СЛЕДОВАТЕЛЬ КАК РУКОВОДИТЕЛЬ ПРОЦЕССА РАСКРЫТИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

В.Н.Карагодин

Статья посвящена актуальным проблемам участия следователя в определении направления, выборе и реализации методов раскрытия преступления.

Ключевые слова: следователь, органы дознания, субъекты оперативно-розыскной деятельности, методы раскрытия преступлений.

 

Investigator as a Manager of Crime Solving Process

V.N. Karagodin

The article is devoted to actual problems of participation in determining the direction of the investigator, the selection and implementation of methods to solve the crime.

Key words: investigator, investigative bodies, the subjects of operative-search activities, methods of crime detection.

 

В связи с возобновившейся дискуссией о содержании и реформе досудебного уголовного судопроизводства появились публикации с предложениями освободить следователя от обязанностей по раскрытию преступления. Для повышения эффективности этой деятельности предлагается не передавать следователям материалы доследственных проверок и уголовных дел о нераскрытых посягательствах до тех пор, пока не будут установлены преступный характер, обстоятельства деяния и лица, их совершившие. Роль же следователей сводится к оценке качества проведенной органами дознания проверки и формированию на основе представленных ему фактических данных процессуальных доказательств <1>. Подобные высказывания не отличаются новизной. Аналогичная структура досудебного производства, в которой деятельность органов дознания предшествовала бы выполнению следователем процессуальных мероприятий, то есть фактически производству предварительного расследования, предлагалась еще в середине прошлого века <2>. Приведенная позиция подвергалась критике с позиций действовавшего в то время уголовно-процессуального законодательства, в котором раскрытие преступления относилось к одной из задач предварительного расследования <3>.

———————————

<1> Махов В.Н. Раскрывать преступления должны органы дознания // Российский следователь. 2014. N 19. С. 20.

<2> Стремовский В.А. Предварительное расследование. М., 1958. С. 86; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. С. 274.

<3> Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступления. Свердловск, 1975. С. 56 — 58.

 

Обоснованной выглядит позиция Р.С. Белкина и иных авторов о том, что раскрытие преступления является задачей, общей для органов следствия и органов оперативно-розыскной деятельности, и должна решаться на основе продуктивного взаимодействия между ними <4>.

———————————

<4> Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. В 3-х т. Т. 3. М., 1978. С. 252.

 

Следует отметить, что более ранние воззрения на анализируемую проблему отличались большей последовательностью. Органам дознания предлагалось поручать все материалы, независимо от того, содержат ли они данные о преступлении либо о фактах, не являющихся таковыми, о криминальных деяниях, как раскрытых, так и не раскрытых. Инициаторы подобных нововведений в наше время менее последовательны. Они рекомендуют не торопиться с приемом материалов о нераскрытых преступлениях, предоставляя органу дознания возможность продолжить работу в порядке, предусмотренном ст. 157 УПК РФ, до раскрытия преступления <5>. Справедливо отмечая, что работники органов дознания нередко не обладают надлежащей квалификацией, авторы тем не менее предлагают порядок самостоятельно осуществлять указанным лицам эту деятельность. Возможно, что названным субъектам может быть поручена проверка материалов о преступлениях небольшой тяжести, производство по фактам совершения тяжких и особо тяжких посягательств должно осуществляться следователем.

———————————

<5> Махов В.Н. Указ. соч. С. 20.

 

Обладая более обширной, нежели у сотрудника органа дознания, компетенцией, следователь должен иметь и более высокую квалификацию. К сожалению, сотрудники органов дознания нередко характеризуются низким уровнем правовой грамотности, вследствие чего не умеют правильно определить значение выявленных следов, фактов, дать объективную уголовно-правовую оценку установленным противоправным действиям. Еще более низким уровнем профессиональной подготовки обладают сотрудники органов оперативно-розыскной деятельности, довольно слабо к тому же ориентированные и относительно требований уголовно-процессуального законодательства.

В силу этих причин проверка сообщений, заявлений и расследование уголовных дел о некоторых видах преступлений ни органам дознания, ни сотрудникам оперативно-розыскной деятельности никогда не поручалась и, по-видимому, не будет поручаться. Речь в данном случае идет о деяниях, связанных с различного рода нарушениями специальных правил эксплуатации средств воздушного и водного транспорта, охраны труда, о других посягательствах, имеющих сложный механизм совершения.

Раскрытие преступлений большинством авторов понимается как деятельность по установлению обстоятельств, характера посягательства и личности субъектов, его совершивших <6>. В настоящее время в соответствии с действующими ведомственными актами признание преступления раскрытым связано с направлением в суд уголовного дела в отношении конкретного лица и статистических карточек, отражающих информацию об окончании досудебного производства и привлечении известных субъектов в качестве обвиняемых в соответствующие информационные центры. При таком понимании процесса раскрытия оно вряд ли может быть полностью передано в ведение органов дознания и (или) оперативно-розыскной деятельности.

———————————

<6> Жогин Н.И., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие. М., 1965. С. 38; Герасимов И.Ф. Указ. соч. С. 50 и др.

 

В сложных, проблемных ситуациях независимо от времени их возникновения руководить раскрытием должен следователь, который является основным субъектом досудебного производства <7>. Органы дознания и оперативно-розыскной деятельности в соответствии с действующим процессуальным законодательством выполняют лишь вспомогательные функции, участвуя в производстве, осуществляемом следователем.

———————————

<7> Багмет А.М. Следователь — судья на досудебной стадии // Российский следователь. 2014. N 14. С. 8, 9.

 

Руководящая роль следователя предполагает изучение и использование им фактических данных для определения направления, методов и средств раскрытия, выбора последовательности, приемов и сроков их реализации. Выбор направления расследования связан с версионным процессом и представляет собой мыслительную деятельность по определению объектов и зоны поиска. Например, в ситуациях, характеризующихся пробелами и неопределенностью информации об обстоятельствах и характере расследуемого события, могут выдвигаться взаимоисключающие версии о совершении определенными способами преступлений (иногда нескольких видов), а также о действиях, явлениях некриминального характера. В структуру этих версий входят предположения о месте и времени выполнения преступных действий и развития событий некриминального характера.

Из версий выводятся также логические следствия о фактах, сопутствующих предусмотренным версией обстоятельствам, о характере и локализации следов, которые могли при этом образоваться.

С учетом этого определяется зона поисков следов преступных действий и некриминальных событий. В некоторых ситуациях вследствие высокой энтропии (неопределенности) информации, имеющейся в распоряжении следствия, возникают затруднения в определении четких территориальных границ поисков. В подобных условиях такие границы первоначально определяются в пределах территорий, на которых могло начаться событие, охватываемое проверяемой версией. Например, при проверке материалов о безвестном отсутствии поиски разыскиваемого нередко начинаются от точки, в которой находился или мог находиться разыскиваемый субъект. С учетом выдвинутой версии об обстоятельствах события определяется, какие действия мог совершить исчезнувший или посягнувшие на его жизнь, здоровье, свободу лица, на какой площади могли выполняться предполагаемые операции в течение времени периода, необходимого для развития вероятного события. Из этих версий выводятся логические следствия о том, какие и где могли образоваться следы.

В процессе выдвижения версий могут участвовать как следователь, так и содействующие ему сотрудники органов дознания и оперативно-розыскной деятельности. Однако главная роль в этом отводится следователю, процессуальный статус которого требует его активного участия в доказывании, представляющем собой, как известно, специфический процесс познания. Как организатор досудебного производства, следователь несет ответственность за его качество, которое не может быть обеспечено без соблюдения требований полноты и обоснованности выдвигаемых версий об обстоятельствах и характере расследуемого события. Вряд ли кто-то будет возражать против того, что проверка выдвинутых версий средствами процессуального доказывания осуществляется следователем.

По уголовным делам и материалам, находящимся в производстве следователя, органы дознания могут проводить неотложные следственные действия в случаях, не терпящих отлагательства, или по поручению следователя, осуществляющего досудебное производство. В случаях, когда дознаватель осуществляет досудебное производство, он в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 41 УПК РФ приобретает полномочия самостоятельного проведения следственных и процессуальных действий.

Следователь привлекает сотрудников органов дознания, когда для проверки версии об обстоятельствах расследуемого события требуется проведение в сжатые сроки сложных, трудоемких поисковых мероприятий на ограниченной площади зоны поисков или на нескольких удаленных друг от друга территориях. Так, еще в период осмотра места происшествия в ситуациях наличия оснований для выдвижения версий как о преступном, так и некриминальном характере события следователь дает поручения органам дознания об обследовании прилегающих территорий, проведении на них проверочных и оперативно-розыскных действий с целью обнаружения следов произошедшего, расширения информационной базы.

Органы оперативно-розыскной деятельности могут самостоятельно выявлять преступления при проведении гласных или негласных оперативно-розыскных мероприятий. В этих случаях после проведения предусмотренных законом действий по рассекречиванию полученной информации материал должен быть зарегистрирован и передан субъектам, уполномоченным на производство доследственной проверки.

В сложных ситуациях возникновения у сотрудников оперативно-розыскной деятельности затруднений в оценке собранных данных, планировании дальнейших мероприятий они могут проконсультироваться по проблемным вопросам с руководителем следственного органа или со следователем, которым в дальнейшем будут переданы материалы.

Наибольшие трудности возникают при организации и проведении поисков неустановленных субъектов преступления. Именно в таких условиях вышеназванные авторы предлагают передавать материалы доследственной проверки и уголовные дела органам дознания. Сразу хотелось бы уточнить, что в данном случае необходимо разграничивать органы дознания и оперативно-розыскной деятельности.

Далеко не все органы дознания относятся к субъектам оперативно-розыскной деятельности.

В практике достаточно распространены ситуации, когда дается поручение о производстве оперативно-розыскных мероприятий в целях проверки достоверности сообщений, заявлений о готовящемся посягательстве и задержании субъектов приготовления, покушения на совершение преступления. Практика свидетельствует, что качество этих оперативно-розыскных действий существенно повышается, если следователь до их проведения обсуждает с исполнителями возможные трудности, допускаемые при этом типичные ошибки.

В ситуациях дефицита информации об обстоятельствах и субъектах расследуемого преступления следователь, так же как и в ранее описываемых условиях, определяет направление и зону поисков. Обобщение следственной практики показывает, что сотрудники оперативно-розыскных подразделений в подобных ситуациях в лучшем случае пытаются установить виновных в течение 2 — 3 дней после обнаружения преступления, организуя поиски вблизи от места его совершения, в местах возможного сбыта похищенного, среди лиц, схожих по признакам внешности с субъектом посягательства, описываемым очевидцами, и т.п. Если в течение этого срока установить субъектов посягательства не удается, поисковая деятельность, как правило, прекращается. Подобная практика, ставшая обыденной, на наш взгляд, опровергает утверждения о том, что передача нераскрытых дел, большинство среди которых о преступлениях небольшой и средней тяжести, органам оперативно-розыскной деятельности для организации раскрытия вряд ли будет способствовать повышению эффективности этой деятельности.

В то же время при расследовании тяжких и особо тяжких преступлений сложилась практика эффективного использования различных форм взаимодействия органов следствия и оперативно-розыскной деятельности для организации поисков субъектов нераскрытых посягательств. Любая из этих форм предполагает обмен информацией и совместное планирование деятельности участников взаимодействия.

В наиболее сложных ситуациях раскрытие нередко начинается с поиска информации, являющейся основанием для выдвижения версии о принадлежности разыскиваемого субъекта к какому-либо кругу лиц. В этих целях, в частности, проводятся оперативно-розыскные и следственные действия по сбору данных о лицах, средствах транспорта, находившихся поблизости от места преступления незадолго до его совершения или вскоре после этого. В этих целях изучаются материалы видеонаблюдения за дорогами, зданиями и территориями, прилегающими к месту совершения посягательства, проводятся подворно-поквартирные обходы и опросы граждан и т.п. В данных условиях проводится и достаточно большое количество следственных действий: допросов свидетелей, осмотров места происшествия, предметов и документов, судебных экспертиз и т.п. Лично производя эти действия, следователь выполняет функции рядового исполнителя.

В то же время, привлекая к участию в расследовании сотрудников органов дознания, оперативно-розыскной деятельности, следователь осуществляет функции руководителя, определяя направление и зону поисков, исполнителей и сроки осуществления планируемых мероприятий.

Дискуссионным является вопрос о правомочиях следователя требовать от уполномоченных субъектов проведения конкретных оперативно-розыскных мероприятий, применения при этом определенных приемов и методов. Представители теории и практики оперативно-розыскной деятельности отрицают наличие у следователя таких прав, поскольку он не является субъектом оперативно-розыскных мероприятий. Приведенная позиция небезупречна, поскольку не позволяет следователю в полной мере контролировать качество выполнения поручений о производстве оперативно-розыскных мероприятий.

В практике, к сожалению, нередки случаи сведения отчетов сотрудников оперативно-розыскных органов о результатах выполнения поручения следователя к формулировке о том, что «принятыми мерами положительных результатов не добыто». Для полной и объективной оценки необходимо знать, что и как было проведено. В некоторых случаях анализ проделанной работы позволяет не только выявить допущенные недостатки, но и принять меры к получению требуемых результатов с помощью ранее не проводившихся мероприятий или более эффективных приемов повторно выполняемых действий. Сведения о средствах и приемах проведения оперативно-розыскных мероприятий позволяют более полно оценить достоверность, относимость полученных данных, возможность использования на их основе процессуальных доказательств.

После определения круга лиц, к которому может принадлежать субъект нераскрытого преступления, проводятся мероприятия по проверке причастности к преступлению конкретных индивидов. К сожалению, и на этом этапе раскрытия преступлений сотрудниками органов дознания и оперативно-розыскной деятельности допускаются серьезные огрехи. К типичной из них относятся проверка не всех участников, относящихся к кругу лиц, к которому может принадлежать субъект нераскрытого преступления. В частности, при расследовании серийных убийств поручение следователя о дактилоскопировании знакомых потерпевших было выполнено не полностью. В результате один из вышеназванных лиц не был своевременно идентифицирован как субъект, оставивший отпечатки пальцев на местах совершения нескольких преступлений, и продолжал свою криминальную деятельность.

Другим недостатком является неполная проверка лиц из выделенных групп. Она может заключаться в проведении не всех необходимых для этого действий, использовании при этом неэффективных приемов, в отказе от поиска дополнительной информации о причастности или непричастности проверяемого к преступлению, проверке полученных сведений о его алиби.

Например, сотрудник уголовного розыска для проверки причастности несовершеннолетнего к убийству, совершенному за несколько часов до этого, ограничился вопросом к матери о том, где находится ее сын. Получив ответ, что юноша спит еще с вечера, указанный работник проверку закончил. При этом он не обратил внимания на то, что в прихожей висит одежда, состояние которой давало основания предполагать, что несовершеннолетний передвигался по глубокому снегу в лесу, где потерпевшие были лишены жизни. В карманах куртки подростка находились гильзы, стрелянные в процессе совершения преступления.

В связи с этим представляется, что следователь должен четко определить, на какие вопросы должны быть получены ответы, из каких источников наиболее целесообразно получить информацию, какие меры предосторожности при этом следует соблюдать, чтобы не допустить нарушения тайны следствия, повреждения или уничтожения следов преступления, выполнения проверяемым продуктивных операций по оказанию противодействия расследованию.

В анализируемых ситуациях важно не только оперативное подтверждение возникшего предположения о причастности проверяемого к расследуемому преступлению, а сбор надлежаще зафиксированных сведений, которые после проверки путем проведения следственных действий могут служить основаниями для привлечения в качестве подозреваемого, продолжения или проверки версии о виновности указанного лица.

Решение этих задач, особенно при расследовании тяжких и особо тяжких преступлений, предполагает не только проведение следственных действий в раскрытии преступления, но и организаторскую роль следователя в этом процессе.

Литература

  1. Багмет А.М. Следователь — судья на досудебной стадии // Российский следователь. 2014. N 14. С. 8, 9.
  2. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. В 3-х т. Т. 3. М., 1978.
  3. Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступления. Свердловск, 1975.
  4. Жогин Н.И., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие. М., 1965.
  5. Махов В.Н. Раскрывать преступления должны органы дознания // Российский следователь. 2014. N 19.
  6. Стремовский В.А. Предварительное расследование. М., 1958.
  7. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958.

Российский следователь», 2015, N 24

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code