Постановление ЕСПЧ от 27.11.2007 «Дело «Населенный пункт Урбарска (Урбарска обец) района Тренчианске Бискупице (Urbarska obec Trencianske Biskupice) против Словакии» (жалоба N 74258/01). Часть 4

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4

Мнение Европейского Суда

(a) Соответствующие принципы

  1. Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции требует, чтобы лишение собственности в целях, указанных во втором предложении этой статьи, соответствовало принципу законности, было бы в общих интересах и преследовало законную цель способами, разумно пропорциональными поставленной цели (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ян и другие против Германии» (Jahn and Others v. Germany), жалобы N 46720/99, 72203/01 и 72552/01, ECHR 2005, §§ 81 — 94).
  2. Понятие «общественный интерес» безусловно имеет обширный характер. В частности, решение о введении в действие законов об экспроприации собственности обычно влечет за собой рассмотрение политических, экономических и социальных вопросов. Европейский Суд считает естественным, что свобода усмотрения, доступная законодателю при применении социальных и экономических политик, должна быть обширной и будет уважать решение законодателя о том, что соответствует «общественному интересу», если только такое решение не является явно необоснованным. Это обязательно применимо и, возможно, в еще большей степени в случае изменений в политической системе страны (см. Постановление Европейского Суда по делу «Звольски и Звольска против Чешской Республики» ( and v. Czech Republic), жалоба N 46129/99, ECHR 2002-IX с дальнейшими ссылками, § 67). Изъятие собственности в рамках законной социальной, экономической или иной политики может быть в целях «общественного интереса», даже если общество в целом непосредственно не пользуется или не владеет изъятой собственностью (см. Постановление Европейского Суда по делу «Джеймс и другие против Соединенного Королевства» (James and Others v. United Kingdom) от 21 февраля 1986 г., Series A, N 98, § 45).
  3. Между потребностями публичного или общего интереса общества и требованиями защиты индивидуальных прав должен быть достигнут «справедливый баланс». Условия компенсации, предусмотренные соответствующим законодательством, являются важными при оценке того, отвечает ли оспариваемая мера требуемому справедливому балансу, и, особенно, не налагает ли она непропорционального бремени на заявителей.
  4. Хотя верно, что во многих случаях законной экспроприации только полная компенсация может считаться разумно относящейся к стоимости имущества, статья 1 Протокола N 1 к Конвенции не гарантирует права на полную компенсацию при любых обстоятельствах. Законные цели в «общественном интересе», такие как преследуемые в ходе экономических реформ или мер, направленных на достижение большей социальной справедливости, могут требовать неполного возмещения рыночной стоимости. Неполная компенсация также может быть, a fortiori <1> необходима, когда имущество изымается в целях основополагающих изменений в конституционной системе страны или в контексте изменения политического и экономического режима. Полное отсутствие компенсации может считаться оправданным в соответствии со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции только в исключительных обстоятельствах (см. исчерпывающий перечень правоприменительной практики Европейского Суда по данному вопросу в Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скордино против Италии (N 1)» (Scordino v. Italy (N 1)), жалоба N 36813/97, ECHR 2006-… с дальнейшими ссылками, §§ 95 — 98).

———————————

<1> A fortiori (лат.) — тем более (прим. переводчика).

 

(b) Применение соответствующих принципов в настоящем деле

  1. В настоящем деле право собственности земли ассоциации-заявительницы было передано арендаторам. В результате она была лишена своей собственности по смыслу второго предложения статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Сторонами это не оспаривается.
  2. Переход права собственности на землю ассоциации-заявительницы был осуществлен в контексте производства, инициированного согласно статье 7 и последующими Закона N 64/1997. Заявитель не возражал, и предоставленные документы не свидетельствуют о том, что власти государства-ответчика действовали бы в нарушение соответствующих положений указанного Закона. Следовательно, вмешательство было «на условиях, предусмотренных законом», как этого требует второе предложение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.
  3. Закон N 64/1997 был принят в контексте широкой реформы, направленной на объединение прав собственности и использования сельскохозяйственных земель после перехода страны к демократическому обществу и ориентированной на рынок экономике. В частности, объединение преследует цель рационального использования права собственности на землю в соответствии с требованиями защиты окружающей среды и создания экологически стабильных территориальных систем. Одной из целей объединения является урегулирование вопросов, касающихся собственности и владения/вступления во владение землей, возникших в результате исторических событий (см. статью 1 и пункт «a» статьи 2 Закона об объединении земли 1991 года).
  4. Что касается сельскохозяйственной земли, находящейся на территории сдаваемых в аренду под сады участках, при введении в действие Закона N 64/1997 законодатель занял позицию, заключавшуюся в том, что в общих интересах права лиц, использующих землю для садоводства, должны были иметь преимущество. Особое внимание было уделено тому факту, что своим трудом и инвестициями садоводы значительно повысили стоимость земли.
  5. Европейский Суд находит уместными некоторые из доводов ассоциации-заявительницы относительно заявленного общественного интереса при передаче права собственности на землю арендаторам. Несмотря на это, Европейский Суд согласен, что при осуществлении своих экономических и социальных политик власти государства-ответчика имели право защитить определенным образом интересы отдельных садоводов, использовавших землю на взятых в аренду участках. Принимая во внимание значительную свободу усмотрения, которой Договаривающиеся Государства обладают в аналогичных вопросах, нельзя сказать, что вмешательство в право ассоциации-заявительницы на уважение ее собственности было бы явно необоснованным. В связи с этим обжалуемая передача права собственности была осуществлена «в интересах общества» по смыслу второго предложения статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.
  6. Остается определить, существовала ли разумная пропорциональность между использованными способами и поставленной целью.
  7. Согласно статье 11 Закона N 64/1997 выплачиваемая за находящиеся в аренде участки земли компенсация определялась на основании качества и классификации земли на момент, когда устанавливалось право садоводов-арендаторов на землю. Собственники земли могут выбрать между денежной компенсацией, определенной указанным способом, и предоставлением другого земельного участка соответствующей площади и качества (пункт 1 статьи 10 Закона N 64/1997).
  8. Стоимость собственности ассоциации-заявительницы в 1982 году и стоимость земли, полученной ею в порядке компенсации в 2002 году, были установлены на основании Положения, которое не учитывало реальную стоимость земли по состоянию на 2002 год. В этом отношении Европейский Суд придает значение тому факту, что после падения коммунистического режима и установления ориентированной на рынок экономики в начале 1990-х годов стоимость недвижимости в Словакии значительно выросла.
  9. Предоставленные документы свидетельствуют о том, что рыночная стоимость земли ассоциации-заявительницы, переданная садоводам, составляла 295 — 300 крон за один квадратный метр на момент передачи права собственности (см. §§ 37 и 38 настоящего Постановления). В целях производства, инициированного на основании Закона N 64/1997, та же земля была оценена в 6,1-6,9 словацкой кроны на момент установления прав аренды в 1982 году (см. § 27 настоящего Постановления). Эта сумма соответствует менее чем 3% от рыночной стоимости земли по состоянию на 2002 год. Последняя указанная оценка была использована для выбора земли, которую ассоциация-заявительница должна была получить в качестве компенсации на основании пункта 1 статьи 10 Закона N 64/1997. В 2006 году эксперт определил стоимость земли заявителя по состоянию на 1982 год в размере 10 словацких крон за один квадратный метр (см. § 37 настоящего Постановления).
  10. По-видимому, в общих целях стоимость земли, полученной ассоциацией-заявительницей, выше, чем стоимость, определенная согласно соответствующему Положению. В двух экспертных заключениях 2005 и 2006 годов общая стоимость указанной земли оценивалась в 110 и 95 словацких крон соответственно за один квадратный метр (см. §§ 36 и 37 настоящего Постановления). Данные суммы соответствуют примерно 1/3 части от общей стоимости земли, переданной садоводам. Кроме того, ассоциация-заявительница получила только 1,4097 гектара земли в порядке компенсации взамен имевшихся у нее 2,5711 гектара земли. Кроме расхождений по площади и общей стоимости имущества, Европейский Суд отмечает также, что переданная арендаторам земля имеет значительный потенциал для развития, которым предоставленная ассоциации-заявительнице в порядке компенсации земля не обладает.
  11. При таких обстоятельствах возникает вопрос: был ли достигнут справедливый баланс между различным затронутыми интересами? Хотя верно, что статья 1 Протокола N 1 к Конвенции не гарантирует прав на полную компенсацию при любых обстоятельствах, Европейский Суд полагает, что в аналогичных вопросах имеется прямая причинно-следственная связь между важностью или непреодолимым характером преследуемого общественного интереса и компенсацией, которая должна быть предоставлена в целях соблюдения гарантий статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. В этом отношении следует применять гибкую шкалу оценки, сопоставляя пределы и степень значимости общественного интереса, с одной стороны, характер и объем компенсации, предоставляемой заинтересованным лицам, с другой стороны.
  12. В настоящем деле идеология и практика тоталитарного режима, существовавшего в Чехословакии до 1989 года, годами препятствовали пользоваться своим имуществом собственникам земли — членам ассоциации-заявительницы или их предшественникам. После введения в действие Закона о собственности на землю 1991 года они стали вправе восстановить полное право собственности на землю после истечения срока аренды. Однако законодатель изменил эту ситуацию введением в действие Закона N 64/1997. В результате предпочтение было отдано правам арендаторов, поскольку им было разрешено, если они хотели, получить право собственности на землю на взятых ими в аренду под садоводство участках.
  13. Что касается довода о том, что стоимость взятой в аренду земли была увеличена в результате труда и вложений арендаторов, Европейский Суд полагает, что данная ситуация уравновешивалась в определенной степени тем фактом, что арендаторы могли длительное время получить прибыль от земли, которой они не владели.
  14. Также важно, что первоначально земля была предоставлена в распоряжение садоводов временно и бесплатно. Это следует из арендного договора от 24 ноября 1980 г., согласно которому земля членов ассоциации-заявительницы должна была быть возвращена арендодателям в своем первоначальном виде 31 декабря 2000 г., если только срок договора не продлевался (см. § 15 настоящего Постановления). Только в 1990-х годах, после перехода страны на рыночную экономику, законодательство было изменено, и садоводов обязали платить арендную плату собственникам земли, а собственников — компенсировать садоводам стоимость их имущества, находящегося на земле, в случае прекращения договора.
  15. Что касается довода властей государства-ответчика о том, что выплачиваемая за инвестиции садоводов компенсация уменьшила бы сумму, которую ассоциация-заявительница могла бы получить, если бы впоследствии решила продать землю, Европейский Суд отмечает доводы ассоциации-заявительницы, которыми она оспаривала действительную стоимость имущества садоводов. Что еще более важно, пункт 1 статьи 10 Закона N 64/1997 позволяет землевладельцам выбирать между денежной компенсацией и предоставлением другого земельного участка. Приведенный выше довод властей государства-ответчика мог бы оказать воздействие на выбор землевладельцами между двумя вариантами, но он не может служить объяснением того, почему предоставляемая в соответствии с Законом N 64/1997 компенсация должна существенно отличаться от общей стоимости земли, переданной арендаторам-садоводам.
  16. Только 0,22% сельскохозяйственных земель в Словакии были подвергнуты объединению на основании Закона N 64/1997. Нет каких-либо указаний на то, что в целом лица, пользующиеся взятыми в аренду садами, относятся к социально незащищенным или особо уязвимым слоям населения. Что касается довода о том, что объединение прав собственности усилит правовую определенность, эта цель была бы, несомненно, достигнута в большей степени, если бы при определении подлежащей выплате компенсации принималась во внимание рыночная стоимость земли под сдаваемыми в аренду участками с садами.
  17. Ввиду изложенного Европейский Суд не убежден, что заявленный общественный интерес в рамках производства, инициированного на основании Закона N 64/197, был достаточно обширным и убедительным, чтобы оправдать существенное различие между реальной стоимостью принадлежавшей ассоциации-заявительнице земли и стоимостью земли, полученной ею в порядке компенсации. Таким образом, последствия применения Закона N 64/1997 в настоящем деле не способствовали установлению справедливого баланса между затронутыми интересами. Как следствие, ассоциации-заявительнице пришлось нести непропорциональное бремя в нарушение ее права на уважение собственности.
  18. Следовательно, имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в связи с лишением ассоциации-заявительницы ее собственности.

 

  1. Что касается принудительной сдачи земли в аренду
  1. Доводы сторон

 

(a) Ассоциация-заявительница

  1. Ассоциация-заявительница утверждала, что ежегодная арендная плата, которую садоводы выплачивали в соответствии с Законом N 64/1997, была ниже, чем налог на недвижимость, уплачиваемый на эту землю. В связи с этим обжалуемое вмешательство накладывало на заявителя непропорциональное бремя.
  2. Ссылаясь на особые обстоятельства дела, ассоциация-заявительница обжаловала довод властей государства-ответчика, согласно которому налог на землю должны были платить арендаторы. Во-первых, требования пункта 1 статьи 2 Закона о налоге на недвижимость 1992 года подразумевали, что арендатор платил налог на недвижимость, только если собственник земли сдал ее в аренду добровольно. Во-вторых, указанное положение требовало, чтобы аренда длилась или должна была длиться как минимум пять лет. В настоящем деле указанные условия выполнены не были.

(b) Власти государства-ответчика

  1. Власти государства-ответчика согласились, что принудительная сдача земли в аренду согласно статье 3 и последующим Закона N 64/1997 являлась вмешательством в права заявителя, гарантированные статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции.
  2. Целью этого действия было обеспечение интересов собственников земли и садоводов-арендаторов до окончательного урегулирования правоотношений в сфере земли, сдаваемой в аренду под садовые участки, в рамках процедуры, предусмотренной Законом N 64/1997. Вмешательство длилось ограниченный период времени. Принудительная сдача земли в аренду в соответствии с Законом N 64/1997 применялась только в случаях, если собственник земли и арендатор не пришли к иному соглашению. Ссылаясь на выводы Конституционного суда и правоприменительную практику Европейского Суда, власти государства-ответчика утверждали, что был достигнут справедливый баланс между общими интересами и правами собственников земли.
  3. Ссылаясь, в частности, на дело ассоциации-заявительницы, власти государства-ответчика отмечали, что в соответствии с Законом о налоге на недвижимость 1992 года в отличие от того, что сообщила ассоциация-заявительница, налог на землю уплачивался арендаторами. В любом случае ассоциация-заявительница не продемонстрировала, что она действительно уплачивала налог, начисляемый муниципалитетом.

 

  1. Мнение Европейского Суда

(a) Обобщение соответствующих принципов

  1. Второй параграф статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции закрепляет за Договаривающимися Государствами право вводить в действие и исполнять такие законы, которые они считают необходимыми для контроля за использованием собственности в соответствии с общим интересом. Подобное вмешательство в право собственности должно преследовать фактически, так же как и в принципе, «законную цель» в «общих интересах». Вместе с тем должно быть разумное соотношение пропорциональности между используемыми средствами и поставленной целью. Другими словами, Европейский Суд должен установить, был ли достигнут справедливый баланс между требованиями общего интереса и интересами отдельных заинтересованных лиц. При определении того, существует ли справедливый баланс, Европейский Суд признает, что государство пользуется широкой свободой усмотрения (см. краткое изложение соответствующих принципов, например, в Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши» (Hutten-Czapska v. Poland), жалоба N 35014/97, ECHR 2006-… §§ 164 — 168, и Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу «Закрытое акционерное общество «Дж.Эй. Пай (Оксфорд) Лтд.» против Соединенного Королевства» (J.A. PYE (Oxford) Ltd v. United Kingdom), жалоба N 44302/02, ECHR 2007-… § 75).

(b) Применение соответствующих принципов в настоящем деле

  1. Европейский Суд отмечает, а стороны не оспаривают, что принудительная сдача земли ассоциации-заявительницы в аренду являлась контролем за использованием собственности по смыслу второго абзаца статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, вытекающем непосредственно из статей 3 и 4 Закона N 64/1997. Его целью было установление условий, при которых садоводы имели право на использование земли, и размера арендной платы, выплачиваемой в случаях, когда указанные вопросы не регулировались более ранним соглашением или нормами. Исходя из этого вмешательство, несомненно, способствовало созданию ситуации правовой определенности для заинтересованных лиц. Оно было ограничено во времени завершением процедуры, касавшейся объединения права собственности, которое арендаторы имели право инициировать в соответствии с Законом N 64/1997. Европейский Суд не усматривает оснований сомневаться, что вмешательство преследовало «законную цель» в «общих интересах».
  2. Единственным вопросом остается то, был ли установлен или нет справедливый баланс между требованиями общего интереса и интересами ассоциации-заявительницы.
  3. Согласно пункту 1 статьи 4 Закона N 64/1997 ежегодная арендная плата за использование сдаваемых под садоводство участков земли составляла 10% от стоимости земли, как это установлено пунктами 5 — 7 статьи 15 Положения N 465/1991 с внесенными изменениями, при минимальной ставке в 0,3 словацкой кроны за один квадратный метр.
  4. Предоставленные документы свидетельствуют, что арендная плата, которую «Важские» садовые участки платили ассоциации-заявительнице, рассчитывалась на основании указанной минимальной ставки, а именно 0,3 словацкой кроны за один квадратный метр. На протяжении этого периода муниципалитет г. Тренчина начислял ежегодный налог на землю, используемую для садоводства, в размере 0,44 словацкой кроны за квадратный метр. Один этот факт показывает, насколько низкую компенсацию получала ассоциация-заявительница за сдачу своей земли в аренду садоводам. Кроме того, в заключении от 21 декабря 2006 г., подготовленном частной компанией по просьбе ассоциации-заявительницы, утверждалось, что земля в районе вокруг сдаваемых под садоводство участков могла быть сдана в аренду за ежегодную сумму в размере как минимум 20 словацких крон за квадратный метр.
  5. Европейский Суд не усматривает требований общего интереса, достаточно сильных, чтобы оправдать низкий уровень арендной платы, не имеющей никакого отношения к реальной стоимости земли.
  6. В представленных после проведения слушаний замечаниях стороны сконцентрировались в основном на том, должен ли налог на недвижимость уплачиваться ассоциацией-заявительницей как собственницей земли или арендаторами земли. Размер налога на недвижимость, в сравнении с уплачиваемой арендаторами арендной платой, является одним из существенных факторов при определении того, был ли достигнут справедливый баланс между общим интересом в принудительной сдаче земли в аренду и правами ассоциации-заявительницы, гарантированными статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Тот факт, кто в действительности платил или должен был платить налог, может иметь значение для выводов Европейского Суда в отношении статьи 41 Конвенции, если это уместно. Однако это обстоятельство не является решающим для разрешения рассматриваемого вопроса.
  7. С учетом вышеизложенного Европейский Суд приходит к выводу, что принудительная сдача в аренду земли ассоциации-заявительницы на основании арендных условий, установленных применимыми положениями Закона (см. §§ 56, 64 и 65 настоящего Постановления), было несовместимо с правом ассоциации-заявительницы на уважение ее собственности.

Следовательно, имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в этом отношении.

 

III. Применение статей 41 и 46 Конвенции

  1. Статья 46 Конвенции

 

  1. Согласно указанному положению Конвенции:

«1. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются исполнять окончательные постановления Суда по делам, в которых они являются сторонами.

  1. Окончательное постановление Суда направляется Комитету министров, который осуществляет надзор за его исполнением».
  2. Выводы Европейского Суда относительно жалоб на передачу права собственности на землю ассоциации-заявительницы и на принудительную сдачу земли в аренду предполагают, что нарушение прав ассоциации-заявительницы, гарантированных статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, вытекало из проблемы, обусловленной состоянием законодательства Словакии, что имело последствия для ряда землевладельцев, земли которых подпадали под режим, закрепленный Законом N 64/1997. По-видимому, вмешательство в возможность получения компенсации за передачу сдаваемых в аренду земель и в принудительную сдачу земли в аренду за плату, разумно соответствующую стоимости имущества, что Европейский Суд признал нарушением статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, следует из применения Закона к особой категории граждан. В Европейском Суде находится несколько других жалоб, касающихся того же вопроса. Не предрешая результата рассмотрения указанных жалоб, перечисленные выше факты указывают на то, что данная проблема носит систематический характер.
  3. В аналогичных делах Европейский Суд придерживался той практики, что необходимо идентифицировать такие систематические проблемы и их источник, чтобы помочь Договаривающимся Государствам найти соответствующее решение, а Комитету министров Совета Европы — контролировать исполнение постановлений Европейского Суда (дальнейшие подробности см., например, в упоминавшемся выше Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скордино против Италии (N 1)», §§ 229 — 237, Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сейдович против Италии» (Sejdovic v. Italy), жалоба N 56581/00, ECHR 2006-… §§ 119 — 127, Постановлении Европейского Суда по делу «Лукенда против Словении» (Lukenda v. Slovenia), жалоба N 23032/02, ECHR 2006-… §§ 89 — 98, или Постановлении Европейского Суда по делу «Скордино против Италии (N 3)» (справедливая компенсация) (Scordino v. Italy) (N 3), жалоба N 43662/98, ECHR 2007-… §§ 11 — 16).
  4. Принимая во внимание указанную им систематическую ситуацию, Европейский Суд полагает, что на внутригосударственном уровне при исполнении настоящего Постановления желательно осуществить меры общего характера, чтобы обеспечить эффективную защиту права собственности в соответствии с гарантиями, закрепленными статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Во-первых, государство-ответчик должно устранить все препятствия для сдачи в аренду уже находившихся в аренде садоводческих участков земли на условиях, которые учитывают действительную стоимость земли и текущие рыночные условия в рассматриваемом районе. Во-вторых, государство-ответчик должно устранить все препятствия для присуждения компенсации за передачу права собственности на такую землю в размере, который в разумной степени соотносится с рыночной стоимостью имущества на день передачи прав.

 

  1. Статья 41 Конвенции

 

  1. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

 

  1. Ущерб

 

  1. Во-первых, ассоциация-заявительница требовала 7 021 246 словацких крон в качестве компенсации материального ущерба. Эта сумма соответствует разнице между действительной стоимостью сдаваемых в аренду под сады земельных участков на момент передачи садоводам право собственности (290 словацких крон за один квадратный метр) и стоимостью, полученной ассоциацией-заявительницей в порядке компенсации.

Во-вторых, ассоциация-заявительница требовала 17 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Данная сумма соответствовала 250 евро каждому из 68 членов ассоциации.

  1. Власти государства-ответчика полагали, что ассоциация-заявительница неправильно рассчитала предположительно причиненный материальный ущерб. Власти государства-ответчика предложили Европейскому Суду отложить этот вопрос для более позднего рассмотрения.

Что касается требуемого ассоциацией-заявительницей морального вреда, власти государства-ответчика посчитали сумму компенсации чрезмерной.

  1. Принимая во внимание предоставленные документы, Европейский Суд считает, что вопрос о применении статьи 41 Конвенции еще не готов для разрешения и его рассмотрение должно быть отложено, учитывая надлежащим образом, что на данном этапе возможно заключить мировое соглашение между ассоциацией-заявительницей и властями государства-ответчика (пункты 1 и 4 Правила 75 Регламента Суда).

 

  1. Судебные расходы и издержки

 

  1. Ассоциация-заявительница требовала 12 639,45 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек. Эта сумма включала в себя оплату услуг адвокатов (7 542 евро), расходы на переезды, проживание и суточные расходы, связанные с участием в устных слушаниях в Европейском Суде (3 797,15 евро), расходы на получение заключений от организаций, специализирующихся на оценке имущества, на их перевод, на фотографирование сдаваемых в аренду под садоводство участков (всего 927,90 евро), а также различные расходы, связанные с общением с Европейским Судом (всего 372,40 евро).
  2. По мнению властей государства-ответчика, заявленные расходы на правовое представительство являются чрезмерно высокими. Власти государства-ответчика не возражали против других требуемых сумм, за исключением расходов на заключение частной компании, подготовленное по просьбе ассоциации-заявительницы. Власти государства-ответчика считали, что указанная компания не имела полномочий для оценки недвижимости.
  3. Европейский Суд полагает, что данная часть требований ассоциации-заявительницы в рамках статьи 41 Конвенции также не готова для принятия решения. Исходя из изложенного Европейский Суд откладывает решение этого вопроса, учитывая надлежащим образом, что на данном этапе возможно заключить мировое соглашение между ассоциацией-заявительницей и властями государства-ответчика (пункты 1 и 4 Правила 75 Регламента Суда).

 

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

 

1) отклонил предварительные возражения властей государства-ответчика;

2) постановил, что имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в связи с передачей собственности ассоциации-заявительницы членам садового товарищества и в связи с принудительной сдачей земли в аренду на условиях, определенных в применимых положениях закона, предшествовавших указанной передаче;

3) постановил, что вопрос о применении статьи 41 Конвенции еще не готов для рассмотрения,

следовательно,

(a) откладывает рассмотрение данного вопроса в целом;

(b) приглашает власти государства-ответчика и ассоциацию-заявительницу представить в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции письменные замечания по данному вопросу и, в частности, уведомить Европейский Суд о любом соглашении, которого они могут достичь;

(c) приостанавливает дальнейшее производство и наделяет Председателя Палаты полномочиями произвести то же процессуальное действие в случае необходимости.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 27 ноября 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда Сэр Николас БРАТЦА

Секретарь Секции Суда Лоренс ЭРЛИ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code