Решение ЕСПЧ от 04.05.2010 «По вопросу приемлемости жалобы N 56588/07 дело «Роберт Стэплтон (Robert Stapleton) против Ирландии»

По делу обжалуется передача подозреваемого в другое государство — участника Конвенции при наличии предполагаемой угрозы несправедливого судебного разбирательства. Жалоба признана неприемлемой для рассмотрения по существу.

РОБЕРТ СТЭПЛТОН ПРОТИВ ИРЛАНДИИ
[ROBERT STAPLETON V. IRELAND]
(жалоба N 56588/07)

АННОТАЦИЯ ДЕЛА

Заявителем является Роберт Стэплтон, гражданин Ирландии, родившийся в 1943 году.

Дело касается схемы передачи подозреваемых и обвиняемых, установленной Рамочным решением Совета Европейского союза от 13 июня 2002 г. Данная схема заменяет процедуру выдачи между государствами-членами.

В 2005 году заявитель был задержан в Ирландии на основании Европейского ордера на арест, выданного Соединенным Королевством в отношении преступлений, который заявитель предположительно совершил в 1978 — 1982 годах. Заявитель возражал против передачи в Соединенное Королевство, поскольку полагал, что задержка в более чем 20 лет между предполагаемыми преступлениями и задержанием создала реальный риск того, что заявителю не будет обеспечено справедливого судебного разбирательства. Верховный суд Ирландии отклонил доводы заявителя, поскольку считал, что заявитель имел возможность обжаловать задержку с предъявлением ему обвинения в судах Соединенного Королевства и что этот вопрос более уместно решать в судах запрашивающего государства.

Европейский Суд решил, что обстоятельства дела не свидетельствуют о том, что заявитель подвергнется явному риску нарушения его гарантированных статьей 6 Конвенции прав в Соединенном Королевстве, поскольку это государство является участником Конвенции.

В заключение Европейский Суд пришел к выводу, что утверждение заявителя о том, что после передачи в Соединенное Королевство его неизбежно поместят под стражу, было неполным и неубедительным, поскольку он имел возможность незамедлительно обратиться с ходатайством об освобождении из-под стражи под залог.

Жалоба признана неприемлемой для рассмотрения по существу.

[неофициальный перевод] <1>

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ N 56588/07
ДЕЛО «РОБЕРТ СТЭПЛТОН (ROBERT STAPLETON) ПРОТИВ ИРЛАНДИИ» <1>
(Страсбург, 4 мая 2010 года)

———————————

<1> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.

По делу «Роберт Стэплтон против Ирландии» Европейский Суд по правам человека, заседая 4 мая 2010 г. Палатой в составе:
Йозепа Касадеваля, Председателя Палаты,
Элизабет Фура,
Корнелиу Бырсана,
Боштьяна М. Цупанчича,
Эгберта Мийера,
Луиса Лопеса Герра,
Энн Пауэр, судей,
а также при участии Стенли Найсмита, заместителя Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание указанную жалобу, поданную 21 декабря 2007 г.,
рассмотрев дело,
вынес следующее Решение:

 

ФАКТЫ

  1. Заявителем является Роберт Стэплтон (Robert Stapleton), гражданин Ирландии, родившийся в 1943 году. Он не сообщил Европейскому Суду адрес, по которому проживает в настоящее время. Интересы заявителя в Европейском Суде представляли Э. Жиль (E. Gillet), Л. Леви (L. Levi) и С. Энгелен (S. Engelen), адвокаты, практикующие в г. Брюсселе.

 

  1. Обстоятельства дела

 

  1. Факты дела, как они представлены заявителем, могут быть кратко изложены следующим образом.
  2. Заявитель проживал на территории Соединенного Королевства до 1985 года, когда он и его семья поселились в Испании. В начале 1990-х годов семья переехала во Францию, а в 1994 году — в Ирландию. 15 января 2004 г. суд магистрата Соединенного Королевства вынес постановление о задержании заявителя, и затем 29 июля 2005 г. Соединенное Королевство («выдающее ордер государство») выдало Европейский ордер на арест (EAW). Ордер касался 30 обвинений в мошенничестве, предположительно совершенных заявителем в период с 1978 по 1982 год. Власти Соединенного Королевства утверждали, что они не знали о местонахождении заявителя до 2001 года.
  3. 14 сентября 2005 г. полиция Ирландии («исполняющее ордер государство») задержала заявителя в соответствии с Европейским ордером на арест. 16 сентября 2005 г. заявитель был освобожден под залог. В рамках процедуры передачи <2> в Высоком суде Ирландии заявитель утверждал, что Европейский ордер на арест противоречил законодательству, в нем не были указаны правонарушения, соответствующие преступлениям, наказуемым на территории Ирландии, что передача заявителя была запрещена статьей 37 Закона 2003 года, поскольку была несовместима с положениями статей 3 и 6 Конвенции, и что задержка с предъявлением обвинения лишила его возможности защищать себя и нарушила статью 40 Закона 2003 года «О Европейском ордере на арест» (далее — Закон 2003 года).

———————————

<2> Речь идет именно о передаче («surrender», англ.), в отличие от экстрадиции или выдачи. См. также ниже § 18 настоящего Решения (примеч. переводчика).

 

  1. Судебным решением от 21 февраля 2006 г. Высокий суд Ирландии согласился с доводом заявителя, что задержка такой длительности (до 27 лет) создавала реальную опасность того, что заявителю не будет обеспечено справедливое судебное разбирательство, и, таким образом, в его передаче должно была отказано в соответствии со статьей 37 Закона 2003 года. Остальные основания были отклонены по существу, кроме довода, касающегося статьи 40 Закона 2003 года, который суд не счел необходимым рассматривать.
  2. Что касается задержки, Высокий суд Ирландии постановил, что в соответствии со статьей 37 Закона 2003 года заявитель обладал конвенционным и конституционным правом на судебное разбирательство в течение разумного срока, правом, на которое он был вправе сослаться и:

«…защиту которого имел право ожидать, как только возникал соответствующий случай, и этот вопрос не может быть отложен для рассмотрения когда-либо в будущем в другой стране и после того, как [заявителя] поместят там под стражу. Статья 37 Закона 2003 года устанавливает, что данный суд не должен выносить постановление о передаче разыскиваемого лица, если это не соответствует обязательствам данного государства в соответствии с Конвенцией и Протоколами к ней или будет являться нарушением какого-либо положения Конституции. Согласно каждому способу заявитель имеет право на судебное разбирательство в установленном законом порядке, включая разумные сроки. На мой взгляд, нет существенного различия между передачей респондента запрашиваемому государству, чтобы он предстал перед судом, который будет либо несправедливым, либо проведенным не в разумные сроки, и тем, что заявитель фактически предстанет перед таким судом…».

  1. Кроме того, Высокий суд Ирландии указал, что он находится в том же положении, что и суды Соединенного Королевства, чтобы определить, мог ли заявитель получить справедливое судебное разбирательство по истечении столь длительного срока, поскольку такая оценка осуществлялась исходя из баланса возможностей. Дело заявителя было уникальным: даже при самой высокой оперативности впоследствии он смог бы предстать перед судом не ранее чем через 30 лет после предполагаемых преступлений. Существовал момент, с точки зрения Высокого суда Ирландии, когда, независимо от того, кто был ответственен за большую часть задержки, прошедшее время давало основание предполагать наличие предвзятости, даже если бы суд пришел к выводу, что заявление о фактической пристрастности необоснованно. В случаях, когда Высокий суд Ирландии был в состоянии заключить, что ни от кого нельзя ожидать эффективной защиты своих интересов по прошествии такого периода времени (за исключением преступлений на сексуальной почве, к которым применимы особые соображения), со стороны суда было бы несовместимо с конвенционными обязательствами государства санкционировать возвращение лица в выдавшее ордер на арест государство в надежде, что там его права будут соблюдены. Действительно, Высокий суд Ирландии не убежден, что заявитель имел такую же возможность приостановления разбирательства своего дела в Соединенном Королевстве, какая была бы у него в Ирландии, поскольку, если бы его отъезд из Соединенного Королевства мог быть истолкован как задержка по его вине, его ходатайство о приостановлении разбирательства в Соединенном Королевстве вряд ли бы было удовлетворено. Судебная практика судов Соединенного Королевства, которая была доступна Высокому суду Ирландии, указывала, что в Соединенном Королевстве не уделялось такого же внимания самостоятельному праву на незамедлительное судебное разбирательство даже при отсутствии фактического пристрастия. Далее Высокий суд Ирландии указал:

«…Я не могу согласиться, что права [заявителя] в соответствии с Конституцией не будут нарушены в результате его передачи в данный момент времени для того, чтобы предстать перед судом по этим обвинениям, и я не считаю, что было бы целесообразно подвергать его риску того, что его права не могут быть защищены в той же степени, в какой, с моей точки зрения, они будут соблюдены в данной юрисдикции. Это никаким образом не означает, что данный суд не уверен в правосудии соседней страны, о котором упоминается в Рамочном решении. Это стремление, если я могу его так определить на данный момент, не являлось достаточным для «Национального парламента» Ирландии (Oireachtas), чтобы решить, что нет необходимости принимать статью 37 Закона 2003 года. Рамочное решение само устанавливает, что оно уважает основополагающие права и оно не препятствует государствам-членам применять свои конституционные нормы относительно, inter alia <1>, надлежащего отправления правосудия. Я не считаю, что оно сводится к процессу выдачи, особенно если рассматривать в совокупности со статьей 37 Закона 2003 года…».

———————————

<1> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности (примеч. переводчика).

 

  1. Поскольку действие Высокого суда Ирландии в соответствии с Законом 2003 года не могло быть ограничено предыдущей судебной практикой по экстрадиции, обжалуемая чрезмерная задержка должна была быть рассмотрена в соответствии с широкими конституционными принципами, и не ограничиваясь тем, было ли доказано, что постановление о передаче было «несправедливым, предвзятым или жестоким». Высокий суд Ирландии продолжил:

«…С моей точки зрения, срок, как я уже постановил, является столь длительным, включая период как минимум с 1994 по 2005 год, когда ответчик жил в этой стране и за который, по моему мнению, власти Соединенного Королевства во многом несут ответственность, что все другие соображения, которые могут быть высказаны против ответчика, становятся незначительными. Наступает момент, и 28 лет, прошедшие со дня предполагаемого совершения мошенничества, находятся в рамках данной концепции, когда следует предположить, что просто невозможно гарантировать справедливое судебное разбирательство, независимо от того, насколько настойчиво судья бы обеспечивал, чтобы присяжные были подобраны [sic] и надлежащим образом проинструктированы на предмет того, что длительное время притупляет память и препятствует формированию доказательств.

Ни одно судебное разбирательство через 20 лет не может рассматриваться как судебное разбирательство в рамках какой-либо концепции разумной незамедлительности, даже учитывая время в Испании до 1993 — 1994 годов. Но кроме этого, надо предполагать, в случае такого рода и в свете доказательств, изложенных ответчиком в своих показаниях, что подробности воспоминаний станут менее точными, если не исчезнут, и это будет в равной степени относиться к любым свидетелям, которые могут быть допрошены либо стороной обвинения, либо ответчиком. Он утверждал, что некоторые свидетели умерли или ему неизвестно их местонахождение. В этом отношении сомнение должно толковаться в его пользу… Существует доказательство… что материалы к настоящему времени уничтожены.

Но даже если фактическое предубеждение не было установлено в необходимой степени, я склоняюсь в пользу мнения, что это имело место. Я полностью удовлетворен тем, что период с 1978 — 1982 годов и до настоящего времени и любой другой даты в будущем, когда, вероятно, состоится суд, выходит за рамки любого промежутка времени, в течение которого может проводиться судебное разбирательство в разумные сроки в отношении этих преступлений. Это не тот случай, когда вопрос времени является пограничным. Можно предположить, что в отношении ответчика допущено предубеждение и что одна только продолжительность прошедшего периода делает в значительной степени неуместным утверждение о том, что ответчик мог намеренно уехать из Соединенного Королевства в 1984 — 1985 годах, чтобы избежать привлечение внимания власти, связанного с ликвидацией его компаний».

  1. Верховный суд Ирландии <2> не согласился с этим и удовлетворил кассационную жалобу судебным решением от 26 июля 2007 г. В нем основным вопросом было указано то, в какой степени суды Ирландии должны были применять свое собственное прецедентное право в отношении задержки уголовного разбирательства в контексте требований о передаче. Стороны согласились с тем, что статья 40 Закона 2003 года не была применима, поскольку относилась к обвинениям, неподсудным вследствие истечения срока исковой давности, что отсутствовало в рассматриваемом деле.

———————————

<2> В Ирландии существуют Верховный суд и Высокий суд (примеч. переводчика).

 

  1. Верховный суд Ирландии, сославшись на прецедентное право Европейского Суда (ECJ) <3>, отметил, что необходимо толковать статью 37 Закона 2003 года, насколько это возможно, в свете — и не вступая в противоречие — с положениями Рамочного решения (см. дело C-105/03 «Уголовное дело в отношении Папино» (Criminal proceedings against Pupino) (2005), ECR I-5285). Краеугольным камнем всей системы являлся принцип взаимного признания судебных решений и взаимное доверие к правовым системам других государств-членов. Не существовало соответствующего различия между применимыми положениями Конвенции и Конституции, в которых говорилось о праве на справедливое судебное разбирательство.

———————————

<3> European Court of Justice (примеч. переводчика).

 

  1. Статья 1.3 Рамочного решения, рассматриваемая в совокупности с преамбулой к данному Решению (в частности, пункты 6 и 10 преамбулы), а также статьи 6.1 и 6.2 Договора о Европейском союзе (как они истолкованы в деле С-303/05 «Адвокаты мира против членов Совета министров» (Advocaten voor de Wereld v. Leden van de Ministerrad) от 3 мая 2007 г.) означала, что судам исполняющего ордер государства при принятии решения о вынесении постановления о передаче надлежит исходить из того, что суды выдавшего ордер государства обязаны соблюдать права, закрепленные Конвенцией. Высокий суд Ирландии ошибся, когда полагал, что заявитель имел право на рассмотрение его права на безотлагательное судебное разбирательство «при первом случае», а именно судами Ирландии. Высокий суд Ирландии также ошибался относительно установленных возможных различий между уровнем защиты в юрисдикциях Соединенного Королевства и Ирландии в отношении безотлагательности судебного разбирательства, и, действительно, в поисках равенства уголовной процедуры в принимающем государстве: Верховный суд Ирландии не усматривал, что какие-либо различия, выявленные Высоким судом Ирландии между правами добиваться отмены судебного разбирательства, существующими в судах Соединенного Королевства и Ирландии, могло бы составить нарушение права на справедливое судебное разбирательство или справедливые процедуры со ссылкой либо на Конвенцию, либо на Конституцию. Он продолжил: «они, конечно, не были равнозначны согласно критерию, установленному первоначально прецедентным правом Ирландии, «четко установленному и основному недостатку в системе правосудия запрашивающего государства».
  2. Верховный суд Ирландии установил, что согласно фактам дела заявитель мог обратиться за средством правовой защиты в Соединенном Королевстве, опираясь на чрезмерно длительный период времени, который прошел с предполагаемого совершения преступлений. Более того, все это было бы явно более эффективно и разумно сделать в государстве, в котором обвинение и полиция, свидетели и вещественные доказательства были более доступны и где было бы более предпочтительно ссылаться на положения внутригосударственного законодательства Соединенного Королевства (прецедентные или иные). Соответственно, Высокий суд Ирландии неправильно отказал в передаче заявителя.
  3. Несмотря на то, что не было крайней необходимости в принятии официального решения относительно последствий «существенного вклада» заявителя в прошедший длительный срок, Верховный суд Ирландии постановил, inter alia, что основная часть задержки сформировалась в период с 1985 по 2001 год, когда заявителя не было в Соединенном Королевстве и его властям не было известно его местонахождение. По мнению суда, заявитель был ответственен за эту задержку. Исключительно на этом основании Верховный суд Ирландии отклонил бы возражение заявителя против его передачи, основанное на рассматриваемой задержке.
  4. В связи с этим Верховный суд Ирландии вынес постановление о передаче заявителя властям Соединенного Королевства.
  5. Прежде, чем Ирландия передала заявителя Соединенному Королевству, он скрылся. В настоящее время его местонахождение неизвестно, но его интересы представляют вышеупомянутые адвокаты, практикующие в г. Брюсселе, которые заявили от его имени, что он не может вернуться в Ирландию, где проживает его семья, поскольку будет задержан и его передадут в Соединенное Королевство.
  6. После получения ходатайства заявителя о принятии обеспечительной меры в соответствии с правилом 39 Регламента Суда для приостановления передачи его в Соединенное Королевство, 21 декабря 2007 г. Председатель Четвертой Секции Суда принял решение о том, что ходатайство не подпадало под действие статьи 39 Регламента Суда, и отказал в применении обеспечительной меры.

1   2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code