласила о своём стремлении реализовать на практике идею политического ислама [13]. В условиях подпольного, по сути, существования «Братьев-мусульман» в период правления X. Мубарака этого сделать было нельзя.

Между тем лидеры будущей Центристской партии стремились преодолеть разрыв между исламистским движением и другими тенденциями политической жизни страны. Своей целью лидеры создававшейся партии изначально объявили содействие утверждению в жизни страны толерантной версии ислама с либеральными тенденциями. К руководящей деятельности создающейся партии были привлечены группа известных либералов, а также несколько коптов.

Влияние данной группы изначально было незначительным. Однако опыт создания такого рода структур наглядно продемонстрировал, что в современном Египте исламистское движение вполне может рассчитывать на привлечение в свои ряды либеральных сил страны. Кроме того, стало ясно, что в исламской стране возможно и проведение в определённых пределах светской политики.

К концу первого десятилетия XXI в. политический ислам в целом и в частности «Братья-мусульмане», были убеждены в том, что будущее Египта принадлежит им. И лидеры исламистов только ожидали момента, который позволил бы им возглавить страну. За ними была солидная и массово выраженная поддержка, по крайней мере, 40-45 млн человек из числа тех, кто был моложе 35 лет. Осознавая тот факт, что X. Мубарак старел, исламисты видели свою задачу в том, чтобы быть готовыми взять на себя ответственность за будущее страны после ухода с политической сцены действующего президента.

Приход к власти исламистов

Случай для реализации планов «Братьев мусульман» не заставил себя ждать. И он был связан с революцией 2011 года. После отстранения от власти X. Мубарака долгое время находившиеся на периферии политической жизни «Братья- мусульмане» временным правительством Египта были приглашены участвовать в национальном диалоге по будущему страны. Они получили возможность излагать свои взгляды и позиции на государственном телевидении. «Братья-мусульмане» выступили решительными сторонниками принятия Конституции и проведения президентских выборов.
Исламисты, не раскрывая ни своей организационной структуры, ни обширной финансовой деятельности, после революции создали собственную политическую организацию — Партию справедливости и свободы. Расчищая себе дорогу к власти, «Братья-мусульмане» добились запрета деятельности своего главного конкурента — правящей при X. Мубараке Национально-демократической партии. Затем пролоббировали у военных изменения в избирательном законе, которые, во- первых, предоставляли 2/3 мест в Народном собрании депутатам, избранным по партийным спискам, а не половину, как это было традиционно принято в Египте, и, во вторых, разрешали партиям выставлять своих кандидатов в одномандатных округах [1, 74-75].
На состоявшихся в конце 2011 — начале 2012 гг. парламентских выборах Партия справедливости и свободы получила в парламенте 235 мест из 508. Но главная сенсация выборов состояла в том, что созданная салафитами партия аль-Нур [Примечание. Аль-Hyp — одна из крупнейших политических партий Египта — придерживается радикального исламистского направления. Возникла в 2011 г. как политическое крыло салафитских группировок. На выборах 2011 г. выступала с программой, предусматривающей радикальную перестройку светского государства на основе внедрения принципов шариата в управление, экономику и судопроизводство] получила 29 % голосов избирателей, или 121 мандат в парламенте. Таким образом, исламисты обеспечили себе более 2/3 мест в Народном собрании.

Салафизм — главная движущая сила политического ислама

В Египте салафизм, как мы отмечали ранее, был занесён в 1970-е гг. из Саудовской Аравии людьми, выезжавшими в эту страну на заработки или на учёбу. Салафиты никогда не имели единой организации, они группировались вокруг определённых шейхов, в основном в Александрии.

Исторически получилось так, что современный салафизм представлен тремя разновидностями:
1) традиционный салафизм, основанный на ваххабитской версии ислама, предполагающей полное послушание власти;
2) реформаторский, ориентированный на повиновение власти и легальное участие в политической жизни;
3) джихацистский, ориентированный на вооружённую борьбу, на священную войну с «неверными», что нередко перерастает в экстремистские и террористические действия.

«Арабская весна» нанесла сильный удар как по сторонникам безоговорочного послушания власти, так и по джихадистам, которые утратили былые позиции в своём влиянии на мусульман и в Египте, и в ряде других стран арабского мира.

Нужно сказать, что все три течения салафизма под влиянием «Арабской весны» переживают значительные перемены. Эти направления ввиду необходимости практического решения неотложных проблем общественного развития страны вынуждены корректировать свои прежние представления и установки, которые ранее преимущественно определялись подпольными проповедями и действиями.

Как отмечают аналитики, и «Братья-мусульмане», и салафиты как два конкурирующие политические движения во многом едины по ключевым религиозным аспектам. «Мы видим, — пишет российский арабист Ю.И. Успенский, — что исламистские и салафитские партии, подобно партиям традиционным — левым и правым, социалистам и либералам — вульгарно борются между собой за лидерство, позабыв вопросы исламской доктрины» [10, 154-155].

Полагаем, что в такой постановке вопроса есть некое преувеличение. Не вызывает сомнения факт существования и даже обострения политической борьбы между различными политическими силами исламистов. Но в этой борьбе они вовсе не забывают об исламе. Они лишь различным образом толкуют его практическую политическую реализацию.

«Вторая республика» в Египте и исламисты

30 июня 2012 г. в Египте родилась «вторая республика». В этот день принёс присягу новый президент страны Мухаммед Мурси [Примечание. Мухаммед Мурей Иса Аль-Аййат (1951 г. рожд.) — египетский государственный деятель. Пятый президент Египта с 30 июня 2012 г. по 3 июля 2013 г.; являлся председателем Партии свободы и справедливости, которая была образована «Братьями-мусульманами» 30 апреля 2011 г. после революции в Египте], человек сугубо гражданский, да к тому же — исламист.

Нужно сказать, что выборы, на которых победил М. Мурси, впервые в истории страны были демократическими и прозрачными. Это подтвердила большая группа иностранных наблюдателей во главе с бывшим президентом США Д. Картером.

Президентские выборы выявили острую политическую проблему в послереволюционном Египте. Речь идёт о том, что во втором туре пятый президент страны получил 51,7 % голосов избирателей. А это означает, что чуть меньше половины участников данного голосования являются сторонниками сохранения светского характера египетского государства. К слову сказать, политологи делают такое заключение, в том числе на основе анализа результатов первого тура президентских выборов [8]. Надо полагать, что политический смысл результатов голосования египтян на президентских выборах был понятен и новому президенту страны. Не случайно, выступая после принятия присяги, М. Мурси заявил, что намерен строить «демократическое, светское и современное государство» [4]. Правда, месяцем ранее он же в Каирском университете говорил со всей определённостью: «Коран — наша конституция. Пророк — наш вождь, джихад — наш путь и смерть во имя Аллаха — наша цель» [1, 81].

С самого начала своего правления М. Мурен обозначил внешнеполитические приоритеты Египта. Он, в частности, подтвердил позицию страны в поддержке палестинцев и выразил обеспокоенность развитием событий в Сирии. Кроме того, 11 июля Мурси совершил свой первый зарубежный визит — в Саудовскую Аравию, что истолковывалось некоторыми политологами как проявление приверженности ваххабизму.

Но, пожалуй, главные проблемы М. Мурси и его окружение встретили во внутренней политике, где выделялась проблематика межконфессионального диалога. Прежде всего, требовалось сохранить единство «Братьев-мусульман». В руководстве страной хорошо понимали, что если это единство не сохранить, то первенство во влиянии на мусульман могут перехватить салафиты, которых поддерживает Саудовская Аравия. А это привело бы к неизбежной радикализации общества, что допустить было нельзя.

Не желая вступать на путь прямого противоборства с салафитами, М. Мурси 8 июля издал указ о восстановлении парламента, распущенного ранее военными по решению Конституционного суда. Как справедливо отмечает востоковед-арабист В.В. Беляков, уже только один этот факт свидетельствует о том, что корпоративные интересы исламистов для Мурси важнее, чем общегосударственные.

Главным препятствием для дальнейшего усиления политических позиций исламистов в обществе был Верховный совет вооружённых сил (ВСВС) Египта, наделённый ранее немалыми полномочиями. 11 августа М. Мурси, под предлогом неэффективности армии при проведении войсковой операции на Синае, совершил «мягкий переворот»: отправил в отставку министра обороны маршала Хусейна Тантауи и начальника генерального штаба Сами Анана. Лишились своих постов также командующие ВВС, ПВО и ВМС Египта. В итоге, был обезглавлен ВСВС, который к тому же был лишён последних полномочий после отмены «Дополнительной конституционной гарантии», ранее навязанной М. Мурси военными в обмен на его избрание. Весьма информированная газета «New York Times» поспешила написать о конце правления военных в Египте [1, 81-82; 10, 83-84].

После отстранения от власти ВСВС президент Мурси решил одним махом установить контроль над судебной системой страны, которая оставалась единственной ветвью власти, не подчинённой «Братьям-мусульманам» и являвшей собой, что называется, последний оплот светского государства в Египте.

11 октября М. Мурси освободил Абделя Мегида Махмуда от поста генерального прокурора страны [Примечание. Согласно действующему египетскому законодательству президент страны не имеет права освобождать генпрокурора от занимаемой должности. Тот может покинуть свой пост только в случае добровольного прошения об отставке, назначения на другие должности или ухода на пенсию] и назначил его послом АРЕ в Ватикане, однако тот отказался подчиниться воле президента. И это встретило одобрение со стороны множества представителей судебной власти.

13 октября более 1000 судей и сотрудников прокуратуры Египта провели митинг у здания высшего юридического совета в поддержку Абделя Магида Махмуда. Они заявили, что решение президента уволить генпрокурора страны является посягательством на судебную власть в целом.

Стойкость генерального прокурора и судебной власти перед лицом президента Мурси породила симпатии к Махмуду светских движений, а также вызвала к жизни недовольство не только политикой «Братьев-мусульман», но и всей системой власти в стране.

Президент Египта вынужден был отступить, хорошо понимая, что смирившись с независимостью суда, он оказался под огнём с двух сторон: воспрявшей духом оппозиции, с одной стороны, и его ассоциации «Братьев-мусульман» — с другой. Поэтому, как справедливо отмечает Ю.И. Успенский, Мурси повёл атаку на рудименты светского государства в Египте. 22 ноября 2012 г. он утвердило новую Конституционную декларацию. Этот документ был построен именно вокруг права президента назначать и смещать генерального прокурора страны. Значительному урезанию подвергались полномочия судебной власти в вопросах контроля над другими ветвями власти. Декларация предоставляла президенту право принимать любые решения «в защиту революции».

В Египте и за его пределами, в частности в Вашингтоне и Париже, оказались не по душе диктаторские замашки М. Мурси. Прямолинейные действия М. Мурси сплотили против него и «Братьев-мусульман» все светские силы. В столице в первых числах декабря начались массовые протестные действия, что вынудило президента даже бежать из президентского дворца в каирском пригороде.

Военный переворот и вектор общественного развития Египта

Уже через два года после свержения X. Мубарака стало очевидно для всех, что новой власти, олицетворявшейся теперь с исламистами и их лидером М. Мурси, не удаётся сколько-нибудь успешно решать проблемы социально-экономического развития страны. Всё больше египтян приходили к выводу о том, что лозунг «Ислам — это решение» все больше наделяется содержанием другого лозунга «Ислам — это проблема». Многие общественные деятели вначале 2013 г. открыто заговорили о том, что пришло время возвращения к власти армии. Такие призывы обосновывались, в частности, и тем, что согласно опросам общественного мнения 85 % населения не возражали против возвращения армии в политику [10, 213].

30 июня 2013 г., в годовщину президентства М. Мурси, тысячи египтян приняли участие в митингах протеста против политики властей. И в эту ситуацию были вынуждены вмешаться военные. 1 июля военные обратились к египетскому народу с заявлением, в котором, в частности, говорилось: «Вооружённые силы не будут стороной политического процесса или власти и не желают выходить за рамки предписанной им в подлинно демократическом государственном устройстве роли» [10, 218].

3 июля военные оповестили М. Мурси о низложении его с поста президента страны. На следующий день первым лицом Египта стал председатель Конституционного суда. Ему в обязанность было вменено приостановить действие конституции и начать подготовку к проведению досрочных президентских выборов.

Не заставили себя ждать и репрессивные действия новой власти против «Братьев-мусульман». 4 июля были арестованы их лидеры в Египте — Мухаммед Бадиа и его заместитель Хайрат ащ-Щатыр. Следом были взяты под стражу сразу триста функционеров ассоциации Братьев. А далее 23 сентября 2013 г. египетский суд запретил любую деятельность «Братьев-мусульман». 24 декабря 2013 г. Правительство Египта объявило партию террористической.

Наступление властей на позиции «Братьев-мусульман» не означало полного разрыва с исламистами. Военные открыто высказались в пользу своего сотрудничества с салафитами, которые в силу известной слабости своей организации несли в себе меньшую опасность для власти, но в то же время проявили на выборах способность вести за собой значительное число своих сограждан. Учитывалось военными, надо полагать, и то, что салафиты активно поддерживались саудовцами, что открывало перспективу поддержки со стороны ваххабитов.

Расчёт военных оказался точным. Это подтвердили результаты президентских выборов: 3 июня 2014 г. Высшая избирательная комиссия Египта объявила официальные итоги выборов, по которым Абдул-Фаттах Сайд Хусейн Халил Ас-Сиси (1954 г. рожд.) набрал 96,91 % голосов избирателей (23,7 млн человек), его конкурент Хамдин Сабахи — 3,09 %. Явка составила 47,75 % (почти 54 млн человек).

Это открыло новую страницу современной истории Египта, которая, помимо прочего, отмечена известным отходом от исламизма «Братьев-мусульман», ставившим перед собой цель построения исламского государства. Состоявшийся в начале февраля 2015 г. визит Президента России В.В. Путина в Египет наглядно продемонстрировал изменения в политике этой страны. Не рассматривая их подробно, отметим, что новый президент страны Ас-Сиси выступает за возрождение былых добрых и глубоких отношений между нашими странами, основы которых были заложены в период правления президента Египта Г.А. Насера. Об этом наглядно свидетельствует тот факт, что после избрания нынешнего президента страны на улицах столицы не раз проходили демонстрации в его поддержку. Демонстранты несли три портрета. Это были портреты Гамаль Абдель Насера, ас- Сисси и В.В. Путина [4].

Сейчас ещё рано делать окончательные выводы о будущем отношений России и Египта, также как и о линии развития египетского государства. Одно можно говорить с определённостью: Египет становится все более решительно на путь светского развития, в реализации которого, конечно же, есть место и для исламистов. Однако, вряд ли, сегодня можно ожидать, что Египет вновь сможет вернуться в ближайшие годы к реализации идеи построения исламского государства.

Список литературы

1. Беляков В.В. Революция 25 января в Египте: причины и следствия // Системный мониторинг глобальных и региональных рисков: Арабский мир после Арабской весны. М., 2012.
2. Беляков В. Египет: рождение «второй республики». URL: http://www.ria.ru/arab_eg/20120527/658660319.html 03/07/2012.
3. Васильев A.M. Рецепты Арабской весны: русская версия / Алексей Васильев, Николай Петров. М., 2012. С. 11-12.
4. Визит Путина в Египет: как Каир может помочь России в борьбе с санкциями? URL: http://www.mk.ru/politics/2015/02/08/vizit-putina-v-egipet-kak-kair-mozhet- pomoch-rossii-v-borbe-s-sankciyami.html
5. Желтов В.В., Желтов М.В. Религия и «арабская весна» // Вестник КемГУ. 2012. № 2(50). С. 94-95.
6. Желтов В.В., Желтов М.В. Шариат и политика // Политические институты и процессы: политологические очерки (ислам, шариат, демократия). Вып. 3. Кемерово, 2014.
7. Населения Египта. URL: http://countrymeters.info/ru/Egypt // UNSD — Demographic and Social Statistics.
8. Первый в истории Египта президент-исламист вступил в должность. URL: http://www.ria.ru/world20120701/688993621.html 08/05/2015.
9. Следзевский И.В. Роль исламского фактора в арабском кризисе // Арабский кризис и его международные последствия. М., 2014. С. 96-97.
10. Успенский Ю. И. Арабские хроники: суровый путь в Дамаск. М., 2013.
11. Abd Al-Farrah Al-Awaici. The Muslim Brothers and the Palestine Question 1928-1947. Londres, 1999.
12. Amin Samir/ Origines et realites du «printemps» egiptien // La face cachee des revolutions arabes. P., 2012.
13. Fall I. L’Islam politique. De l’Etat de Medine aux reformistes contemporaines. P., 2014.
14. Filiu J.-P. La Revolution arabe. Dix lemons sur le soulevement democratique. P., 2011.
15. Kepel G. Jihad: Expansion et declin de l’islamisme. P., 2001.
16. Osman T. Revolutions egiptiennes. De Nasser a la chute de Moubarak. P., 2011.

Источник: Социогуманитарный вестник Кемеровского института (филиала) РГТЭУ № 1(14). 2015

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code