ИНСТИТУТ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА В СОВРЕМЕННОМ ЦИВИЛИСТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ: НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ

Н.А.Чудиновская

Статья посвящена исследованию современных тенденций развития института представительства в цивилистическом процессе. На основе действующих ГПК и АПК РФ, а также вновь принятого КАС РФ и утвержденной Концепции единого ГПК РФ автором исследуются вопросы о статусе представителя в процессе и способах оформления его полномочий, множественности в представительстве, правовой природе объяснений представителя и некоторые другие.

Ключевые слова: цивилистический процесс, представитель, полномочия, доверенность.

 

Прежде чем перейти к освещению вопросов представительства в современном цивилистическом процессе, представляется необходимым определить само понятие «цивилистический процесс», поскольку в свете состоявшегося реформирования российского процессуального права его значение представляется неоднозначным. В большинстве случаев термин «цивилистический процесс» употребляется в публикациях последних лет для краткости и для отграничения от уголовного процесса; им охватываются как собственно гражданский, так и арбитражный процессы. Существует в литературе и более широкий подход, предполагающий отнесение к цивилистическому процессу не только двух классических судебных процессов — гражданского и арбитражного, но и деятельности несудебных гражданских юрисдикций — исполнительного и нотариального производства, третейского (арбитражного) разбирательства <1>.

———————————
<1> Ярков В.В. Юридические факты в цивилистическом процессе. М.: Инфотропик Медиа, 2012.

 

До недавнего времени ГПК РФ и АПК РФ относили к гражданским, то есть цивилистическим, делам и дела, возникающие из публично-правовых отношений. Предметом судебного разбирательства в этих случаях также является спор о праве, особенность которого состоит в том, что он возникает между неравными субъектами и характеризуется наличием отношений власти и подчинения между его субъектами. Поэтому, как неоднократно было отмечено в литературе, отнесение дел по спорам из публичных правоотношений к цивилистическим неправильно в принципе <2>. Однако сторонники противоположного подхода, напротив, полагают, что охранительные отношения, возникающие в случаях, относящихся к обжалованию актов, действий и решений государственных органов и должностных лиц, имеют именно цивилистическую природу. Как пишет Н.А. Громошина, полностью отрицать наличие властной составляющей в такого рода отношениях невозможно, поскольку одним из субъектов является государство, но наличие в составе правоотношения властного (сильного) субъекта еще не означает, что это отношение обязательно строится на принципах власти и подчинения <3>.

———————————
<2> Поляков И.Н. О цивилистическом процессе и реформе российской судебной системы (вопросы гармонизации) // http://отрасли-права.рф/article/2330.
<3> Громошина Н.А. Дифференциация и унификация в гражданском судопроизводстве // Автореферат диссертации на соискание ученой степени д.ю.н. М., 2010.

 

Принятие 8 марта 2015 г. Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации на первый взгляд призвано на законодательном уровне разрешить данную коллизию путем изъятия публично-правовых споров из цивилистического процесса. Вместе с тем, согласно ч. 1 ст. 1 настоящего Кодекса, он регулирует порядок осуществления административного судопроизводства при рассмотрении и разрешении дел Верховным Судом Российской Федерации, а также судами общей юрисдикции. Однако помимо судов общей юрисдикции целый ряд категорий дел из публичных правоотношений относится к подведомственности системы арбитражных судов и, соответственно, продолжает рассматриваться по правилам АПК РФ. Подобное положение дел встретило активную критику российских процессуалистов, тем не менее на сегодняшний день правовое регулирование построено именно на этих началах.

Нельзя также не отметить, что воплощенное в КАС правовое регулирование административного судопроизводства во многом воспроизводит нормы ГПК РФ о производстве по делам из публичных правоотношений, что также в определенной мере служит подтверждением цивилистического типа этих отношений и позволяет, на взгляд автора, по-прежнему относить административную юстицию к цивилистическому процессу.

С учетом изложенного в рамках данной статьи освещение вопросов представительства будет производиться с учетом тенденций развития данного института, нашедших свое отражение в том числе и в Кодексе административного судопроизводства Российской Федерации.

Статус представителя

Еще в советской теории гражданского процесса велась дискуссия по вопросу о возможности считать представителя лицом, участвующим в деле. Известно, что Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 17 Постановления от 24 июня 2008 г. N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» отнес представителей сторон и третьих лиц наряду с экспертами, специалистами, переводчиками и свидетелями к лицам, содействующим правосудию.

Не вдаваясь в суть данной дискуссии, следует отметить, что современные тенденции развития законодательства позволяют считать представителя самостоятельным субъектом цивилистического процесса, не относящимся ни к лицам, участвующим в деле, ни к лицам, содействующим осуществлению правосудия. Так, вновь принятый КАС РФ в ст. 48 четко разграничивает 3 самостоятельные категории субъектов административного процесса: лица, участвующие в деле; их представители; лица, содействующие осуществлению правосудия. Аналогичным образом разрешается данный вопрос и в принятой в декабре 2014 г. Концепции единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которая предполагает наличие в едином ГПК РФ статьи о представителе как ином участнике процесса, действующем по правилам, предусмотренным главой о представительстве. Разработчики Концепции включают представителя в состав иных участников процесса, в то же время не отождествляя его с лицами, содействующими осуществлению правосудия.

Объем полномочий представителя и их классическое подразделение на общие и специальные давно не вызывает научных споров. Основная полемика разворачивается вокруг способов оформления данных полномочий.

Известно, что наиболее распространенным способом оформления полномочий применительно к договорному представительству выступает доверенность. До недавнего времени в судебной практике неоднозначно разрешался вопрос о необходимости удостоверения доверенности на представление интересов юридического лица в суде печатью организации. В этой связи интерес представляют разъяснения ВС РФ, содержащиеся в Обзоре судебной практики за второй квартал 2015 г. <4> Согласно ч. 3 ст. 53 ГПК РФ, ч. 5 ст. 61 АПК РФ (в редакции Федерального закона от 6 апреля 2015 г. N 82-ФЗ) доверенность на представление интересов в суде от имени организации должна быть подписана руководителем организации или иным уполномоченным на это ее учредительными документами лицом и скреплена печатью организации (при наличии печати). Аналогичное правовое регулирование содержится в ч. 6 ст. 57 КАС РФ.

———————————
<4> Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2015) // СПС «КонсультантПлюс».

 

Однако тем же законом в отношении акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью отменено требование об обязательности печати. Указанные хозяйственные общества вправе самостоятельно принимать решение о том, использовать или не использовать печать при осуществлении деятельности. В силу п. 4 ст. 185.1 ГК РФ доверенность от имени юридического лица выдается за подписью его руководителя или иного лица, уполномоченного на это в соответствии с законом и учредительными документами.

Вместе с тем, поскольку в процессуальном законодательстве содержатся специальные требования к удостоверению доверенности на представление интересов в суде, то судам при проверке формы доверенности, удостоверяющей полномочия представителей юридических лиц, участвующих в деле, следует руководствоваться положениями ч. 3 ст. 53 ГПК РФ, ч. 5 ст. 61 АПК РФ, ч. 6 ст. 57 КАС РФ.

Соответственно, если федеральный закон содержит требование о наличии печати для организаций определенной организационно-правовой формы (например, п. 3 ст. 2 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» установлена обязанность унитарного предприятия иметь печать), то доверенность на представление интересов такой организации в суде должна быть удостоверена как подписью ее руководителя, так и печатью. Когда федеральным законом такая обязанность не предусмотрена и указано, что организация вправе иметь печать (в частности, п. 7 ст. 2 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ «Об акционерных обществах», п. 5 ст. 2 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), представитель организации должен предоставить суду ее учредительные документы или их надлежащим образом заверенные копии. Если в них содержатся сведения о наличии печати, то доверенность на представление интересов указанной организации в суде должна быть удостоверена подписью ее руководителя или иного уполномоченного на это ее учредительными документами лица и одновременно печатью организации. При отсутствии таких сведений удостоверение доверенности на представление интересов в суде печатью не требуется.

Субъекты представительства

Дискуссия о необходимости введения норм о профессиональном представительстве ведется достаточно давно. О необходимости закрепления подобных правил применительно к арбитражному процессу говорили и В.Ф. Яковлев, и А.А. Иванов. Еще в 2004 г. Е.В. Тарло в своей докторской диссертации разработал комплексную концепцию профессионального представительства в российском судопроизводстве, в соответствии с которой адвокат выступает в качества лица, участвующего в процессуальных правоотношениях с целью оказания юридической помощи представляемому участнику процесса <5>.

———————————
<5> Тарло Е.Г. Проблемы профессионального представительства в судопроизводстве России / Автореферат на соискание ученой степени д.ю.н. М., 2004.

 

Тем не менее действующие ГПК и АПК РФ по-прежнему в качестве единственного ценза, предъявляемого к представителю, указывают наличие у него полной дееспособности. Ряд новелл в правовом регулировании данного вопроса содержится в Кодексе административного судопроизводства Российской Федерации. Во-первых, КАС РФ вводит понятие обязательного участия представителя по делам об оспаривании нормативно-правовых актов. По данной категории дел гражданин сможет представлять свои интересы самостоятельно лишь в том случае, если предоставит суду документы о наличии у него высшего юридического образования. Во-вторых, в качестве дополнительного ценза, предъявляемого к представителю, устанавливает наличие высшего юридического образования. В литературе не без оснований уже давно обсуждается вопрос о том, почему о необходимой квалификации свидетельствует только лишь юридическое образование, ведь специалисты в сфере таможенного, банковского дела по определенным категориям дел зачастую могут оказать более квалифицированную помощь <6>. В этой связи хочется отметить, что знание правовых норм необходимо участнику процесса при рассмотрении любого дела. Что же касается необходимости применения специальных знаний в других областях, для этой цели в цивилистическом процессе эффективно используется механизм получения консультации специалиста.

———————————
<6> Туманова Л.В. Некоторые вопросы представительства в гражданском судопроизводстве // http://www.justicemaker.ru/view-article.php?art=658&id=3.

 

Представляется, что введение в КАС РФ профессионального представительства представляет собой попытку разрешения остро стоящего в РФ вопроса о гарантиях обеспечения квалифицированной юридической помощи. Более того, данный шаг можно расценивать в качестве ступеньки на пути к введению адвокатской монополии, необходимость которой была официально провозглашена в России в государственной программе «Юстиция» <7>.

———————————
<7> Постановление Правительства Российской Федерации от 15.04.2014 N 312 «Об утверждении государственной программы Российской Федерации «Юстиция» / Собрание законодательства Российской Федерации, 05.05.2014, N 18 (часть II), ст. 2158.

Множественность в представительстве

Современный цивилистический процесс исходит из наличия у лица возможности поручить ведение дела как одному, так и нескольким представителям. При этом они могут действовать как совместно, так и самостоятельно. Аналогично вопрос разрешен и в Концепции единого ГПК РФ. Сложившаяся юридическая практика давно идет по пути оформления единой доверенности с указанием всех возможных представителей. В литературе данный подход был подвергнут обоснованной критике. Как справедливо отмечает С.А. Халатов, при условии наличия единой доверенности отказ одного из представителей от исполнения своих полномочий неизбежно влечет прекращение всей доверенности, что вряд ли отвечает интересам доверителя <8>. Однако законодательное закрепление формулы «один представитель — одна доверенность» также вряд ли можно признать целесообразным, поскольку подобная норма приведет к необоснованному увеличению судебных издержек.

———————————
<8> Халатов С.А. Представительство в гражданском и арбитражном процессе. М.: Норма. 2002.

 

Новая редакция ст. 185 ГК РФ положила конец давней дискуссии, нормативно определив доверенность как письменное полномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам.

С учетом принципа диспозитивности подобный подход представляется обоснованным: вопрос о необходимости оформления одной или нескольких доверенностей лицо вправе разрешать самостоятельно так же, как и вопрос о необходимости участия в деле одного или нескольких представителей.

 

Соотношение понятия «представительство» с участием в процессе органов юридического лица

Классическая теория цивилистического процесса всегда стояла на позиции разграничения представительства и участия в процессе органов юридического лица. Как справедливо отмечает С.А. Халатов, их отождествление теоретически неверно, поскольку влечет за собой вывод об отсутствии полной процессуальной дееспособности у юридического лица <9>.

———————————
<9> Там же.

 

Однако на сегодняшний день законодатель изменил свой подход к регулированию данного вопроса. Федеральный закон от 5 мая 2014 г. N 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» на законодательном уровне закрепил доктринальную концепцию директора как представителя. Технически это было достигнуто через отсылку п. 1 ст. 53 ГК РФ к общим положениям о представительстве. При этом, как справедливо отмечается в литературе, из п. 1 ст. 53 ГК РФ, отсылающего к п. 1 ст. 182 ГК РФ, невозможно понять, о каком виде представительства (по доверенности или по закону), известном ГК РФ, идет речь. С одной стороны, целесообразность отсылки к нормам о представительстве имеется только в том случае, если квалифицировать представительские полномочия директора как близкие к представительству по доверенности. Ведь большая часть норм гл. 10 ГК РФ посвящена регулированию именно полномочий, основанных на доверенности. С другой стороны, именно применение к действиям директора норм о доверенности вызывает наибольший скепсис со стороны противников представительской теории как противоречащих природе полномочий директора <10>.

———————————
<10> Папченкова Е.А. Новый статус директора юридического лица. Как аналогичный вопрос решается в Германии // Арбитражная практика. 2015. N 1.

 

С учетом указанной тенденции развития законодательства наиболее логичным представляется допустить двоякий подход к статусу директора юридического лица: с точки зрения корпоративного права это, безусловно, орган, но в то же время с точки зрения теории представительства это одновременно и представитель в отношениях с другими субъектами. Что касается вида представительства, то наиболее обоснованным представляется отнесение директора к законному, а не к договорному представительству. Подтверждением этому служит широкий объем полномочий, который приобретает директор именно в силу закона. Как справедливо отмечает А.В. Егоров, в этом плане директор сродни опекуну, то есть лицу, которое назначают на некую должность, но потом в силу закона признают имеющим определенный набор полномочий <11>. Следует отметить, что изменение правового регулирования статуса директора в ГК РФ нельзя признать финальным аккордом в давней дискуссии. В частности, принятый уже после внесения изменений в ГК РФ Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации продолжает придерживаться классического подхода. Согласно ч. 5 ст. 54 КАС РФ административные дела организации могут вести в суде единоличный орган управления этой организацией или уполномоченные ею лица, действующие в пределах полномочий, предоставленных им федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или учредительными документами организации, либо представители организации. Наличие союза «либо» позволяет вывести орган юридического лица из числа его представителей и расценивать директора юридического лица именно как его орган, а не как представителя.

———————————
<11> Егоров А.В. Директор является представителем компании. Что это значит для оборота? // Арбитражная практика. 2015. N 1.

Объяснения представителя как средство доказывания

Поскольку в ст. 55 ГПК РФ в числе средств доказывания не называются объяснения представителей, некоторые юристы считают, что нельзя объяснения представителя воспринимать в качестве объяснения стороны. Так, М.К. Треушников обращает внимание на то, что судебными доказательствами могут быть признаны только сведения, сообщенные в объяснениях непосредственно субъектами спорных правоотношений <12>. С.Ю. Вандраков со ссылкой на ст. 55 ГПК РФ и Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» также обосновывает недопустимость использования объяснений представителя в качестве средства доказывания. Он считает, что «представитель не должен допускаться в качестве источника, материального носителя информации об искомых фактах» <13>.

———————————
<12> Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 1999.
<13> Вандраков С.Ю. Использование судом объяснений представителя в гражданском процессе // Исполнительное право. 2010. N 3 // СПС «КонсультантПлюс».

 

Тем не менее никто из исследователей не отрицает права представителя давать объяснения. Обоснованными представляются рассуждения Г.Л. Осокиной, которая справедливо предлагает трактовать объяснения представителя как производное доказательство. Поскольку данные сведения получены представителем от субъекта спорных правоотношений (его доверителя), то с точки зрения традиционной классификации доказательств они отвечают именно признакам производного доказательства и использование их в процессе вполне допустимо <14>.

———————————
<14> Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. М., 2008.

 

Следует отметить, что подобный научный подход согласуется с принципом диспозитивности и позволяет судам избежать необоснованного отложения судебного разбирательства ввиду неявки той или иной стороны процесса.

Литература

  1. Вандраков С.Ю. Использование судом объяснений представителя в гражданском процессе // Исполнительное право. 2010. N 3. С. 16 — 18.
  2. Громошина Н.А. Дифференциация и унификация в гражданском судопроизводстве: автореферат диссертации на соискание ученой степени д.ю.н. М., 2010.
  3. Егоров А.В. Директор является представителем компании. Что это значит для оборота? // Арбитражная практика. 2015. N 1.
  4. Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. М., 2008.
  5. Папченкова Е.А. Новый статус директора юридического лица. Как аналогичный вопрос решается в Германии // Арбитражная практика. 2015. N 1.
  6. Тарло Е.Г. Проблемы профессионального представительства в судопроизводстве России: автореферат на соискание ученой степени д.ю.н. М., 2004.
  7. Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 1999.
  8. Халатов С.А. Представительство в гражданском и арбитражном процессе. М.: Норма, 2002.
  9. Ярков В.В. Юридические факты в цивилистическом процессе. М.: Инфотропик Медиа, 2012.

«Арбитражный и гражданский процесс», 2015, N 10

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code