Информация о Постановлении ЕСПЧ от 03.09.2015 по делу «Адвокатское объединение «Сервуло энд ассосиадос — сосьедад де адвокадос, РЛ» и другие (Servulo & Associados — Sociedade de Advogados, RL, and Others) против Португалии» (жалоба N 27013/10)

По делу обжалуется жалоба заявителей на допущение властями Португалии явных нарушений адвокатской тайны. По делу не нарушены требования статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Адвокатское объединение «Сервуло энд ассосиадос — сосьедад де адвокадос, РЛ» и другие против Португалии

(Servulo & Associados — Sociedade de Advogados, RL, and Others v. Portugal)

(N 27013/10)

По материалам Постановления Европейского Суда по правам человека от 3 сентября 2015 года (вынесено I Секцией)

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

Первой заявительницей по делу является адвокатская компания, а остальными заявителями — адвокаты, состоящие в этом объединении и (или) имеющие отношение к нему.

В 2006 году в отношении нескольких граждан Португалии и Германии были начаты расследования по обвинениям в коррупции, незаконном извлечении выгоды и отмывании денег в связи с приобретением Португалией двух подводных лодок у немецкого концерна. По результатам этих расследований были возбуждены два уголовных дела: одно непосредственно в связи с приобретением подводных лодок, а второе в связи с денежными взносами, предположительно сделанными немецким концерном в интересах некоторых португальских компаний. Возникли подозрения, что в ходе этих переговоров представители государства получили имущественные преференции в ущерб интересам государства. Следствие по этим двум уголовным делам осуществлялось под контролем следственного судьи, который в период, относящийся к обстоятельствам дела, был единственным судьей Центрального следственного трибунала.

В сентябре 2009 года следственный судья выдал два ордера на проведение обыска в офисах компании-заявительницы. Он отметил, что эти следственные действия будут производиться под руководством следственного судьи. Во избежание затруднений он попросил, чтобы в день проведения следственных действий его заменили двумя следственными судьями Следственного трибунала г. Лиссабона. В ордерах, дающих доступ во все офисы компании-заявительницы, занимаемые или используемые адвокатами, которые участвовали в переговорах по приобретению подводных лодок и делали спорные взносы, было указано, что:

— подлежат выемке все документы, предметы и другие объекты, в частности, в электронном виде, имеющие отношение к преступлениям, по поводу которых проводится расследование;

— тайна переписки не действует с указанием на то, что доступ к компьютерным файлам должен производиться на основании 35 ключевых слов;

— файлы, составляющие профессиональную тайну, копируются на автономный цифровой носитель и предоставляются на нем.

Наконец, следственный судья указал, что следственные действия должны производиться в присутствии представителя коллегии адвокатов.

Заявители возражали против проведения обыска, поэтому изъятые документы были опечатаны без осмотра и переданы председателю апелляционного суда. В октябре 2009 года заместитель председателя апелляционного суда пришел к выводу, что выемка документов и компьютерных файлов была соразмерна преследуемой цели, которая заключалась в отправлении правосудия по делам, представляющим большую сложность, и что по делу властями государства-ответчика не было допущено нарушения конституционного принципа уважения частной жизни.

Заместитель председателя апелляционного суда распорядился передать документы в опечатанном виде в Центральный следственный трибунал. В 2011 году из этого расследования были выделены в отдельное производство два дела. Все изъятые документы, кроме двух жестких дисков, были возвращены, а упомянутые диски были переданы компании-заявительнице по окончании следствия по второму уголовному делу.

Следствие по первому делу было прекращено за отсутствием состава преступления. По второму делу все обвиняемые были оправданы по предъявленным им обвинениям.

Заявители жаловались в Европейский Суд на обыск содержимого их компьютеров, а также на изъятие компьютерных файлов и сообщений электронной почты.

ВОПРОСЫ ПРАВА

По поводу соблюдения требований статьи 8 Конвенции. Обжалуемые по делу обыск и выемка представляли собой вмешательство в осуществление заявителями права на уважение своей корреспонденции. Это вмешательство было предусмотрено законом и преследовало правомерную цель, которая заключалась в предотвращении преступлений. В контексте того, было ли оно необходимо в демократическом обществе, следует исследовать несколько нижеследующих вопросов.

(a) Уместность и достаточность приведенных оснований. С учетом ведущихся расследований и возбужденных уголовных дел ордеры на обыск были выданы на основании вполне убедительных подозрений.

(b) Содержание и сфера действия ордеров на обыск и выемку документов. Обыски содержимого компьютеров компании-заявительницы осуществлялись на основании 35 ключевых слов, имеющих отношение к расследованию. Среди них было несколько слов общего характера, например «денежные взносы», «финансирование», а также слова, традиционно используемые в специализированной адвокатской конторе в контексте финансового права, например, английские слова «swap» и «spread». Следовательно, на первый взгляд сфера действия ордеров на обыск и выемку документов являлась довольно-таки широкой. После вмешательства следственного судьи Центрального следственного трибунала из материалов дела было исключено около 850 файлов, таким образом, были исследованы 89 000 компьютерных файлов и 29 000 сообщений электронной почты.

(c) Достаточность и эффективность гарантий от злоупотреблений. Согласно уставу коллегии адвокатов изъятие документов, на которые распространяется адвокатская тайна, запрещено, если только адвокату не предъявляется обвинение в рамках следствия по уголовному делу. Кроме того, Уголовно-процессуальный кодекс Португалии и устав коллегии адвокатов предусматривают определенные процессуальные гарантии при проведении обыска и выемки документов в адвокатском объединении.

В настоящем деле адвокату, который ранее работал в компании-заявительнице, было предъявлено обвинение в злоупотреблении служебным положением в рамках следствия по уголовному делу. По поводу проведения следственных действий Европейский Суд отметил, что:

— при проведении следственных действий присутствовали несколько заявителей;

— при их проведении также присутствовал представитель коллегии адвокатов;

— следственные действия проводились под руководством следственного судьи;

— заявители сразу же подали жалобу председателю апелляционного суда, вследствие чего изъятые документы были опечатаны, а следственный судья не просматривал их, пока они не были переданы председателю апелляционного суда и он не принял решения по этому поводу;

— был составлен протокол следственных действий с перечислением изъятых объектов;

— рассмотрев жалобу заявителей, заместитель председателя апелляционного суда пришел к выводу, что по делу властями государства-ответчика не было допущено явных нарушений адвокатской тайны;

— следственный судья Центрального следственного трибунала в порядке осуществления контроля над изъятыми объектами распорядился уничтожить около 850 файлов, поскольку они содержали информацию личного характера, являющуюся объектом профессиональной тайны и касающуюся не тех лиц, которым были предъявлены обвинения.

Что касается следственного судьи Центрального следственного трибунала, отсутствуют основания ставить под сомнение проведенный им анализ. Конечно, фактически в период, относящийся к обстоятельствам дела, он являлся единственным следственным судьей, отвечавшим в Португалии за расследование самых сложных уголовных дел. Однако в настоящем деле он в качестве следственного судьи контролировал законность обыска и выемки документа и особо охранял адвокатскую тайну. Кроме того, у него не было возможности влиять на ход следствия. Выдвинутые в отношении него утверждения были недостаточно обоснованы, чтобы усомниться в эффективности контроля, который он осуществлял. К тому же участие в деле заместителя председателя апелляционного суда представляло собой дополнительную гарантию контроля со стороны следственного судьи, а его решение по этому вопросу имело под собой достаточные основания. Следовательно, подача жалобы председателю апелляционного суда являлась достаточным и эффективным средством правовой защиты в дополнение к контролю со стороны следственного судьи и позволила уравновесить общий характер формулировок ордера на обыск.

Кроме того, законодательство Португалии не предусматривает немедленного возврата компьютерных файлов и сообщений электронной почты. Согласно законодательству Португалии материалы уголовного дела, прекращенного за отсутствием состава преступления, могут храниться до истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности за соответствующие преступления. После выделения второго дела в отдельное производство судья Центрального следственного трибунала разрешил изготовить дубликаты материалов уголовного дела и различных вещественных доказательств, чтобы приобщить их к материалам нового дела. Использование этих материалов было направлено на проведение расследования в отношении других подозреваемых и обстоятельств, а продолжение расследования в отношении них не причинило вреда интересам фигурантов первого дела. Таким образом, приведенные основания были законными. В данном случае затребованные копии касались расследования, непосредственно связанного с обжалуемой выемкой документов.

Соответственно, несмотря на общий характер формулировок ордеров на обыск и выемку документов, предоставленные заявителям гарантии, позволяющие не допустить злоупотреблений, произвола и посягательств на адвокатскую тайну, в частности, контроль со стороны следственного судьи и участие в деле председателя апелляционного суда, являлись уместными и достаточными. Следовательно, обыск и выемка компьютерных файлов и сообщений электронной почты в настоящем деле не были несоразмерны преследуемой правомерной цели.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

По делу требования статьи 8 Конвенции нарушены не были (принято шестью голосами «за» и одним — «против»).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code