Постановление ЕСПЧ от 12.07.2011 «Дело «Шнеерсоне и Кампанелла (Sneersone and Kampanella) против Италии» (жалоба N 14737/09)

По делу обжалуется жалоба заявителей на нарушение властями Италии их права на уважение семейной жизни, а также на то, что отсутствие заявительницы на заседании трибунала г. Рима по делам несовершеннолетних привело к тому, что судопроизводство стало несправедливым. По делу допущены нарушения требований статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ВТОРАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «ШНЕЕРСОНЕ И КАМПАНЕЛЛА (SNEERSONE AND KAMPANELLA)
ПРОТИВ ИТАЛИИ» <1>
(Жалоба N 14737/09)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
(Страсбург, 12 июля 2011 г.)

———————————

<1> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 12 октября 2011 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

 

По делу «Шнеерсоне и Кампанелла против Италии» Европейский Суд по правам человека (Вторая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
Франсуазы Тюлькенс, Председателя Палаты,
Давида Тора Бъоргвинссона,
Драголюба Поповича,
Джиорджио Малинверни,
Андраша Шайо,
Гвидо Раймонди,
Паулу Пинту де Альбукерке, судей,
а также при участии Стэнли Найсмита, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 21 июня 2011 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

  1. Дело было инициировано жалобой N 14737/09, поданной против Итальянской Республики в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) двумя гражданами Латвии: Елизаветой Шнеерсоне (Jelizaveta Sneersone) и ее сыном Марко Кампанеллой (далее — заявительница и заявитель соответственно, вместе — заявители), — 9 марта 2009 г.
  2. Интересы заявителей представляла А. Ректиня (A. Rektina), адвокат, практикующая в г. Риге. Власти Италии (далее также — власти государства-ответчика) были представлены их Уполномоченной Э. Спатафора (E. Spatafora).
  3. Заявители утверждали, в частности, что власти Италии нарушили их право на уважение семейной жизни, гарантированное статьей 8 Конвенции. Кроме того, заявители отметили, что отсутствие заявительницы на заседании трибунала г. Рима по делам несовершеннолетних <3> (Tribunale per i minorenni di Roma) привело к тому, что судопроизводство стало несправедливым.

———————————

<3> Трибуналами в Италии называются коллегиальные суды общей юрисдикции, рассматривающие по первой инстанции уголовные и гражданские дела (примеч. редактора).

 

  1. 26 ноября 2009 г. Председатель Палаты, в которую было передано дело, официально уведомил власти Италии о жалобе в части, касающейся вопроса о процессуальной справедливости судебного разбирательства в Италии, а также о предполагаемом вмешательстве в право на уважение семейной жизни.
  2. Стороны по делу в письменной форме ответили на замечания друг друга. Кроме того, были получены комментарии от третьей стороны, властей Латвии, которые реализовали свое право на участие в рассмотрении жалобы (пункт 1 статьи 36 Конвенции и подпункт «b» пункта 1 правила 44 Регламента Суда). Стороны ответили на указанные комментарии (пункт 6 правила 44 Регламента Суда).

 

ФАКТЫ

  1. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
  1. Заявители родились в 1973 и 2002 годах соответственно и проживают в г. Риге.
  1. События, предшествовавшие отъезду заявителей из Италии

 

  1. В 2002 году в Италии у заявительницы Е. Шнеерсоне родился сын. Его отец являлся гражданином Италии. Он не был женат на заявительнице, но никогда не оспаривал свое отцовство в отношении сына Марко. В 2003 году родители Марко расстались, и заявители переехали жить в г. Черветери (Cerveteri), Италия. Заявители утверждают, что с момента рождения Марко фактически находился под единоличной опекой матери, а участие отца в его воспитании было минимальным.
  2. По ходатайству заявительницы 20 сентября 2004 г. трибунал г. Рима по делам несовершеннолетних передал опеку над Марко матери в связи с длящимся конфликтом между его родителями, что делало совместное проживание невозможным. Однако суд постановил, что отец имеет право на то, чтобы его сын проживал с ним в его доме в установленные дни недели, а также в любое время, когда заявительница находится за пределами г. Рима в течение более чем одной недели или когда она находится за пределами Италии. Решение вступило в силу в день его вынесения.
  3. Отец Марко обжаловал это решение, требуя совместной опеки над ребенком или предоставления ему единоличной опеки, а также запрета на вывоз заявительницей ребенка за границу или на изменение ею места жительства без одобрения отца ребенка. Решением от 1 марта 2005 г. Секция по делам несовершеннолетних Римского апелляционного суда (Corte d’appello di Roma. Sezione per i minorenni) отклонила жалобу отца Марко, отметив, inter alia <1>, что ребенок хорошо развивался и было невозможно гарантировать нормальное развитие ребенка при предоставлении опеки над ним отцу единолично. Кроме того, отмечалось, что опасения отца Марко относительно того, что заявительница могла уехать в Латвию и забрать сына с собой, были необоснованными, поскольку на слушании по вопросу об опеке судья (giudice tutelare, «судья по делам об опеке») ранее отказал в выдаче Марко паспорта, мать ребенка строго выполняла решение суда первой инстанции и оставляла Марко с отцом, когда ездила в Латвию.

———————————

<1> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности (примеч. переводчика).

 

  1. 24 июня 2005 г. судья по делам об опеке дал разрешение на выдачу Марко паспорта. 11 июля 2005 г. отец Марко обжаловал это решение. 14 ноября 2005 г. трибунал г. Рима по делам несовершеннолетних отклонил указанную жалобу, так как не имелось доказательств того, что заявительница планировала покинуть Италию вместе с ребенком.
  2. 3 февраля 2006 г. трибунал (Tribunale) г. Чивитавеккья (Civitavecchia) решил, что отец Марко должен платить алименты на ребенка. В решении указывалось, inter alia, что ранее отец Марко не оказывал финансовой поддержки своему сыну. Отец Марко не осуществлял предписанные платежи, и 8 апреля 2006 г. заявительница обжаловала это обстоятельство в полицию Италии.

 

  1. Отъезд заявительницы и последовавшие процедуры в Италии

 

  1. По-видимому, из-за отказа отца Марко материально поддерживать заявителей, их единственным источником дохода были деньги, которые мать заявительницы присылала из Латвии. Однако в декабре 2005 года мать заявительницы сообщила, что она более не может оказывать дочери финансовую поддержку. По словам заявительницы, именно по этой причине у них не осталось другого выхода, кроме как вернуться в Латвию в апреле 2006 года. Заявители указывали, что впоследствии они на короткие промежутки времени возвращались в Италию. По информации властей Италии, заявители никогда не возвращались в страну.
  2. 7 февраля 2006 г. Марко получил гражданство Латвии, поскольку было установлено, что постоянное место жительства матери на момент его рождения было в Латвии. Впоследствии заявительница оформила постоянное место жительства Марко в принадлежавшей ей квартире в г. Риге.
  3. В неустановленную дату отец Марко обратился в трибунал г. Рима по делам несовершеннолетних с ходатайством о предоставлении ему единоличной опеки над Марко и вынесении предписания о возвращении ребенка в Италию.
  4. 5 июня 2006 г. суд вынес решение, которым удовлетворил ходатайство отца Марко. В решении делался вывод о том, что действия заявительницы причинили ущерб интересам ребенка. Суд также отметил, что он не обладал юрисдикцией по вынесению предписания о возвращении ребенка в страну, но заключил, что Марко должен проживать с отцом. В заключении решения указывалось, что следующее слушание будет проведено 25 октября 2006 г. и отец Марко должен уведомить мать Марко о решении суда до 20 сентября 2006 г.
  5. Заявители утверждали, что заявительница не была уведомлена о назначенном судебном слушании и не получала каких-либо повесток о явке в суд. Заявители также подчеркивали, что отец Марко никогда не просил о единоличной опеке, а вместо этого просил суд восстановить его право на общение с ребенком и вынести предписание о возвращении ребенка в Италию. Заявительница отмечала, что она узнала о принятом судебном решении только в марте 2007 года.

 

  1. Производство на основе Гаагской конвенции, осуществленное на территории Латвии

 

  1. 16 января 2007 г. (по-видимому, допущена техническая ошибка, и документ датирован 16 января 2006 г.) министр юстиции Италии, действуя в качестве Центрального органа в соответствии со статьей 6 Европейской конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей (далее — Гаагская конвенция), оформил требование о возвращении Марко в Италию.
  2. Получив это требование, министр Латвии по делам семьи и детей (Bernu un gimenes lietu ministrija), который является в Латвии «Центральным органом» по смыслу Гаагской конвенции, возбудил гражданское дело против заявительницы в соответствии со статьей 7 Гаагской конвенции. Видземский районный суд г. Риги (Riga City Vidzeme District Court), в который было передано дело, попросил Рижский городской суд по делам сирот (Rigas barintiesa) оценить место проживания заявительницы и вынести заключение относительно возможности возвращения Марко к отцу в Италию. Посетив место жительства заявительницы, решением от 20 марта 2007 г. суд по делам сирот установил, что условия проживания ребенка были благоприятны для его роста и развития. Суд также отметил, что Марко привык жить с матерью и она полностью обеспечивала его физическое и интеллектуальное развитие. Следовательно, суд пришел к выводу, что возвращение ребенка в Италию не будет отвечать его наилучшим интересам.
  3. Данный вывод был также подтвержден заключением психолога, запрошенным адвокатом заявительницы. В заключении от 30 марта 2007 г. психолог указал, что разрыв отношений между Марко и его матерью был недопустим, так как это могло негативно сказаться на развитии ребенка и даже вызвать нервные проблемы и заболевания.
  4. В письме от 6 апреля 2007 г. Центральный орган Италии заверил Центральный орган Латвии, что, если возникнут какие-либо из обстоятельств, перечисленных в пункте «b» статьи 13 Гаагской конвенции, Италия сможет активировать обширную сеть по защите прав детей, которая обеспечит получение Марко и его отцом психологической помощи.
  5. 11 апреля 2007 г. Видземский районный суд г. Риги вынес решение об отказе в удовлетворении требования отца Марко о возвращении ребенка в Италию. При принятии решения суд основывался на Гаагской конвенции и Регламенте Европейского союза от 27 ноября 2003 г. N 2201/2003 «О юрисдикции, признании и приведении в исполнение судебных решений по семейным делам и делам об обязанностях родителей» (далее — Регламент). Суд постановил, что перемещение Марко в другую страну было неправильным по смыслу Гаагской конвенции и Регламента, поскольку оно было осуществлено без разрешения отца. Также отмечалось, что нельзя было выслушать и самого Марко, так как ему было четыре года и он не мог сформировать свое мнение о том, с кем из родителей ему проживать.
  6. Суд посчитал необходимым оценить, имели ли место обстоятельства, указанные в пункте «b» статьи 13 Гаагской конвенции. Суд пришел к выводу о том, что такие обстоятельства были. Суд отметил связь между Марко и его матерью и тот факт, что ребенок был хорошо устроен в Латвии, и считал, что дальнейшее проживание ребенка в Латвии было существенно необходимо для его развития. Видземский районный суд г. Риги установил, что не были соблюдены положения пункта 4 статьи 11 Регламента, поскольку у заявительницы не было финансовой возможности поехать за Марко в Италию в случае возвращения ребенка в эту страну. Кроме того, заверения властей Италии не могли гарантировать, что ребенок не пострадает психологически и его психическому здоровью не будет причинен вред. Следовательно, суд применил пункт «b» статьи 13 Гаагской конвенции и отказал в удовлетворении требования отца ребенка.
  7. 24 мая 2007 г. Рижский окружной суд вынес окончательное решение по делу, отклонив жалобу отца Марко на решение Видземского районного суда г. Риги. По сути окружной суд согласился с выводами суда первой инстанции, добавив, что предлагаемые Центральным органом Италии гарантии относительно предоставляемой Марко защиты в случае его возможного возвращения в Италию были слишком неопределенными и неточными. Также было отмечено, что отец Марко не предпринимал каких-либо попыток связаться с сыном с момента его отъезда из Италии.
  8. 4 июня 2007 г. заявительница обратилась в Видземский районный суд г. Риги с ходатайством о предоставлении ей единоличной опеки над Марко. 8 января 2008 г. Рижский суд по делам об опеке вынес заключение, в котором он пришел к выводу, что предоставление матери Марко единоличной опеки над сыном отвечало наилучшим интересам ребенка. Среди других доводов суд указал тот факт, что отец Марко не видел сына с 2006 года.

 

  1. Производство, основанное на Регламенте

 

  1. 7 августа 2007 г. отец Марко подал в трибунал г. Рима по делам несовершеннолетних основанное на пунктах 4, 7 и 8 статьи 11 Регламента ходатайство о незамедлительной выдаче подлежащего исполнению решения о возвращении Марко в Италию.
  2. 11 декабря 2007 г. заявительница представила в указанный суд свои замечания, в которых признала, что покинула Италию из-за длящегося конфликта с отцом ребенка и вследствие сложной финансовой ситуации. Она отметила, что отец Марко никогда не приезжал в Латвию, чтобы увидеть сына. Вместе с тем она указывала, что они с сыном всегда могли приехать в Италию, чтобы встретиться с отцом Марко во время школьных каникул. В заключение заявительница требовала от суда назначить выплату алиментов на ребенка в размере 700 евро в месяц.
  3. В рамках отдельного производства 11 января 2008 г. трибунал г. Чивитавеккья вынес решение относительно ходатайства заявительницы о выплате алиментов и постановил, что отец Марко должен выплатить заявительнице 4 800 евро плюс проценты начиная с 14 октября 2004 г. <1>.

———————————

<1> Так в тексте оригинала (примеч. переводчика).

 

  1. Решением от 21 апреля 2008 г. трибунал г. Рима по делам несовершеннолетних удовлетворил ходатайство отца Марко. Суд полагал, что единственной поставленной перед ним пунктом 4 статьи 11 Регламента задачей оставалась проверка того, были ли сделаны надлежащие приготовления для обеспечения защиты ребенка от каких-либо известных рисков по смыслу пункта «b» статьи 13 Гаагской конвенции после возвращения ребенка в страну. Рассмотрев доводы заявительницы, суд отметил, что отец предложил, чтобы Марко остался с ним, в то время как заявительнице будет разрешено пользоваться домом в г. Аранова на протяжении непрерывного срока от 15 до 30 дней во время первого года пребывания ребенка в Италии и затем на протяжении одного месяца каждое лето раз в год (заявительнице придется самой оплачивать проезд до Италии и половину стоимости аренды дома в г. Аранова), и в этот период Марко будет оставаться с матерью, а отец сохранит право ежедневно видеться с ним. Марко будет посещать детский сад, в который он ходил до отъезда из Италии. Он также будет ходить в бассейн, который посещал до того, как уехал из страны. Кроме того, отец Марко обязался обеспечить получение ребенком надлежащей психологической помощи и посещение им русскоговорящих классов для русских детей. Суд посчитал данные условия достаточными для выполнения требований Регламента и постановил незамедлительно исполнить решение о возвращении Марко в Италию и организации его проживания с отцом. Суд также указал, что было бы предпочтительно, если бы заявительница сопровождала ребенка в Италию, но если это будет невозможно, поездка будет организована Посольством Италии в Латвии. В связи со срочностью вопроса решение было объявлено подлежащим незамедлительному исполнению.
  2. 18 июня 2008 г. (по-видимому, допущена техническая ошибка, в документе указана дата 18 июня 2009 г.) заявительница подала в суд по делам несовершеннолетних ходатайство о приостановлении исполнения судебного решения от 21 апреля 2008 г. Она утверждала, что суд не заслушал самого Марко и что суд по делам несовершеннолетних не принял во внимание доводы, приведенные судами Латвии в своих решениях о применении статьи 13 Гаагской конвенции.
  3. 20 июня 2008 г. заявительница обжаловала решение трибунала г. Рима по делам несовершеннолетних от 21 апреля 2008 г. В жалобе она просила следующее: приостановить исполнение судебного решения, заслушать Марко, вынести постановление о сохранении за ней единоличной опеки над сыном и обязать отца Марко ежемесячно выплачивать 70 евро на содержание ребенка.
  4. 22 июля 2008 г. трибунал г. Рима по делам несовершеннолетних вынес решение, которым отклонил ходатайство заявительницы о приостановлении исполнения судебного решения от 21 апреля 2008 г. Указанный суд полагал, что неуместно допрашивать ребенка, учитывая его возраст и уровень развития. Кроме того, суд считал, что статья 42 Регламента не обязывала суд лично выслушивать стороны. Суд отметил, что все вынесенные судами Латвии решения были должным образом приняты во внимание. В заключение суд удовлетворил ходатайство отца ребенка о выдаче сертификата <1> о возвращении в соответствии со статьями 40, 42 и 47 Регламента. Сертификат был оформлен 29 июля 2008 г.

———————————

<1> См. статьи 40, 42 и 47 Регламента. См. также подробнее о сертификате §§ 87 — 98 настоящего Постановления (примеч. переводчика).

 

  1. 14 августа 2008 г. Центральный орган Италии направил Центральному органу Латвии письмо с приложением решения трибунала г. Рима по делам несовершеннолетних от 22 июля 2008 г., предлагая сообщить итальянской стороне «о мерах, предпринятых с целью исполнения сертификата о возвращении, выданного трибуналом г. Рима по делам несовершеннолетних».
  2. 27 августа 2008 г. психолог вынес еще одно заключение относительно психологического состояния Марко. В заключении указывалось на то, что у ребенка возникли определенные психологические проблемы в связи с просьбой отца вернуть его в Италию. В заключении также повторялся вывод из предыдущего отчета о том, что у Марко существовала тесная эмоциональная связь с матерью и разрыв этой связи недопустим.
  3. 10 сентября 2008 г. заявительница получила от Центрального органа Латвии сведения о запросе Центрального органа Италии. Ее уведомили, что Латвия должна была выполнить решение трибунала г. Рима по делам несовершеннолетних от 21 апреля 2008 г.
  4. 13 февраля 2009 г. заявительница представила в Видземский районный суд г. Риги ходатайство о применении временных мер и выдаче запрета на возвращение Марко в Италию, «пока он сам не захочет вернуться к отцу в Италию». Кроме того, она просила суд потребовать у Римского апелляционного суда и трибунала г. Рима по делам несовершеннолетних уступить свою компетенцию в пользу Видземского районного суда г. Риги, так как 4 июня 2007 г. в этот суд уже поступило все еще рассматривавшееся дело о предоставлении матери Марко единоличной опеки над ребенком и ребенок постоянно проживал в Латвии.
  5. 18 февраля 2009 г. Видземский районный суд г. Риги вынес решение об отказе в рассмотрении ходатайства заявительницы относительно опеки над Марко, поскольку суд считал, что жалоба заявительницы на решение трибунала г. Рима по делам несовершеннолетних от 21 апреля 2008 г., все еще рассматривавшаяся Римским апелляционным судом, касалась того же вопроса и тех же сторон.
  6. 21 апреля 2009 г. Римский апелляционный суд вынес решение по жалобе заявительницы на решение трибунала г. Рима по делам несовершеннолетних от 21 апреля 2008 г. Прежде всего Римский апелляционный суд отметил, что в соответствии с пунктом 8 статьи 11 Регламента (см. § 45 настоящего Постановления) он обладал полномочиями по рассмотрению вопроса о возвращении ребенка в Италию. Римский апелляционный суд также указал, что суд первой инстанции правильно применил процедуру, предусмотренную пунктом 7 статьи 11 Регламента (см. § 45 настоящего Постановления), что подтверждается мотивированным заключением Европейской комиссии (см. §§ 39 — 45 настоящего Постановления). Суд также отметил, что решение о предоставлении отцу Марко единоличной опеки над ребенком было обусловлено поведением заявительницы, когда она решила забрать ребенка в Латвию, и обязательством отца Марко заботиться о ребенке в Италии. В связи с этим Римский апелляционный суд оставил без изменения решение Римского суда по делам несовершеннолетних и предписал, чтобы после возвращения в Италию ребенка записали в начальную школу.
  7. 10 июля 2009 г. пристав-исполнитель Рижского окружного суда, которому было поручено исполнение решения решение трибунала г. Рима по делам несовершеннолетних от 21 апреля 2008 г., пригласил отца Марко оказать помощь в исполнении указанного решения путем восстановления контакта с сыном. По-видимому, отец Марко не ответил на эту просьбу каким-либо образом.

 

  1. Производство в Европейской комиссии <1>

 

———————————

<1> Имеется в виду Европейская комиссия (ЕК) — орган исполнительной власти Европейского союза, ответственный за подготовку законопроектов, выполнение решений Европарламента и Совета, контроль соблюдения договоров Европейского союза и других правовых актов и текущие дела союза (примеч. редактора).

 

  1. 15 октября 2008 г. Латвийская Республика подала в Европейскую комиссию иск против Италии в рамках применения статьи 227 Договора об учреждении Европейского Сообщества. В частности, Латвия утверждала, что вышеуказанные процедуры в Италии (решение от 21 апреля 2008 г. и сертификат о возвращении ребенка от июля 2008 года) не соответствовали Регламенту, так как никто из заявителей не выступил в трибунале г. Рима по делам несовершеннолетних 21 апреля 2008 г., а также поскольку указанный суд проигнорировал решения Видземского районного суда г. Риги от 11 апреля 2007 г. и Рижского окружного суда от 24 мая 2007 г.
  2. 15 января 2009 г. Европейская комиссия вынесла мотивированное заключение. Она постановила, что Италия не нарушила ни Регламент, ни «общие принципы права Сообщества». Что касается настоящего дела, Европейская комиссия указала следующее.
  3. Сначала она повторила, что, учитывая особые обстоятельства дела, когда Латвия оспаривала законность судебного органа Италии, пределы рассмотрения Европейской комиссией были очень ограниченными. Она могла рассматривать процессуальные вопросы, но не существо дела, а также должна была принимать во внимание решения судов Италии, вынесенные ими при осуществлении своих дискреционных полномочий.
  4. Что касается довода Латвии о том, что решение от 21 апреля 2008 г. было принято без попытки заслушать мнение Марко, Европейская комиссия подчеркнула, что из Регламента, Конвенции Организации Объединенных Наций о правах ребенка, Гаагской конвенции и Хартии Европейского союза об основных правах следовало, что выслушивание мнения ребенка по вопросу, касающемуся этого ребенка, являлось основополагающим принципом. Однако данный принцип не был абсолютным. Следовало учитывать уровень развития ребенка. Данный уровень не должен и не может определяться какими-либо международными инструментами, поэтому внутригосударственные органы власти наделяются широкой свободой усмотрения в указанном вопросе. Европейская комиссия постановила, что Центральный орган Италии воспользовался свободой усмотрения и указал в сертификате о возвращении ребенка, что судам Италии было необязательно заслушивать Марко. Следовательно, ни один из международных договоров, на которые ссылалась Латвия, не был нарушен.
  5. Латвия также критиковала тот факт, что решение от 21 апреля 2008 г. было вынесено без должного учета позиции заявительницы и без заслушивания сторон, включая заявительницу, которая не была уведомлена о готовящемся судебном заседании и не была вызвана на него. Европейская комиссия отметила, что решение от 21 апреля 2008 г. было принято в рамках письменного производства, без заслушивания устных выступлений сторон, что полностью соответствовало применимому процессуальному законодательству Италии. Европейская комиссия истолковала подпункт «b» пункта 2 статьи 42 Регламента (см. § 51 настоящего Постановления) в свете правоприменительной практики Европейского Суда (ссылаясь, в частности, на Постановление Европейского Суда по делу «Домбо Бехеер B.V. против Нидерландов» (Dombo Beheer B.V. v. Netherlands) от 27 октября 1993 г., Series A, N 274, § 32) и пришла к выводу, что использование письменной процедуры было допустимо, пока соблюдался принцип равенства сторон. Европейская комиссия отметила, что заявительнице была предоставлена равная с отцом Марко возможность представить письменные замечания, и, таким образом, ни Регламент, ни Конвенция Организации Объединенных Наций не были нарушены.
  6. В заключение Латвия подвергла критике решение от 21 апреля 2008 г. и соответствующий сертификат о возвращении ребенка вследствие игнорирования приведенных властями Латвии доводов против возвращения Марко в Италию. Европейская комиссия указала, что ее задачей не являлся анализ решения властей Италии по существу, и она ограничивалась оценкой соответствия процессуальных требований, которые привели к принятию указанных решений, процессуальным требованиям, изложенным в Регламенте. Ничто в Регламенте не запрещало властям Италии прийти к выводу, который был противоположен выводам властей Латвии. Совсем наоборот, Европейская комиссия полагала, что Регламент наделял страну, в которой ребенок проживал до похищения, правом «последнего высказывания» в части вынесения приказа о возвращении, даже если новая страна проживания ребенка отказывается возвращать его. В этом отношении Европейская комиссия отметила, что Рижский окружной суд, принимая решение от 24 мая 2007 г. (см. § 23 настоящего Постановления), сослался на подпункт 2 пункта 6 статьи 644.19 Закона о гражданском процессе, который позволяет отказать в возвращении ребенка, если он хорошо устроен в Латвии и возвращение не отвечает его интересам. Европейская комиссия поставила под вопрос предполагаемый отказ властей Латвии сослаться на «гораздо более обязательную» статью 13 Гаагской конвенции, что, по мнению комиссии, демонстрировало, что суды Латвии уделили внимание положению Марко в Латвии вместо оценки потенциальных последствий его возвращения в Италию. В итоге Европейская комиссия не усмотрела «каких-либо проявлений» того, что жизнь с отцом в Италии подвергла бы Марко опасности причинения физического или психологического вреда или иным образом поставила бы его в невыносимую ситуацию. Более того, Европейская комиссия полагала, что в решении от 21 апреля 2008 г. трибунал г. Рима по делам несовершеннолетних прямо рассмотрел озабоченность Рижского окружного суда тем, что предусмотренные в случае возвращения Марко в Италию меры защиты носили слишком общий характер: суды Италии возложили на отца ребенка особые обязательства, которые позволили бы обеспечить сбалансированное развитие ребенка и сохранить контакт ребенка с обоими родителями.
  7. В заключение Европейская комиссия признала, что в решении от 21 апреля 2008 г. не содержалось подробного анализа ни доводов заявительницы, ни доводов отца Марко. Однако Европейская комиссия заключила, что Регламент не требовал проведения подобного анализа. Следовательно, точная процедура, которой было необходимо следовать в данном случае, оставалась на усмотрение внутригосударственных судов. Принимая это во внимание, было установлено, что ни Латвия, ни Европейская комиссия не могли оспорить определенные формулировки решения суда Италии.

 

  1. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

 

  1. Гаагская конвенция, ратифицированная Латвией и Италией, в частях, относящихся к настоящему делу, предусматривает следующее:

«…Статья 3

Перемещение или удержание ребенка рассматриваются как незаконные, если:

  1. a) они осуществляются с нарушением прав опеки, которыми были наделены какое-либо лицо, учреждение или иная организация, совместно или индивидуально, в соответствии с законодательством государства, в котором ребенок постоянно проживал до его перемещения или удержания, и
  2. b) во время перемещения или удержания эти права эффективно осуществлялись, совместно или индивидуально, или осуществлялись бы, если бы не произошло перемещение или удержание.

Права опеки, упомянутые в пункте «а», могут возникнуть, в частности, в соответствии с законом либо на основании судебного или административного решения, либо на основании соглашения, влекущего юридические последствия по законодательству этого государства.

Статья 4

Конвенция применяется к любому ребенку, постоянно проживавшему в каком-либо Договаривающемся государстве непосредственно перед нарушением прав опеки или доступа. Применение Конвенции прекращается, когда ребенок достигает возраста 16 лет…

Статья 6

Договаривающееся государство назначает Центральный орган для выполнения обязанностей, которые налагаются на такие органы Конвенцией […]

Статья 7

Центральные органы сотрудничают друг с другом и содействуют сотрудничеству между компетентными органами в своих государствах для обеспечения скорейшего возвращения детей и для достижения других целей настоящей Конвенции.

В частности, они непосредственно или через посредника принимают все необходимые меры для того, чтобы:

…f) инициировать или способствовать возбуждению судебных или административных процедур для того, чтобы добиться возвращения ребенка, и при необходимости проводить мероприятия по организации или обеспечению эффективного осуществления прав доступа […]

Статья 11

Судебные или административные органы Договаривающихся государств должны принимать безотлагательные меры для возвращения детей.

Если соответствующий судебный или административный орган не вынес решения в течение шести недель со дня начала процедур, заявитель или Центральный орган запрашиваемого государства по собственной инициативе либо по просьбе Центрального органа запрашивающего государства имеет право потребовать объяснений о причинах задержки. Если ответ получен Центральным органом запрашиваемого государства, этот орган направляет ответ Центральному органу запрашивающего государства или заявителю, в зависимости от обстоятельств.

Статья 12

Если ребенок незаконно перемещен или удерживается в соответствии со статьей 3 и на момент начала процедур в судебном или административном органе Договаривающегося государства, в котором находится ребенок, со дня незаконного перемещения или удержания ребенка прошло менее одного года, этот орган обязан предписать немедленно возвратить ребенка.

Даже в том случае, если процедуры начались по истечении срока в один год, указанного в предыдущем абзаце, судебный или административный орган также обязан предписать возвратить ребенка, если только не будет доказано, что ребенок адаптировался в новой среде.

Если судебный или административный орган запрашиваемого государства имеет основания полагать, что ребенок перемещен в другое государство, этот орган может приостановить процедуры или отклонить заявление о возвращении ребенка.

Статья 13

Несмотря на положения предыдущей статьи, судебный или административный орган запрашиваемого государства не обязан предписывать возвращение ребенка, если лицо, учреждение или иная организация, выступающие против его возвращения, докажут, что:

  1. a) лицо, учреждение или иная организация, осуществлявшие заботу о ребенке, фактически не осуществляли свои права опеки на момент перемещения или удержания ребенка или дали согласие на его перемещение или удержание или впоследствии не выразили возражений против таковых, или
  2. b) имеется очень серьезный риск того, что возвращение ребенка создаст угрозу причинения ему физического или психологического вреда или иным образом поставит его в невыносимые условия.

Судебный или административный орган может также отказать в возвращении ребенка, если он придет к заключению, что ребенок возражает против возвращения и уже достиг такого возраста и степени зрелости, при которых следует принять во внимание его мнение.

При рассмотрении обстоятельств, указанных в настоящей статье, судебные и административные органы принимают во внимание информацию, относящуюся к социальному положению ребенка, предоставленную Центральным органом или другим компетентным органом государства постоянного проживания ребенка…

Статья 20

В возвращении ребенка в соответствии с положениями статьи 12 может быть отказано, если это противоречит основополагающим принципам запрашиваемого государства, касающимся защиты прав человека и основных свобод…».

  1. Параграф 17 преамбулы к Регламенту разъясняет пределы его действия в части, применимой к настоящему делу, следующим образом:

«В случае незаконного перемещения или удержания ребенка возвращение ребенка должно быть организовано незамедлительно, и в этом отношении Гаагская конвенция от 25 октября 1980 г. будет применяться в совокупности с положениями Регламента, в частности, статьей 11. Суды государства-участника, в которое ребенок был незаконно перемещен или удерживается в нем, имеют возможность воспрепятствовать его возвращению в определенных, надлежащим образом оправданных случаях. Однако такое решение может быть заменено последующим решением суда государства-участника, в котором ребенок проживал до незаконного перемещения или удержания. Если такое решение предусматривает возвращение ребенка, возвращение осуществляется без какой-либо особой процедуры, требуемой для признания и исполнения этого решения в государстве-участнике, в которое ребенок был незаконно перемещен или удерживается в нем».

  1. Что касается юрисдикции по делам о похищении детей, в частях, относящихся к настоящему делу, статья 10 Регламента предусматривает:

«В случае незаконного перемещения или удержания ребенка суды государства — члена Европейского Сообщества, в котором ребенок постоянно проживал непосредственно перед незаконным перемещением или удержанием, сохраняют свою юрисдикцию до тех пор, пока ребенок не приобретет постоянное место жительства в ином государстве — члене Европейского Сообщества и:

…(b) ребенок проживал в ином государстве — члене Европейского Сообщества в течение периода не менее одного года после того, как лицо, организация или иной субъект, обладающий правом на совместное проживание с ребенком и его воспитание, узнал или должен был узнать о местонахождении ребенка, и ребенок был поселен в новом месте, при условии выполнения хотя бы одного из следующих условий:

(i) в течение одного года после того, как обладатель права на совместное проживание с ребенком и его воспитание узнал или должен был узнать о местонахождении ребенка, в компетентный орган власти государства — члена Европейского Сообщества, куда ребенок был вывезен или где он удерживается, не была подана просьба о возвращении ребенка…

(iv) решение о совместном проживании с ребенком, не являющееся основанием для возвращения ребенка, было принято судом государства — члена Европейского Сообщества, в котором ребенок постоянно проживал непосредственно перед незаконным перемещением или удержанием».

  1. Статья 11 Регламента, о которой особо говорится в преамбуле, гласит следующее:

«1. Когда лицо, организация или иной субъект, обладающий правом на совместное проживание с ребенком и его воспитание, обращаются в уполномоченный орган власти государства — члена Европейского Сообщества с просьбой о вынесении решения на основании Гаагской конвенции от 25 октября 1980 г. …с тем, чтобы добиться возвращения ребенка, который был незаконно перемещен или удерживается в государстве — члене Европейского Сообщества, не являющемся государством — членом Европейского Сообщества, где ребенок постоянно проживал непосредственно перед незаконным перемещением или удержанием, следует применять §§ 2 — 8.

  1. 2. При применении статей 12 и 13 Гаагской конвенции 1980 года необходимо обеспечить возможность заслушивания мнения ребенка в судебном разбирательстве, если это является целесообразным с учетом его возраста и степени зрелости.
  2. 3. Суд, в который подано заявление о возвращении ребенка, оформленное в соответствии с 1, должен незамедлительно возбудить производство по заявлению, используя наиболее быстрые процедуры рассмотрения дела, предусмотренные внутригосударственным законодательством.

Без ущерба действию положений § 1 суд должен принять решение не позднее шести недель после подачи заявления, за исключением случаев, когда особые обстоятельства препятствуют этому.

  1. 4. Суд не вправе отказать в возвращении ребенка на основании пункта «b» статьи 13 Гаагской конвенции 1980 года, если установлено, что были приняты надлежащие меры по обеспечению безопасности ребенка после его или ее возвращения.
  2. 5. Суд не вправе отказать в возвращении ребенка, если только лицу, подавшему заявление о возвращении ребенка, не была предоставлена возможность высказать свое мнение…
  3. 7. Если в судах государства — члена Европейского Сообщества, где ребенок постоянно проживал непосредственно перед незаконным перемещением или удержанием, дело не рассматривалось ранее по инициативе одной из сторон, суд или Центральный орган, получивший информацию, указанную в 6, должен сообщить ее сторонам и предложить им привести свои доводы в суде, в соответствии с внутригосударственным законодательством, в течение трех месяцев с даты уведомления, чтобы суд мог разрешить вопрос об опеке над ребенком…
  4. 8. Несмотря на принятое судом на основании статьи 13 Гаагской конвенции 1980 года решение о невозвращении ребенка, любое последующее решение о возвращении, которое вынесено судом, обладающим юрисдикцией в соответствии с настоящим Регламентом, в целях обеспечения возвращения ребенка подлежит исполнению на основании Раздела 4 Главы III…».
  5. Согласно подпункту «b» пункта 1 статьи 40 Регламента Раздел 4 Регламента применяется к правоотношениям, возникшим на основании судебного решения о «принудительном возвращении ребенка, вынесенного в соответствии с пунктом 8 статьи 11».
  6. Статья 42 Раздела 4 содержит следующие положения:

«1. Возвращение ребенка в соответствии с подпунктом «b» пункта 1 статьи 40, обусловленное подлежащим исполнению судебным решением, вынесенном в государстве — члене Европейского Сообщества, должно признаваться и осуществляться в ином государстве — члене Европейского Сообщества без необходимости вынесения дополнительного судебного акта о приведении решения в исполнение и без каких-либо возможностей для отказа в признании такого решения, если в государстве — члене Европейского Сообщества, на территории которого решение было вынесено, были выданы соответствующие свидетельства согласно § 2.

Даже если внутригосударственное право не предусматривает возможности приведения в исполнение в силу закона, несмотря на подачу любой жалобы, судебных решений о возвращении ребенка, упомянутых в подпункте «b» пункта 8 статьи 11, суд, вынесший решение, вправе привести решение в исполнение.

  1. 2. Судья, вынесший решение, указанное в подпункте «b» пункта 1 статьи 40, обязан выдать свидетельство, указанное в 1, только если:

(a) ребенку была предоставлена возможность высказать свое мнение, если судом эта мера была рассмотрена как целесообразная ввиду возраста ребенка и степени зрелости;

(b) всем заинтересованным сторонам была предоставлена возможность высказать свое мнение, и

(c) суд при вынесении решения принимал во внимание обстоятельства и доказательства, послужившие основанием для вынесения судебного акта в соответствии со статьи 13 Гаагской конвенции 1980 года…».

  1. Что касается исполнения судебных решений о возвращении ребенка, статья 47 Регламента предусматривает:

«1. Приведение решения в исполнение регламентируется законодательством государства — члена Европейского Сообщества, на территории которого решение подлежит исполнению.

  1. 2. Любое решение, вынесенное судом иного государства — члена Европейского Сообщества… или на основании которого выдано свидетельство в соответствии с пунктом 1 статьи 42, должно быть приведено в исполнение в государстве — члене Европейского Сообщества, на территории которого решение подлежит исполнению, таким же образом, как если бы оно было вынесено на территории этого государства-члена.

В частности, решение, на основании которого выдано свидетельство в соответствии с пунктом 1 статьи 42, не может быть приведено в исполнение, если оно противоречит вынесенному в последующем и подлежащему исполнению решению».

  1. В заключение статьи 60 и 62 Регламента гласят, что Регламент «имеет приоритет» перед Гаагской конвенцией «в той части, в которой она касается вопросов, регулируемых настоящим Регламентом» и что Гаагская конвенция продолжает «регулировать отношения между странами — участницами Конвенции».

Следующая страница

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code