Постановление ЕСПЧ от 12.06.2012 «Дело «Умаевы (Umayevy) против Российской Федерации» (жалоба N 47354/07)

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «УМАЕВЫ (UMAYEVY) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>

(Жалоба N 47354/07)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>

(Страсбург, 12 июня 2012 года)

———————————

<1> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 22 октября 2012 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Умаевы против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:

Нины Ваич, Председателя Палаты,

Анатолия Ковлера,

Элизабет Штейнер,

Ханлара Гаджиева,

Юлии Лаффранк,

Линос-Александра Сисилианоса,

Эрика Месе, судей,

а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 22 мая 2012 г., вынес в указанный день следующее Постановление:

 

ПРОЦЕДУРА

 

  1. Дело было инициировано жалобой N 47354/07, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) двумя гражданами Российской Федерации: Раисой и Ахмедом Умаевыми (далее — заявительница и заявитель соответственно, вместе — заявители), — 23 октября 2007 г.
  2. Интересы заявителей в Европейском Суде представляли юристы неправительственной организации «Правовая инициатива по России» (Stichting Russia Justice Initiative — SRJI) с главным офисом в Нидерландах и представительством в Российской Федерации. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
  3. Заявители утверждали, что их родственники были похищены, незаконно удерживались под стражей, а затем были убиты представителями государства, что по факту исчезновения родственников заявителей не было проведено надлежащего расследования и в связи с этим они испытывали душевные страдания, а также что им не было предоставлено возможности воспользоваться эффективными средствами правовой защиты в отношении всех вышеприведенных жалоб.
  4. 3 сентября 2009 г. жалоба была коммуницирована властям Российской Федерации. В соответствии с положениями пункта 3 бывшей статьи 29 Конвенции Европейский Суд принял решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости. В тот же день Европейский Суд решил рассмотреть жалобу в приоритетном порядке в соответствии с правилом 41 Регламента Суда.
  5. Власти Российской Федерации возразили против одновременного рассмотрения вопроса о приемлемости и по существу жалобы, а также против применения правила 41 Регламента Суда. Рассмотрев возражение властей Российской Федерации, Европейский Суд отклонил его.

 

ФАКТЫ

  1. Обстоятельства дела

 

  1. Заявителями являются супруги, 1960 и 1957 годов рождения соответственно, проживающие в селе Пригородное, Чеченская Республика.
  2. Заявители — родители Виджи Умаева, 1982 года рождения. Заявительница является сестрой Тимура Межидова, 1972 года рождения, последний — шурин заявителя.

 

  1. Задержание и исчезновение Виджи Умаева и Тимура Межидова, их поиск родственниками

 

  1. Информация, предоставленная заявителями

 

  1. Описание событий основывается на информации, содержащейся в жалобе и письменных заявлениях, представленных заявителями от 17 и 23 июля 2007 г. соответственно.

(a) Задержание Виджи Умаева И Тимура Межидова

  1. 14 июля 2006 г. заявительница, Виджа Умаев и Тимур Межидов ехали на автомобиле заявителей ВАЗ-2107 из села Нихалой в село Пригородное.
  2. Автомобиль заявителей был остановлен для проведения проверки военнослужащими на блокпосту российских федеральных сил при выезде из села Шатой (далее — блокпост в Шатое). На блокпосту заявительница увидела группу из семи-восьми военнослужащих чеченской национальности, стоявших неподалеку от 4-дверного автомобиля «Нива» серебристо-серого цвета и разговаривавших друг с другом по-чеченски. Заявительница какое-то время наблюдала за ними и запомнила их лица. В частности, она заметила, что в то время как военнослужащие на блокпосту, проверявшие личные документы, были русскими, те, кто стояли неподалеку от автомобиля «Нива», были чеченцами. После проверки документов у Виджи Умаева и Тимура Межидова военнослужащие записали соответствующую информацию в журналы, хранящиеся на блокпосту, и отпустили их.
  3. Заявительница, Виджа Умаев и Тимур Межидов продолжили путь по Шатойскому району и затем пересекли границу Грозненского района. На мосту недалеко от въезда в село Ярыш-Марды они увидели трех военнослужащих-чеченцев из той же группы, которую уже видели на блокпосту в Шатое. Военнослужащие направились к автомашине и потребовали, чтобы заявители остановились. Один из военнослужащих приказал водителю и пассажирам выйти из автомобиля. При этом он говорил по-чеченски. Виджа Умаев, Тимур Межидов и заявитель послушались его и вышли. Один из военнослужащих приказал Видже Умаеву и Тимуру Межидову сесть обратно в автомобиль заявителей. Они подчинились и сели на заднее сиденье. В тот же момент двое военнослужащих подсели к ним на заднее сиденье, третий сел на место водителя и машина быстро уехала. Виджа Умаев закричал на чеченском языке: «Это моя мать! Не оставляйте ее здесь одну!», и заявительница бросилась к машине. Однако машина не остановилась, заявительница ударилась об ограждение моста и упала на землю.
  4. С тех пор заявители не видели ни Виджу Умаева, ни Тимура Межидова.

(b) Поиск заявителями пропавших родственников

  1. 14 июля 2006 г., вскоре после того, как автомашина с похитителями уехала, заявительнице удалось остановить частный автомобиль, на котором она добралась до дома. Там она рассказала заявителю о похищении, и они оба немедленно направились в Шатой для того, чтобы сообщить о случившемся в отдел внутренних дел Шатойского района (далее — РОВД).
  2. По дороге, примерно на расстоянии 2,5 км от моста, где заявителя, ее сына и брата остановили военнослужащие, заявители увидели свою автомашину ВАЗ-2107. Автомашина стояла примерно в 50 метрах от дороги, вблизи блиндажа, в котором находились двое российских военнослужащих. Согласно информации, предоставленной заявителями, в тот день у дороги в Шатой дежурили группы военнослужащих российских вооруженных сил на расстоянии примерно 200 метров друг от друга. Заявители увидели, что три двери их автомашины ВАЗ-2107 были открыты, фары были включены. Мобильный телефон Виджи Умаева находился в машине. Заявительница спросила у военнослужащих, как машина оказалась около укрепления. Те ответили, что она подъехала туда вслед за 4-дверной автомашиной «Нива» серебристо-серого цвета. Из автомашины ВАЗ-2107 высадили двоих человек и затем посадили их в автомобиль «Нива» серебристо-серого цвета, который после этого уехал в направлении села Дуба-Юрт.
  3. Затем заявители забрали мобильный телефон Виджи Умаева и направились в РОВД. Оттуда заявитель вместе с начальником РОВД, которого заявители называли «Саид-Ахмед», и несколько сотрудников правоохранительных органов отправились на блокпост в Шатое. Заявительница осталась в РОВД и подала письменную жалобу о похищении ее сына и брата.
  4. В тот же день по прибытии на блокпост в Шатое заявитель и «Саид-Ахмед» разговаривали с командиром блокпоста из военной комендатуры Шатойского района. Последний подтвердил, что военнослужащие на блокпосту проверяли документы Виджи Умаева и Тимура Межидова и сказал, что все было в порядке и двоим мужчинам разрешили проехать через блокпост, после чего те уехали. Тем временем заявительница также прибыла на блокпост. Пока заявитель разговаривал с дежурным, к блокпосту подъехала автомашина УАЗ с двумя военнослужащими-чеченцами. Заявительница узнала в них военнослужащих, которых она видела на блокпосту в Шатое, пока российские военнослужащие проверяли документы ее родственников. Заявители тут же спросили их о местонахождении остальных членов их группы, а также о том, куда они увезли Виджу Умарова и Тимура Межидова. Оба мужчины посмеялись, сказав, что они не задерживали ни Виджу Умаева, ни Тимура Межидова. Они также добавили, что им незнакомы остальные военнослужащие, находившиеся с ними на блокпосту в Шатое. Согласно показаниям заявителей начальник РОВД сказал им, что военнослужащие-чеченцы входят в подразделение батальона «Восток» Главного разведывательного управления (далее — ГРУ), и что их называют «ямадаевцы» по имени их командира Сулима Ямадаева. Затем заявители вернулись домой.
  5. 15 июля 2006 г. заявители снова подали жалобы в различные органы власти о похищении Виджи Умаева и Тимура Межидова. Копий своих жалоб они не сохранили.
  6. 17 или 18 июля 2006 г. некто И.А., сотрудник ГРУ, пришел к заявителям и сказал заявителю, что Р., полковник ГРУ и командир 921-го полка, хотел бы с ним поговорить.
  7. 23 июля 2006 г. заявители и И.А. поехали на базу российских федеральных сил, дислоцировавшихся в селе Борзой Чеченской Республики. Заявитель вышел из автомашины, заявительница и И.А. остались внутри. На КПП военной части его встретили двое российских военнослужащих, один из которых был прапорщиком, второй — капитаном. Они проводили заявителя в здание КПП, где их уже ждал Р.
  8. Р. подтвердил, что сына заявителя удерживали на военной базе и сказал, что тот «открывал глаза, когда до него дотрагивались, но затем его глаза закатывались». Р. попросил заявителя написать записку сыну о том, «чтобы тот ответил на их вопросы». Заявитель спросил у Р., какие показания они хотят получить от его сына, однако не получил ответа. Затем заявитель отдал Р. медицинскую справку о недееспособности сына. Р. посмотрел на него, и по его реакции заявитель увидел, что Р. понял то, что его военнослужащие избили тяжелобольного человека. Далее заявитель сказал Р., что он не будет писать никаких записок сыну, и потребовал его освобождения. Р. ответил, что «так они не договорятся», и приказал военнослужащим проводить заявителя на выход, что они и сделали. Заявитель вернулся в машину, и они с заявительницей уехали.
  9. В неустановленную дату в октябре 2006 года заявительнице позвонили на мобильный телефон и прошептали: «Мама, мама!», а затем вдруг связь прервалась. Заявительница сделала вывод, что это был Виджа Умаев, и она перезвонила по определившемуся номеру телефона. Ей ответила по-русски женщина, которая тут же повесила трубку. Когда заявительница снова набрала этот номер, мужской голос сказал ей не звонить больше на этот номер. Заявительница сообщила о звонке в правоохранительные органы. Согласно замечаниям заявителей в период рассматриваемых событий единственной компанией, оказывающей услуги мобильной связи в Чеченской Республике, был «Мегафон». Префикс «923» указывал на то, что номер, с которого звонили, не принадлежал компании «Мегафон», это был другой оператор. По мнению заявителей, лишь российские военнослужащие могли иметь номера других операторов мобильной связи, помимо «Мегафона».
  10. В неустановленную дату в ноябре 2006 года И.А. снова приехал к заявителям и предложил им информацию о Видже Умаеве и Тимуре Межидове в обмен на 50 000 рублей. Через два дня заявитель встретился с И.А. в селе Пригородное. И.А. сказал, что Виджа Умаев и Тимур Межидов были мертвы. И.А. пообещал заявителю, что их тела будут найдены, и уехал.
  11. Два дня спустя заявитель со своим родственником поехали в село Борзой, чтобы встретиться с И.А. Последний сообщил заявителю, что в селе имеются три массовых захоронения, но он точно не знал, в каком из них именно похоронены Виджа Умаев и Тимур Межидов. Он также уточнил, что их тела захоронены в разных могилах и что «они были застрелены чеченцами в присутствии русского». Однако он отметил, что не был свидетелем убийств.
  12. В неустановленную дату заявитель связался с генералом российской армии, которого он хорошо знал, и сообщил ему про Р. Генерал ответил, что впервые слышит это имя, и что, видимо, тот представился вымышленным именем.

 

  1. Информация, предоставленная властями Российской Федерации

 

  1. Власти Российской Федерации утверждали, что 14 июля 2006 г. на дороге между г. Грозным и селом Шатой возле моста у села Ярыш-Марды три неустановленных вооруженных лица в камуфляжной форме с автоматами остановили автомашину, в которой ехали Виджа Умаев и Тимур Межидов, после чего последние исчезли.

 

  1. Официальное расследование

 

  1. Информация, предоставленная заявителями

 

  1. Из поданных заявителями жалоб о похищении их родственников следует, что РОВД провел проверку по их заявлениям. Делу был присвоен N 81. Точная дата начала этой части расследования неизвестна.
  2. 25 июля 2006 г. прокуратура Грозненского района (далее — районная прокуратура) получила из РОВД материалы расследования.
  3. В тот же день районная прокуратура возбудила уголовное дело по факту похищения Виджи Умаева и Тимура Межидова по части второй статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) (похищение человека с отягчающими обстоятельствами). Делу был присвоен N 54063. В постановлении о возбуждении дела было указано, что 14 июля 2006 г., около 16.00, на мосту недалеко от села Ярыш-Марды трое неустановленных вооруженных лиц в камуфляжной форме остановили автомашину ВАЗ-2107, в которой находились Виджа Умаев, Тимур Межидов и заявительница, и увезли Виджу Умаева и Тимура Межидова в неизвестном направлении.
  4. Письмом от 26 июля 2006 г. Прокуратура Чеченской Республики ответила заявительнице, что ею рассмотрены жалобы заявительницы в отношении похищения Виджи Умаева и Тимура Межидова, и проинформировала ее, что 25 июля 2006 г. районная прокуратура возбудила уголовное дело по факту похищения ее сына и брата.
  5. 20 сентября 2006 г. заявительница была признана потерпевшей в связи с разбирательством по делу N 54063. Она была проинформирована об этом 21 сентября 2006 г.
  6. 28 мая 2007 г. заявительница обратилась с письмом к Президенту Чеченской Республики. Она подробно изложила обстоятельства похищения ее родственников и ее попытки найти их, а также попросила оказать ей содействие в поисках.
  7. 15 июня 2007 г. Прокуратура Чеченской Республики ответила заявительнице, что 25 июля 2006 г. районная прокуратура возбудила уголовное дело по факту похищения ее родственников. В письме также говорилось, что 25 октября 2006 г. следствие по делу N 54063 было приостановлено в связи с неустановлением лиц, причастных к похищению.
  8. 17 июля 2007 г. заявительница обратилась в районную прокуратуру с просьбой предоставить ей информацию о ходе следствия по делу N 54063. Она потребовала возобновления разбирательства в случае его приостановления, а также просила предоставить ей доступ к материалам дела и разрешение делать копии с них. Какого-либо подтверждения того, что на свою просьбу заявительница получила ответ, не имеется.
  9. Письмом от 22 июня 2007 г. районная прокуратура уведомила первую заявительницу, что 22 июня 2007 г. расследование по делу N 54063 было возобновлено.
  10. Согласно информации, предоставленной заявителями, в октябре 2007 года районная прокуратура устно проинформировала их о том, что в неуказанный день следствие по делу N 54063 было вновь приостановлено.

 

  1. Информация, предоставленная властями Российской Федерации

 

(a) Отказ властей Российской Федерации предоставить копии всех материалов уголовного дела

  1. Власти Российской Федерации, ссылаясь на статью 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ), отказали Европейскому Суду в предоставлении каких-либо документов из материалов уголовного дела, касающегося похищения родственников заявителей.

(b) Информация, касающаяся хода расследования похищения родственников заявителей

  1. Предоставленная властями Российской Федерации информация о расследовании может быть кратко изложена следующим образом.
  2. 25 июля 2006 г. районная прокуратура возбудила уголовное дело по факту похищения Виджи Умаева и Тимура Межидова по части второй статьи 126 УК РФ (похищение человека с отягчающими обстоятельствами). Делу был присвоен N 54063.
  3. 25 октября 2006 г. следствие было приостановлено в связи с неустановлением лиц, причастных к похищению.
  4. 22 июня 2007 г. расследование было возобновлено в связи с установлением следственными органами причастности военнослужащего Р.Д. из воинской части N 44822 к похищению.
  5. 21 июля 2007 г. Р.Д. был объявлен в розыск.
  6. 6 июня 2008 г. расследование по факту похищения родственников заявителей было передано в Следственное управление Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Чеченской Республике (далее — Следственное управление) <1>.

———————————

<1> Здесь и далее в тексте Постановления Европейским Судом использовано наименование «Следственный комитет при прокуратуре Российской Федерации по Чеченской Республике», однако правильным наименованием соответствующего органа является «Следственное управление Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Чеченской Республике» (примеч. переводчика).

 

  1. 8 июля 2008 г. Следственное управление вынесло решение об официальном предъявлении Р.Д. обвинения <1> связи с похищением родственников заявителей, и уголовное дело было передано в военное следственное управление по Объединенной группировке войск (сил) по проведению контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации (далее — военное следственное управление). Делу был присвоен N 34/00/0023-08.

———————————

<1> Так в тексте оригинала. Очевидно, данное процессуальное решение выносилось не органом — Следственным управлением, а процессуальной фигурой — следователем (примеч. переводчика).

 

  1. Представляется, что вскоре после этого следствие было вновь приостановлено и возобновлено уже 11 ноября 2009 г.
  2. По утверждениям властей Российской Федерации, расследование по делу N 34/00/0023-08 продолжается.

(c) Выводы, сделанные по результатам расследования

  1. Власти Российской Федерации указали, что выводы, сделанные после завершения предварительного расследования, подтвердили версию событий, изложенную заявителями.
  2. По заявлению властей Российской Федерации, предварительным расследованием было установлено, что Р.Д. с 10 августа 2004 г. проходил военную службу в воинской части N 44822 (батальон особого назначения «Восток», ранее — стрелковый батальон <2>). В середине июля 2006 года Р.Д. вступил в сговор с двумя неустановленными лицами с целью похищения Виджи Умаева и Тимура Межидова. 14 июля 2006 г., получив информацию о пути следования Виджи Умаева и Тимура Межидова, Р.Д., вооруженный автоматическим оружием, организовал засаду на дороге Грозный — Шатой недалеко от села Ярыш-Марды с целью их задержания и похищения. Около 16.00 того же дня Р.Д. остановил автомобиль ВАЗ-2107, в котором находились Виджа Умаев и Тимур Межидов, после чего «Р.Д. и двое вооруженных лиц в камуфляжной форме задержали их и увезли в неизвестном направлении», оставив на месте заявительницу.

———————————

<2> Так в тексте оригинала. Воинская часть N 44822 — 291-й гвардейский мотострелковый полк, дислоцировавшийся в населенном пункте Борзой (Чеченская Республика) и входивший в состав 42-й гвардейской мотострелковой дивизии Министерства обороны Российской Федерации. Батальон «Восток» — подразделение указанного мотострелкового полка, большинство бойцов — чеченцы по национальности, до мая 2008 года возглавлялся Сулимом Ямадаевым, отсюда другое его неофициальное наименование — «ямадаевцы». Подчинялся напрямую ГРУ Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации. В настоящий момент расформирован (примеч. переводчика).

 

  1. По утверждению властей Российской Федерации, вышеописанную версию событий подтвердили заявительница, которая была признана потерпевшей по делу, а также заявитель, который был допрошен в качестве свидетеля. Заявители также сообщили следователям, что после похищения им стало известно от И.А., что их похищенные родственники удерживались на военной базе в селе Борзой и, в конце концов, были убиты.
  2. Заявительница подтвердила это во время проверки показаний на месте совершения преступления и по фотографии опознала в Р.Д. похитителя ее сына и брата.
  3. И.А., допрошенный в неустановленную дату, заявил, что о похищении Виджи Умаева и Тимура Межидова он узнал от З.М. Спустя шесть месяцев после похищения заявитель связался с И.А. и попросил организовать встречу с сотрудниками на военной базе, после чего они встретились с военнослужащим по имени Володя, который потребовал 50 000 рублей за информацию о сыне заявителей, он сказал, что родственники заявителей были убиты.

(d) Информация по уголовному делу N 68800

  1. В неустановленную дату следственные органы возбудили уголовное дело в отношении Р.Д. по подозрению в причинении тяжкого вреда здоровью некоему третьему лицу в связи с тем, что 23 мая 2007 г. Р.Д. выстрелил в последнего на местном рынке в селе Борзой. Делу был присвоен N 68800.
  2. 18 октября 2008 г. дело N 68800 было передано в неустановленный военно-следственный отдел неустановленной воинской части для проведения расследования.
  3. 22 января 2009 г. уголовное дело N 68800 было объединено с уголовным делом о похищении родственников заявителей. Новому делу был присвоен N 34/36/0092-08.

 

  1. Соответствующее внутригосударственное законодательство

 

  1. Краткое изложение соответствующего внутригосударственного законодательства см. в Постановлении Европейского Суда по делу «Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) от 10 мая 2007 г., жалоба N 40464/02 <3>, §§ 67 — 69.

———————————

<3> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 12/2006.

 

ПРАВО

 

  1. Возражение властей Российской Федерации относительно исчерпания  внутригосударственных средств правовой защиты

 

  1. Доводы сторон

 

  1. Власти Российской Федерации утверждали, что заявители не исчерпали внутригосударственные средства правовой защиты. Они отмечали, что расследование по факту исчезновения Виджи Умаева и Тимура Межидова еще не завершено. Кроме того, власти Российской Федерации указывали, что заявительница была признана потерпевшей и, следовательно, должна была быть в состоянии эффективно участвовать в расследовании. Кроме того, заявители могли подавать жалобы вышестоящим прокурорам или в суды на предположительное бездействие со стороны следствия. Также они могли подать гражданский иск о возмещении вреда, но не воспользовались данным средством правовой защиты.
  2. Заявители оспорили это возражение. Они считали, что уголовное расследование оказалось неэффективным и что, более того, его эффективность была подорвана на ранних стадиях. Ссылаясь на прецедентную практику Европейского Суда, они утверждали, что не обязаны обращаться в гражданские суды для того, чтобы исчерпать внутригосударственные средства правовой защиты.

 

  1. Мнение Европейского Суда

 

  1. Европейский Суд рассмотрит доводы сторон в свете положений Конвенции и своей соответствующей практики (см. их обобщенное изложение в Постановлении Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации» (Estamirov and Others v. Russia) от 12 октября 2006 г., жалоба N 60272/00 <1>, §§ 73 — 74).

———————————

<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» N 4/2008.

 

  1. Европейский Суд отмечает, что в целом правовая система Российской Федерации предусматривает два способа юридической защиты потерпевших в связи с незаконными и преступными действиями со стороны государства или его представителей, а именно средства правовой защиты в рамках гражданских и уголовных судопроизводств.
  2. Что касается гражданского иска о возмещении ущерба, причиненного незаконными действиями или противоправным поведением представителей государства, Европейский Суд уже указывал в ряде аналогичных дел, что такой иск не может рассматриваться в качестве эффективного средства правовой защиты в контексте требований, предъявляемых статьей 2 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хашиев и Акаева против Российской Федерации» (Khashiyev and Akayeva v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалобы N 57942/00 и 57945/00 <2>, §§ 119 — 121, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации», § 77). В свете вышесказанного Европейский Суд подтверждает, что заявители не были обязаны прибегать к гражданским средствам правовой защиты. Таким образом, Европейский Суд отклоняет возражение властей Российской Федерации в этом отношении.

———————————

<2> Там же. N 12/2005.

 

  1. Что касается уголовно-правовых средств правовой защиты, Европейский Суд отмечает, что заявители подали жалобу в правоохранительные органы сразу же после похищения их родственников, и что следствие по делу ведется с 25 июля 2006 г. Мнения заявителей и властей Российской Федерации в отношении эффективности расследования похищения расходятся.
  2. Европейский Суд полагает, что возражение властей Российской Федерации затрагивает проблемы эффективности расследования, которые тесно связаны с существом жалоб заявителей. Таким образом, Европейский Суд приобщает данное возражение к существу жалобы и считает, что этот вопрос должен быть рассмотрен ниже.

 

  1. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции

 

  1. На основании статьи 2 Конвенции заявители жаловались, что их родственники были лишены жизни представителями государства и что власти государства-ответчика не провели эффективного расследования по этому факту. Статья 2 Конвенции гласит:

«1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

  1. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

(a) для защиты любого лица от противоправного насилия;

(b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

(c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа».

 

  1. Доводы сторон

 

  1. Власти Российской Федерации

 

  1. Власти Российской Федерации утверждали, что в ходе следствия не было получено доказательств того, что властями были осуществлены какие-либо особые действия, направленные на задержание родственников заявителей. По их мнению, вполне вероятно, что Р.Д. похитил Виджи Умаева и Тимура Межидова «из личных и, возможно, материальных побуждений». Тела родственников заявителей так и не были найдены, и не было каких-либо доказательств того, что они были убиты.
  2. Что касается расследования, власти Российской Федерации утверждали, что правоохранительными органами было проведено значительное количество следственных действий, и, несмотря на то, что местонахождение Р.Д. оставалось неизвестным, он был объявлен в розыск, и был начат активный поиск как его самого, так и его сообщников. Тот факт, что предпринятые следователями действия не дали каких-либо результатов, не свидетельствовал о каком-либо бездействии со стороны следственных органов, поскольку заявителям не было предоставлено абсолютное право, которое гарантировало бы осуждение предполагаемых преступников.

 

  1. Заявители

 

  1. Заявители утверждали, что существуют доказательства вне всяких разумных сомнений того, что их родственники были похищены и убиты представителями государства. Они подчеркнули, что внутригосударственным расследованием было установлено, что Р.Д., похитивший их родственников, является представителем Вооруженных Сил государства и что заявительница узнала в нем одного из похитителей. Они также утверждали, что на момент рассматриваемых событий лишь представителям государства разрешалось носить военную форму, иметь при себе оружие и беспрепятственно ставить свои автомобили на блокпостах. Кроме того, похитители оставили свои машины у укрепления, где находились двое российских военнослужащих. Исходя из информации, полученной от И.А., в которой он упоминал о военнослужащем с базы, на которой удерживались Виджа Умаев и Тимур Межидов, и утверждал, что они были убиты, заявители пришли к выводу, что их родственников можно считать погибшими. Они также считали, что заявление властей Российской Федерации о том, что Р.Д. мог похитить их родственников с целью выкупа, представлялось неубедительным, и предложили Европейскому Суду учитывать тот факт, что власти государства-ответчика не предоставили каких-либо документов из материалов дела о похищении.

66. Что касается расследования, заявители утверждали, что следователи не установили личностей и не допросили военнослужащих с военных блокпостов, мужчину по имени Володя, а также двух сообщников Р.Д. Кроме того, несмотря на то, что Р.Д. был признан подозреваемым 22 июня 2007 г., он был объявлен в розыск лишь 21 июля 2007 года. Официальное постановление, в котором он обвинялся в совершении преступления, было вынесено год спустя. По словам заявителей, им не сообщалось о каких-либо важных событиях в ходе расследования, за исключением некоторых решений о его приостановлении и возобновлении.

Следующая страница

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code