Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 14.01.2016 N 5-АПУ15-111сп

Приговор: По ч. ч. 4, 5 ст. 33, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ за подстрекательство и пособничество в разбое; по ч. ч. 4, 5 ст. 33, п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ за подстрекательство и пособничество в убийстве.

Определение ВС РФ: Приговор оставлен без изменения.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 14 января 2016 г. N 5-АПУ15-111сп

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Земскова Е.Ю.

судей Эрдыниева Э.Б. и Зателепина О.К.

при секретаре Багаутдинове Т.Г.

рассмотрела в судебном заседании с участием переводчика Э. дело по апелляционным жалобам осужденного Рузиева Н.З.у., адвоката Туфара С.И. на приговор Московского городского суда от 30 июля 2015 года с участием присяжных заседателей, по которому

Рузиев Н.З.у., <…> несудимый,

осужден:

— по ч. ч. 4, 5 ст. 33, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на 9 лет лишения свободы без штрафа и ограничения свободы,

— по ч. ч. 4, 5 ст. 33, п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 13 лет лишения свободы без ограничения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 15 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешен гражданский иск.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., выступление осужденного Рузиева Н.З.у., адвоката Бюрчиевой А.И., прокурора Локтионова Б.Г., Судебная коллегия

установила:

на основании вердикта присяжных заседателей Рузиев Н.З.у. признан виновным в соучастии в форме подстрекательства и пособничества Сулаймонову М.К. и Темирову Ш.А.у. в разбое, то есть в содействии путем уговоров, совета и предоставлением орудия преступления, нападению в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (К.) а также в подстрекательстве и пособничестве в убийстве, то есть в содействии вышеуказанным лицам путем уговоров, совета и предоставлением орудия преступления, в умышленном причинении смерти другому человеку (К.) группой лиц по предварительному сговору, сопряженном с разбоем.

Преступления совершены 8 января 2013 года в г. <…> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный Рузиев Н.З.у. выражает несогласие с приговором, указывая, что предварительное и судебное следствие по делу проведено с обвинительным уклоном, с нарушениями закона, государственный обвинитель в судебном заседании оказывал давление на присяжных заседателей, допускал высказывания, которые не могли приводиться в присутствии присяжных заседателей, а председательствующий по делу судья нарушения закона не пресекал и занимал обвинительную позицию. Также указывает, что адвокат, защищавший его интересы, юридическую помощь ему надлежащим образом не оказывал, в связи с чем в судебном заседании он дал неправдивые показания и затем отказался от их дальнейшей дачи. Кроме того, приводит свои пояснения относительно фактических обстоятельств дела, при этом полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют действительности, и утверждает о своей невиновности. Указывает, что председательствующий при оглашении вопросов вопросного листа допускал высказывания перед присяжными заседателями о доказанности его вины, предлагал ответы на некоторые вопросы, не поставил вопрос о совершении им деяния, влекущего ответственность за менее тяжкое преступление, перед каждым судебным заседанием общался с присяжными заседателями, в связи с чем они знали «то, чего они не должны были знать», не удовлетворил ходатайство защиты об оглашении показаний Сулаймонова на очной ставке с Темировым, в напутственном слове высказался о необходимости принятия присяжными заседателями решения о его виновности и что соучастники Сулаймонов и Темиров уже осуждены, исказил показания Сулаймонова, нарушил принцип объективности, а прокурор при допросе Сулаймонова и в прениях также допускал высказывания, выходящие за пределы обвинения. Также полагает, что внешний вид Сулаймонова и Темирова в связи с их осуждением, нахождение их в наручниках оказали давление на присяжных заседателей, вызывали недоверие к их показаниям. С учетом изложенного просит приговор отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение.

В апелляционной жалобе адвокат Туфар С.И. в интересах осужденного Рузиева Н.З.у. считает приговор незаконным и необоснованным ввиду допущенных нарушений уголовно-процессуального закона, в связи с чем подлежащим отмене. Указывает, что на досудебной стадии было нарушено право Рузиева на защиту, поскольку при задержании Рузиева не был составлен протокол личного досмотра и не отражено изъятие у него мобильного телефона, а в последующем данный телефон был передан следователем родителям Рузиева, что подтвердила суду свидетель С., являющаяся матерью Рузиева, в связи с чем им (адвокатом) было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, в удовлетворении которого суд необоснованно отказал. Суд также необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств об истребовании сведений о номерах и их владельцах, которые использовались на аппарате сотовой связи, на котором использовалась сим-карта с номером <…>, и о допросе свидетелей, которые могли подтвердить нахождение Рузиева в г. <…> в период — октябрь по конец декабря 2012 года. Кроме того, в прениях сторон государственные обвинители и потерпевшая ссылались на обстоятельства, которые не подлежали исследованию при присяжных заседателях, и на доказательства, которые не были исследованы в суде.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Мелешко А.С. считает доводы жалоб необоснованными.

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия находит, что приговор постановлен в соответствии с требованиями закона, регламентирующими рассмотрение уголовных дел, и на основании обвинительного вердикта, вынесенного в отношении осужденного Рузиева Н.З.у.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства в процессе предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора суда с участием присяжных заседателей, не допущено.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона. Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий по делу судья, вопреки доводам Рузиева, сохраняя объективность и беспристрастие, обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не допущено, при этом все заявленные сторонами ходатайства председательствующим разрешены в установленном законом порядке, с учетом мнений сторон, данные решения надлежащим и подробным образом председательствующим мотивированы, являются обоснованными и приняты в соответствии с требованиями закона.

Все заявленные сторонами ходатайства об оглашении показаний, данных осужденными Сулаймоновым и Темировым на предварительном следствии, вопреки доводам Рузиева, председательствующим удовлетворены в полном объеме, в том числе ходатайство, заявленное стороной защиты, об оглашении их показаний, данных между ними на очной ставке 16 июля 2013 года (т. 6, л.д. 184 — 198).

Относительно доводов Рузиева о том, что при допросе в судебном заседании осужденных Сулаймонова и Темирова в качестве свидетелей такие обстоятельства, как наличие конвоя и внешний вид данных свидетелей могли, по мнению Рузиева, оказать воздействие на присяжных заседателей, то данные допросы проведены в соответствии с требованиями закона, при этом присяжные заседатели не ставились в известность об осуждении Сулаймонова и Темирова именно за совершение преступлений, соучастником которых является Рузиев, перед допросом Сулаймонова председательствующий предупредил присяжных заседателей о том, что обстоятельства, связанные с обеспечением явки, и присутствие рядом с ним сотрудника полиции не должно ими приниматься во внимание, а Темиров, допрос которого проводился в режиме видеоконференцсвязи, вообще отказался отвечать на вопросы, хотя при этом, как и Сулаймонов, пояснил присяжным заседателям, что Рузиев непричастен к совершению преступлений. Кроме того, в напутственном слове председательствующий разъяснил присяжным заседателям правила оценки доказательств, в том числе показаний свидетелей, в частности, было разъяснено, что присяжные заседатели должны их оценивать по своему внутреннему убеждению, основанному на полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела, и совести, все доказательства равны между собой, каждое не худшего и не лучшего вида, и не существует формальной оценки доказательств, когда одни доказательства считаются предпочтительней других.

То есть данные доводы Рузиева, являющиеся по существу его субъективным мнением, Судебная коллегия с учетом вышеуказанных обстоятельств находит необоснованными.

Несостоятельными Судебная коллегия находит и доводы адвоката Туфара С.И. о необоснованном отказе суда в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение по делу составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, нарушений закона при его составлении, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, которые являлись бы основаниями для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, допущено не было, соответственно, в связи с отсутствием нарушений закона при составлении обвинительного заключения таких оснований у суда не имелось.

Обоснованно судом отказано и в удовлетворении ходатайств об истребовании сведений о номерах и их владельцах, которые использовались на аппарате сотовой связи, на котором использовалась сим-карта с номером <…>, и о допросе свидетелей, которые могли подтвердить нахождение Рузиева в г. <…> в период — октябрь по конец декабря 2012 года, поскольку, исходя из предъявленного Рузиеву обвинения, согласно которому Рузиев совершил преступления 8 января 2013 года в г. <…>, установление обстоятельств возможного нахождения Рузиева в указанный период времени в г. <…> и истребование вышеуказанных сведений не относились к фактическим обстоятельствам дела, устанавливаемым присяжными заседателями по настоящему уголовному делу.

Также несостоятельными и не основанными на материалах дела являются доводы Рузиева о том, что государственный обвинитель в судебном заседании оказывал давление на присяжных заседателей, допускал высказывания, которые не могли приводиться в присутствии присяжных заседателей, а председательствующий по делу судья нарушения закона не пресекал и занимал обвинительную позицию, при этом Судебная коллегия считает необходимым отметить, что председательствующий в судебном заседании не допускал таких высказываний и прерывал эти высказывания или снимал вопросы (задаваемые свидетелям) как государственных обвинителей, так и защитника осужденного во всех случаях нарушения ими требований ст. ст. 335 ч. 7, 334, 252 УПК РФ, в соответствии с которыми в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей могут быть исследованы только доказательства, относящиеся к установлению фактических обстоятельств дела, а также судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и только по предъявленному обвинению. При этом председательствующий указывал присяжным заседателям на то, что они не должны принимать во внимание данные высказывания или задаваемые вопросы, о чем председательствующий напомнил им и в своем напутственном слове.

В этой связи Судебная коллегия отмечает, что выступление государственных обвинителей и потерпевшей в прениях сторон соответствовало требованиям закона, в том числе и требованиям ст. 336 УПК РФ.

При постановке вопросов перед присяжными заседателями, как видно из вердикта, председательствующим соблюдены требования ст. ст. 338, 339 УПК РФ, вопросы сформулированы в соответствии с предъявленным обвинением, с учетом результатов судебного следствия и прений сторон, в понятных для присяжных заседателей формулировках и не требовали от них юридической оценки содеянного, при этом замечаний и предложений по поставленным вопросам от сторон не поступило.

Доводы Рузиева о том, что председательствующий при оглашении вопросов вопросного листа допускал высказывания перед присяжными заседателями о доказанности его вины, предлагал ответы на некоторые вопросы, являются несостоятельными и опровергаются протоколом судебного заседания. Необоснованным является и довод Рузиева о том, что председательствующий не поставил вопрос о совершении им деяния, влекущего ответственность за менее тяжкое преступление, поскольку, исходя из позиции Рузиева в судебном заседании, который отрицал свою причастность к совершению преступлений и просил его оправдать по предъявленному ему обвинению, каких-либо оснований для постановки такого вопроса не имелось. Надуманным, голословным и не основанным на каких-либо доказательствах является и довод Рузиева о том, что перед каждым судебным заседанием председательствующий общался с присяжными заседателями, в связи с чем они знали «то, чего они не должны были знать».

Напутственное слово, с которым председательствующий обратился к присяжным заседателям, соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, в нем не выражено в какой-либо форме его мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, правильно приведено содержание обвинения и правильно изложены позиции государственного обвинителя и защиты, приведено содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за совершение деяний, в которых обвинялся подсудимый, разъяснены основные правила оценки доказательств, сущность принципа презумпции невиновности, положение о том, что вердикт может быть основан лишь на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании, и их выводы не могут основываться на предположениях, и оснований считать, что напутственное слово по своему содержанию нарушало принцип объективности и беспристрастности, не имеется.

При этом возражений в связи с содержанием напутственного слова по мотивам нарушения председательствующим принципа объективности и беспристрастности участниками судебного разбирательства не заявлено. Довод Рузиева о том, что председательствующий в напутственном слове высказался о необходимости принятия присяжными заседателями решения о его виновности и что соучастники Сулаймонов и Темиров уже осуждены, исказил показания Сулаймонова, являются несостоятельными и не основанными на материалах дела и протоколе судебного заседания.

Принятый присяжными заседателями вердикт является ясным и непротиворечивым и в соответствии со ст. 348 ч. 2 УПК РФ обязателен для председательствующего судьи. Приговор основан на вердикте присяжных заседателей и составлен в соответствии с правилами ст. 351 УПК РФ.

К обстоятельствам дела, как они были установлены коллегией присяжных заседателей, уголовный закон применен правильно.

Доводы жалобы Рузиева о его невиновности, недоказанности вины не могут быть приняты во внимание, поскольку, в соответствии с требованиями закона (ст. 347 УПК РФ), сторонам запрещается ставить под сомнение правильность вердикта.

Также Судебная коллегия отмечает, что протокол судебного заседания составлен в соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ, при этом замечаний на него сторонами в установленном законом порядке не подавались.

Кроме того, как видно из материалов дела, протокола судебного заседания, защита интересов Рузиева в судебном заседании осуществлялась адвокатом Туфаром С.И. надлежащим образом, им заявлялись ходатайства об исследовании доказательств, истребовании и исследовании новых доказательств, в связи с чем им осуществлялись адвокатские запросы, в то же время он активно возражал против удовлетворения ходатайств, заявленных стороной обвинения, принимал активное участие при допросе свидетелей и т.д., при этом вопросы выбора тактики защиты являются исключительной прерогативой самого осужденного и суд не вправе никоим образом вмешиваться в данные вопросы. Кроме того Судебная коллегия отмечает, что защиту интересов Рузиева адвокат осуществлял в связи с заключенным с ним соглашением, отводов ему Рузиевым на протяжении всего судебного заседания в связи с ненадлежащей защитой не заявлялось.

При вышеизложенных обстоятельствах доводы Рузиева о ненадлежащей его защите Судебная коллегия находит необоснованными.

Наказание Рузиеву назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, его роли в преступлениях, состояния его здоровья, данных, характеризующих его личность, и является справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Московского городского суда от 30 июля 2015 года с участием присяжных заседателей в отношении Рузиева Н.З.у. оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Рузиева Н.З.у. и адвоката Туфара С.И. — без удовлетворения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code