К ВОПРОСУ О СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В ОБЛАСТИ НАЗНАЧЕНИЯ И ПРОИЗВОДСТВА СУДЕБНЫХ ЭКСПЕРТИЗ

А.В.Хмелева

В статье рассматриваются проблемы нормативного регулирования порядка назначения и производства судебных экспертиз и проведения исследований специалистом при расследовании преступлений; указывается на различия соответствующих норм в разных источниках права; формулируются предложения по совершенствованию законодательства, регламентирующего проведение судебных экспертиз.

Ключевые слова: судебный эксперт, специалист, комплексная экспертиза, заключение эксперта, судебно-психиатрическая экспертиза, отвод эксперта и специалиста.

 

Не вызывает сомнений, что правильная организация экспертного сопровождения следствия, тактически верное построение делового сотрудничества следователя и эксперта в значительной степени обеспечивают эффективность предварительного расследования. Однако до настоящего времени имеются законодательные лакуны в сфере регулирования отношений, возникающих при назначении и производстве судебных экспертиз, коллизии норм права, что отрицательно сказывается на работе следователя. В данной статье в продолжение уже затронутой темы <1> анализируются имеющиеся недостатки в законодательном регулировании процесса использования специальных знаний при расследовании преступлений и вносятся предложения по его совершенствованию.

———————————

<1> См.: Хмелева А.В. Вопросы законодательного урегулирования использования следователем специальных знаний «сведущих лиц» // Российский следователь. 2014. N 11. С. 9 — 14; Хмелева А.В. Тактические особенности назначения судебных экспертиз // Эксперт-криминалист. 2014. N 4. С. 12 — 15.

 

Основными нормативными документами, регулирующими взаимодействие следователя с лицами, обладающими специальными знаниями (экспертами и специалистами), являются Уголовно-процессуальный кодекс РФ (далее — УПК) и Федеральный закон N 73-ФЗ от 31 мая 2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее — Закон). Важные положения, уточняющие порядок взаимодействия следователя и эксперта, содержит Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. N 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» (далее — Постановление Пленума).

Анализ указанных юридических документов свидетельствует о наличии в них ряда несоответствий в нормативном закреплении отдельных положений, касающихся судебно-экспертной деятельности. Кроме того, в некоторых случаях можно говорить о пробелах в законодательстве, регулирующем вопросы назначения и производства судебных экспертиз. Безусловно, это отрицательно сказывается на эффективности использования специальных знаний в доказывании, на оценке как доказательств заключений эксперта и специалиста по критерию допустимости. В настоящее время в стадии разработки находится проект Закона «О судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Хотелось бы, чтобы при его обсуждении и принятии если не все, то многие проблемные вопросы, затрагиваемые в данной статье, были разрешены.

  1. Следует отметить, что законодателем явно недостаточно проработаны нормы, касающиеся заключения специалиста. Необходимо более четко решить вопрос об установлении уголовной ответственности за дачу специалистом заведомо ложного заключения (ведь речь идет о доказательстве, по своему статусу таком же, как и заключение эксперта).

Название статьи 307 УК РФ «Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста и неправильный перевод» предполагает уголовную ответственность за заведомо ложное заключение специалиста, Однако в диспозиции статьи речь идет только о показаниях специалиста; заключение специалиста в ней не упомянуто, в отличие от показаний и заключения эксперта. По мнению профессора О.Я. Баева, это логично, так как в соответствии со ст. 80 УПК заключение специалиста есть его суждение, за суждения как таковые уголовная ответственность невозможна <2>. У нас несколько иная точка зрения по этому поводу. В соответствии со ст. 58 УПК РФ специалист приглашается в том числе для разъяснения сторонам или суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Эти разъяснения он в виде письменных суждений может оформить как заключение специалиста, при этом уголовная ответственность по ст. 307 УК наступает не за ошибочные суждения специалиста, а за заведомо ложные. Эту позицию по рассматриваемому вопросу разделяют и другие авторы <3>.

———————————

<2> Баев О.Я. Избранные труды. Воронеж, 2001. Т. 2. С. 213.

<3> Пашутина О.С. Актуальные вопросы правовой регламентации участия специалиста при производстве по уголовным делам // Уголовное судопроизводство. 2011. N 1. С. 25.

 

  1. Еще один момент, на который следует обратить внимание. Статьей 307 УК РФ установлена уголовная ответственность эксперта за дачу заведомо ложного заключения в суде либо при производстве предварительного расследования (выделено авт.). Если следовать букве Закона, за указанные, по сути — противоправные, действия на стадии доследственной проверки уголовную ответственность эксперт не несет.
  2. В соответствии со ст. 202 УПК и ст. 28 Закона для обследования при назначении стационарной судебно-психиатрической экспертизы может быть направлен либо подозреваемый, либо обвиняемый. Но на стадии доследственной проверки таких участников уголовного судопроизводства еще не существует в процессуальном плане. Следовательно, проведение судебно-психиатрической или психолого-психиатрической экспертизы до возбуждения уголовного дела невозможно. Однако в законодательных актах подобное исключение не оговаривается.
  3. Важное значение имеют ст. 70 и 71 УПК, определяющие основания для отвода эксперта и специалиста, которые в обязательном порядке должны учитываться следователем, чтобы правильное и обоснованное заключение не приняло в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК статус недопустимого доказательства (в случаях выполнения исследования экспертом или специалистом при наличии оснований для его отвода).

Решение об отводе эксперта или специалиста принимает следователь при наличии следующих оснований: 1) если эксперт или специалист находится в близком или ином родстве с одним из участников производства по делу; 2) если он является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком, свидетелем и иным участником производства по делу, отмеченным в п. 2 ч. 1 ст. 61 УПК; 3) если имеются иные обстоятельства, дающие основания полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела.

Это общие основания для отвода участника уголовного производства, касающиеся и следователя, и дознавателя, и прокурора, и судьи. Но имеются и специфические основания для отвода эксперта и специалиста, предусмотренные ст. ст. 70 и 71 УПК. Они одинаковы для указанных лиц: эксперт и специалист не может принимать участие в производстве по уголовному делу, если он находился или находится в служебной или иной зависимости от сторон или их представителей и если обнаружится его некомпетентность. Предыдущее участие в производстве в качестве специалиста не является основанием для отвода эксперта и специалиста. В п. 1 ч. 2 ст. 70 УПК указывается, что предыдущее участие в качестве эксперта не является основанием для отвода эксперта. Законодатель здесь допускает неточность, так как в соответствии с законом (ст. 207 УПК), если назначена повторная экспертиза, то она поручается другому эксперту, т.е. выполнение первичной экспертизы является основанием для отвода эксперта по повторной экспертизе.

В связи с отмеченным хотелось бы остановиться еще на двух моментах.

Во-первых, нет достаточной ясности при назначении экспертизы эксперту подразделений СК России. Не вызывает сомнения, что сотрудники отделов или управлений (каким является эксперт отдела криминалистики или самостоятельного экспертного подразделения в территориальном следственном управлении) находится в служебной зависимости от стороны обвинения (кем в соответствии с п. 47 ст. 5 УПК является в том числе руководитель следственного органа). Конечно, следует иметь в виду, что эксперт и в этих случаях составляет заключение от своего имени, предупреждается следователем об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, постановление о назначении судебной экспертизы следователем направляется непосредственно эксперту (а не руководителю следственного органа). Автору статьи неизвестны случаи признания судом заключения эксперта недопустимым доказательством по вышеуказанному основанию, но определенная проблематичность данной ситуации просматривается, на что было обращено внимание органами прокуратуры.

Во-вторых, с проблемой допустимости доказательств связан вопрос об установленном в Законе особом основании для отвода эксперта — судебного медика или психиатра, которое не содержится в УПК. В статье 18 Закона «Ограничения при организации и производстве судебной экспертизы», помимо ссылки на УПК, имеется следующее положение: «в производстве судебной экспертизы в отношении живого лица не может участвовать врач, который до ее назначения оказывал указанному лицу медицинскую помощь». Данное правило направлено на обеспечение объективности последующей экспертизы. С этой точки зрения целесообразно внести соответствующее дополнение в ст. 70 УПК.

  1. В соответствии с ч. 3 ст. 195 и п. 1 ч. 1 ст. 198 УПК подозреваемый, обвиняемый, его защитник, потерпевший и его представитель вправе знакомиться с постановлением о назначении экспертизы, чтобы иметь возможность реализовать свои права, предусмотренные п. п. 2 — 4 ст. 198 УПК (заявить отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении; ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве экспертизы в конкретном экспертном учреждении; ходатайствовать о внесении в постановление о назначении экспертизы дополнительных вопросов эксперту).

В законе не уточняется момент, когда следователь должен знакомить указанных лиц с постановлением. На практике нередко ознакомление с постановлением осуществлялось после получения заключения эксперта. Это не давало возможности подозреваемому, обвиняемому в полной мере использовать предусмотренные законом права. В настоящее время в Госдуму внесен законопроект о дополнении ч. 3 ст. 195 УПК, в соответствии с которым следователь обязанность по ознакомлению подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего должен будет выполнить до начала производства экспертизы <4>. Эта поправка соответствует позиции Конституционного суда РФ <5>, в соответствии с которой ознакомление с постановлением о назначении судебной экспертизы должно быть осуществлено до начала производства экспертизы.

———————————

<4> Следователей могут обязать знакомить участников уголовного процесса с постановлением о назначении судебной экспертизы до начала ее производства // www.garant.ru/news/602368 (дата обращения: 21.01.2015).

<5> Определение Конституционного Суда РФ от 24.09.2012 N 1620-О // СПС «КонсультантПлюс».

 

  1. В соответствии с ч. 2 ст. 198 и ч. 2 ст. 206 УПК свидетель вправе знакомиться с проведенной экспертизой. В связи с недостаточной ясностью этого положения Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении уточнил: свидетелю для ознакомления предоставляется только заключение эксперта по результатам проведенной в отношении него экспертизы. Представляется, что соответствующее дополнение целесообразно внести и в указанные выше статьи УПК.
  2. Статьи 201 УПК и 21, 23 Закона предусматривают, что комплексная экспертиза — это разновидность комиссионной экспертизы, выполняемая экспертами разных специальностей. Не предусмотрено производство комплексной экспертизы одним экспертом, освоившим разные экспертные специальности. Однако в п. 12 Постановления Пленума оговорена возможность производства комплексной экспертизы одним экспертом, если он имеет различные экспертные специальности. В данном случае правовой коллизии как таковой нет (Постановление Пленума является актом толкования права), но указанные разночтения желательно устранить.
  3. Надо отметить и то обстоятельство, что на протяжении более чем 10 лет не решается вопрос об органах и лицах, которые должны осуществлять охрану отделений для производства стационарных судебно-психиатрических экспертиз в отношении подозреваемых и обвиняемых.

В середине 2000-х годов этот вопрос планировалось обсудить в Государственной Думе, но, как говорится, воз и ныне там. Нерешенность проблемы приводит к тому, что следователи ряда субъектов Российской Федерации вынуждены назначать такие экспертизы в другие регионы. Это отрицательно отражается на сроках производства судебной экспертизы и сроках предварительного следствия, не способствует защите установленных прав участников уголовного процесса. Срок производства экспертизы с учетом этапирования в таких случаях составляет 2 — 2,5 месяца. На это постоянно указывают следователи — слушатели Академии Следственного комитета Российской Федерации, в ходе делового общения при обучении и проведении круглых столов.

Существуют трудности и при назначении стационарных судебно-психиатрических экспертиз в отношении лиц, страдающих туберкулезом в открытой форме. Специальные отделения для них отсутствуют во всех экспертных учреждениях соответствующего профиля.

 

Список литературы

  1. Баев О.Я. Избранные труды. Воронеж. 2001. Т. 2.
  2. Бычков В.В. Назначение судебной экспертизы как право дознавателя и следователя // Российский следователь. 2014. N 5. С. 3 — 7.
  3. Комиссарова Я.В. Проблемные аспекты Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. N 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» // Российский судья. 2011. N 3. С. 28 — 30.
  4. Пашутина О.С. Актуальные вопросы правовой регламентации участия специалиста при производстве по уголовным делам // Уголовное судопроизводство. 2011. N 1. С. 23 — 25.
  5. Хмелева А.В. Вопросы законодательного урегулирования использования следователем специальных знаний «сведущих лиц» // Российский следователь. 2014. N 11. С. 9 — 14.
  6. Хмелева А.В. Проблемные вопросы применения норм о назначении и производстве судебных экспертиз и специальных исследований // Российский следователь. 2015. N 6. С. 31 — 33.
  7. Хмелева А.В. Тактические особенности назначения судебных экспертиз // Эксперт-криминалист. 2014. N 4. С. 12 — 15.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code