Постановление ЕСПЧ от 11.06.2015 «Дело «Тычко (Tychko) против Российской Федерации» (жалоба N 56097/07). Часть 2

1  2

2. Мнение Европейского Суда

 

(a) Период, который должен приниматься во внимание

  1. Европейский Суд напоминает, что период, который должен быть принят во внимание при определении длительности уголовного разбирательства, начинается со дня, когда лицу предъявлено «обвинение» в самостоятельном и материальном значении этого понятия. Он заканчивается в тот день, когда обвинение было окончательно разрешено или когда уголовное разбирательство прекращено. «Обвинение» для целей пункта 1 статьи 6 Конвенции может быть определено как «официальное уведомление лица компетентным органом о предположении, что указанное лицо совершило преступление», это определение также соответствует критерию, заключающемуся в определении того, «было ли на положение [подозреваемого] оказано существенное воздействие» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бахмутский против Российской Федерации» (Bakhmutskiy v. Russia) от 25 июня 2009 г., жалоба N 36932/02 <1>, § 153).

———————————

<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 3/2010 (примеч. редактора).

 

  1. Период, который должен приниматься во внимание в настоящем деле, начинается с даты задержания заявителя 28 сентября 2001 г., когда заявитель был впервые затронут предъявленным «обвинением», и завершился 1 декабря 2009 г., когда приговор стал окончательным. Отсюда следует, что период, который должен учитываться, продолжался восемь лет, два месяца и пять дней. Этот период охватывает стадию следствия и рассмотрение дела судами двух инстанций.

 

(b) Разумность длительности разбирательства

 

  1. Европейский Суд напоминает, что разумность срока разбирательства должна оцениваться с учетом конкретных обстоятельств дела и критериев, выработанных в прецедентной практике Европейского Суда, в частности, сложности дела, поведения заявителя и компетентных органов. В последнем аспекте значение разбирательства для заявителя также должно приниматься во внимание (см. в числе недавних примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бахмутский против Российской Федерации», § 155, с дополнительными отсылками).
  2. Европейский Суд согласен, что данное разбирательство было достаточно сложным, принимая во внимание природу обвинений, выдвинутых против заявителя, и объем дела. Однако Европейский Суд не может согласиться с тем, что сложность дела сама по себе оправдывает чрезмерную длительность разбирательства. Европейский Суд также напоминает, что факт содержания заявителя под стражей в течение значительной части периода рассмотрения уголовного дела требовал особой тщательности со стороны судов для безотлагательного отправления правосудия (см. Постановление Европейского Суда по делу «Чудун против Российской Федерации» (Chudun v. Russia) от 21 июня 2011 г., жалоба N 20641/04 <2>, § 112).

———————————

<2> Там же. N 1/2013 (примеч. редактора).

 

  1. Что касается поведения заявителя, Европейский Суд отмечает довод властей Российской Федерации о том, что заявитель должен нести ответственность за задержки в разбирательстве, вызванные его жалобами на процессуальные решения суда первой инстанции, и его ходатайства о переносе слушаний, чтобы он мог ознакомиться с делом. В этой связи Европейский Суд полагает, что заявителя нельзя порицать за использование в полном объеме способов, предоставленных внутригосударственным законодательством для своей защиты (см. Постановление Европейского Суда по делу «Губкин против Российской Федерации» (Gubkin v. Russia) от 23 апреля 2009 г., жалоба N 36941/02 <3>, § 167, и Постановление Европейского Суда по делу «Моисеев против Российской Федерации» (Moiseyev v Russia) от 9 октября 2008 г., жалоба N 62936/00 <4>, § 192) В любом случае данные действия заявителя, как представляется, не влияли существенным образом на увеличение длительности разбирательства.

———————————

<3> Опубликовано в «Российской хронике Европейского Суда» N 4/2011 (примеч. редактора).

<4> Там же. N 3/2008 (примеч. редактора).

 

  1. Что касается довода властей Российской Федерации об определенных задержках в разбирательстве, вызванных неявкой участников дела, включая заявителя, его соподсудимого, их представителей и свидетелей, Европейский Суд полагает, что ответственность за них лежит на государстве-ответчике. Заявитель содержался под стражей в ходе большей части разбирательства, и его явка зависела от внутригосударственных властей, ответственных за его доставку из следственного изолятора в здание суда (см. Постановление Европейского Суда по делу «Попандопуло против Российской Федерации» (Popandopulo v. Russia) от 10 мая 2011 г., жалоба N 4512/09 <5>, § 131). В отношении неявки других участников по делу Европейский Суд считает, что суд первой инстанции должен был применить к ним меры воздействия (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ламажик против Российской Федерации» (Lamazhyk v. Russia) от 30 июля 2009 г., жалоба N 20571/04 <6>, § 116, и Постановление Европейского Суда по делу «Сидоренко против Российской Федерации» (Sidorenko v. Russia) от 8 марта 2007 г., жалоба N 4459/03 <1>, § 34).

———————————

<5> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 7/2012 (примеч. редактора).

<6> Опубликовано в «Российской хронике Европейского Суда» N 12/2012 (примеч. редактора).

<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 1/2008 (примеч. редактора).

 

  1. Европейский Суд также отмечает в отношении поведения внутригосударственных властей, что разбирательство начиналось заново четыре раза вследствие смены состава суда в декабре 2002 года, марте 2005 года, феврале и июле 2006 года (см. §§ 9, 11, 14, 16 и 18 настоящего Постановления), что в результате привело к чрезмерной задержке разбирательства на четыре года. Он учитывает доказательство, представленное заявителем, что судьи, смененные в декабре 2002 года и июле 2006 года вследствие их «отставки», продолжали рассматривать другие дела в районном суде, по крайней мере, до 2007 года.
  2. С учетом вышеизложенных обстоятельств Европейский Суд полагает, что длительность разбирательства превысила «разумный срок».
  3. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части чрезмерной длительности рассмотрения уголовного дела заявителя.

 

  1. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ ВО ВЗАИМОСВЯЗИ СО СТАТЬЕЙ 6 КОНВЕНЦИИ

 

  1. Заявитель далее жаловался на то, что он не имел в своем распоряжении эффективных внутригосударственных средств правовой защиты в отношении его жалобы на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, как требует статья 13 Конвенции, приведенная выше.

 

  1. Приемлемость жалобы

 

  1. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

 

  1. Существо жалобы

 

  1. Власти Российской Федерации отметили, что заявитель не подавал жалобы во внутригосударственные суды, и утверждали, что он должен был сделать это с использованием соответствующего законодательства, действующего с 4 мая 2010 г.
  2. Заявитель настаивал на своей жалобе.
  3. Европейский Суд принимает во внимание наличие нового средства правовой защиты, введенного Федеральными законами N 68-ФЗ и 69-ФЗ после вынесения пилотного Постановления Европейского Суда «Бурдов против Российской Федерации (N 2)» (Burdov v Russia) (N 2) (жалоба N 33509/04 <2>, ECHR 2009). Эти законы, вступившие в силу 4 мая 2010 г., создали новое средство правовой защиты, которое позволяет обратиться за компенсацией ущерба, причиненного чрезмерной продолжительностью разбирательств (см. § 36 настоящего Постановления).

———————————

<2> Опубликовано в «Российской хронике Европейского Суда» N 4/2009 (примеч. редактора).

 

  1. Европейский Суд признает, что с 4 мая по 4 ноября 2010 г. заявитель имел право на использование нового средства правовой защиты (см. § 37 настоящего Постановления), однако не сделал этого.
  2. В упоминавшемся выше пилотном Постановлении Европейский Суд указывал, что было бы несправедливо, если бы заявители по таким делам, которые предположительно сталкивались с многолетним нарушением своих прав на судебную защиту и обратились за компенсацией в Европейский Суд, были бы вынуждены повторно подавать жалобы во внутригосударственные органы (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)», § 144). В соответствии с этим принципом Европейский Суд решил рассмотреть жалобу на чрезмерную длительность разбирательства по существу и установил нарушение материально-правового положения Конвенции.
  3. Однако факт рассмотрения настоящего дела по существу не должен быть ни при каких обстоятельствах истолкован как предопределяющий мнение Европейского Суда о качестве нового средства правовой защиты, введенного в 2010 году. Он изучит данный вопрос в других делах, более подходящих для подобного анализа. Он не рассматривает настоящее дело как таковое, особенно ввиду того факта, что объяснения сторон были представлены с учетом ситуации, которая существовала до введения средства правовой защиты.
  4. Исходя из указанных особых обстоятельств Европейский Суд не считает необходимым продолжать обособленное рассмотрение жалобы на нарушение статьи 13 Конвенции в настоящем деле (см. Постановление Европейского Суда по делу «Щербаков против Российской Федерации (N 2)» (Shcherbakov v. Russia) (N 2) от 24 октября 2013 г., жалоба N 34959/07 <1>, §§ 114 — 123).

———————————

<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 3/2015 (примеч. редактора).

 

  1. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

 

  1. Наконец, заявитель жаловался на основании статьи 5 Конвенции на незаконность его содержания под стражей с 28 сентября 2001 г. по 26 ноября 2002 г. (см. § 6 и 10 настоящего Постановления). Указанная статья Конвенции в соответствующих частях предусматривает:

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

…(c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения…».

  1. Европейский Суд отмечает, что заявитель был освобожден 26 ноября 2002 г. Следовательно, шестимесячный срок, установленный пунктом 1 статьи 35 Конвенции, начал течь с этой даты. Однако жалоба на основании статьи 5 Конвенции была подана 16 ноября 2007 г., то есть более чем на шесть месяцев позже.
  2. Отсюда следует, что жалоба подана за пределами срока и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

 

VII. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

 

  1. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

 

  1. Ущерб

 

  1. Заявитель требовал 90 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
  2. Власти Российской Федерации считали это требование чрезмерным и необоснованным.
  3. Учитывая свою прецедентную практику по аналогичным делам, Европейский Суд присуждает заявителю 18 000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную выше сумму.

 

  1. Судебные расходы и издержки

 

  1. Заявитель также требовал 2 160 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства в Европейском Суде, состоящих из расходов на юридическую помощь, почтовых расходов и расходов на переводы, подтвержденных соответствующими счетами и расписками.
  2. Власти Российской Федерации полагали, что заявитель не доказал несение судебных расходов и издержек в действительности и их разумность.
  3. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле с учетом предоставленных документов и изложенных выше критериев Европейский Суд находит разумным присудить заявителю 2 160 евро, а также любой налог, обязанность уплаты которого может быть возложена на заявителя в связи с указанной выше суммой.

 

  1. Процентная ставка при просрочке платежей

 

  1. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

 

1) отклонил требование властей Российской Федерации о прекращении производства по делу;

2) объявил приемлемыми для рассмотрения по существу жалобы на основании:

(a) статьи 3 Конвенции в части условий содержания заявителя под стражей в Следственном изоляторе N ИЗ-34/1 г. Волгограда с 20 января 2003 г. по 6 сентября 2008 г., условий его перевозки из следственного изолятора в суд и условий его содержания под стражей в здании суда;

(b) статьи 13 Конвенции в части отсутствия эффективных внутригосударственных средств правовой защиты в отношении указанных жалоб на нарушение статьи 3 Конвенции;

(c) пункта 1 статьи 6 Конвенции в части длительности уголовного разбирательства против заявителя;

(d) статьи 13 Конвенции в части отсутствия эффективных внутригосударственных правовых средств защиты в отношении жалобы заявителя на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, —

а остальную часть жалобы — неприемлемой;

3) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в части условий содержания под стражей заявителя в Следственном изоляторе N ИЗ-34/1 г. Волгограда, условий его перевозки из следственного изолятора в суд и условий его содержания под стражей в здании суда;

4) постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в части отсутствия эффективных внутригосударственных средств правовой защиты в отношении жалобы заявителя на условия его содержания под стражей в следственном изоляторе, перевозки из следственного изолятора в суд и на условия его содержания под стражей в здании суда;

5) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части чрезмерной длительности разбирательства против заявителя;

6) постановил, что отсутствует необходимость рассмотрения жалобы заявителя на отсутствие эффективных средств правовой защиты на основании статьи 13 Конвенции в отношении жалобы на длительность уголовного разбирательства против него;

7) постановил что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, который будет установлен на день выплаты:

(i) 18 000 евро (восемнадцать тысяч евро), а также любой налог, подлежащий начислению на указанную выше сумму, в качестве компенсации морального вреда;

(ii) 2 160 евро (две тысячи сто шестьдесят евро), а также любой налог, обязанность уплаты которого может быть возложена на заявителя в связи с указанной суммой, в качестве компенсации судебных расходов и издержек;

(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

8) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 11 июня 2015 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда
ИЗАБЕЛЬ БЕРРО
Секретарь Секции Суда
СЕРЕН НИЛЬСЕН

1  2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code