Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 24.12.2015 N 45-АПУ15-52

Приговор: По п. п. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство двух лиц на почве личных неприязненных отношений с целью скрыть другое преступление, по ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ за покушение на убийство на почве личных неприязненных отношений с целью скрыть другое преступление, по ч. 2 ст. 167 УК РФ за умышленное уничтожение путем поджога чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, по ч. 2 ст. 325 УК РФ за хищение паспорта и другого важного личного документа.

Определение ВС РФ: Приговор оставлен без изменения.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 декабря 2015 г. N 45-АПУ15-52

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Червоткина А.С.

судей Истоминой Г.Н. и Климова А.Н.

при секретаре Поляковой А.С.

с участием государственного обвинителя — старшего прокурора апелляционного управления Генеральной прокуратуры РФ Прониной Е.Н., защитника осужденного — адвоката Баранова А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Югова Р.В. и его защитника адвоката Диевой Е.А. на приговор Свердловского областного суда от 29 сентября 2015 года, которым

Югов Р.В. <…> несудимый

осужден по п. п. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в отношении потерпевших Н., Я.) к пожизненному лишению свободы, по ч. 3 ст. 30, п. п. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в отношении потерпевших Р., С.) к 11 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, по ч. 2 ст. 167 УК РФ к 1 году лишения свободы, по ч. 2 ст. 325 УК РФ к 210 часам обязательных работ.

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ путем сложения назначенных наказаний окончательно назначено Югову пожизненное лишение свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

По обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ Югов Р.В. признан невиновным и оправдан за отсутствием состава преступления, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

За ним признано право на реабилитацию в связи с оправданием по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ.

Постановлено взыскать с Югова Р.В. в счет компенсации морального вреда в пользу Н. <…> рублей, в пользу Р. — <…> рублей, в пользу С. <…> рублей, и в счет возмещения материального ущерба в пользу Н. — <…> рублей в пользу администрации Качканарского городского округа <…> рублей <…> копейку, в пользу <…> <…> за лечение потерпевшего Р. — <…> рублей, и за лечение потерпевшей С. <…> рублей.

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., изложившей содержание обжалуемого приговора и доводы апелляционных жалоб, выступления осужденного Югова Р.В. и его защитника адвоката Баранова А.А., поддержавших доводы жалоб; выступление государственного обвинителя Прониной Е.Н., полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

Югов осужден за убийство двух лиц Н. на почве личных неприязненных отношений и Я. с целью скрыть другое преступление, за покушение на убийство на почве личных неприязненных отношений Р. и С. с целью скрыть другое преступление, а также за умышленное уничтожение путем поджога чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба и за хищение паспорта и другого важного личного документа.

Преступления совершены им 19 — 20 апреля 2014 года в г. <…> <…> области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник осужденного адвокат Диева Е.А. указывает на незаконность осуждения Югова по ч. 2 ст. 325 УК РФ. По доводам жалобы у Югова не было умысла на похищение документов Н. Он взял документы, полагая, что они принадлежат С., хотел пошутить над ней, а когда С. пояснила, что это не ее документы, намерен был вернуть их Н.

Не имел умысла осужденный и на убийство Н., который стал оскорблять Югова и его близких, и пошел на него «с кулаками». Действуя в состоянии необходимой обороны, Югов нанес удар ножом в область плеча потерпевшего. Увидев, что тот мертв, испугался. По факту убийства Я. Югов пояснил, что не помнит, как наносил ей удар, но умысла на ее убийство не имел.

Обвинение Югова в покушении на убийство Р. и С. не нашло подтверждения в судебном заседании. Умысла на убийство Р. осужденный не имел, нанес ему удар хаотично, не целясь в область шеи. Не отрицая факта нанесения удара ножом в область шеи С. Югов пояснил, что убивать ее не хотел.

Суд проигнорировал эти объяснения Югова и в нарушение требований ст. 14 УПК РФ не истолковал все сомнения в пользу осужденного.

Назначенное Югову наказание считает несправедливым. Югов не пытался уйти от ответственности, в содеянном раскаялся, принес извинения потерпевшим, своими показания способствовал раскрытию преступления, написал явку с повинной. Суд при назначении наказания формально учел смягчающие обстоятельства. Югов впервые привлекается к уголовной ответственности, положительно характеризуется, потерпевшие не настаивали на строгом наказании, потерпевшая С. охарактеризовала Югова как спокойного уравновешенного человека, на его иждивении имеется несовершеннолетняя дочь, которая является инвалидом детства.

С учетом приведенных доводов просит изменить приговор: оправдать Югова по ч. 2 ст. 325 УК РФ, переквалифицировать его действия в отношении Н. на ч. 1 ст. 108 УК РФ, в отношении Я. — на ч. 4 ст. 111 УК РФ, в отношении Р. и С. — на ч. 2 ст. 111 УК РФ и снизить назначенное ему наказание.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный Югов Р.В. также считает неправильной квалификацию его действий по убийству Н. и Я. и покушению на убийство Р. и С.

Указывает, что явка с повинной является недопустимым доказательством, поскольку писал он ее под диктовку сотрудников полиции, так как в силу алкогольного опьянения и психического расстройства не мог объяснить, что произошло.

Обращает внимание на расхождения в показаниях свидетелей Т. и Ш. о том, в каком состоянии он находился в момент доставления его в отдел полиции, в связи с чем считает показания свидетеля Ш. оговором.

Приводя показания потерпевшей С. на предварительном следствии, на допросе, на очной ставке, обращает внимание на наличие в них противоречий об обстоятельствах причинения смерти Н. и Я., о мотиве нанесения ей (С.) удара ножом, а потому показания С., по его мнению, являются недостоверными и недопустимым доказательством.

Утверждает, что Н. оскорбил его, пошел на него с разъяренными глазами, сжав кулаки. Испугавшись за свою жизнь, действуя в состоянии необходимой обороны, он нанес удар ножом Н., не имея намерения убить его. Увидев, что Н. мертв, он стал бить посуду, стучать по стене и столу, поэтому не может объяснить, как ударил ножом Я. стекла, считает, что сделал это в силу психического расстройства.

Суд проигнорировал его доводы, сославшись на первоначальные показания.

Оставил без внимания суд и его доводы о том, что он не хотел убивать водителя Р., не испытывал к нему неприязненных отношений, что нанес ему удар ножом в связи с психическим расстройством, и в связи с тем, что не имел денег оплатить поездку.

Не оспаривая факта нанесения удара ножом С., указывает, что не имел умысла на ее убийство.

Полагает, что совершение им преступлений объясняется психическим расстройством, однако суд необоснованно отклонил его ходатайство о проведении в отношении него комплексной стационарной психолого-психиатрической экспертизы, сославшись на то, что по делу были проведены две амбулаторные экспертизы. Считает проведенные в отношении него амбулаторные экспертизы неполными, эксперт не мог за короткий промежуток времени определить страдает ли он психическим расстройством, тем более, что в 1991 году в областной психиатрической больнице ему был поставлен диагноз: шизоидная психопатия, которая могла перейти в хроническую форму и проявиться во время совершения преступлений. Считает, что в отношении него необходимо провести стационарную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу.

Назначенное ему наказание является чрезмерно суровым. В обоснование этого ссылается на смягчающие обстоятельства, которые приведены в жалобе его защитника и полагает, что суд необоснованно пришел к выводу о невозможности назначения ему иного наказания кроме пожизненного лишения свободы.

Просит приговор изменить: переквалифицировать его действия в отношении Н. на ч. 1 ст. 108 УК РФ, в отношении Я. — на ч. 1 ст. 105 УК РФ, в отношении Р. и С. — на ч. 1 ст. 111 УК РФ и снизить назначенное ему наказание.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Отраднова М.С. считает приговор законным, обоснованным и справедливым, в связи с чем просит оставить его без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Судебная коллегия находит выводы суда о виновности Югова Р.В. в содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Сам осужденный в судебном заседании не отрицал факт причинения смерти потерпевшим Н. и Я. и причинения ножевых ранений Р. и С., а также похищения документов Н.

Свои действия в отношении Н. Югов объяснил тем, что в ходе совместного употребления спиртных напитков Н. стал ругаться, высказался оскорбительно в адрес С., а затем встал с дивана и пошел к нему с кулаками, опасаясь за свою жизнь, он резко, не целясь, ударил ножом Н., думал, что попал в плечо. Н. перекатился через спинку дивана, упал, захрипел. Через некоторое время он стал трогать Н. и понял, что тот умер.

О причинении смерти Я. Югов пояснил, что не помнит своих действий в связи с тем, что находился в шоке после того как убедился в смерти Н., которая была для него неожиданностью. Он начал бить посуду, крушить все, поэтому не помнит, как ударил Я. и как поджигал квартиру.

О причинении ранения водителю такси Р. Югов пояснил, что во время поездки ему показалось, что водитель сказал: «Сейчас тебя убивать будем», у него опять в голове что-то случилось, он достал нож, начал им махать, таксист оборонялся, потом открыл дверь и убежал.

О нанесении удара ножом С. пояснил, что не помнит, как он ударил С. и не знает, что произошло.

Причастность Югова к причинению смерти Н. и Я., нанесению ударов ножом потерпевшим Р. и С. подтверждается и другими доказательствами: показаниями потерпевших С., Р., Н., Я., В. свидетелей П., Ш., Т., данными осмотра места происшествия, заключениями экспертов по результатам исследования вещественных доказательств, трупов погибших Н. и Я. и освидетельствования Р. и С.

При этом показания Югова о характере примененного к потерпевшим насилия соответствуют заключениям судебно-медицинского эксперта по результатам исследования трупов Н. и Я. и освидетельствования потерпевших С. и Р.

Согласно заключениям судебно-медицинского эксперта N <…> от 26 мая 2014 года и N <…> от 20 мая 2014 года смерть Н. наступила от колото-резаного ранения шеи с повреждением левой наружной сонной артерии, левой яремной вены, вследствие развившегося осложнения — воздушной эмболии (попадания воздуха в кровеносную систему через поврежденные вены); смерть Я. наступила от резаного ранения шеи по передней ее поверхности с повреждением сосудов шеи (правой и левой общих яремных вен, левой наружной сонной артерии), вследствие развившегося осложнения — воздушной эмболии (попадания воздуха в кровеносную систему через поврежденные вены).

Потерпевшим С. и Р. также причинены ранения шеи.

Из заключения судебно-медицинского эксперта в отношении С. следует, что ей причинена колото-резаная рана шеи слева с повреждением левой наружной яремной вены, осложнившаяся кровопотерей тяжелой степени и геморрагическим шоком 3 степени, которые по признаку опасности относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью, и две колото-резаные раны мягких тканей шеи слева в верхней трети, которые относятся к повреждениям, причинившим легкий вред здоровью.

Р. согласно выводам судебно-медицинского эксперта причинены колото-резаная рана шеи справа по передней поверхности, с повреждением правой наружной яремной вены; два колото-резаных ранения грудной клетки справа по передней поверхности, проникающие в грудную полость, осложнившиеся развитием гемопневмоторакса справа, геморрагическим шоком 1 — 2 степени, острой кровопотерей средней степени, которые по признаку опасности относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью.

Показания Югова об обстоятельствах, причинения ранений потерпевшим с использованием в качестве орудия преступления ножа соответствуют также показаниям потерпевших С. и Р.

Однако о мотиве действий Югова С. дала иные показания. Из ее показаний, в частности следует, что во время употребления спиртных напитков Югов, Н. и Я. сидели на диване, а она — напротив, все разговаривали, никакой ссоры не было, вдруг Югов ножом, который был в правой руке, нанес в шею удар Н. Н. так и остался сидеть на диване, она увидела на шее потерпевшего кровь, после удара Я. встала с дивана и спросила у Югова, что он делает, и Югов молча ударил Я., та упала и на ее шее появилась кровь. Все происходило очень быстро, удары Югов наносил резкие. На ее вопрос, что он делает, Югов ударил ее (С.) ножом в шею первый раз, а потом нанес удары руками по лицу. Она зажала рану на шее руками, перевязала шарфиком и выбежала на улицу. Минут через десять вышел Югов и привел ее к бывшей жене, откуда вызвал такси. Она была в сильной степени алкогольного опьянения, поэтому в такси уснула на заднем сидении.

Когда очнулась, таксиста в машине таксиста не было. Югов ее куда-то повел. Когда они шли, то она видела пожар, горела та комната, в которой Югов ударил ножом Н. и Я. В каком-то дворе они сели на лавочку, конфликта не было. Она сказала Югову, что если он не сдастся в полицию, то она его сдаст. После этого Югов встал, ударил ее в шею и все. Ей врачи сказали, что всего у нее три удара ножом в шею были.

Потерпевший Р. в суде пояснил, что во время поездки между ним и Юговым конфликта не было, никаких требований тот ему не высказывал, не угрожал, поездку не оплатил, а после остановки автомобиля сидевший на переднем сиденье Югов нанес ему удар ножом в шею, он стал отбиваться, чувствовал еще удары ножом, в правую руку, в плечо, затем в легкое, ему удалось забрать у Югова нож и убежать.

Всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам суд дал надлежащую оценку.

Вопреки доводам жалобы осужденного показания потерпевшей С. об обстоятельствах содеянного Юговым не содержат существенных противоречий.

То обстоятельство, что в ходе предварительного следствия она давала более подробные показания, которые подтвердила в суде, пояснив, что со временем забыла некоторые детали, не может свидетельствовать о наличии противоречий в ее показаниях.

С учетом того, что у потерпевшей С. не имеется причин к оговору осужденного, что ее показания соответствуют другим доказательствам, суд правильно признал ее показания достоверными.

Приведенные доказательства свидетельствуют о том, что всем потерпевшим ранения были нанесены одним способом, с применением одного и того же орудия, а именно, путем нанесения удара ножом в шею.

Совершая такие действия, осужденный осознавал общественно опасный характер своих действий, предвидел и желал наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевших.

Об этом свидетельствует и тот факт, что после убийства Н. убедившись в том, что в результате нанесенного им удара ножом в шею потерпевший скончался, Югов применяет такое же насилие в отношении Я., Р. и С.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о том, что избранное Юговым орудие преступления — нож, нанесение им потерпевшим Н., Я., Р. и С. ударов в жизненно важный орган — шею со значительной силой, свидетельствует о наличии в его действиях умысла на лишение потерпевших жизни.

Югов с целью убийства одним и тем же способом причинил каждому из потерпевших (Н., Я., Р., С.) практически одинаковые по характеру ранения в область шеи.

Между причиненными телесными повреждениями и наступившей смертью Н. и Я. имеется прямая причинно-следственная связь.

Смерть Р. и С. не наступила на месте происшествия по независящим от осужденного обстоятельствам, благодаря своевременно оказанной им квалифицированной медицинской помощи.

Правильно установлен судом и мотив действий осужденного в отношении каждого потерпевшего.

Доводы жалобы о нападении потерпевшего Н. на Югова опровергаются последовательными показаниями потерпевшей С., из которых следует, что Н. не совершал каких-либо противоправных действий в отношении осужденного, что Н. сидел на диване в тот момент, когда Югов нанес ему удар, а также последующими действиями Югова, совершившего убийство Я., а затем, с целью сокрытия преступлений совершившего поджог квартиры.

В явках с повинной Югов также не указывал о нападении на него Н. О мотивах своих действий в отношении Н. и Я. он сообщил, что мужчину зарезал из-за ревности, а женщину как свидетеля.

Не подтверждаются материалами дела и доводы осужденного о том, что совершение им убийства Я. и покушения на убийство Р. обусловлено имеющимся у него психическим расстройством, для установления которого необходимо проведение стационарной экспертизы.

Наличие у Югова во время совершения преступления, а также в ходе досудебного и судебного производства по делу, какого-либо психического расстройства, которое оказало влияние на его поведение, не установлено.

При проведении амбулаторных комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз (первичной и дополнительной) у Югова не выявлено хронического или временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики ни в период совершения инкриминируемых ему деяний, ни на момент его обследования.

Как указано в актах экспертиз, в период совершения инкриминируемых ему деяний Югов находился в состоянии простого (не патологического) алкогольного опьянения; в состоянии физиологического аффекта (или ином эмоциональном состоянии, которое могло существенно повлиять на его сознание и деятельность), он не находился.

При этом при проведении дополнительной судебно-психиатрической экспертизы экспертам было известно, что Югов не проходил воинскую службу, и данному обстоятельству экспертами дана оценка в заключении.

Эксперты пришли к выводу о том, что, несмотря на вынесенный диагноз для РВК (оценен страдающим психопатией, признан негодным к воинской службе) при решении вопросов годности к воинской службе по анамнезу у Югова не прослеживались в то время и при настоящем клиническом обследовании не выявляются характерные и типичные для шизофренического процесса расстройства мышления, восприятия, эмоционально-волевой сферы, он хорошо адаптировался в быту, приобрел достаточно высокий общеобразовательный и профессиональный уровень, отмечался профессиональный рост — в связи с чем на окончательное экспертное заключение ранее вынесенный диагноз не влияет.

На поставленные вопросы эксперты дали ответы на основе анализа материалов уголовного дела и освидетельствования Югова в амбулаторных условиях, необходимости в проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы, эксперты не усмотрели. Акты экспертиз составлены с соблюдением требований ст. 204 УПК РФ, все выводы экспертами мотивированы, оснований не доверять им суд не имел.

С учетом этих данных суд не имел оснований для проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы в отношении Югова, на что обращается внимание в жалобе.

Оценив заключение экспертов в совокупности с другими доказательствами, а также учитывая поведение Югова в ходе предварительного следствия, в судебном заседании, суд обоснованно признал его вменяемым, то есть лицом, которое способно было осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, и руководить ими.

Принимая во внимание психический статус Югова, отсутствие у него какого-либо расстройства, которое могло оказать влияние на его поведение, а также показания потерпевших С. и Р., характер действий осужденного, суд обоснованно пришел к выводу, что содеянное осужденным не было обусловлено психическим расстройством, что Югов совершил убийство потерпевшего Н. в ходе ссоры, убийство Я. — с целью сокрытия данного преступления, покушение на убийство Р. было вызвано возникшими у него неприязненными отношениями к потерпевшему, а покушение на убийство С., присутствовавшей при совершении им особо тяжких преступлений, — стремлением скрыть эти преступления.

Надлежащую оценку дал суд и доводам осужденного о непричастности к похищению паспорта и трудовой книжки Н.

При этом суд обоснованно признал достоверными показания Югова в ходе предварительного следствия, о том, паспорт и трудовую книжку Н. он взял себе со стола, когда зашел в комнату Н. в первый раз. (т. 3, л.д. 187 — 188, 208 — 210).

Оценивая эти показания Югова, суд правильно отметил в приговоре, что в ходе предварительного следствия Югов будучи неоднократно допрошенным с участием защитника (т. 3, л.д. 146 — 147, 148, 149 — 150, 187 — 188, 208 — 210), последовательно излагал события и обстоятельства совершенных им преступлений, указывал на такие детали преступления, которые могли быть известны ему только в связи с совершением преступных действий. После допросов замечаний ни от Югова, ни от его защитника не поступило, протоколы допросов были подписаны.

Указанные показания Югова соответствуют показаниям свидетелей Т. и Ш., протоколу личного досмотра, из которых следует, что при доставлении Югова Р.В. в дежурную часть в ходе его личного досмотра были обнаружены и изъяты в числе прочих предметов паспорт и трудовая книжка Н.

Вопреки доводам жалобы показания свидетелей и Т., как, логичные, последовательные, согласующиеся и дополняющие друг друга, правильно признаны судом достоверными.

Оба свидетеля пояснили, что при доставлении Югова в дежурную часть они видели следы крови на одежде Югова, а при личном досмотре у Югова в кармане одежды были обнаружены нож со следами крови и документы на чужое имя (не Югова).

То обстоятельство, что свидетель Т. дал показания о том, что когда в дежурную часть привезли Югова, от последнего пахло алкоголем и гарью, а на руках была кровь, а свидетель. Ш. не сообщил об этом, не может свидетельствовать о наличии противоречий в их показаниях.

При таких данных суд обоснованно пришел к выводу о виновности Югова в убийстве Н. и Я., покушении на убийство Р. и С., в умышленном уничтожении чужого имущества, с причинением значительного ущерба, путем поджога, в хищении паспорта и трудовой книжки Н. и дал правильную юридическую оценку его действиям.

Оснований для переквалификации действий Югова в отношении на ч. 1 ст. 108 УК РФ, в отношении Я. — на ч. 1 ст. 105 или ч. 4 ст. 111 УК РФ, в отношении Р. и С. — на ч. 1 ст. 111 или ч. 2 ст. 111 УК РФ, как об этом ставится вопрос в жалобах, не имеется.

Наказание назначено Югову в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 — 63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, данных о его личности, всех обстоятельств дела, а также влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

При этом смягчающие обстоятельства, каковыми признаны отсутствие у Югова судимости, явки с повинной, признание им вины, раскаяние в содеянном, наличие у него несовершеннолетнего ребенка-инвалида, положительные характеристики по месту жительства, состояние его здоровья, а также выявленные при проведении судебно-психиатрической экспертизы признаки заострения черт характера по истеро-неустойчивому типу, мнение потерпевших, не настаивавших на строгом наказании подсудимого, в полной мере учтены судом при назначении наказания осужденному.

Вместе с тем, принимая во внимание характер и степень общественной опасности особо тяжких преступлений против жизни и здоровья, обстоятельств их совершения, тяжесть наступивших последствий, совершение преступлений в состоянии алкогольного опьянения, что признано судом отягчающим обстоятельством, данные о личности осужденного, суд обоснованно пришел к выводу о том, Югов, совершивший в течение короткого времени посягательство на жизнь четверых потерпевших, двум из которых причинил смерть, представляет исключительную опасность для общества, а потому обоснованно пришел к выводу о том, что лишение свободы на определенный срок будет чрезмерно мягким для Югова, что только наказание в виде пожизненного лишения свободы будет максимально способствовать его исправлению восстановлению социальной справедливости.

При таких данных Судебная коллегия не находит оснований для признания назначенного осужденному наказания несправедливым и для его смягчения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Свердловского областного суда от 29 сентября 2015 года в отношении Югова Р.В. оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Югова Р.В. и его защитника адвоката Диевой Е.А. — без удовлетворения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code