Постановление ЕСПЧ от 25.01.2000 «Дело «Игнакколо-Зениде (Ignaccolo-Zenide) против Румынии» (жалоба N 31679/96)

По делу обжалуется жалоба заявительницы на непринятие властями Румынии достаточных усилий, чтобы обеспечить быстрое исполнение судебных решений, согласно которым опека над детьми была поделена между ней и ее бывшим мужем и в соответствии с которыми дети должны были жить с ней, и обеспечить возвращение к ней детей. По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО «ИГНАККОЛО-ЗЕНИДЕ (IGNACCOLO-ZENIDE) ПРОТИВ РУМЫНИИ» <1>
(Жалоба N 31679/96)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 25 января 2000 г.)

 ———————————

<1> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.

По делу «Игнакколо-Зениде против Румынии» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:

Дело «Игнакколо-Зениде (Ignaccolo-Zenide) против Румынии»
Элизабет Пальм, Председателя Палаты,
Йозепа Касадеваля,
Гойкура Йорундссона,
Ризы Тюрмен,
Вильгельмины Томассен,
Райта Марусте, судей,
Аны Дикулеску-Шова, судьи ad hoc <2>,
———————————

<2> Ad hoc (лат.) — на данный конкретный случай (примеч. переводчика).

а также при участии Майкла О’Бойла, Секретаря Секции Суда, заседая за закрытыми дверями 14 сентября 1999 г. и 11 января 2000 г., вынес в последний указанный день следующее Постановление:

 

ПРОЦЕДУРА

 

  1. Дело было передано в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) властями Румынии (далее также — власти государства-ответчика) 27 января 1999 г., в течение трех месяцев, установленных пунктом 1 статьи 32 и статьей 47 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция). Дело было инициировано жалобой N 31679/96, поданной против властей Румынии в Европейскую комиссию по правам человека (далее — Европейская комиссия) в соответствии с бывшей статьей 25 Конвенции гражданкой Франции Ритой Игнакколо-Зениде (Rita Ignaccolo-Zenide) (далее — заявительница) 22 января 1996 г.

Запрос властей государства-ответчика касался бывших статей 44 и 48 Конвенции и заявления, которым Румыния признавала обязательную юрисдикцию Европейского Суда (бывшая статья 46 Конвенции). Целью запроса было получение решения относительно того, свидетельствовали ли факты дела о нарушении властями государства-ответчика своих обязательств, предусмотренных статьей 8 Конвенции.

  1. После вступления 1 ноября 1998 г. в силу Протокола N 11 к Конвенции и в соответствии с положениями пункта 4 статьи 5 указанного протокола, взятого в совокупности с пунктом 1 правила 100 и пунктом 6 правила 24 Регламента Суда, 31 марта 1999 г. коллегия Большой Палаты Европейского Суда приняла решение, что дело будет рассмотрено Палатой, образованной в рамках одной из Секций Европейского Суда.
  2. Согласно пункту 1 правила 52 Регламента Суда Председатель Европейского Суда Люциус Вильдхабер впоследствии передал дело в Первую Секцию. В Палату, созданную в рамках этой Секции, входили ex officio <3> Корнелиу Бырсан, судья, избранный от Румынии (пункт 2 статьи 27 Конвенции и подпункт «a» пункта 1 правила 26 Регламента Суда), и Элизабет Пальм, Председатель Секции (подпункт «a» пункта 1 правила 26 Регламента Суда). Председатель назначил в состав Палаты следующих судей: Йозепа Касадеваля, Гойкура Йорундссона, Вильгельмину Томассен и Райта Марусте (подпункт «b» пункта 1 правила 26 Регламента Суда).

———————————

<3> Ex officio (лат.) — в силу занимаемой должности (примеч. переводчика).

 

  1. Впоследствии судья Корнелиу Бырсан, принявший участие в рассмотрении дела Комиссией, отказался от участия в работе Палаты (правило 28 Регламента Суда). Соответственно, власти государства-ответчика назначили Ану Дикулеску-Шова в качестве судьи ad hoc (пункт 2 статьи 27 Конвенции и пункт 1 статьи 29 Регламента Суда).
  2. 19 февраля 1999 г. представитель заявительницы подал от ее имени меморандум. После запроса о продлении срока Уполномоченный властей государства-ответчика представил ответный меморандум 5 июля 1999 г.
  3. 28 мая 1999 г. на основании пункта 3 статьи 61 Регламента Суда Председатель разрешил предоставить Центру по содействию защите прав человека в Европе (AIRE Centre <1>) и Ассоциациям по вопросам воссоединений (Reunite associations) совместные письменные замечания по определенным аспектам дела. Соответствующие замечания были получены 1 июля 1999 г.
  4. 28 июля 1999 г. представитель заявительницы подал дополнительные замечания. 30 июля 1999 г. власти государства-ответчика представили свои комментарии на замечания третьих сторон в соответствии с пунктом 5 статьи 61 Регламента Суда.

———————————

<1> The Advice on Individual Rights in Europe Centre (примеч. переводчика).

 

  1. Согласно решению Палаты устные слушания по делу были проведены во Дворце прав человека в г. Страсбурге 14 сентября 1999 г.

В Европейском Суде выступили:

(a) от властей государства-ответчика:

К.-Л. Попеску (C.-L. Popesku), советник, Министерство юстиции, Уполномоченный,

М. Селегеэн (M. Selegean), Министерство юстиции,

Т. Корлацеан (T. Corlatean), советники;

(b) от заявительницы:

Ж. Лагранж (J. Lagrange), адвокатская коллегия г. Нанси (Nancy), адвокат.

 

ФАКТЫ

  1. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

  1. 7 мая 1980 г. заявительница вышла замуж за гражданина Румынии Д.З. У них родились двое детей: Мод (Maud) и Адель (Adele), 1981 и 1984 годов рождения соответственно.
  2. Решением от 20 декабря 1989 года Суд большой инстанции г. Бар-ле-Дюк (Bar-le-Duc) предоставил супругам развод и одобрил их соглашение о последствиях развода, согласно которому родительская опека передавалась отцу, а за заявительницей сохранялось право доступа к детям и длительного пребывания с ними.
  3. В 1990 году Д.З. переехал в Соединенные Штаты Америки вместе с дочерями.
  4. 3 сентября 1990 г. заявительница подала на Д.З. жалобу на отказ передать ей детей. Она утверждала, что в начале сентября Д.З. нарушил ее право доступа к детям, поскольку, не сообщая ей, оставил детей в Соединенных Штатах Америки после того, как прошла уже половина школьных каникул.
  5. 4 сентября 1990 г. заявительница возбудила против Д.З. дело в Суде большой инстанции г. Метца (Metz) в приоритетно-срочном порядке, ходатайствуя о получении ею родительской опеки и проживании детей с ней, а также о запрете Д.З. увозить детей из Франции без согласия заявительницы.
  6. Судья по семейным делам Суда большой инстанции г. Метца отклонил ходатайство заявительницы промежуточным постановлением от 11 сентября 1990 г.
  7. Заявительница обжаловала это постановление в Апелляционный суд г. Метца, который отменил его решением от 28 мая 1991 года. Апелляционный суд г. Метца наделил обоих родителей правом опеки, постановив, что дети должны жить с матерью, и предоставив Д.З. право доступа к детям и длительного пребывания с ними.
  8. Д.З. не обжаловал судебное решение и не передал детей матери.
  9. По ходатайству Д.З., который проживал в штате Техас на протяжении уже более одного года, Суд округа Харрис штата Техас решением от 30 сентября 1991 г. отменил решение Апелляционного суда г. Метца и присудил опеку над детьми Д.З. Заявительница, которая не присутствовала в судебном заседании ни лично, ни посредством представителя, получила только право доступа к детям. Проконсультировавшись с психологом, который установил, что у детей не было четких воспоминаний о жизни с матерью до развода и что дети рады жить с отцом и мачехой, суд постановил, что дети были счастливы и хорошо устроены в штате Техас, где они получали специальную защиту и внимание от властей.
  10. В декабре 1991 года Д.З. переехал с детьми в Калифорнию.
  11. Решением от 24 февраля 1992 г. следственный судья Суда большой инстанции г. Метца возбудил в отношении Д.З. дело по обвинению в неспособности передать ребенка лицу, имеющему над ним опеку — в преступлении, наказуемом согласно статье 357 Уголовного кодекса Франции. Заявительница присоединилась к процессу в качестве гражданской стороны.
  12. 18 сентября 1992 г. Суд большой инстанции г. Метца, рассмотрев дело по обвинению Д.З. in absentia <1>, признал его виновным и приговорил его к одному году лишения свободы за неспособность передать детей матери и вынес постановление о его задержании.

———————————

<1> In absentia (лат.) — в отсутствие (примеч. переводчика).

 

  1. Постановление о задержании не могло быть исполнено, поскольку Д.З. не находился на территории Франции.
  2. В неустановленную дату Д.З. подал в Кассационный суд жалобу по вопросам права на решение Апелляционного суда г. Метца от 28 мая 1991 г.
  3. В решении от 25 ноября 1992 г. Кассационный суд указал, что юрисдикция судов по вопросам фактов оценивать значимость и эффект доказательств была исключительной, отклонил жалобу Д.З. и приговорил его к гражданскому штрафу в размере 10 000 французских франков.
  4. Заявительница, которая возбудила в Соединенных Штатах Америки дело о признании и исполнении судебного решения от 28 мая 1991 г., получила от судов Калифорнии в период с 1993 по 1994 год пять решений, согласно которым Д.З. должен был вернуть ей детей. Так, например, 10 августа 1993 г. Верховный суд штата Калифорния предоставил Апелляционному суду г. Метца полномочия по исполнению судебного решения и приказал Д.З. вернуть детей матери.
  5. В заключении от 17 августа 1993 г. аккредитованный при судах Калифорнии эксперт — семейный психолог Л.С. заявил, побеседовав с девочками, что они не хотели возвращаться к матери и жить с ней и были счастливы со своим отцом и его новой женой. В то время как Мод не проявляла каких-либо особенных чувств к матери Адель сказала Л.С., что ее мать была «некрасивой и неряшливой» и не любила их, а только хотела хвастаться ими перед другими людьми и покупать им игрушки.
  6. Решением от 1 февраля 1994 г. Апелляционный суд Калифорнии постановил, что Суд округа Харрис штата Техас не имел полномочий отменять решение Апелляционного суда г. Метца от 28 мая 1991 г. В решении от 29 апреля 1994 г. Верховный суд штата Калифорния еще раз оставил без изменения решение Апелляционного суда г. Метца, постановив, что дети должны проживать с заявительницей и что вывоз детей из штата Калифорния без прямого разрешения суда будет незаконным.
  7. Д.З. не выполнил решения судов Калифорнии. В марте 1994 года он покинул Соединенные Штаты Америки и поехал с детьми в Румынию.
  8. В июле 1994 года, ссылаясь на Гаагскую конвенцию о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от 25 октября 1980 г. (далее — Гаагская конвенция), заявительница обратилась в Министерство юстиции Франции — Центральный орган Франции для решения таких вопросов — с целью вернуть своих дочерей.
  9. В ноябре 1994 года Центральный орган Соединенных Штатов Америки обратился в Министерство юстиции Румынии (Центральный орган Румынии) с требованием о возвращении детей в соответствии со статьями 3 и 5 Гаагской конвенции.
  10. В декабре 1994 года Центральный орган Франции потребовал от Центрального органа Румынии вернуть детей на основании статей 3 и 5 Гаагской конвенции.
  11. Ссылаясь на статью 2 Гаагской конвенции, заявительница направила срочное ходатайство в Суд первой инстанции г. Бухареста за выдачей постановления, обязывающего Д.З. выполнить судебные решения, в которых было определено место жительства в пользу матери и приказывалось вернуть детей.
  12. Суд вынес решение 14 декабря 1994 г. Прежде всего суд отметил, что в своем решении от 28 мая 1991 года Апелляционный суд г. Метца постановил, что дети должны проживать с матерью и что суды Калифорнии вынесли постановление о возврате детей. Суд также отметил, что Д.З. похитил детей в нарушение указанных судебных решений и что он был приговорен к одному году лишения свободы за отказ в передаче детей. Суд заключил, что ходатайство заявительницы отвечало требованиям срочности, поскольку в случае задержки ее право было бы невосполнимо нарушено. Более того, требуемая мера являлась мерой предосторожности, не влияла на суть дела и была предназначена для защиты права заявительницы, которое было бы нарушено в случае какой-либо задержки. В заключение явно было заявлено о деле prima facie <1> (prima facie case), что являлось требованием для допустимости срочной процедуры. Что касается существа дела, суд пришел к выводу, что к делу были применимы положения Гаагской конвенции, так как она была инкорпорирована в законодательство Румынии Законом N 100/1992, обеспечивающим использование Румынией данного инструмента, и, в частности, статьи 14 Гаагской конвенции, которая предоставляла суду право прямо ссылаться на решения иностранных судов без какой-либо необходимости регистрационной процедуры. В связи с этим в случае наличия подлежащего исполнению судебного решения, без уведомления, суд постановил, что дети должны быть возвращены заявительнице.

———————————

<1> Prima facie (лат.) — явный, очевидный, с первого взгляда (примеч. переводчика).

 

  1. Указанное судебное решение не было исполнено, поскольку Д.З. спрятал детей.
  2. В неустановленную дату в декабре 1994 года Д.З. забрал детей из школы и увез их в неизвестном направлении.
  3. Д.З. обжаловал решение от 14 декабря 1994 года. 9 июня 1995 г. Суд округа Бухарест отложил рассмотрение дела до 30 июня 1995 г. и постановил выслушать детей.
  4. 30 июня 1995 г. в отсутствие представителя Министерства юстиции, который участвовал в деле, и представителя Районного совета второго района г. Бухареста, который отвечал за контроль и обеспечение выполнения разведенными родителями своих обязательств, суд отложил рассмотрение дела. Суд также удовлетворил ходатайство Д.З. о приостановлении исполнения судебного решения до рассмотрения результатов жалобы. Оснований для данного решения приведено не было.
  5. 23 августа 1995 г. Министерство юстиции обратилось к городскому совету г. Бухареста с просьбой провести социальную проверку в доме Д.З.
  6. В неустановленную дату мэр г. Бухареста сообщил Министерству юстиции, что в сентябре 1995 года Районным советом второго района г. Бухареста была проведена социальная проверка. Мэр района представил заключение по результатам проверки, подписанное им, чиновником городской администрации и инспектором. В заключении указывалось следующее:

«Дети, Мод и Адель… проживают со своим отцом и супругой отца в восьмикомнатном доме, у каждой девочки есть своя комната.

Отец девочек смотрит за ними очень хорошо в том, что касается обеспечения их физического и психологического благополучия, создавая лучшие условия для их развития.

Из разговоров с девочками на румынском — они владеют этим языком — очевидно, что девочки умные, общительные, с ними легко разговаривать, они ведут нормальную жизнь, читают, пишут и активно работают в школе.

Между девочками, их отцом и его женой существует атмосфера гармонии, дружбы и большой привязанности.

Девочки не хотят ехать во Францию и жить там с матерью, которую они помнят как холодного к ним и безразличного человека. Они говорят, что отец всегда относился к ним с пониманием, теплотой и любовью.

Девочки впечатлены Румынией и румынами, среди которых у них много друзей. На каникулах они ездили за город и прекрасно провели там время.

Когда их спросили, хотели бы они или нет увидеться со своей матерью или поехать к ней жить, они категорически ответили «нет» и настаивали, что любое касающееся их решение должно учитывать их пожелания.

В заключение мы полагаем, что в Румынии девочкам Мод и Адель обеспечены наилучшие условия для их воспитания».

  1. Решением от 1 сентября 1995 г. Суд округа Бухарест отклонил жалобу Д.З. на судебное решение от 14 декабря 1994 г.
  2. Д.З. обратился с жалобой в Апелляционный суд г. Бухареста, который окончательный решением от 14 марта 1996 г. отклонил жалобу как безосновательную.

 

  1. Возражения относительно исполнения

 

  1. В неустановленную дату Д.З. подал возражение на исполнение решения суда (contestatie la executare) от 14 декабря 1994 г. Заслушав показания детей, которые повторили свое намерение жить с отцом, 7 апреля 1995 г. Бухарестский суд первой инстанции отклонил возражение.
  2. 9 февраля 1996 года Суд округа Бухарест, рассмотрев жалобу Д.З., оставил указанное решение без изменения.

 

  1. Ходатайство в Бухарестский суд первой инстанции о передаче родительской опеки

 

  1. 27 октября 1995 года Д.З. подал в Бухарестский суд первой инстанции ходатайство о передаче ему полной родительской опеки над детьми. Он утверждал, что с 1994 года проживал в г. Бухаресте в просторном восьмикомнатном доме, что создавало его детям исключительные условия для развития. Они не хотели ехать жить к матери, которая была членом секты.

Суд, который Д.З. проинформировал о том, что адресом заявительницы для переписки была организация «Штефан Константин» (Stefan Constantin), сообщил дату судебного слушания только Д.З. Из предоставленных Европейскому Суду документов очевидно, что ни на этом этапе производства по делу, ни позднее заявительница не информировалась о том, что ее вызывали в Бухарестский суд первой инстанции.

  1. 26 января 1996 г. по запросу Бухарестского суда первой инстанции Районный совет второго района г. Бухареста провел социальную проверку. По результатам проверки мэр г. Бухареста сообщил суду, что девочки хорошо развивались как физически, так и психологически, они вели нормальную жизнь, у них были друзья в школе и по соседству с домом, они были очень привязаны к отцу и его жене, которые оба очень хорошо за ними присматривали и с которыми девочки хотели жить.
  2. Проведя два судебных заседания в отсутствие заявительницы 8 и 29 января 1996 г. и допросив детей в частной обстановке 16 января 1996 г., суд 5 февраля 1996 г. вынес решение также в отсутствие заявительницы. Подчеркивая, что интересы детей стояли превыше всего и основывая свое решение на документах, представленных учителями детей, в которых говорилось об их хороших успехах в школе, на письме Министерства по делам религии, в котором говорилось, что секта, в которой состояла заявительница, не признавалась в Румынии, и на результатах социальной проверки, проведенной Районным советом г. Бухареста, суд удовлетворил ходатайство Д.З., постановив, что он обеспечивал наилучшие условия для проживания и воспитания детей, которых он, более того, сам растил с момента развода.
  3. 16 октября 1996 г. Суд округа Бухарест отменил решение по результатам рассмотрения жалобы вследствие нарушений в процедуре уведомления заявительницы и вернул дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Суд округа Бухарест отметил, что заявительница проживала во Франции, она выдала организации «Штефан Константин» специальную доверенность на представление ее интересов в новом производстве по делу и что, следовательно, при отсутствии в суде специальной доверенности все повестки должны были направляться по ее постоянному месту проживания во Франции.
  4. Д.З. обжаловал это решение на том основании, что заявительница выдала организации «Штефан Константин» общую доверенность действовать в ее интересах и что, соответственно, направление судебных документов по указанному адресу было действительным.
  5. Решением от 9 апреля 1997 г., вынесенным в отсутствие как заявительницы, так и каких-либо ее представителей, Апелляционный суд г. Бухареста удовлетворил жалобу на том основании, что заявительница выдала организации «Штефан Константин» общую доверенность на представление ее интересов. Суд отменил решение от 16 октября 1996 г. и вернул дело в суд округа для пересмотра жалобы.
  6. Дело было назначено к слушанию в Суде округа Бухарест на 23 января 1998 г. Согласно протоколу судебного заседания от этой даты на слушании присутствовали Д.З., его адвокат и помощница Флора Константин, адвокат, которая, по информации суда, должна была действовать от имени заявительницы. На основании предоставленных ему документов Европейский Суд не может определить, кого именно суд округа считал представителем заявительницы: Флору Константин или организацию «Штефан Константин». Помощница указала, что Флора Константин отсутствовала и просила отложить судебное заседание. В удовлетворении ходатайства было отказано после того, как суд выслушал доводы адвоката Д.З. Суд вынес решение 30 января 1998 г. в отсутствие заявительницы или ее представителя. Не упоминая вопроса о представлении интересов заявительницы, суд отклонил жалобу и, таким образом, оставил без изменения решение от 5 февраля 1996 г., отметив, что дети хотели остаться с отцом, который обеспечивал им наилучшие условия для проживания.
  7. По-видимому, жалоба на решение от 30 января 1998 г. была подана от имени заявительницы. Из предоставленных Европейскому Суду документов нельзя определить, сама ли заявительница подала жалобу. В любом случае Апелляционный суд г. Бухареста 28 мая 1998 г. отклонил жалобу как необоснованную. Как явно следует из соответствующего решения, которое власти государства-ответчика не предоставили в Секретариат Европейского Суда до 13 сентября 1999 г., только Д.З. присутствовал на судебном заседании 28 мая 1998 г.

 

  1. Ходатайство в Суд большой инстанции г. Метца о передаче родительских прав

 

  1. В ходатайстве от 5 января 1995 г. Д.З. обратился к судье по семейным делам Суда большой инстанции г. Метца за постановлением об определении места жительства детей по его месту жительства и о предоставлении ему исключительных родительских прав.
  2. После многократных отложений судебных заседаний Суд большой инстанции г. Метца 22 февраля 1996 г. вынес решение. Прежде всего он указал, что не было необходимости принимать во внимание решение Суда первой инстанции г. Бухареста от 5 февраля 1996 г., поскольку этот суд не имел полномочий рассматривать дела об опеке над детьми, так как суды Румынии могли только рассматривать ходатайства о возвращении детей в соответствии с Гаагской конвенцией. Затем Суд большой инстанции г. Метца отказался брать показания у детей. Суд установил, что с 1991 года Д.З. препятствовал их встречам с матерью и что он воспитал в них ненависть к матери. В письмах от 1 и 3 августа 1994 г., в которых дети говорили о матери, девочки использовали такие слова, как «идиотка» и «моя бывшая мама», и надеялись, что «ее дом или квартира [загорятся] и она [будет] там, когда это произойдет» — эти выражения Суд большой инстанции г. Метца посчитал особо шокирующими для детей 10 и 14 лет. Суд большой инстанции г. Метца пришел к выводу, что нетерпимость, непримиримость и ненависть, обнаруженные в данных письмах, надлежащим образом демонстрировали, что полученное детьми воспитание и окружение, в котором они проживали, лишали их возможности формирования свободного мнения.
  3. Суд большой инстанции г. Метца отклонил ходатайство о смене места жительства по следующим причинам:

«Судья по семейным делам должен действовать в интересах детей, определяя их место жительства.

В судебном решении от 28 мая 1991 г. Апелляционный суд г. Метца постановил, что интересам детей будет отвечать их проживание с матерью во Франции, в родной Лотарингии, при том, что оба их родителя выбрали гражданство Франции.

С этого дня мать не имела контактов с детьми из-за действий отца.

Р. Игнакколо предоставила в Европейский Суд различные протоколы судебных заседаний, когда делались попытки добиться исполнения решения о возвращении детей, письма из Министерства юстиции Румынии в Службу международной судебной взаимной поддержки, из которых следует, что Зениде (Zenide) прячет детей, приобрел собаку, которую натренировал нападать на каждого, кто приближается к детям, и забрал детей из школы в декабре 1994 года, чтобы их местонахождение не установили.

Отец детей настаивал, что его действия были оправданы, поскольку его жена состояла в секте и не следила за детьми, когда семья проживала вместе. Однако он никак не подтвердил свои жалобы, а только изложил свои доводы и показания лиц, проживавших в Соединенных Штатах Америки или Румынии, которые лично не были знакомы с матерью детей.

Серьезные сомнения вызывают образовательные способности отца, который полностью отрицает образ матери, воспитывает детей в ненависти к ней и даже не позволяет им сформировать свое собственное мнение, разрешив детям встретиться с матерью, и который не колебался, чтобы избежать исполнения судебных решений, и повторно полностью прервал связи детей с очередной страной, чтобы начать жить в стране, языка которой дети не понимали.

Интересы детей в подобной ситуации представляют собой нечто неосязаемое и неопределенное, и, во-первых, учитываются давление и психологическая обработка, которым дети подвергаются, находясь с отцом, и, во-вторых, тот факт, что на протяжении пяти лет они не видели своей матери, которую теперь не знают.

Желание детей оставаться и жить с отцом, выраженное в их письмах и показаниях судам Румынии, не может само по себе определять их интересы, поскольку, если бы было так, это бы означало возложение на детей 10 и 14 лет ответственности за принятие решения о месте их жительства.

Зениде не может обеспечить принятие фактической ситуации, сложившейся в результате применения силы, только сославшись на прошедшее с тех пор время. Таким образом, его ходатайство подлежит безусловному отклонению…».

 

  1. Попытки исполнить судебное решение от 14 декабря 1994 г.

 

  1. С 1994 года заявительница ездила в Румынию восемь раз в надежде встретиться с детьми.
  2. Кроме того, было предпринято несколько безуспешных попыток исполнить судебное решение от 14 декабря 1994 г.
  3. 22 декабря 1994 г. судебный пристав-исполнитель пришел к дому Д.З. вместе с заявительницей, ее адвокатом, слесарем и двумя полицейскими. В доме были только жена Д.З., О.З. и сторожевая собака. О.З., гражданка Франции, сказала, что она разрешит судебному приставу-исполнителю осмотреть дом, если будет присутствовать представитель Посольства Франции. В связи с этим заявительница и ее адвокат отправились в Посольство Франции, где французский консул Т. и переводчик согласились пойти вместе с ними к дому Д.З.
  4. В отсутствие заявительницы, но пока возле дома были полицейские и судебный пристав-исполнитель, Д.З. и его дядя С.Г. вошли в дом. Когда заявительница вернулась вместе с Т. и переводчиком, О.З. разрешила присутствующим, за исключением заявительницы, обыскать дом. Поскольку собака вела себя очень агрессивно, обыск был проведен в спешке, и девочек не нашли. Во время обыска Д.З. не видели.
  5. 23 декабря 1994 г. заявительница написала жалобу в Министерство юстиции Румынии относительно хода событий 22 декабря 1994 г. Она просила министра подать уголовную жалобу в отношении О.З. за неисполнение решения суда. Утверждая, что у нее не было сведений о дочерях, она также просила министра подать уголовную жалобу в отношении Д.З., О.З. и С.Г. в связи с жестоким обращением с несовершеннолетними, ограничением свободы и, в случае необходимости, убийством.
  6. 27 декабря 1994 г. судебный пристав-исполнитель, заявительница, ее адвокат и двое полицейских снова прибыли к дому Д.З. Не найдя никого, они поговорили с соседом, который сообщил, что Д.З. уехал с детьми 22 декабря 1994 г. Указанные лица направились к дому Г.А., дяди Д.З., у которого Д.З. и дети иногда жили. Там они обнаружили самого Г.А. и указанную выше сторожевую собаку. Г.А. сказал им, что не видел ни Д.З., ни детей с 20 декабря 1994 г. Что касается собаки, он сказал судебному приставу-исполнителю, что Д.З. купил ее для защиты детей.
  7. В письме от 7 февраля 1995 г. министр юстиции Франции сообщил заявительнице, что Министерство юстиции Румынии подало в соответствующую прокуратуру уголовную жалобу против Д.З.
  8. В письме от 5 мая 1995 г. Министерство юстиции Румынии сообщило Министерству юстиции Франции, что были сделаны многочисленные попытки установить местонахождение детей, которые оказались безуспешными, поскольку Д.З. забрал детей из школы. В письме также говорилось, что власти Румынии подали уголовную жалобу в отношении Д.З. в связи с жестоким обращением с несовершеннолетними. В заключение Министерство юстиции Румынии признало, что недобросовестные намерения Д.З. были очевидны, и дало гарантию, что будет продолжать поддерживать заявительницу в ее действиях.
  9. 10 мая 1995 г. группа лиц, состоявшая из заявительницы, ее адвоката, представителя Министерства юстиции Румынии, двоих судебных приставов-исполнителей, троих полицейских и сотрудника Посольства Франции в г. Бухаресте, пришла к дому Д.З. Указанные лица смогли осмотреть дом, но не нашли там детей. Во время последовавшей четырехчасовой беседы Д.З. утверждал, что девочки находились в Румынии, но отказывался говорить больше. Вместе с тем он пообещал привести детей в Министерство юстиции 11 мая 1995 г.
  10. В отчете представителя Посольства Франции в г. Бухаресте по результатам визита от 10 мая 1995 г. указывалось следующее:

«Вопреки тому, что утверждала Ф. [из Министерства юстиции Румынии] до настоящего обыска, Д.З. не был арестован полицией за отказ вернуть детей. В ходе вступления в дело прокуратура, с которой Ф. поддерживала связь по телефону, пересмотрела свою позицию и отказала в аресте Д.З. Это изменение позиции имело место, вероятно, благодаря вмешательству Г., очень влиятельного адвоката, после того, как его предупредил его клиент Д.З.».

  1. Ни Д.З., ни дети не пришли на встречу 11 мая 1995 г.
  2. Вследствие этого Д.З. получил официальный запрос явиться в Министерство юстиции со своими детьми 15 мая 1995 г. с целью допроса детей в присутствии их матери. 15 мая 1995 г. в Министерство явились только адвокат Д.З., Г., который повторил отказ своего клиента приводить детей.
  3. 4 декабря 1995 г. была сделана новая попытка исполнить решение суда. Заявительница, ее адвокат и судебный пристав-исполнитель пришли к дому Д.З. Внутрь пустили только судебного пристава-исполнителя и адвоката заявительницы. Это сделали двое полицейских из шестого района, которые уже были на месте и попросили заявительницу оставаться снаружи. По информации Д.З. и полицейских, детей в доме не было. Однако судебному приставу-исполнителю не позволили самому проверить данное утверждение. Вскоре после этого прибыл полицейский инспектор, которого не знали ни указанные двое полицейских, ни судебный пристав-исполнитель. Инспектор просил Д.З. привезти к нему детей на следующий день. В итоге Д.З. согласился с предложением адвоката заявительницы привезти детей на следующий день, в 10.30, в службу судебных приставов-исполнителей в Суд первой инстанции г. Бухареста.
  4. 5 декабря 1995 г. судебный пристав-исполнитель, заявительница и ее адвокат тщетно прождали приезда Д.З. Об этом событии был составлен соответствующий отчет.
  5. В письме от 10 мая 1996 г. министр юстиции Франции сообщил своему румынскому коллеге об опасениях заявительницы, что полиция Румынии закрывала глаза на действия Д.З. В связи с этим министр юстиции Франции просил министра юстиции Румынии вмешаться в действия полиции Румынии с целью обеспечения того, чтобы они делали все возможное для обеспечения возвращения детей к матери.
  6. 29 января 1997 г. заявительница встретилась со своими дочерями впервые за семь лет. Встреча продолжалась 10 минут и проходила в г. Бухаресте в комнате для персонала детской школы, в которой сам Д.З. работал учителем.
  7. На встрече присутствовали судебный пристав-исполнитель, двое старших сотрудников Министерства юстиции Румынии, Генеральный консул Франции в г. Бухаресте, двое сотрудников из полицейского управления, директор и заместитель директора школы, классные руководители девочек. Согласно составленному судебным приставом-исполнителем по результатам встречи отчету целью встречи было убедить всех присутствующих в отказе девочек вернуться к матери.
  8. Когда Мод увидела заявительницу, она попыталась убежать и угрожала выброситься из окна, если ее заставят общаться с матерью. В отсутствие заявительницы произошла беседа, во время которой Мод заявила, что ее мать лгала им и причинила им много вреда. Она повторила свое желание остаться с отцом и никогда не видеть мать.
  9. Что касается Адель, она начала плакать и кричать, чтобы заявительница ушла, утверждая, что больше никогда не хочет ее видеть. Классная руководительница взяла на себя ответственность за прекращение встречи, чтобы не травмировать девочку. Как только учителя вывели девочек, заявительница сказала, что она более не настаивает на исполнении решения от 14 декабря 1994 г., и попросила директора регулярно сообщать ей об успехах девочек в школе.
  10. В письме от 31 января 1997 г. Министерство юстиции Румынии, Центральный орган <1> Румынии, сообщило Министерству юстиции Франции, Центральному органу Франции, о своем решении о том, что дети не должны были быть возвращены. Причиной решения был упорный отказ детей снова видеть свою мать, что стало очевидным на встрече 29 января 1997 г.

———————————

<1> О Центральных органах см. Гаагскую конвенцию о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 года (примеч. переводчика).

 

  1. В письме от 17 июня 1997 г. Министерство юстиции Румынии направило заявительнице школьные оценки девочек за 1996/1997 учебный год.

75. В письме от 7 июля 1997 г. в Министерство юстиции Румынии заявительница жаловалась, что директор школы не сдержал своего обещания регулярно сообщать ей о результатах обучения девочек в школе, и выразила разочарование скудностью информации, содержавшейся в письме от 17 июня 1997 г. Она заявила, что не может согласиться с таким «фарсом».

Следующая страница

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code