ПРЕДЕЛЫ РАССМОТРЕНИЯ СУДОМ УГОЛОВНОГО ДЕЛА В ЧАСТИ ГРАЖДАНСКОГО ИСКА

Ш.Ш.Керимов

Аннотация. В статье анализируется сущность пределов рассмотрения уголовного дела судом в части гражданского иска. Охарактеризовано содержание указанных пределов, указана их взаимосвязь с иными уголовно-процессуальными принципами. Сделан вывод о необходимости законодательного закрепления запрета на выход за пределы требований, заявленных гражданским истцом.

Ключевые слова: пределы судебного разбирательства, гражданский иск в уголовном процессе, принцип состязательности, исковое производство, защита прав потерпевшего.

 

Уголовно-процессуальное законодательство традиционно связывает пределы судебного разбирательства с объемом предъявленного лицу обвинения и квалификацией, которую дали действиям обвиняемого органы предварительного расследования. Однако требования стороны обвинения в уголовном процессе не исчерпываются предъявленным лицу обвинением, но могут также быть направлены на возмещение вреда, причиненного преступлением. Данное обстоятельство закон не  учитывает, в связи с чем встает вопрос о зависимости пределов судебного разбирательства от требований, сформулированных в предъявленном по делу гражданском иске.

В соответствии со ст. 52 Конституции РФ государство обеспечивает потерпевшему доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. «Средой» реализации данного права потерпевшего служит прежде всего уголовный процесс, в рамках которого лицо, виновное в совершении преступления, привлекается к уголовной ответственности, а потерпевшему возмещается причиненный преступлением вред.

Способы защиты нарушенных преступлением имущественных прав потерпевшего различны. В частности, закон предусматривает обязанность государственных органов и должностных лиц, ведущих производство по уголовному делу, в случае вынесения приговора или прекращения производства по делу возвращать законному владельцу деньги, ценности и иное имущество, полученные виновным в результате совершения преступления, и доходы от этого имущества (п. 4 ч. 1 ст. 83 УПК РФ). Однако основным способом защиты прав, обеспечивающим возмещение потерпевшему причиненного преступлением вреда, был и остается гражданский иск в уголовном деле.

В прошлом допущение гражданского иска в уголовных делах рассматривалось как своеобразная уступка частным лицам со стороны государства, однако со временем законодатели европейских стран осознали выгоды, которые приносит государству совместное рассмотрение гражданского и уголовного исков, ведь сокращение числа судебных разбирательств влечет очевидное сокращение расходов казны на судебную деятельность [3, с. 98]. В России гражданский иск впервые получил законодательную регламентацию в уголовном процессе в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года. С этого же времени в научный оборот вводится понятие «соединенный процесс», под которым понимается совместное (то есть в рамках одного дела) рассмотрение уголовного и гражданского исков.

Характерной чертой советского уголовного процесса было отсутствие у суда обязанности разрешать уголовное дело только в пределах требований сторон. Даже отказ прокурора от обвинения не был обязательным для суда, который был обязан продолжать разбирательство дела и разрешить на общих основаниях вопрос о виновности или невиновности подсудимого (ч. 4 ст. 248 УПК РСФСР).

Закономерно, что такой подход распространялся и на вопросы, связанные с восстановлением нарушенных преступлением имущественных прав потерпевшего. Суд обладал полномочием разрешить вопрос о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, даже тогда, когда потерпевший такого требования не заявлял, то есть по собственной инициативе. «Если гражданский иск остался непредъявленным, — говорилось в ч. 4 ст. 29 УПК РСФСР, — суд при постановлении приговора вправе по собственной инициативе разрешить вопрос о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением». Понятно, что в подобных условиях и вопрос о праве суда выходить за пределы исковых требований потерпевшего в сторону их увеличения как в юридической литературе советского периода, так и в судебной практике решался положительно [4, с. 140].

В постсоветский период российской истории положение изменилось. Укрепление позиций принципа состязательности сторон в уголовном процессе отразилось на многих аспектах судопроизводства, в том числе привело к распространению в уголовно-процессуальном праве общего подхода, ставящего полномочия суда в жесткую зависимость от содержания и объема предъявленных сторонами требований.

Знаковым событием стало вынесение Конституционным судом РФ Определения от 6 декабря 2001 г. N° 297-О, в котором указано, что при отсутствии предъявленного гражданского иска суд, рассматривая в совещательной комнате без участия сторон вопросы, связанные с возмещением материального ущерба или морального вреда, фактически принимает на себя осуществление их прав и обязанностей, а подсудимый, являющийся, как правило, ответчиком по гражданскому иску, и потерпевший лишаются права на полную и эффективную судебную защиту, поскольку не имеют возможности в полной мере довести свою позицию по поводу гражданского иска до сведения суда в ходе слушания дела. В этих условиях, говорится в решении Конституционного суда РФ, принятие на себя судом инициативы по возмещению вреда является нарушением принципа диспозитивности в гражданских правоотношениях, может быть расценено как дополнительное выполнение им процессуальной функции обвинения и, по сути, представляет собой возложение на потерпевшего обязанности получить защиту, о которой он не ходатайствовал [6].

Заявляемое потерпевшим в уголовном процессе требование о возмещении вреда, причиненного преступлением, разрешается по нормам гражданского и гражданского процессуального права. Как следствие, в сферу уголовного судопроизводства переносится и лежащий в основе искового производства принцип диспозитивности. Предъявление иска и дальнейшее движение искового производства в уголовном процессе зависят исключительно от усмотрения гражданского истца. Отдельные особенности, которые исковое производство приобретает в уголовном процессе, не меняют его диспозитивного построения [2, с. 55].

Как известно, иск имеет собственную структуру, которую образуют следующие элементы: основание, предмет и содержание. Именно последний элемент задает пределы судебного разбирательства в части разрешения судом вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением. Как писал М.А. Гур- вич, под содержанием иска подразумевается указываемая истцом в исковом обращении процессуальная форма судебной защиты, которой истец добивается в отношении своих прав или интересов, иначе говоря, «просительный пункт» в иске [1, с. 69].

При рассмотрении гражданского иска в уголовном деле суд ограничен содержанием исковых требований, он не вправе выйти за их пределы и не должен по собственной инициативе предпринимать меры, направленные на обеспечение гражданского иска. Такой подход, выраженный в известной римской максиме «Judex ne eat ultra petita partium», принят в современной судебной практике. Однако в уголовно-процессуальном законодательстве соответствующее правило не закреплено, что приводит иногда к ошибкам правоприменения.

Так, по приговору Пермского краевого суда А. и В. осуждены за убийство, совершенное группой лиц. Суд постановил взыскать с осужденных в пользу похоронного агентства в качестве возмещения имущественного вреда 4 600 руб. (за погребение Г.) в солидарном порядке. Обвинение в свою очередь настаивало на направлении дела в части решения по гражданскому иску на новое разбирательство на том основании, что похоронное агентство гражданским истцом не признавалось. Потерпевшей Б. исковое заявление было подано в интересах администрации муниципального образования Пермского края, которое понесло расходы на погребение Г. Таким образом, взыскание судом по собственной инициативе имущественного вреда в пользу организации, которая гражданским истцом не признавалась и в интересах которой гражданский иск не заявлялся, повлекло отмену приговора в части, касающейся решения об удовлетворении гражданского иска [5, с. 24].

Думается, предупреждению подобного рода ошибок способствовало бы прямое закрепление в уголовно-процессуальном законе правила об ограничении полномочий суда при разрешении гражданского иска пределами заявленных истцом требований. В связи с этим считаем целесообразным дополнить ст. 299 УПК РФ («Вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора») ч. 4 следующего содержания: «При разрешении гражданского иска суд не вправе выйти за пределы требований, заявленных гражданским истцом».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Гурвич, М. А. Лекции по советскому гражданскому процессу / М. А. Гурвич. — М. : ВЮЗИ, 1950. — 199 с.
2. Дикарев, И. С. Диспозитивность в уголовном процессе России : монография / И. С. Дикарев ; под ред. проф. А. П. Кругликова. — Волгоград : Изд-во ВолГУ, 2005. — 164 с.
3. Дикарев, И. С. Тенденции и причины распространения публичного начала на процедуры возмещения потерпевшему вреда, причиненного преступлением, в отечественном уголовном процессе (XIX — начало XX в.) / И. С. Дикарев // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 5, Юриспруденция. — 2008. — Вып. 10. — С. 97-105.
4. Мазалов, А. Г. Гражданский иск в уголовном процессе / А. Г. Мазалов. — М. : Юрид. лит., 1977. — 180 с.
5. Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда за второе полугодие 2011 года // Бюллетень Верховного Суда. — 2012. — №№ 5. — С. 13-27.
6. По жалобе гражданки М. Е. Костровой на нарушение ее конституционных прав частью четвертой статьи 29 УПК РСФСР и жалобе гражданина П. А. Шлыкова на нарушение его конституционных прав пунктом 7 части первой статьи 303 УПК РСФСР : определение Конституционного суда Рос. Федерации от 6 декабря 2001 г. N° 297-О // Российская газета. — 2002. — 6 марта.

Вестник Волгоградского Государственного университета. Серия 5. Юриспруденция. 2013. № 4 (21)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code