ИСЛАМИСТЫ ЕГИПТА КАК ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИЛА (ОТ ВЗЛЁТОВ К ПАДЕНИЮ)

В.В.Желтов, М.В.Желтов, Кемеровский государственный университет

Освещаются вопросы наступательной исламизации Египта, произошедшей в течение нескольких десятилетий, в итоге которой исламисты превратились в ведущую политическую силу страны. «Арабская весна» открыла для исламистских партий возможность утверждения своего политического господства в стране после их триумфальной победы на выборах и избрания исламиста М. Мурси президентом страны. Показаны основные причины утраты исламистами своего влияния и последовавшего за этим их политического поражения, открывшего возможность прихода к власти сил, ориентированных на преимущественно светский путь развития страны.

Ключевые слова: ислам, исламисты, государство, шариат, революция, «Братья-мусульмане», салафиты.

 

Утверждение исламизма как влиятельного религиозного течения в Египте

Ислам в Египте — это мощная религиозно-идеологическая структура, оказывающая на египетское общество в последние десятилетия несравнимо большое влияние. Но так было не всегда.

Роль религии в социальной жизни египтян претерпела изменение в 19501960-х гг. при правлении Г.А. Насера [Примечание. Насер Гамаль Абдель (19181970) — второй президент Египта (1954-1970), полковник, деятель панарабского движения, Герой Советского Союза]. Предельно кратко суть этого изменения может быть охарактеризована следующим образом. Во-первых, арабский национализм и его прогрессистская идеология оттеснили религию (как христианство, так и ислам) в сферу частной жизни. Во-вторых, светская природа насеровского государства ограничивала религию вопросами отношений между индивидом и Богом. В- третьих, религия как бы оказалась на обочине общественного развития и оказалась отделённой от национальной идентичности (египетской пли арабской); она не играла существенной роли в реализации крупных проектов того времени и не принимала участия во внешней политике.

Такое положение в египетском обществе ислама радикально отличалось от саудовского ваххабизма. Ваххабизм, как известно, основывает политический авторитет и идентичность государства на религии. Он опутывает любой национальный проект религиозной риторикой.

Несмотря на столь существенные различия между указанными версиями ислама, ваххабитский экспансионизм, тем не менее, нашёл в Египте благоприятную почву для своего существования.

Обстоятельства, содействовавшие усилению исламизма

Прежде всего, между 1974 и 1985 гг. более 3-х млн египтян по разным причинам эмигрировали в страны Персидского залива, большинство из которых осели в Саудовской Аравии. Нужно сказать, что египетские эмигранты в массе представляли собой низшие классы общества, которые не обладали тем, что можно было бы назвать престижем и усвоенной национальной культурой традиционного египтянина. Не удивительно, что многие из них без труда приняли культуру новой страны. И это в немалой степени содействовало тому, что ваххабизм постепенно формировал новый культурный и религиозный климат в дельте Нила и Верхнем Египте, а потом и в Каире, и Александрии. Это изменение нашло своё проявление в том, что всего лишь за два десятилетия более чем в два раза (с 30 до 65 %) увеличилась численность женщин, носящих паранджу. То есть большинство египетских женщин стало в быту одеваться в строгом соответствии с нормами ислама. А к началу 1990- х гг. паранджа стала нормой одежды большинства женщин Египта, в том числе в местах проживания бедняков.

По данным социологических исследований, осуществлённых в Египте в 2006 г., большинство египтянок в силу своих материальных и экономических условий жизни не могут себе позволить следовать моде и пользоваться услугами парикмахеров, в том числе и поэтому чадра в глазах многих египетских женщин является экономически более привлекательной. Не удивительно, что в Каире и Александрии паранджа стала массово использоваться даже девочками с 12 лет [16, 219].

Изменения в культурной области коснулись не только верхней одежды мусульманок. Параллельно утвердилось отчётливое разделение между мужчинами и женщинами, выражавшееся в том, что публичные функции стали уделом мужчин, а женщины в массе своей были, что называется, обречены на домашний труд.

В этот же период в Каире и других городах резко возросло число мечетей. К середине 1980-х гг., по данным влиятельной американской газеты «Нью-Йорк Тайме», в Египте одна мечеть приходилась на 6031 египтянина. В 2005 г. одна мечеть приходилась уже на 745 человек [16, 75].

Политика страны в 1970-е гг. стала вторым фактором эволюции египетского общества. Стремясь противодействовать тем социальным силам, которые были опорой насеровского режима, А. Садат [Примечание. Садат Анвар [полное имя — Мохаммед Анвар ас-Садат (1918-1981)] — третий президент Египта, маршал (My- шир) в своей политике опирался на исламистов. Он выпустил на свободу из тюрем многих исламских лидеров и членов «Братьев-мусульман», разрешил выпуск газеты исламистов «Al Dawaa» [Примечание. «A1 Dawaa» — ежемесячное издание «Алъ- Дава» («Приглашение к исламу»), чей тираж, по некоторым оценкам, к началу 1980- х гг. достигал 100 000 экземпляров].

Всеми своими действиями А. Садат стремился предстать в глазах большинства населения страны в качестве «защитника веры», говоря, что его истинное имя «Мохаммед», а не Анвар. С его лёгкой руки были значительно увеличены поддержка религиозных школ, а также бюджетное финансирование престижнейшей мусульманской духовной академии (университета) Аль-Азхар [Примечание. Аль Азхар — старейший университет европейского типа в Египте]. В стране было введено, параллельное светскому, религиозное образование; религиозные комментаторы заняли ключевые позиции в государственных СМИ; шариат был объявлен основным источником египетской Конституции.

Такую же линию проводил в годы своего правления (1981-2011) и президент X. Мубарак. В итоге к началу нынешнего столетия «Братьям-мусульманам» было доверено управление тремя ключевыми институтами — образованием, юстицией и телевидением (11, 211).
Менее чем за десятилетие светская природа египетского государства, сформировавшаяся в 1950-1960-х гг., была насыщена исламистским содержанием. В стране, в итоге, утвердилась религиозная и консервативная атмосфера, политическим выражением которой стала правая военная диктатура.

В 1977 г. А. Садат ввел «закон Позора» [Примечание. Законом позора называют в Египте закон № 40 от 2 июля 1977 года, запретивший создание политических партий на религиозной основе и тем самым лишивший все религиозно- политические группировки (в том числе «Братьев-мусульман») возможности действовать легально], предоставивший государству широкие права в преследовании кого бы то ни было из числа тех, кто «угрожает ценностям общества». Указанные ценности интерпретировались не иначе, как «аутентичная традиция египетской семьи». Обращает на себя внимание тот факт, что этот закон позволял преследование всех, «кто проповедовал взгляды, которые не совпадали с религиозными воззрениями» [15, 76].

В-третьих, сама экономическая ситуация в 1970-1980-е гг. содействовала подъёму религиозного движения. Политика открытости, начатая А. Сад атом, оказала сильное давление на средний класс. Снизились не только доходы и покупательная способность этого важного слоя общества, но и социальный статус среднего класса. А это служило дополнительным аргументом для утверждения в обществе во всё более широких масштабах деятельности международной религиозно- политической организации «Братья-мусульмане».

«Братья-мусульмане» как политическая организация

«Братья-мусульмане» как организация возникла в 1928 г. Е» создателем был шейх Хасан Аль-Банна [Примечание. Аль Банна Хасан (1906-1949) — египетский политический деятель, исламский проповедник и реформатор. Застрелен 12 февраля 1949 г. в Каире, как утверждается в некоторых источниках, по приказу премьер- министра страны. В 1936 г. Хасан Аль Банна заявил: «Аллах — наш идеал, Пророк — наш вождь, Коран — наша конституция». Показательно, что эти слова дословно были повторены М. Мурси в период его президентской предвыборной кампании], который находился под сильным влиянием идей щейха Мохаммеда Абду [Примечание. Абду Мухаммад (1849-1905) — египетский исламский правовед, религиозный учёный и либеральный реформатор, рассматривается как один из ключевых учредителей деятелей исламского модернизма, который иногда называют Нео- Mu’tazilism после средневековой исламской школы богословия, основанного на рационализме, мутазилитов].

Своим учением Аль Банна стремился преодолеть разрыв между традиционной религиозной мыслью и модернизацией, которую Египет проводил в первые десятилетия XX века.

Опираясь на харизму Аль-Банны, «Братья-мусульмане» быстро обрели признаки и черты национального политического движения, активно включённого в борьбу за независимость страны, оккупированной в то время Британией. Требования «Братьев-мусульман» того исторического периода выходили за рамки электоральной борьбы. «Братья-мусульмане», в частности, предусматривали создание религиозного государства, законодательной базой которого должен был стать шариат.

Рост сторонников и членов этого движения был стремительным. Менее чем за два десятилетия «Братья-мусульмане» увеличили членство своей организации до полумиллиона человек [11, 135]. И это при численности населения Египта того времени около 20 млн человек [7].

«Братья-мусульмане» утвердили своё влияние в Сирии и Иордании, где они возглавляли движение солидарности с Палестиной и даже джихада [Примечание. Джихад — понятие в исламе, означающее усердие на пути Аллаха. Обычно джихад ассоциируется с вооружённой борьбой] за неё.

«Братья-мусульмане» достаточно быстро установили тесные отношения с основными акторами политической жизни Египта и активно влияли на общественно- политическое развитие страны. Поражение египетской армии в войне с Израилем в 1948-1949 гг. породило в Египте противостояние исламистов с монархическим режимом. Не удивительно, что «Братья-мусульмане» позднее, в 1952 г., поддержали республиканскую революцию [14, 138].

После указанных событий лидеры «Братьев-мусульман» сумели установить довольно тесные контакты с рядом прямых участников государственного переворота, но не смогли, несмотря на немалые усилия, выйти на сотрудничество с Г.А. Насером. Более того, сама логика политической деятельности «Братьев-мусульман» вновь привела их к противостоянию с новым политическим режимом. В 1954 г. Насер обвинил секретные службы в попытке покушения на его жизнь, которая имела место в Александрии. А вслед за этим «Братья-мусульмане» были запрещены, многие члены этой партии были брошены в тюрьмы, значительное число активистов партии были вынуждены выехать за пределы страны. Тысячи членов «Братьев- мусульман» переехали в Саудовскую Аравию, где многие из них получили возможность существенно обогатиться. Другая часть беженцев оказалась в Европе, в частности в Швейцарии, где сформировалась ассоциация сторонников «Братьев- мусульман».

С приходом к власти А. Садата начинается обратный процесс. Многие из тех, кто был вынужден выехать за пределы Египта, стали возвращаться в страну. При этом свою деятельность они сосредоточивают в отраслях социальной сферы. В частности, в стране создаётся сеть «исламских госпиталей», которые сосредоточивают свою деятельность на оказании помощи жителям бедных кварталов, в том числе участвуют в раздаче продуктов питания. В эти годы повсеместно создаются при активном участии исламистов новые, некоррумпированные структуры для решения вопросов занятости, что, естественно, встречает понимание со стороны тех, кто по тем или иным причинам оказался в положении безработных. Помощь от «Братьев-мусульман» стали получать и студенты, нуждавшиеся в решении своего жилищного вопроса в годы учёбы.

Эти и другие социальные службы, созданные «Братьями-мусульманами», не только повышали авторитет организации в глазах населения, но и содействовали преодолению известного недоверия к ним как со стороны населения, так и со стороны власти. В глазах населения «Братья-мусульмане» предстали со временем как своеобразные «поставщики» помощи людям.

Растущая социальная роль «Братьев-мусульман» проявлялась и в существовавших в Египте гражданских организациях. Между 1992 и 2002 гг. «Братья- мусульмане» не раз выигрывали выборы в профсоюзах адвокатов, журналистов, врачей и инженеров. В 1978-1979 гг. «Братьям-мусульманам» принадлежали все выборные должности и места в студенческих профсоюзах медицинского и инженерного факультетов Каирского университета, на факультете права только одно место не принадлежало «Братьям-мусульманам». На факультете фармацевтики три четверти мест было за представителями «Братьев-мусульман».

Египетские медиа представляли успехи «Братьев-мусульман» как результат высокой дисциплины исламистов. И это представлялось как нечто противоположное тому, что происходит в обществе, где господствует коррумпированный режим. Правда, эта точка зрения не учитывала стратегическое измерение. Захват основных ассоциаций (традиционно светских) открывал путь к политической власти, а также создавал более широкие возможности для исламизации всего общества.

Победы на выборах в различных социальных структурах и организациях подтверждали силу египетского исламистского движения, убеждая все большую часть общества в том, что «Братья-мусульмане» способны бросить вызов политическому режиму, в частности в вопросах представительства во власти среднего класса.

Это хорошо понимали в годы своего правления и А. Садат, и сменивший его президент X. Мубарак. Не удивительно, что они держали «Братьев-мусульман» на полулегальном положении (3, 15).

Рост влияния исламистов

Подъём исламизма в Египте в конце 1970-х гг. совпал с упадком влияния гражданского и религиозного либерализма. Обычно в те годы описывали египетский либерализм как странную комбинацию двух враждебных сил: монархистов, представленных либеральной элитой, ориентированной на Европу, и насеристов — арабских националистов, которые, несмотря на свою антизападную политическую программу, культурно во многом ориентировались на Лондон, Париж и Нью-Йорк.

Эти две социальные группы были опорой культурного либерализма в его золотую пору, которая охватывала период с 1930-х до конца 1960-х гг.

В 1970-1980-е гг. названные выше две социальные группы египетского общества существенно ослабли. Первая была ослаблена в силу утраты своего политического и финансового влияния при правлении Г.А. Насера, вторая — в итоге нападок на них со стороны А. Садата в 1970-е годы. С началом «корректирующей революции» [Примечание. Корректирующая революция (официально запущена как кор- рекционное движение) являла собой программу реформ, объявленных с 15 мая 1971 г. президентом А. Садатом. По сути, это было только изменение политики, нацеленное на устранение из правительства и сил безопасности сторонников Насера и проводников курса развития страны, определённого в итоге революции 1952 г.] А. Садат заключил в тюрьмы, а также устранил из Арабского социалистического союза [Примечание. Арабский социалистический союз — правящая и единственная легальная политическая организация Египта в 1962-1978 гг., созданная президентом Г.А. Насером] значительное число сторонников президента Насера. В середине 1970-х гг. охота на сторонников президента Г. Насера началась в профсоюзном движении, а также в средствах массовой информации страны. Это, вне всякого сомнения, сказалось на ослаблении влияния сторонников, как тогда говорилось, социалистической ориентации в развитии страны.

Справедливости ради, необходимо сказать и о том, что ослабление позиций сторонников либерализма в Египте дало о себе знать и за пределами указанных нами социальных групп. Это произошло в силу того, что в рамках среднего класса претерпели изменения ценности и вкусы, которыми долгие годы руководствовались представители данной социальной группы. На передний план вышло всё, что было связано с ростом масштабов консьюмеризма [Примечание. Консьюмеризм — культ потребления, потребительство как проявление стиля жизни] и утверждением религиозного консерватизма.

Складывалась довольно странная и противоречивая ситуация. С одной стороны, по мере развития экономики и развития связей, например, с европейскими странами, в Египте расширялись возможности культурного сотрудничества и культурного обмена с Западом. Это проявлялось в приобщении широких слоёв египетского населения к европейским и американским образцам музыки, кино, народной культуры. Приобщению к западной культуре широких слоёв общества содействовало и то, что многие обеспеченные египтяне отправляли своих детей на обучение в Европу и Америку.

С другой же стороны, внутри страны при активной политике властей в союзе с мусульманскими деятелями утверждался религиозный консерватизм. Происходило то, что можно было бы назвать «возвращение к исламу» и следовавший за ним некий «откат» Египта от Европы. В стране росло культурное влияние, исходившее от стран Персидского залива. Этому способствовало и то, что, начиная с 1980-х гг., европейские страны стали вводить ограничения для иммигрантов из Северной Африки, что затрудняло для многих египтян саму возможность поиска работы и соответственно выезда в страны Старого континента.

В силу указанных выше причин «модернизация» Египта в 1970-1980-е гг. являла собой смесь исламизма ваххабитского толка с западной народной культурой, особенно в её американском варианте. Как показало историческое развитие Египта в последние 2-3 десятилетия прошлого века, страна, что называется, порвала с либеральной и креативной исламистской мыслью, получившей развитие и в теории, и на практике, в первой половине XX веке. Более того, оппозиционеры консервативного варианта развития страны стали рассматриваться как враги исламистского движения, которых необходимо, если не раздавить, то хотя бы заставить отступить. Лидерами исламизма была развёрнута кампания огульной критики признанных писателей и интеллектуалов. Многие независимые журналисты вынуждены были публиковать свои статьи за пределами своей страны, например, в Великобритании или в Ливане и Кувейте. Музыка, кино и ряд областей искусства, ещё достаточно привлекательные на протяжении ряда десятилетий прошлого века, под влиянием атмосферы 1970-1980-х гг. оказались в Египте в ситуации определённой деградации (16, 94-95). .

Подъём исламизма в Египте, в стране преимущественно аграрной и достаточно миролюбивой, привёл к серьёзному изменению социальной ситуации. Это изменение, как отмечают эксперты, получило выражение в повсеместном усилении насилия на религиозной основе. В обществе утвердилась линия развития, в основе которой лежала масштабная коррупция и массово выраженная ориентация значительной части населения на личное обогащение. В итоге, резко возросло социальное неравенство.
Всё это становилось питательной основой для возникновения массового недовольства, а потом и разного рода бунтов, среди которых можно назвать «хлебные бунты» [Примечание. В январе 1977 г. правительство под давлением Международного валютного фонда приняло решение вдвое сократить субсидии на товары первой необходимости. 18-19 января по всей стране прошли многомиллионные демонстрации. Они вошли в историю страны как «хлебные бунты», но принимали подчас политический характер. Это был протест народа против политики Садата. Решение о сокращении субсидий пришлось отменить] в январе 1977 г., а также убийство А. Садата в октябре 1981 года.

Исламисты и внешний фактор

Значительную психическую травму многим египтянам нанесло поражение в Шестидневной войне [Примечание авторов: Шестидневная война — война на Ближнем Востоке между Израилем, с одной стороны, и Египтом, Сирией, Иорданией, Ираком и Алжиром — с другой, продолжавшаяся с 5 по 10 июня 1967 г.] с Израилем. Был нанесён удар, образно говоря, в сердцевину идей арабского национализма. Привлекательность насеровской идеи развития страны в направлении утверждения социалистической ориентации была утрачена. В египетском обществе воцарилось более агрессивные, чем прежде, настроения, которые в города и села страны привнесли вернувшиеся с фронта тысячи участников войны. В это же время резким изменениям была подвергнута внешняя политика страны. Это наглядно продемонстрировали Кэмп-Дэвидские египетско-израильские соглашения [Примечание. Кэмп-Дэвидские соглашения — заключение израильско-египетского мирного договора. В 1978 г. на саммите в Кэмп-Дэвиде (США) было заключено предварительное соглашение, а в 1979 г. в Вашингтоне Менахем Бегин и Анвар Садат подписали договор о мире между Израилем и Египтом], открывшие путь для подписания мирного договора. Данные решения многими египтянами были восприняты как унижение павших и «национальное бесчестие» и даже как факт «предательства».
Нужно сказать, что А. Садат прилагал немалые усилия для того, чтобы получить поддержку своим действиям со стороны исламистов. Однако исламисты, и прежде всего «Братья-мусульмане», отказались поддержать мирный договор с Израилем. Как показало последующее развитие событий, мирный договор, о котором идёт речь, положил начало «борьбы с внутренним врагом, продавшимся неверным» [8; 10, 222].

Однако значительную роль в усилении насильственного характера религиозного влияния в Египте сыграло ещё одно крупное международное событие. Речь в данном случае идёт о джихаде в Афганистане [Примечание. Афганская война (1979-1989) — военный конфликт на территории Демократической республики Афганистан (Республика Афганистан с 1987 г.) правительственных сил Афганистана и Ограниченного контингента советских войск, с одной стороны, и многочисленных вооружённых формирований афганских моджахедов, пользовавшихся политической и финансовой поддержкой ведущих государств НАТО и исламского мира, с другой стороны].

Исламские учёные сразу же после начала военных действий в Афганистане заявили, что помощь Афганистану является религиозной обязанностью мусульман. И в оказании этой помощи активное участие принимали арабы многих стран, включая и Египет. Немалое число египтян пришло Афганистану на помощь с оружием в руках. При этом египтяне, как и все иные арабы, в своих действиях руководствовались, что называется, жёсткой формулой «уничтожить врагов Аллаха». По возвращении домой, в Египет, тысячи молодых людей, «сражавшихся за ислам» в Афганистане, полагали, что теперь их задача — установить на родине исламскую власть, действующую на основе шариата.

Нужно сказать, что в Афганистане египетские моджахеддины [Примечание. Моджахеддин — участник джихада (однокоренное слово), буквально «борец», «совершающий усилие». Моджахед — это не только воин, но также любой мусульманин, чья борьба укладывается в причинные рамки одного из определений джихада. Таким образом, моджахедом может быть и учитель, и священнослужитель, и мать, воспитывающая своего ребёнка.

Погибший моджахед считается шахидом — мучеником, засвидетельствовавшим свою веру перед Аллахом] приобрели не только опыт ведения боевых действий. Они ознакомились и в определённом смысле усвоили уроки консервативной версии религии, которая существенно отличалась от того, что они освоили ранее в Египте. И эта версия ислама была враждебно ориентирована и против Индии, и против представителей Москвы.
Переход исламистов к насильственным действиям

Война в Афганистане сыграла значительную роль в том, что молодёжь, пришедшая с войны, исходила из того, что социальное недовольство необходимо разрешать при помощи активных и насильственных действий. Подобный подход к разрешению социальных проблем теоретически был обоснован ранее С. Кутбом [Примечание. Кутб Сейид (1906-966) — египетский писатель, педагог, исламский теоретик, поэт и ведущий член египетского Мусульманского братства. В 1966 г. был осуждён за подготовку покушения на Г. Насера и был казнён через повешение. Многие западные наблюдатели рассматривают его как ключевого создателя исламской идеологии. Ряд экспертов считают, что труда Кутба вдохновляют деятельность разного рода теоретических групп, в частности Аль-Каеды], который в своих работах опирался на наследие двух средневековых исламских мыслителей.

Речь идёт об Ибн Ханбале [Примечание. Ахмад бин Мухаммад ибн Ханбаль Абу Абд Аллах аль-Шайбани (780-855) — мусульманский учёный и богослов. Отрицал возможность рационалистического объяснения догматов веры. Выступал с позиций возврата к порядку, царивших при Мухаммеде и первых поколений его последователей] и Ибн Теймия [Примечание. Таки ад-Дин Ахмад ибн Теймия (12631328) — исламский философ и богослов. Жил в смутные времена монгольских нашествий. Был последовательным сторонником Ибн Ханбаля]. Оба указанных мыслителя в своих работах развивали идеи, определившие содержание консервативного поворота исламизма во второй половине прошлого столетия.

С. Кутб, пройдя обучение в штате Колорадо в 1948-1950 гг., пришёл к выводу о том, что западные общества — это общества неверных, что политики в некоторых мусульманских странах, например, в Египте, порывают с религиозными основаниями своих стран. Понятия «страна» и «государство» превращаются, в итоге, в неких «идолов», выдуманных человеком для того, чтобы заменить Бога. И потому в ряде мусульманских обществах рождается потребность в проведении революции объединёнными усилиями «нового коранического поколения», для которого существует только один авторитет — авторитет Бога.

Аналитики отмечают, что С. Кутб в своих работах обличал социально- политические реалии своего времени, противопоставляя им только одну альтернативу — исламское общество Саудовской Аравии. Обращает на себя внимание тот факт, что наследие С. Кутба, спустя десятилетие после его смерти, стало обоснованием деятельности различных агрессивных групп во имя ислама, посеявших зерна террора в египетском обществе.

Нужно сказать, что на протяжении двух десятилетий в Египте шла вооружённая борьба между силами власти и различными вооружёнными группами, стремившимися свергнуть политический режим на основе осуществления социорелиги- ознойреволюции. Эта борьба положила начало деятельности, по своей сути, террористических групп, среди которых аналитики выделяют группу al-Jamaa al-Islamiya [Примечание. al-Jamaa al-Islamiya (Аль-Джамаа Аль-Исламия) — египетское суннитское исламистское движение. Считается террористической организацией в США и Европейском союзе. Группа добивалась свержения египетского правительства и создания исламского государства. Получала поддержку от Ирана и Судана, а также Аль-Каиды]. Другой террористической группой является «Исламский джихад» [Примечание. «Исламский джихад» — террористическая группа. За ней числится нападение на посольство США в Бейруте, состоявшееся 18 апреля 1983 г., а также двойной теракт 23 октября 1983 г. против США и Франции и в аэропорту в том же Бейруте].

Нужно сказать, что указанные террористические группы в Египте являются малочисленными, недостаточно хорошо организованными, представленными молодыми людьми, в большинстве своём являющимися выходцами из числа «Братьев- мусульман». Эти две группы являются независимыми. Каждая из них действует самостоятельно и, можно сказать, децентрализовано. Что это означает, хорошо иллюстрирует убийство президента А. Садата. Данное преступление было результатом действий двух небольших групп, численность членов которых не превышала 12 человек. Их действия осуществлялись вне рамок, какой бы то ни было жёсткой иерархии. Следует сказать, что сила исламистских террористических групп проистекает не из организации, а из того, что мусульмане, взявшие на вооружение насильственные идеи в своих действиях, готовы умереть ради достижения целей террора.

С конца 1970-х до конца 1990-х гг. исламисты предприняли более 700 атак против институтов власти и физических лиц. Наиболее кровавым был теракт у храма в Луксоре в 1997 г., предпринятый Аль-Джамаа Аль-Исламия. В итоге, погибли 58 туристов и 4 египтянина. В том же году около музея в центре Каира погибли 9 туристов. В 1995 г. около пирамид было убито 18 греческих туристов. Однако насильственные акции предпринимались не только против «неверных» из западных стран. Нередко жертвами террористов становились и египтяне. В период между 1982 и 2000 гг. более двух тысяч египтян погибли от рук террористов, в их числе президент парламента, светские писатели и комментаторы, различные чины полиции и т.д.

С начала 1990-х гг., по заявлениям официальных лиц режима, в Египте заведено «террористическое досье». Однако основное внимание уделяется только вопросам безопасности. После покушений на президента Мубарака в Аддис Абебе в 1995 г. и террористического акта в Луксоре силы безопасности Египта развернули активную кампанию против террористических групп как внутри страны, так и за её пределами. Усилия при этом были направлены против лидеров. Кроме этого, был установлен контроль над многими мечетями; введено более жёсткое регулирование в вопросах финансирования всех структур, связанных с террористической деятельностью; усилено давление на подозрительных лиц внутри страны. И эти меры дали результат. Уже в конце 1990-х гг. большинство групп, придерживавшихся линии на насильственные действия, заявили о прекращении огня, отказались от использования насилия или просто были высланы из страны. Однако это не сказалось на положении и позициях исламистов в стране.

Следующая страница

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code