Постановление ЕСПЧ от 08.01.2009 «Дело «Закриева и другие (Zakriyeva and Others) против Российской Федерации» (жалоба N 20583/04) [рус., англ.] Часть 2

1  2   3   4   5

Оценка Европейским Судом доказательств и установление фактов

  1. Доводы сторон

 

  1. Заявители утверждали, что Асланбек Хамзаев был задержан 25 июня 2002 г. и что первая заявительница и Э. ошибочно упомянули в своих показаниях дату 25 июля 2002 г. Они также отметили, что в остальном различные свидетели дали аналогичное описание событий. По их мнению, вне всяких разумных сомнений мужчины, которые увезли Асланбека Хамзаева, являлись представителями государства. В качестве обоснования своей жалобы они указали на то, что военнослужащие Российской Федерации проводили спецоперацию «по зачистке» в день исчезновения, у Асланбека Хамзаева проверили документы незадолго до его исчезновения, бронетранспортеры использовались только федеральными силами.
  2. Власти Российской Федерации утверждали, что Асланбека Хамзаева похитили неустановленные вооруженные люди. Они также отмечали тот факт, что заявители не были уверены в точной дате его похищения. По мнению властей Российской Федерации, преступление было совершено 25 июня 2002 г. Информация, предоставленная Э. заявителям и следователям, не была последовательной. Заявители и их родственники не предоставили обстоятельного и убедительного описания обстоятельств похищения их родственника. Власти Российской Федерации утверждали, что расследование данного преступления еще не завершено, и отсутствуют доказательства, подтверждающие, что лица, причастные к похищению, являлись представителями государства, и, таким образом, нет оснований полагать, что государство несет ответственность за предполагаемые нарушения прав заявителей. Кроме того, они указывали, что отсутствуют доказательства, подтверждающие факт смерти родственника заявителей.

 

  1. Оценка Европейским Судом фактов

 

  1. В случаях оспаривания сторонами фактов Европейский Суд неизбежно сталкивается при их установлении с теми же трудностями, что и любой суд первой инстанции. Когда, как в настоящем деле, государство-ответчик имеет исключительный доступ к информации, которая может подтвердить или опровергнуть утверждения заявителей, любое отсутствие содействия со стороны властей государства-ответчика без удовлетворительного объяснения может привести к выводу об обоснованности утверждений заявителя (см. Постановление Европейского Суда по делу «Таниш и другие против Турции» ( and Others v. Turkey), жалоба N 65899/01, ECHR 2005-… § 160).
  2. В правоприменительной практике Европейского Суда разработан ряд принципов в отношении жалоб, где перед Европейским Судом ставилась задача установить факты, по которым у сторон имелись разногласия. Что касается оспариваемых фактов, Европейский Суд напоминает о своей правоприменительной практике, согласно которой при оценке доказательств он руководствуется стандартом доказывания «вне всякого разумного сомнения» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Авшар против Турции» ( v. Turkey), жалоба N 25657/94, ECHR 2001-VII, § 282). Такое доказательство может следовать из совокупности достаточно веских, ясных и согласованных выводов или из аналогичных неопровержимых презумпций фактов. В этой связи необходимо учитывать действия сторон при получении доказательств (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Таниш и другие против Турции», § 160).
  3. Европейский Суд осознает субсидиарный характер своих полномочий и признает, что не может необоснованно принимать на себя роль суда первой инстанции, рассматривающего факты по делу, если только данный шаг не является неизбежным в контексте обстоятельств конкретного дела (см., например, Решение Европейского Суда по делу «Маккерр против Соединенного Королевства» (McKerr v. United Kingdom) от 4 апреля 2000 г., жалоба N 28883/95). Однако если жалобы касаются нарушений статей 2 и 3 Конвенции, Европейский Суд должен особенно внимательно рассматривать дело (см. mutatis mutandis <1> Постановление Европейского Суда по делу «Рибич против Австрии» (Ribitsch v. Austria) от 4 декабря 1995 г., Series A, N 336, § 32, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Авшар против Турции», § 283), даже если уже были проведены определенные внутригосударственные разбирательства и расследования.

———————————

<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).

 

  1. Европейский Суд напоминает, что отметил трудности, с которыми сталкивались заявители при получении необходимых доказательств в подтверждение своих утверждений в случаях непредоставления властями Российской Федерации документов, находящихся в его распоряжении. Если заявитель сообщает о подтвержденном доказательствами деле — о деле prima facie <2> (prima facie case), а Европейский Суд не может прийти к конкретным выводам из-за отсутствия подобных документов, на власти Российской Федерации налагается обязательство убедительно аргументировать, почему такие документы не могут служить подтверждением утверждений, сделанных заявителями, или предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение того, как произошли рассматриваемые события. Следовательно, бремя доказывания возлагается на государство-ответчика, и если оно не может подкрепить свои доводы, возникают вопросы о нарушении положений статей 2 и/или 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Тоджу против Турции» ( v. Turkey) от 31 мая 2005 г., жалоба N 27601/95, § 95, Постановление Европейского Суда по делу «Аккум и другие против Турции» (Akkum and Others v. Turkey), жалоба N 21894/93, ECHR 2005-II, § 211).

———————————

<2> Prima facie (лат.) — явный, очевидный, с первого взгляда (примеч. переводчика).

 

  1. Европейский Суд отмечает, что, несмотря на его запросы о предоставлении копии материалов уголовного дела о похищении Асланбека Хамзаева, власти Российской Федерации не предоставили следственных материалов, ссылаясь на статью 161 УПК РФ. В предыдущих делах Европейский Суд уже устанавливал, что данное объяснение является недостаточным, чтобы оправдать сокрытие ключевой информации, которая им запрашивается (см. Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации» (Imakayeva v. Russia), жалоба N 7615/02 <1>, ECHR 2006-… (извлечения), § 123).

———————————

<1> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» N 2/2008.

 

  1. Европейский Суд признал в ряде дел, что власти Российской Федерации несут ответственность за казни без суда и исчезновения мирных граждан в Чеченской Республике, даже в отсутствие окончательных выводов внутригосударственного расследования (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Хашиев и Акаева против Российской Федерации», Постановление Европейского Суда по делу «Лулуев и другие против Российской Федерации» (Luluyev and Others v. Russia) жалоба N 69480/01 <2>, ECHR 2006-… (извлечения), Постановление Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации» (Estamirov and Others v. Russia) от 12 октября 2006 г., жалоба N 60272/00 <3>, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации», и Постановление Европейского Суда по делу «Байсаева против Российской Федерации» (Baysayeva v. Russia) от 5 апреля 2007 г., жалоба N 74237/01 <4>). Это было сделано в первую очередь на основании показаний свидетелей и других документов, подтверждавших присутствие военных или сотрудников служб безопасности в рассматриваемом регионе в соответствующее время. Европейский Суд ссылался на упоминания о военных транспортных средствах и экипировке, на показания свидетелей, на иную информацию об операциях по обеспечению безопасности и на безусловный эффективный контроль военных сил Российской Федерации над рассматриваемыми районами. На этом основании Европейский Суд пришел к выводу, что данные районы находились «под исключительным контролем государственных властей», учитывая военные операции и операции по обеспечению безопасности, проводившиеся там, и присутствие военнослужащих (см. mutatis mutandis упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аккум и другие против Турции», § 211, и Постановление Европейского Суда по делу «Зубайраев против Российской Федерации» (Zubayrayev v. Russia) от 10 января 2008 г., жалоба N 67797/01 <5>, § 82).

———————————

<2> Там же. N 3/2008.

<3> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 4/2008.

<4> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» N 3/2008.

<5> Там же. N 1/2009.

 

  1. Однако в настоящем деле в распоряжении Европейского Суда имеется мало доказательств, на основании которых можно сделать такие выводы, поскольку описание событий, предоставленное заявителями на основании показаний свидетелей, достаточно непоследовательное.
  2. Во-первых, ни заявители, ни другие свидетели не утверждали, что они видели задержание Асланбека Хамзаева вооруженными мужчинами и то, что его посадили в бронетранспортер или в иное военное транспортное средство. Напротив, Ю. сообщила следователям, что она видела своего племянника в то время, когда у него проверяли документы, и что позднее он пришел к ней домой (см. § 33 настоящего Постановления). Следовательно, в указанное время военнослужащие, проводившие проверку документов, решили не задерживать Асланбека Хамзаева.
  3. Во-вторых, Европейский Суд отмечает, что показания, данные свидетелями следователям и Европейскому Суду, в значительной степени различаются. Более того, тот факт, что в показаниях свидетелей с августа 2002 года по август 2007 года содержалось расхождение относительно даты преступления (см. §§ 31 — 39 настоящего Постановления), также дает основания сомневаться в последовательности версии заявителей.
  4. В заключение в своих замечаниях, представленных во внутригосударственные органы и в Европейский Суд, заявители в значительной степени опирались на свидетельские показания Э. (см. § 38 настоящего Постановления). Вследствие своей субсидиарной роли Европейский Суд не может установить достоверность описания событий свидетельницей Э. Однако Европейский Суд принимает во внимание утверждение мужа Ю. о том, что он на автомобиле догнал автоколонну бронетранспортеров и заглядывал внутрь транспортных средств, но не обнаружил там Асланбека Хамзаева (см. § 37 настоящего Постановления). Маловероятно, что в указанной местности одновременно двигались две автоколонны бронетранспортеров. Следовательно, Европейский Суд не склонен рассматривать показания Э. в качестве убедительного доказательства того, что Асланбек Хамзаев удерживался в бронетранспортере военнослужащими Российской Федерации.
  5. Следовательно, информация, находящаяся в распоряжении Европейского Суда, не позволяет установить, что Асланбек Хамзаев был похищен представителями государства в ходе проведения спецоперации. Рассматривая обстоятельства настоящего дела, Европейский Суд не может возложить ответственность за незаконные действия на власти государства-ответчика без дополнительных соответствующих доказательств.
  6. В итоге не было установлено согласно требуемому стандарту доказывания «вне всяких разумных сомнений», что сотрудники органов безопасности были бы причастны к похищению Асланбека Хамзаева. Европейский Суд также не считает, что на власти Российской Федерации полностью может быть возложено бремя доказывания.

 

  1. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции

 

  1. Заявители жаловались, ссылаясь на статью 2 Конвенции, на то, что их родственник исчез после того, как его задержали военнослужащие Российской Федерации, и что внутригосударственные власти не провели эффективного расследования в связи с этим. Статья 2 Конвенции гласит следующее:

«1. Право каждого на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во время исполнения смертного приговора, вынесенного судом за совершенное преступление, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

  1. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

(a) для защиты любого лица от противоправного насилия;

(b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

(c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа».

 

  1. Доводы сторон

 

  1. Власти Российской Федерации утверждали, что в ходе внутригосударственного расследования не было получено доказательств того, что Асланбек Хамзаев был мертв или что какие-либо военнослужащие федеральных правоохранительных органов были причастны к его похищению или предполагаемому убийству. Власти Российской Федерации считали, что расследование по факту похищения родственника заявителей соответствовало требованиям Конвенции об эффективности, поскольку были выполнены все предусмотренные внутригосударственным законодательством действия для установления лиц, совершивших преступление. Заявители сами несут ответственность за задержку при возбуждении расследования, поскольку они сообщили о преступлении в прокуратуру Заводского района г. Грозного только 5 августа 2002 г.
  2. Заявители утверждали, что Асланбек Хамзаев был задержан военнослужащими Российской Федерации и что он должен быть признан погибшим в связи с отсутствием каких-либо достоверных сведений о нем в течение шести лет. Заявители также указывали, что расследование не соответствовало требованиям эффективности и надлежащего характера, установленными правоприменительной практикой Европейского Суда по статье 2 Конвенции. Заявители призвали Европейский Суд сделать соответствующие выводы из необоснованного отказа властей Российской Федерации предоставить документы из материалов дела им или в Европейский Суд.

 

  1. Мнение Европейского Суда

 

  1. Приемлемость жалобы

 

  1. Принимая во внимание доводы сторон, Европейский Суд считает, что жалоба затрагивает серьезные вопросы факта и права согласно Конвенции, определение которых требует рассмотрения дела по существу. Кроме того, Европейский Суд уже установил, что возражение властей Российской Федерации, касающееся предполагаемого неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты, должно быть рассмотрено одновременно с рассмотрением жалобы по существу (см. § 55 настоящего Постановления). Следовательно, жалоба на нарушение статьи 2 Конвенции должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

 

  1. Существо жалобы

 

(a) Предполагаемое нарушение права Асланбека Хамзаева на жизнь

  1. Европейский Суд напоминает, что статья 2 Конвенции, которая защищает право на жизнь и устанавливает обстоятельства, при которых лишение жизни может быть оправдано, является одним из наиболее значимых положений Конвенции, которое не может быть объектом частичной отмены. Учитывая важность этой нормы, предусмотренной статьей 2 Конвенции, Европейский Суд должен подвергать случаи лишения жизни самому тщательному рассмотрению, учитывая при этом не только действия представителей государства, но и все сопутствующие обстоятельства (см. среди прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Макканн и другие против Соединенного Королевства» (McCann and Others v. United Kingdom) от 27 сентября 1995 г., Series A, N 324, §§ 146 — 147, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Авшар против Турции», § 391).
  2. Как отмечалось выше, внутригосударственное расследование не дало каких-либо ощутимых результатов в отношении установления личностей тех, кто совершил похищение Асланбека Хамзаева. Заявители не предоставили убедительных доказательств в подтверждение их утверждения о том, что представители государства участвовали в совершении данного преступления. Европейский Суд уже установил, что в отсутствие соответствующей информации он не может установить, что сотрудники служб безопасности были причастны к похищению родственника заявителя (см. § 70 настоящего Постановления). Не было установлено «вне всякого разумного сомнения», что Асланбека Хамзаева лишили жизни представители государства.
  3. Рассматривая данные обстоятельства, Европейский Суд не устанавливает ответственности государства и, таким образом, считает, что не имело места нарушение материальной составляющей статьи 2 Конвенции.

(b) Предполагаемый ненадлежащий характер расследования по факту похищения

  1. Европейский Суд напоминает, что обязательство защищать право на жизнь согласно статье 2 Конвенции, предусмотренное в связи с общим обязательством государства в соответствии со статьей 1 Конвенции «обеспечить каждому человеку, находящемуся под [его] юрисдикцией, права и свободы, определенные в Конвенции», подразумевает проведение эффективного официального расследования в тех случаях, когда лица лишаются жизни в результате применения силы (см. mutatis mutandis упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Макканн и другие против Соединенного Королевства», § 161, и Постановление Европейского Суда по делу «Кайя против Турции» (Kaya v. Turkey) от 19 февраля 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-I, § 86). Основной целью такого расследования является обеспечение эффективного применения внутригосударственного законодательства, которое защищает право на жизнь, и в делах, связанных с участием представителей государства или органов государственной власти, привлечение их к ответственности за смерти, произошедшие в ситуациях, находившихся под их контролем. Данное расследование должно быть независимым, открытым для доступа семьи пострадавшего, проводиться в разумные сроки и незамедлительно, быть эффективным в том смысле, чтобы оно могло привести к определению того, было ли применение силы в таких случаях оправданно или же оно было незаконным, а также обеспечивать достаточную степень общественного контроля за следствием или его результатами (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хью Джордан против Соединенного Королевства» (Hugh Jordan v. United Kingdom), жалоба N 24746/94, ECHR 2001-III (извлечения), §§ 105 — 109, Решение Европейского Суда по делу «Дуглас-Уильямс против Соединенного Королевства» (Douglas-Williams v. United Kingdom) от 8 января 2002 г., жалоба N 56413/00).
  2. Европейский Суд отмечает, что отсутствуют доказательства того, что Асланбек Хамзаев был убит. Тем не менее Европейский Суд напоминает, что вышеупомянутые обязательства также применимы к делам, когда лицо исчезло при обстоятельствах, которые можно рассматривать как угрожавшие жизни (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Тоджу против Турции», § 112). Заявители сообщили следственным органам, что Асланбек Хамзаев исчез при невыясненных обстоятельствах. Принимая во внимание значительное количество случаев зарегистрированных насильственных исчезновений людей в Чеченской Республике, а также наличие стойкого противостояния между незаконными вооруженными формированиями и федеральными силами в регионе в начале 2000-х годов, Европейский Суд считает, что исчезновение Асланбека Хамзаева можно было рассматривать как угрожавшее жизни. Кроме того, следует согласиться, что чем больше времени проходит без известий о судьбе пропавшего лица, тем более вероятно, что он или она мертвы (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Тахсин Аджар против Турции» (Tahsin Acar v. Turkey), жалоба N 26307/95, ECHR 2004-… § 226). Следовательно, по прошествии определенного срока, в течение которого не поступало какой-либо информации о судьбе Асланбека Хамзаева, возникает предположение, что его могли лишить жизни, когда он находился в руках похитителей. Следовательно, Европейский Суд приходит к выводу, что государственные органы власти имели позитивное обязательство по расследованию рассматриваемого преступления.
  3. Учитывая, что было проведено расследование по факту похищения Асланбека Хамзаева, Европейский Суд должен теперь оценить, соответствовало ли оно требованиям статьи 2 Конвенции.
  4. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что документы из материалов дела N 50115 были засекречены властями Российской Федерации. Следовательно, Европейский Суд должен оценить эффективность расследования на основании нескольких документов, предоставленных заявителями, и исходя из информации о ходе расследования, предоставленной властями Российской Федерации.
  5. Европейский Суд отмечает, что 28 июня 2008 г. <1>, то есть через три дня после исчезновения Асланбека Хамзаева, заявители обратились к юристам правозащитного центра «Мемориал», которые незамедлительно информировали прокуратуру г. Грозного о преступлении. Уголовное дело N 50115 было возбуждено 6 августа 2002 г., то есть более чем через месяц после исчезновения Асланбека Хамзаева.

———————————

<1> Так в тексте оригинала. Видимо, имеется в виду 28 июня 2002 г. (примеч. переводчика).

 

  1. Власти Российской Федерации объяснили заявителям задержку в начале расследования тем, что первая заявительница обратилась с жалобой в прокуратуру г. Грозного только 5 августа 2002 года. Европейский Суд отмечает в связи с этим, что вопрос о том, кто именно, члены семьи Асланбека Хамзаева или другие лица, подавали официальную жалобу в связи с его исчезновением в компетентные следственные органы, не является решающим. Уведомление об исчезновении человека при угрожавших жизни обстоятельствах ipso facto <1> налагает на власти обязательство согласно статье 2 Конвенции по проведению эффективного расследования обстоятельств, сопутствующих преступлению (см. mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Эрги против Турции» (Ergi v. Turkey) от 28 июля 1998 г., Reports 1998-IV, § 82, и Постановление Европейского Суда по делу «Яша против Турции» ( v. Turkey) от 2 сентября 1998 г., Reports 1998-VI, § 100). Власти Российской Федерации не оспаривали утверждение заявителей о том, что адвокаты правозащитного центра «Мемориал» сообщили о преступлении в прокуратуру г. Грозного 28 июня 2002 г. Исходя из этого Европейский Суд считает установленным, что компетентные следственные органы были уведомлены об исчезновении Асланбека Хамзаева вскоре после совершения преступления. При таких обстоятельствах власти Российской Федерации, а не заявители несут ответственность за существенную задержку в начале расследования. По мнению Европейского Суда, данная задержка сама по себе могла оказать влияние на расследование похищения при угрожавших жизни обстоятельствах, поскольку важные следственные действия должны быть предприняты в первые дни после преступления.

———————————

<1> Ipso facto (лат.) — в силу самого факта (примеч. переводчика).

 

  1. Кроме того, ряд следственных действий, таких как допрос ключевых свидетелей, был отложен на значительное время. Например, отец Асланбека Хамзаева <2> и его тетя были допрошены в первый раз через год после преступления, а Р.Ю. и Ю. были допрошены только в мае 2004 года (см. §§ 33 — 35 и 37 настоящего Постановления). Очевидно, что следственные действия, если они были направлены на получение каких-либо значимых результатов, должны были быть выполнены незамедлительно, сразу после того, как властям стало известно о преступлении и как только началось расследование. Такие задержки, которые не были объяснены в настоящем деле, не только подтверждают неспособность властей действовать по собственной инициативе, но и являются нарушением обязательства максимально добросовестно и оперативно бороться с такими тяжкими преступлениями (см. Постановление Европейского Суда по делу «Пол и Эндрю Эдвардс против Соединенного Королевства» (Paul and Audrey Edwards v. United Kingdom), жалоба N 46477/99, ECHR 2002-II, § 86).

———————————

<2> Исправлено 17 марта 2009 г.: текст был «Асланбека Хамзатова…».

 

  1. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что, к сожалению, не может реконструировать ход расследования из-за отказа властей Российской Федерации предоставить не только материалы дела, но и подробное описание соответствующих событий. Принимая во внимание данные обстоятельства, а также отказ властей Российской Федерации предоставить информацию о ходе разбирательства, Европейский Суд приходит к выводу о том, что некоторые важные следственные действия были выполнены с задержкой или не были выполнены совсем.
  2. В частности, из имеющихся в распоряжении Европейского Суда материалов дела не следует, что следователи хотя бы пытались установить, проводилась ли проверка документов на автобусной остановке около дамбы 25 июня 2002 г., и если она проводилась, то какая государственная структура ее проводила. По мнению властей Российской Федерации, следователи запрашивали информацию о проведении спецоперации в различных правоохранительных органах и установили, что подобная операция не проводилась в этом районе в указанное время (см. § 40 настоящего Постановления). Однако власти Российской Федерации не разъяснили, может ли обычная проверка документов рассматриваться как «спецоперация» или нет. В отсутствие ясного ответа Европейский Суд допускает, что не каждая проверка документов может рассматриваться как «спецоперация». Принимая во внимание, что несколько свидетелей подтвердили тот факт, что у них проверяли документы на автобусной остановке, Европейский Суд считает, что следователи должны были более тщательно и конкретно формулировать свои запросы в правоохранительные органы. Кроме того, следователи не выполнили действий, чтобы установить на основании показаний мужа Ю. (см. § 36 настоящего Постановления), передвигались ли какие-либо автоколонны бронетранспортеров в окрестностях села Черноречье 25 июня 2002 г.
  3. Европейский Суд также отмечает, что, хотя первая заявительница была признана потерпевшей по делу N 50115, прокуратура г. Грозного сообщила ей только об одном своем постановлении (от 6 ноября 2002 г. о приостановлении расследования), в то время как, согласно утверждениям властей Российской Федерации, расследование неоднократно приостанавливалось и впоследствии возобновлялось. Учитывая данные обстоятельства, Европейский Суд считает, что следователи не обеспечили надлежащий уровень общественного контроля и не защитили интересы ближайших родственников потерпевшего в ходе разбирательства (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ойур против Турции» ( v. Turkey), жалоба N 21594/93, ECHR 1999-III, § 92).
  4. В заключение Европейский Суд отмечает, что производство по делу приостанавливалось и возобновлялось неустановленное количество раз. Исходя из этого можно уверенно предположить, что имели место длительные периоды бездействия со стороны прокуратуры г. Грозного, когда производство по делу не осуществлялось.
  5. Европейский Суд рассмотрит возражение властей Российской Федерации, которое было объединено с рассмотрением жалобы по существу (см. § 55 настоящего Постановления). В той части, в которой данное возражение касается того факта, что внутригосударственное расследование еще не завершено, Европейский Суд заключает, что власти не выполнили необходимых и срочных следственных действий и тем самым не обеспечили эффективность расследования на ранних стадиях. Кроме того, несмотря на то, что власти Российской Федерации упоминали о праве заявителей прибегнуть к судебной проверке постановлений следственных органов в контексте исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты, не имея доступа к материалам дела и в отсутствие какой-либо информации о ходе расследования, заявители не могли эффективно оспаривать действия или бездействие следственных органов в суде. Вместе с тем, учитывая, что эффективность расследования уже была нарушена, весьма сомнительно, что рассматриваемое средство правовой защиты имело какие-либо шансы на успех. Следовательно, Европейский Суд устанавливает, что уголовно-правовое средство защиты, на которое ссылались власти Российской Федерации, было неэффективным при обстоятельствах настоящего дела, и отклоняет их возражение, касающееся неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты в контексте уголовного расследования.
  6. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд приходит к выводу, что власти не провели эффективного уголовного расследования по факту исчезновения Асланбека Хамзаева <1> при угрожавших жизни обстоятельствах в нарушение процессуальной составляющей статьи 2 Конвенции.

———————————

<1> Исправлено 17 марта 2009 г.: в тексте было «Асланбека Хамзатова…».

1  2   3   4   5

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code