Постановление ЕСПЧ от 29.04.2003 «Дело «Иглесиас Хиль и A.U.I. (Iglesias Gil and A.U.I.) против Испании» (жалоба N 56673/00)

По делу обжалуется непринятие эффективных мер для обеспечения возвращения ребенка, похищенного отцом. По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ЧЕТВЕРТАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО «ИГЛЕСИАС ХИЛЬ И A.U.I. (IGLESIAS GIL AND A.U.I.)
ПРОТИВ ИСПАНИИ» <1>
(Жалоба N 56673/00)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
(Страсбург, 29 апреля 2003 г.)

———————————

<1> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.

<2> Настоящее Постановление вступило в силу в силу 29 июля 2003 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Иглесиас Хиль и A.U.I. против Испании» Европейский Суд по правам человека (Четвертая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
Сэра Николаса Братца, Председателя Палаты,
Матти Пеллонпяя,
Антонио Пастора Ридруэхо,
Элизабет Пальм,
Марка Фишбаха,
Йозепа Касадеваля,
Станислава Павловского, судей,
а также при участии Майкла О’Бойла, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 10 декабря 2002 г. и 1 апреля 2003 г., вынес в последний указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА

 

  1. Дело было инициировано жалобой N 56673/00, поданной против властей Королевства Испания в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) двумя гражданами Испании: Марией Иглесиас Хиль (Maria Iglesias Gil) и A.U.I. (далее — заявительница и заявитель соответственно, вместе — заявители), — 22 декабря 1999 г.
  2. Интересы заявителей в Европейском Суде представлял Х. Томас Мулет (J. Thomas Mulet), адвокат из адвокатской коллегии Пальма де Майорки (Palma de Mallorca). Власти Испании (далее также — власти государства-ответчика) были представлены Уполномоченным Х. Боррего Боррего (J. Borrego Borrego), главой Юридического департамента по правам человека Министерства юстиции.
  3. Заявительница, действуя от своего имени и в качестве законной представительницы своего сына (заявителя) жаловалась, ссылаясь на статью 8 Конвенции, на недостаток усердия со стороны судебных властей при рассмотрении ее жалобы на похищение ребенка. В частности, заявительница утверждала, что прокурор, который согласно закону был обязан защищать несовершеннолетних, ни на одном из этапов процесса не действовал в интересах ребенка и не просил принять следственных мер. Многочисленные судебные органы, в которые передавалось дело (следственный судья, окружной суд г. Понтеведра (Audiencia Provincial) и Конституционный суд), также демонстрировали недостаточную заинтересованность.
  4. Жалоба была передана в Четвертую Секцию Европейского Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В рамках Секции была сформирована Палата (как это предусмотрено пунктом 1 правила 26 Регламента Суда) для рассмотрения дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции).
  5. 1 ноября 2001 г. Европейский Суд изменил состав своих Секций (пункт 1 правила 25 Регламента Суда). Настоящее дело было передано во вновь сформированную Четвертую Секцию.
  6. Решением от 5 марта 2002 г. Палата объявила жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.
  7. И заявители, и власти государства-ответчика представили свои замечания по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Суда).
  8. Публичное слушание по делу было проведено во Дворце по правам человека, г. Страсбург, 10 декабря 2002 г. (пункт 3 правила 59 Регламента Суда).

В Европейском Суде выступили:

(a) от властей государства-ответчика:

Х. Боррего Боррего, глава Юридического департамента по правам человека Министерства юстиции, Уполномоченный;

(b) от заявителей:

Х. Томас Мулет, адвокатская коллегия Пальма де Майорки, адвокат.

Европейский Суд выслушал обращения указанных представителей.

 

ФАКТЫ

  1. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

  1. Заявительницей является Мария Иглесиас Хиль, 1961 года рождения, проживающая в г. Виго (Vigo). Она является матерью заявителя A.U.I., 1995 года рождения.
  2. 8 сентября 1989 г. заявительница вышла замуж за A.U.A. 3 июня 1994 г. супруги развелись. Их сын A.U.I. родился 7 декабря 1995 г., и A.U.A. признал отцовство. Решением от 20 декабря 1996 года Суд по семейным делам г. Виго (Vigo Family Court) присудил заявительнице опеку над A.U.I., а отцу предоставил право доступа к ребенку. 1 февраля 1997 года A.U.A. похитил сына во время очередного его посещения и покинул вместе с ним Испанию. Проехав через Францию и Бельгию, он улетел с ребенком в Соединенные Штаты Америки.

 

  1. Производство во внутригосударственных судах
  1. Уголовная жалоба заявительницы на похищение

 

  1. Заявительница подала следственному судье N 5 г. Виго уголовную жалобу, сообщая о похищении ребенка и ходатайствуя об участии в деле в качестве гражданской стороны. 4 февраля 1997 г. следственный судья вынес постановление о розыске A.U.A. в пределах территории страны и незамедлительном возвращении ребенка матери. Впоследствии заявительница подавала уголовные жалобы на многочисленных членов семьи A.U.A., которые, по ее словам, способствовали похищению ее сына.
  2. Во время расследования заявительница просила следственного судью N 5 г. Виго дать разрешение на прослушивание разговоров A.U.A. по мобильному телефону и допросить членов семьи A.U.A. Решением от 19 февраля 1997 г. следственный судья отказал в обоих просьбах, отметив, во-первых, что не имелось доказательств того, что указанный телефонный номер принадлежал A.U.A., а, во-вторых, поскольку заявительница не предоставила перечня вопросов, которые она хотела бы задать родственникам бывшего мужа. Заявительница также просила следственного судью провести обыск в зарегистрированном офисе компании, принадлежавшей A.U.A., которая отвечала за управление его собственностью во время его отсутствия, и осмотреть автомобиль, на котором A.U.A. покинул Испанию. Судья отказал в удовлетворении данных просьб.
  3. Заявительница просила судью выдать международный ордер на розыск и задержание A.U.A., но в постановлении от 29 мая 1997 г. судья отказал по следующим причинам:

«…2. Что касается международного ордера на розыск и задержание, не было выявлено преступлений, связанных с удержанием и вымогательством. Спорно, имело ли место неисполнение постановления суда, так как не доказано, что соответствующее лицо получило приказ исполнить решение семейного суда и было предупреждено, что в противном случае оно совершит указанное преступление. Кроме того, поскольку это преступление (статья 556 Уголовного кодекса) влечет за собой наказание только в виде лишения свободы на срок от шести месяцев до одного года, международный ордер на розыск и задержание не является оправданным, [особенно] в связи с тем, что обжалуемое поведение, по-видимому, относится к сфере действия статьи 622 Уголовного кодекса, которая характеризуется как преступление небольшой тяжести…

  1. Вместе с этим следует отметить, что требуемые процессуальные действия не являются законными и не соответствуют поставленной цели, поэтому в их применении должно быть отказано в соответствии со статьей 311 Уголовно-процессуального кодекса…».
  2. Решением от 5 июня 1997 г. следственный судья N 5 отклонил дальнейшие ходатайства заявительницы о проведении следственных действий в результате преступного неуважения со стороны ее бывшего мужа к органам власти и неисполнением им решения семейного суда по следующим основаниям:

«…2. Следственные действия осуществляются с целью установления того, было ли совершено преступление. Следствие прекращается вынесением судебного решения, не по запросу стороны (статья 785 Уголовно-процессуального кодекса).

  1. Проведенные до настоящего дня проверки не доказали, что A.U.A. не вернул сына матери в конце срока, в течение которого он имел право оставаться с ребенком…
  2. В отношении A.U.A. было вынесено постановление о государственном розыске. Как только его обнаружат, могут быть применены заключительные положения 19 Закона об установлении общественных институтов от 15 января 1996 г. N 1/1996 о правовой защите несовершеннолетних…».
  3. В постановлении от 25 мая 1998 г. следственный судья также рассмотрел, может ли лицо подвергнуться уголовному преследованию за похищение несовершеннолетнего, в отношении которого он имеет совместные с другим родителем родительские права. Судья установил что согласно сложившейся прецедентной практике это было невозможно, поскольку единственными преступлениями, которые могли быть совершены при таких условиях, были преступное неуважение к суду и вымогательство. В еще одном постановлении от 1 июля 1998 г. судья повторил, что ни один международный ордер на розыск и задержание не может быть выдан в отношении подозреваемого преступления в виде неуважения к суду по следующим причинам:

«Что касается международного ордера на розыск и задержание в отношении A.U.A., этот вопрос был разрешен окружным судом г. Понтеведра в решении от 23 сентября 1997 г. С тех пор не было выявлено новых фактов, которые оправдывали бы переквалификацию преступления. Ни при каких обстоятельствах оно не может являться «ложным лишением свободы», как ясно следует из решения по вопросам похищения несовершеннолетних от 5 июля 1993 г. В этом решении суд постановил: «Тот факт, что отец забрал своего несовершеннолетнего ребенка с собой, исключительно чтобы пообщаться с ним, не может являться преступлением в виде похищения несовершеннолетнего»…

В заключение, что касается предполагаемого преступного неуважения к суду, не может быть выдан международный ордер на розыск и задержание, так как это не является преступлением, предусмотренным международными договорами о выдаче. Следовательно, Интерпол не будет действовать на основании подобного ордера, поскольку он будет незаконным…».

  1. 17 ноября 1998 г. окружной суд (Audiencia Provincial) г. Понтеведра отклонил жалобу заявительницы.

 

  1. Первая жалоба заявительницы о защите прав (amparo appeal)

 

  1. Заявительница обратилась за средством судебной защиты своих прав в соответствии со статьями 24 (право на справедливое судебное разбирательство), 15 (право на жизнь и психическую и физическую целостность) и 17 (право на свободу и неприкосновенность) Конституции и Конвенцией Организации Объединенных Наций о правах ребенка 1989 года. Решением от 2 июня 1999 г. Конституционный суд отклонил жалобу заявительницы как явно необоснованную, постановив, что она не объяснила, почему была не согласна с мотивированными решениями нижестоящих судов.

 

  1. Приказ следственного судьи N 5 о временном восстановлении виновного в правах

 

  1. В конце расследования 3 июля 1998 г. следственный судья N 5 г. Виго вынес приказ о временном восстановлении виновного в правах, сняв обвинения с A.U.A. Однако судья обновил постановления о государственном розыске A.U.A. и замораживании его активов. Судья также вынес окончательное постановление о недопущении обвинений в отношении членов семьи A.U.A., которых обвиняла заявительница. Причиной вынесения судьей приказа о временном восстановлении A.U.A. в правах было то, что отсутствие указанного лица в Испании препятствовало его допросу или предъявлению ему официального обвинения в соответствии с пунктом 4 статьи 791 Уголовно-процессуального кодекса. 9 ноября 1998 г. окружной суд г. Понтеведра отклонил жалобу заявительницы.

 

  1. Вторая жалоба заявительницы о защите прав

 

  1. Заявительница подала в Конституционный суд жалобу о защите прав в отношении указанных судебных решений, в которой она сообщала о нарушении статьи 17 (право на свободу и неприкосновенность) в совокупности со статьей 18 (право на личную жизнь и семейную личную жизнь), статей 24 (право на справедливое судебное разбирательство) и 39 (социальная, экономическая и юридическая защита семьи и детей) Конституции. Она также ссылалась на статьи 5 и 8 Конвенции. В своей жалобе заявительница указала, в частности, что следственный судья систематически отказывался выдать международный ордер на розыск ее ребенка, и этот отказ, по ее словам, нарушал позитивное обязательство по защите детей и семей. Заявительница также утверждала, что имело место нарушение пункта 1 статьи 11 Конвенции о правах ребенка 1989 года, который требует, чтобы государства принимали меры для борьбы с тайной перевозкой и невозвращением детей из-за границы. По мнению заявительницы, отказываясь предпринимать следственные меры, следственный судья прямо нарушил ее право и право ее сына на частную и семейную жизнь и право заявительницы на судебную защиту, гарантированную статьей 24 Конституции и статьей 6 Конвенции.
  2. Решением от 17 июня 1999 г. Конституционный суд отклонил жалобу о защите прав как необоснованную, постановив, что заявительница ограничилась обжалованием решений уголовных судов, которые в обоснованных и мотивированных судебных актах вынесли приказ о временном восстановлении в правах в отношении уголовной жалобы заявительницы о похищении ее ребенка, обновив при этом определенные превентивные меры.

 

  1. Другие решения, принятые в рамках уголовного процесса

 

  1. В связи с жалобой заявительницы в окружной суд г. Понтеведра на одно из решений следственного судьи N 5 указанный судья в своем отчете окружному суду от 5 сентября 1997 г. отметил следующее:

«…Целью уголовного процесса является уголовное преследование за преступление и, если это возможно, наказание виновных в совершении преступления. Однако следственный судья не может ни при каких условиях позволить, чтобы им манипулировала женщина, руководствующаяся завистью и ненавистью к семье своего бывшего мужа, и осуществить серьезные процессуальные меры, которые служат только одной цели: доставить неудобства третьим сторонам, не участвующим в процессе. В данном деле все, что доказано на текущий момент, это то, что A.U.A. не вернул своего сына A.U.I. его матери в конце периода, в течение которого семейный суд позволил ему видеться с ребенком».

  1. Ходатайство о постановлении об отводе следственного судьи N 5 было отклонено решением от 20 ноября 1997 года. Решением от 22 февраля 1999 г. было также отклонено ходатайство о признании производства по делу недействительным.

 

  1. Присуждение заявительнице полной опеки над ребенком

 

  1. Решением от 12 февраля 1999 г. Суд по семейным делам г. Виго лишил A.U.A. родительских прав и передал полную опеку над ребенком заявительнице. Суд привел следующие основания для своего решения:

«…Рассмотрев доказательства, суд решил удовлетворить ходатайство заявительницы… Материалы дела свидетельствуют о том, что после длительных невыполнений условий общения с ребенком (см. решение настоящего суда от 20 декабря 1996 г.) ответчик не вернул ребенка матери в конце периода, определенного решением от 20 декабря 1996 г. Кроме того, с 1 февраля 1997 г. местонахождение отца и ребенка остается неизвестным, и это означает, что ребенка забрали из-под опеки заявительницы в нарушение приказа суда. Подобное поведение может быть признано очень серьезным, поскольку оно повлекло жестокое и внезапное извлечение ребенка из семейной обстановки, в которой он счастливо воспитывался, лишив его, таким образом, в то время и теперь любви матери и ее поддержки… в самые нужные для этого годы, что может причинить серьезный вред… Следовательно, поставив свои интересы выше интересов ребенка, [A.U.A.] действовал способом, который нанес сильный ущерб благополучию ребенка…».

 

  1. Возобновление контакта между заявительницей и ее сыном, возвращение ребенка и дальнейшие уголовные жалобы

 

  1. Согласно заключению психолога, представленному заявительницей в апреле 2000 года, A.U.A. впервые связался с ней по телефону и в ходе разговора предлагал различные условия возвращения ребенка, угрожал ей и шантажировал ее тем, что она больше не увидит своего ребенка. 12 июня 2000 г. заявительница подала уголовную жалобу на A.U.A., жалуясь на угрозы и принуждение с его стороны. 30 сентября 2000 г. следственный судья N 6 г. Виго вынес приказ о временном восстановлении в правах. Решением окружного суда г. Понтеведра от 15 мая 2001 г., вынесенным по жалобе заявительницы, указанный приказ был отменен.
  2. 18 апреля 2000 г. заявительница впервые увидела своего сына после похищения в феврале 1997 года. 12 мая 2000 г. A.U.A. добровольно явился к следственному судье, который, выслушав его, решил не применять к нему меру пресечения в виде заключения под стражу до суда. В заключение 18 июня 2000 г. заявительница с помощью полиции смогла забрать сына при возвращении A.U.A. с ребенком в г. Виго. Она сказала, что на время была вынуждена спрятаться с сыном в убежище для женщин.
  3. 14 июля 2000 г. Суд по семейным делам наделил A.U.A. правом доступа к ребенку. Поскольку он не мог осуществить это право, A.U.A. подал следственному судье г. Виго уголовную жалобу на заявительницу и ее родителей, утверждая, что имело место неисполнение решений суда при отягчающих обстоятельствах.

 

  1. СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА
  1. Конституция
  1. Соответствующие положения Конституции гласят:

«…Пункт 2 статьи 10

Нормы, связанные с основными правами и обязанностями, закрепленные Конституцией, соответствуют Всеобщей декларации прав человека, международным договорам и соглашениям по этим вопросам, ратифицированным Испанией…

Статья 18

Гарантируется право на честь, личную и семейную тайну…

Статья 24

Каждый имеет право на эффективную защиту судьей и судом в осуществлении своих законных прав и интересов, и ни в коем случае не допускается отказ в такой защите…

Пункт 4 статьи 39

Дети пользуются защитой, предусмотренной в международных соглашениях, заключенных для защиты их прав…

Пункт 1 статьи 96

Международные договоры, заключенные в соответствии с установленными требованиями, становятся, после их публикации в Испании, составной частью внутреннего законодательства…».

 

  1. Конвенция Организации Объединенных Наций о правах ребенка от 20 ноября 1989 г.

 

  1. Соответствующие положения Конвенции Организации Объединенных Наций о правах ребенка [Испания ратифицировала этот документ 6 декабря 1990 г., Соединенные Штаты Америки подписали Конвенцию 16 февраля 1995 г., но еще не ратифицировали ее] звучат следующим образом:

«…Статья 11

  1. 1. Государства-участники принимают меры для борьбы с незаконным перемещением и невозвращением детей из-за границы.
  2. 2. С этой целью государства-участники содействуют заключению двусторонних или многосторонних соглашений или присоединению к действующим соглашениям…».

 

  1. Гаагская конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от 25 октября 1980 г.

 

  1. Соответствующие положения данной Конвенции [Испания ратифицировала этот документ 16 июня 1987 г., а Соединенные Штаты Америки — 29 апреля 1988 г.] предусматривают следующее:

«Статья 1

Целями настоящей Конвенции являются:

  1. a) обеспечение незамедлительного возвращения детей, незаконно перемещенных в любое из Договаривающихся государств либо удерживаемых в любом из Договаривающихся государств; и
  2. b) обеспечение того, чтобы права опеки и доступа, предусмотренные законодательством одного Договаривающегося государства, эффективно соблюдались в других Договаривающихся государствах.

Статья 2

Договаривающиеся государства принимают все надлежащие меры для обеспечения достижения целей Конвенции на их территориях. Для этого они используют самые быстрые процедуры, имеющиеся в их распоряжении.

Статья 3

Перемещение или удержание ребенка рассматривается как незаконное, если:

  1. a) они осуществляются с нарушением прав опеки, которыми были наделены какое-либо лицо, учреждение или иная организация, совместно или индивидуально, в соответствии с законодательством государства, в котором ребенок постоянно проживал до его перемещения или удержания; и
  2. b) во время перемещения или удержания эти права эффективно осуществлялись, совместно или индивидуально, или осуществлялись бы, если бы не произошло перемещение или удержание.

Права опеки, упомянутые в пункте a), могут возникнуть, в частности, в соответствии с законом либо на основании судебного или административного решения, либо на основании соглашения, влекущего юридические последствия по законодательству этого государства…

Статья 6

Договаривающееся государство назначает Центральный орган для выполнения обязанностей, которые налагаются на такие органы Конвенцией…

Статья 7

Центральные органы сотрудничают друг с другом и содействуют сотрудничеству между компетентными органами в своих государствах для обеспечения скорейшего возвращения детей и для достижения других целей настоящей Конвенции.

В частности, они непосредственно или через посредника принимают все необходимые меры для того, чтобы:

  1. a) обнаружить местонахождение ребенка, который незаконно перемещен или удерживается;
  2. b) предотвратить причинение дальнейшего вреда ребенку или ущерба заинтересованным сторонам, принимая предварительные меры или обеспечивая принятие таковых;
  3. c) обеспечить добровольное возвращение ребенка или содействовать мирному урегулированию спорных вопросов;
  4. d) обмениваться, если необходимо, информацией относительно социального положения ребенка;
  5. e) предоставлять информацию общего характера о законодательстве своего государства в части, касающейся применения Конвенции;
  6. f) инициировать или способствовать возбуждению судебных или административных процедур для того, чтобы добиться возвращения ребенка, и при необходимости проводить мероприятия по организации или обеспечению эффективного осуществления прав доступа;
  7. g) обеспечивать или способствовать, если этого требуют обстоятельства, оказанию юридической помощи и консультации, включая участие адвоката и советников;
  8. h) предусматривать такие административные меры, которые окажутся необходимыми и подходящими для обеспечения безопасного возвращения ребенка;
  9. i) информировать друг друга относительно реализации Конвенции и, по мере возможности, устранять препятствия для ее применения.

Статья 8

Любые лицо, учреждение или иная организация, заявляющие о том, что ребенок был перемещен или удерживается в нарушение прав опеки, могут обращаться либо в Центральный орган по месту постоянного проживания ребенка, либо в Центральный орган любого другого Договаривающегося государства за содействием в обеспечении возвращения ребенка…

Статья 11

Судебные или административные органы Договаривающихся государств должны принимать безотлагательные меры для возвращения детей.

Если соответствующий судебный или административный орган не вынес решения в течение шести недель со дня начала процедур, заявитель или Центральный орган запрашиваемого государства по собственной инициативе либо по просьбе Центрального органа запрашивающего государства имеет право потребовать объяснений о причинах задержки…

Статья 12

Если ребенок незаконно перемещен или удерживается в соответствии со статьей 3 и на момент начала процедур в судебном или административном органе Договаривающегося государства, в котором находится ребенок, со дня незаконного перемещения или удержания ребенка прошло менее одного года, этот орган обязан предписать немедленно возвратить ребенка.

Даже в том случае, если процедуры начались по истечении срока в один год, указанного в предыдущем абзаце, судебный или административный орган также обязан предписать возвратить ребенка, если только не будет доказано, что ребенок адаптировался в новой среде.

Если судебный или административный орган запрашиваемого государства имеет основания полагать, что ребенок перемещен в другое государство, этот орган может приостановить процедуры или отклонить заявление о возвращении ребенка.

Статья 13

Несмотря на положения предыдущей статьи, судебный или административный орган запрашиваемого государства не обязан предписывать возвращение ребенка, если лицо, учреждение или иная организация, выступающие против его возвращения, докажут, что:

  1. a) лицо, учреждение или иная организация, осуществлявшие заботу о ребенке, фактически не осуществляли свои права опеки на момент перемещения или удержания ребенка или дали согласие на его перемещение или удержание или впоследствии не выразили возражений против таковых; или
  2. b) имеется очень серьезный риск того, что возвращение ребенка создаст угрозу причинения ему физического или психологического вреда или иным образом поставит его в невыносимые условия.

Судебный или административный орган может также отказать в возвращении ребенка, если он придет к заключению, что ребенок возражает против возвращения и уже достиг такого возраста и степени зрелости, при которых следует принять во внимание его мнение.

При рассмотрении обстоятельств, указанных в настоящей статье, судебные и административные органы принимают во внимание информацию, относящуюся к социальному положению ребенка, предоставленную Центральным органом или другим компетентным органом государства постоянного проживания ребенка…».

 

  1. Закон об установлении общественных институтов от 15 января 1996 г. N 1/1996 о правовой защите несовершеннолетних, вносящий изменения в Гражданский кодекс и Гражданский процессуальный кодекс (опубликован в «Официальной газете» (Official Gazette) 17 января 1996 г.)

 

  1. Соответствующие положения этого закона гласят следующее:

«…Статья 3

Несовершеннолетние пользуются правами, предоставляемыми им Конституцией и международными договорами, ратифицированными Испанией, в частности, Конвенцией Организации Объединенных Наций о правах ребенка, и другими правами, гарантированными внутригосударственным законодательством…

Данный закон, положения о его применении и другие нормы права, касающиеся несовершеннолетних, должен быть сформулирован в соответствии с международными договорами, ратифицированными Испанией, и, в частности, Конвенцией о правах ребенка от 20 ноября 1989 г.

Органы государственной власти должны гарантировать соблюдение прав несовершеннолетних и обеспечивать, чтобы их решения соответствовали настоящему закону и указанному выше международному документу…».

  1. Согласно заключительному положению 13 вышеупомянутого Закона о правовой защите несовершеннолетних в статью 216 Гражданского кодекса был добавлен пункт 2, который звучит следующим образом:

«…Статья 216

Функции опеки представляют собой обязанность. Они должны осуществляться в интересах лица, которому назначен опекун, и на них распространяется судебная защита.

Меры и действия, предусмотренные статьей 158 настоящего кодекса, также могут быть назначены приказом суда, по его собственной инициативе или по ходатайству заинтересованной стороны, во всех случаях de facto <1> или de jure <2> опекунства или попечительства над несовершеннолетним… если этого требуют их интересы».

———————————

<1> De facto (лат.) — фактически, в реальности (примеч. переводчика).

<2> De jure (лат.) — юридически, формально (примеч. переводчика).

 

Статья 158 Гражданского кодекса предусматривает следующее:

«…Статья 158

Суд по своей собственной инициативе или по ходатайству ребенка, родителя или прокурора назначает следующие меры:

…(2) уместные действия по переходу опеки от одного лица к другому с целью избежать причинения вреда ребенку;

(3) в целом любое другое действие он считает средством для спасения ребенка от опасности или предотвращения причинения ему вреда.

Все указанные меры могут быть назначены в рамках любого гражданского или уголовного производства…».

Следующая страница

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code