Определение Конституционного Суда РФ от 28.01.2016 N 139-О

Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Калистратова Дмитрия Коммунаровича на нарушение его конституционных прав частью 3 статьи 13, частями 1, 3 и 8 статьи 17 Федерального закона «О полиции»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 28 января 2016 г. N 139-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА КАЛИСТРАТОВА ДМИТРИЯ КОММУНАРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ 3 СТАТЬИ 13, ЧАСТЯМИ 1, 3 И 8 СТАТЬИ 17 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О ПОЛИЦИИ»

 

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Д.К. Калистратова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

  1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Д.К. Калистратов оспаривает конституционность следующих положений статьи 17 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ «О полиции»:

части 1, согласно которой полиция имеет право обрабатывать данные о гражданах, необходимые для выполнения возложенных на нее обязанностей, с последующим внесением полученной информации в банки данных о гражданах;

части 3, определяющей перечень сведений, которые подлежат внесению в банки данных, в целом и отдельно ее пункта 2, согласно которому внесению в банки данных подлежит информация о лицах, осужденных за совершение преступления;

части 8, согласно которой персональные данные, содержащиеся в банках данных, подлежат уничтожению по достижении целей обработки или в случае утраты необходимости в достижении этих целей.

Кроме того, в жалобе оспаривается конституционность части 3 статьи 13 Федерального закона «О полиции», согласно которой порядок реализации прав, предоставленных полиции, если он не является предметом регулирования федеральных законов, нормативных правовых актов Президента Российской Федерации или нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, определяется федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Как следует из представленных материалов, Д.К. Калистратов обратился в территориальное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации с заявлением о неправомерном хранении и обработке персональных данных (а именно сведений о том, что он в 1996 году был осужден по части первой статьи 206 «Хулиганство» УК РСФСР и приговорен к наказанию в виде штрафа, а в 2003 году — по пункту «в» части второй статьи 159 «Мошенничество» УК Российской Федерации к лишению свободы на 2 года условно с испытательным сроком 6 месяцев), которые были указаны в выданной ему справке о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования. В своем заявлении он потребовал удалить из базы данных соответствующего информационного центра указанную информацию и выдать новую справку, однако в этом ему было отказано (была лишь выдана новая справка со сведениями об установленных законом сроках погашения судимости). Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, действия полиции были признаны правомерными и не противоречащими действующему законодательству.

По мнению заявителя, оспариваемые положения статьи 17 Федерального закона «О полиции» в силу своей неопределенности допускают не ограниченные по срокам хранение и обработку полицией данных о лице, осужденном за совершение преступления, вне зависимости от характера и тяжести преступления, сроков погашения (снятия) судимости, последующей его декриминализации, не предусматривают механизма уничтожения этих данных по достижении целей обработки и тем самым не позволяют данному лицу по прошествии определенного времени с момента погашения (снятия) судимости ограничить и контролировать разглашение этих данных в целях реализации и защиты своих прав и свобод, поскольку доступ иных лиц к указанным данным затрудняет реализацию им прав и свобод. Кроме того, данные законоположения, как полагает заявитель, допускают расширительное и ничем не ограниченное усмотрение полиции в определении перечня сведений, подлежащих внесению в банки данных, поскольку не содержат указания на то, что установленный ими перечень данных может быть изменен и дополнен только федеральным законом. Что касается части 3 статьи 13 Федерального закона «О полиции», то, по мнению заявителя, данное законоположение предоставляет полиции ничем не ограниченное усмотрение в определении сроков и объема обработки персональных данных.

В связи с этим заявитель просит признать оспариваемые законоположения не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (части 1 и 4), 18, 19 (часть 2), 23 (часть 1), 37 и 55 (часть 3).

  1. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Федеральный закон «О полиции», закрепляющий права полиции, исходит из ее предназначения, которое состоит в защите жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, противодействии преступности, охране общественного порядка, собственности и обеспечении общественной безопасности (часть 1 статьи 1), основных направлений деятельности полиции (статья 2) и ее обязанностей (статья 12) и, соответственно, предполагает, что данные права подлежат использованию полицией только в соответствии с ее предназначением и в рамках исполнения возложенных на нее обязанностей.

В соответствии со статьей 17 данного Федерального закона в целях выполнения полицией возложенных на нее обязанностей ей предоставлено право обрабатывать данные о гражданах и вносить в банки данных полученную информацию, состав которой обусловлен функциями полиции (часть 1). Внесению в банки данных, согласно части 3 данной статьи, подлежит, в частности, информация: о лицах, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления; о лицах, осужденных за совершение преступления; о лицах, которые совершили преступление или общественно опасное деяние и в отношении которых судом применены принудительные меры медицинского характера; о лицах, в отношении которых вынесено постановление о прекращении уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием; о лицах, в отношении которых до вступления приговора в законную силу был применен акт помилования или акт об амнистии, освобождающие от наказания, т.е., по сути, информация обо всех лицах, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию.

Предусматривая, что формирование и ведение банков данных о гражданах осуществляются в соответствии с требованиями, установленными законодательством Российской Федерации, а персональные данные, содержащиеся в банках данных, обрабатываются в соответствии с требованиями, установленными законодательством Российской Федерации в области персональных данных, и подлежат уничтожению по достижении целей обработки или в случае утраты необходимости в достижении этих целей, т.е. во всяком случае не могут храниться бессрочно (части 2, 7 и 8), указанная статья предписывает, что такие данные должны обрабатываться и храниться полицией строго в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При этом статья 17 Федерального закона «О полиции» допускает раскрытие содержащейся в банках данных информации государственным органам и их должностным лицам только в случаях, предусмотренных федеральным законом, правоохранительным органам иностранных государств и международным полицейским организациям — в соответствии с международными договорами Российской Федерации, а также гражданину, права и свободы которого непосредственно затрагиваются содержащейся в банках данных информацией, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, и обязывает полицию обеспечить защиту информации, содержащейся в банках данных, от неправомерного и случайного доступа, уничтожения, копирования, распространения и иных неправомерных действий (части 4 — 6).

Таким образом, оспариваемые положения частей 1, 3 и 8 статьи 17 Федерального закона «О полиции», закрепляющие право полиции обрабатывать данные о лицах, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию, и хранить указанные данные в целях выполнения возложенных на нее функций по защите прав и свобод граждан, обеспечению правопорядка и общественной безопасности и рассматриваемые во взаимосвязи с другими положениями данного Федерального закона, не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанных в жалобе аспектах.

Что касается части 3 статьи 13 Федерального закона «О полиции», то данное законоположение, определяющее источники правового регулирования деятельности полиции, не предполагает, что федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел могут приниматься нормативные правовые акты, противоречащие актам, имеющим большую юридическую силу, и, соответственно, не исключает их проверку на соответствие таким актам, а потому также не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

  1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Калистратова Дмитрия Коммунаровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
  2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации

В.Д.ЗОРЬКИН

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code