ПОБЕГИ ЗАКЛЮЧЕННЫХ ИЗ МЕСТ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ: ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ

Л.Ф.Пертли

В статье приводятся результаты историко-правового исследования одного из пенитенциарных преступлений — побегов из мест заключения и предусмотренной за него юридической ответственности в дореволюционной России.

Ключевые слова: заключенные, места лишения свободы, побеги, уголовное законодательство, пенитенциарная система.

 

Побеги заключенных из мест лишения свободы всегда являлись актуальной проблемой. Стремление преступников уйти из мест заключения на свободу ученые объясняют и оценивают с различных позиций <1>. С философской точки зрения существует неразрывная связь личности и ее свободы. С психологических позиций причинами совершения побегов из мест принудительного содержания являются: негативная реакция осужденного на факт ограничения свободы; стремление увидеть семью, родных и близких; попытка защитить себя от криминальных воздействий со стороны других осужденных; агрессивность по отношению к соучастникам, потерпевшим, свидетелям, сотрудникам правоохранительных органов. То есть стремление осужденного совершить побег можно расценивать как закономерное и имеющее различные цели явление.

———————————
<1> Барабанов Н.П. Организация управления при осуществлении розыска лиц, совершивших побег из учреждений УИС. Глава 6 // Организация управления в уголовно-исполнительной системе: Учебник: В 3 т. / Под общ. ред. В.У. Ялунина; науч. ред. В.М. Анисимков, Б.Б. Козак, Н.П. Барабанов. Рязань, 2003. Т. 3: Специальная часть. С. 255 — 361.

 

По некоторым данным, половина осужденных (50%) при определенных условиях готова к совершению побега. Наибольшая побеговая активность наблюдается в весенне-летний период и в ночное время: 56 побегов совершается с апреля по сентябрь, 54,8 — в ночное время; 33,4 — в выходные и праздничные дни; 30 — с длительной подготовкой <2>. В этой связи представляет интерес памятка конвоиру «Держи ухо востро!», написанная еще в 1890 г. штабс-капитаном московской конвойной команды, которая являлась руководящим документом и действовала вплоть до 1907 г.: «…сопровождая арестанта, помни, что он думает о том, как бы убежать или обмануть тебя, а ты должен думать о том, как бы не упустить его…» <3>.

———————————
<2> Некоторые рекомендации по профилактике побегов // Информ. бюл. ГУИН МВД РФ. М., 1996. N 28. С. 72.
<3> Войсковой вестник. 1997. N 4. С. 34 // Цит. по: Тимофеев В.В., Тимофеев В.Г. Уголовно-исполнительная система России: цифры, факты и события: Учебное пособие. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2008. С. 88.

 

В истории России и иностранных государств уголовно-правовому регулированию и организации профилактики побегов уделялось серьезное внимание <4>. Прежде всего, следует сказать об ответственности должностных лиц, на которых возложена обязанность обеспечения изоляции заключенных. Так, практически сразу после нормативного закрепления Судебником 1550 г. тюремного заключения в качестве одного из видов наказания Уставная книга Разбойного приказа 1555 — 1556 гг. в ст. 10 установила солидарную материальную ответственность целовальников и губных старост в виде выплаты в равных долях следуемых истцу вознаграждений («вытей») при побеге «разбойников» из тюрем в случае невыделения губными старостами людей на охрану тюрем <5>.

———————————
<4> Быков А.В. Американский опыт установления контроля над преступностью // Российский следователь. 2013. N 13. С. 45 — 47; Кузьмин С.И. Побеги заключенных как форма протеста против карательной политики и условий содержания в местах лишения свободы // Российский следователь. 2013. N 22. С. 44 — 47; Пертли Л.Ф. Профилактика побегов заключенных в дореволюционной России // Мониторинг правоприменения. 2014. N 4. С. 43 — 46.

<5> Уставная книга Разбойного приказа 1555 — 1556 гг. // Памятники русского права. Выпуск первый: Памятники права периода укрепления Русского централизованного государства (XV — XVII вв.). М.: ГИЮЛ, 1956. С. 359.

 

Уставная книга Разбойного приказа 1616 — 1617 гг. продолжила практику материальной ответственности за ущерб, причиненный побегом заключенных, без закрепления ее конкретного размера: «…как государь укажет» (ст. 62) <6>.

———————————
<6> Уставная книга Разбойного приказа 1616 — 1617 гг. // Памятники русского права. Выпуск пятый: Памятники права периода сословно-представительной монархии (первая половина XVII в.) / Под ред. проф. Л.В. Черепнина. М.: ГИЮЛ, 1959. С. 200.

 

Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. закрепило порядок взыскания с бежавших из тюрем разбойников («утеклецов») «вытей»: в этом случае выть взыскивалась с целовальников и сторожей, а при отсутствии или недостатке у них имущества — с губных старост и лиц, выбиравших целовальников и сторожей. При этом с губных старост размер вытей в пользу истца взыскивался в двойном размере, поскольку им вменялось в обязанность следить за тем, чтобы у сидящих в тюрьмах («тюремных сидельцев») не было возможности бежать («из тюрьмы вырезатися»). Главная причина побега, по мнению законодателя, — недостаточно жесткий контроль за заключенными («в городах ис тюрем воры уходят губных старост небрежением и недосмотром и за то на губных старостах истцом быти перед губными целовальники вдвое правити») (ст. 101) <7>.

———————————
<7> Памятники русского права. Выпуск шестой: Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. М.: ГИЮЛ, 1957. С. 429.

 

В разные исторические периоды применялись различные наказания заключенных за побег либо его попытку, а также за содействие побегу, которые зачастую были достаточно жестокими, например, казнить смертью (1690 г.) <8>. Преступников, пойманных при попытке побега, «бить кнутом и вкинуть в тюрьму до указу», а их пособника «казнить, отсечь обе руки» <9>.

———————————
<8> Петренко Н.И. Система исполнения наказания в виде лишения свободы в России: XVI — начало XX в. Чебоксары, 1999. С. 139 — 140.

<9> Полное собрание законодательства Российской империи: В 42 т. СПб., 1830 — 1916. Т. 3. N 1449.

 

На всех этапах существования отечественной системы исполнения наказаний государство уделяло внимание организационно-правовым мерам предупреждения и пресечения побегов путем надлежащего оборудования мест лишения свободы, организации деятельности служб охраны и надзора. Меры, применяемые государством в целях профилактики побегов, зависели от реальных исторических и социально-экономических условий <10>.

———————————
<10> Нарышкина Н.И. Организационно-правовые меры предупреждения побегов из тюрем в России: исторический аспект // Вестник ВЮИ. 2007. 2 (3). С. 194 — 198.

 

Соборное уложение 1649 г. — первый правовой документ, закрепляющий изоляцию преступников как основную цель тюремного заключения. На губного старосту возлагалась обязанность по осуществлению контроля за состоянием тюрем и заключенных: «…тюрмы и тюремных сидельцев осматривать почасту, чтобы тюрмы были крепки, и у тюремных бы сидельцев… ничего не было, чем им ис тюрем вырезатися…» <11>. До начала XIX в. Соборное уложение оставалось практически единственным документом, закреплявшим обязанность администрации противодействовать побегам заключенных из мест лишения свободы.

———————————
<11> Соборное уложение 1649 г. // Российское законодательство X — XX вв.: В 9 т. / Под ред. О.И. Чистякова. М., 1985. Т. 3. Акты земских соборов. Ст. 101.

 

Артикул воинский 1715 г. не упоминает о побегах заключенных, так как в этот период данный вопрос регулировался в основном именными и сенатскими указами. Перед тюремной системой по-прежнему ставилась задача недопущения совершения побегов заключенными: ряд указов говорит о реальной угрозе «утечки» заключенных «колодников» во время прошения милостыни, в процессе привлечения к труду, по дороге в ссылку <12>. Поимка беглых преступников возлагалась на внутреннюю стражу помимо общих воинских обязанностей, караульной и конвойной службы в соответствии с Положением для внутренней стражи, утвержденным 3 июля 1811 г. императором Александром I <13>.

———————————
<12> Полное собрание законов Российской империи. Т. VI. N 4111; Т. XIII. N 9872; Т. X. N 7296, 7521.
<13> Войсковой вестник. 1997. N 4. С. 32 — 33.

 

Двадцать шестого мая 1831 г. утверждена Инструкция смотрителю губернского тюремного замка, действовавшая на всей территории государства, в соответствии с которой безопасность тюрьмы обеспечивал военный караул, который нес службу на внутренних постах, где основной задачей было наблюдение за поведением заключенных, а на внешних постах — недопущение побегов.

В каторжных тюрьмах широко применялось клеймение заключенных — «ВОР» (с 1845 г. — «КАТ») и заковывание в кандалы. Арестант, учинивший побег, а также изобличенный в покушении или подготовке к побегу, изолировался в отдельную камеру, и на него (только на лиц мужского пола) могли накладываться ручные или ножные кандалы весом 5 — 5,5 фунтов <14>. В соответствии с Уставом уголовного судопроизводства издания 1892 г. (ст. 968) и Сводом учреждений и уставов о содержащихся под стражей и ссыльных 1832 г. (ст. 414) за побег арестанта ему начислялся срок заключения вновь со дня нового задержания. В целях предупреждения побегов арестантов Свод обязал начальников места заключения постоянно наблюдать (ежедневно осматривать) за исправностью тюремных зданий, точным исполнением установленного порядка содержания арестантов.

———————————
<14> Свод учреждений и уставов о содержащихся под стражей и ссыльных // Свод законов Российской империи: В 16 т. СПб., 1910. Т. XIV. Ст. 405 — 415.

 

Тридцатого июля 1846 г. утвержден Нормальный проект тюремного замка в губернских городах на 300 арестантов, в соответствии с которым вместо различного рода погребов, порубов, тюремных изб и ям, должным образом не оборудованных в противопобеговом отношении, где персонал часто размещался в одном помещении с заключенными, предписывалось единообразно на всей территории Российской империи строить тюремные замки <15>.

———————————
<15> Нарышкина Н.И. Организационно-правовые меры предупреждения побегов из тюрем в России: исторический аспект // Вестник ВЮИ. 2007. 2 (3). С. 194 — 198.

 

По данным Главного тюремного управления, в 1881 г. общее число побегов из мест заключения составило 588 случаев (на 94,8 тыс. заключенных, или 0,62%), в том числе из исправительных арестантских отделений осуществлено 50 побегов, из тюрем — 105 побегов, из пересыльных и каторжных тюрем — 27 побегов, из помещений при полиции и волостных правлений и прочих арестных домов — 258 побегов и при этапировании — 148 побегов. Наибольшее число бежавших преступников было из мест заключения Иркутской, Волынской, Московской, Новгородской и Подольской губерний <16>.

———————————
<16> Тимофеев В.В., Тимофеев В.Г. Уголовно-исполнительная система России: цифры, факты и события: Учебное пособие. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2008. С. 77.

 

В целях стимулирования борьбы с побегами 23 мая 1901 г. утверждены Временные правила о дисциплинарной ответственности содержащихся под стражею в тюрьмах и исправительных арестантских отделениях и о предупреждении побегов арестантов <17>; в 1906 г. приняты Правила о наградах, выдаваемых за поимку арестантов и ссыльных, учинивших побег, в соответствии со ст. 415 Свода учреждений и уставов о содержащихся под стражей и ссыльных. Согласно этому акту за поимку беглых арестантов (из мест заключения, из-под стражи при этапировании, ссыльных из мест поселения) всем участвующим в задержании выдавалась денежная премия в размере трех рублей каждому за одного арестанта или ссыльного. Средства на премирование взыскивались с лиц, укрывавших беглых. При невозможности их установить средства отпускались из казны.

———————————
<17> Петренко Н.И. Режим исполнения наказания в местах заключения гражданского ведомства Российской империи (вторая половина XIX — начало XX в.): Учебное пособие. Чебоксары, 1999. С. 70 — 71.

 

Министром юстиции 17 октября 1907 г. утверждена Инструкция об употреблении оружия чинами тюремной администрации и стражи, которая предусматривала право служащих тюремного ведомства применять оружие против арестантов и других лиц для пресечения побегов заключенных <18>. В совокупности с выплатами стимулирующего характера за поимку беглых арестантов данная мера привела к сокращению количества побегов. В расчете на каждую тысячу среднего ежедневного количества заключенных приходилось бежавших арестантов: в 1905 г. — 23; 1906 г. — 29; 1907 г. — 20; 1908 г. — 8; 1909 г. — 8; 1910 г. — 7; 1911 г. — 7; 1912 г. — 7; 1913 г. — 7 <19>. Таким образом, относительное число побегов (в расчете на 1000 человек) снизилось в 1912 — 1913 гг. в четыре раза по сравнению с критическим периодом 1905 — 1907 гг.

———————————
<18> Тимофеев В.В., Тимофеев В.Г. Уголовно-исполнительная система России: цифры, факты и события: Учебное пособие. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2008. С. 101.

<19> Лучинский Н.Ф. Краткий очерк деятельности Главного тюремного управления за первые XXXV лет его существования (1879 — 1914 гг.). СПб.: ГТУ, 1914. С. 37.

 

На 124418 заключенных, находящихся в местах лишения свободы в 1913 г. <20>, согласно отчету Главного тюремного управления, совершено 1169 побегов, а также 89 случаев подкопов и взрывов, при этом 573 бежавших продолжали находиться в розыске <21>.

———————————
<20> ГА РФ. Ф. 7420. Оп. 2. Д. 413. Л. 5.
<21> Право. 1915. N 6. С. 400 — 401.

 

Общая тюремная инструкция 1915 г. <22> установила, что «первый и важнейший долг службы чинов тюремной администрации и стражи состоит в недопущении побегов, находящихся под их охраною и наблюдением преступников» (ст. 5). О важности профилактики побегов говорит тот факт, что первой обязанностью начальника тюрьмы было «распределение караульной службы чинов тюремной стражи, чтобы исключить возможность побегов» (ст. 14). В случае побега начальник немедленно сообщал об этом не только губернскому тюремному инспектору, но и лицу прокурорского надзора, жандармской полиции, судебной или следственной власти, а сам проводил письменное или устное расследование и дознание (ст. ст. 26, 28).

———————————
<22> Общая тюремная инструкция. Пг.: Тип. Петроград. тюрьмы, 1916. 105 с.

 

Основная задача по профилактике побегов Общей тюремной инструкцией возлагалась на помощника начальника тюрьмы по заведованию административным порядком, который следил за исправностью караула, смен и сигнализации, обучением стрельбе надзирательского состава, знанием караульной службы, производством обысков в целях обнаружения и изъятия запрещенных вещей и предметов. В свою очередь, на помощника начальника тюрьмы по заведованию хозяйственной частью возлагалась обязанность следить за исправностью тюремных строений и приспособлений (ст. ст. 36, 37).

Все чины тюремной стражи, несущие службу на внутренних постах, «всемерно предупреждают побеги и принимают все меры, чтобы каждое помещение, порученное их надзору, было ежедневно тщательно осмотрено, и бдительно наблюдают за поведением арестантов» (ст. 14). Надзиратели, несущие службу привратников, впускали и выпускали из тюрьмы людей с обязательным осмотром документов, осуществляли обыск входящих, выходящих арестантов и повозок; несущие службу на наружных постах наблюдали за тюремным зданием или оградой, за арестантами, находящимися вблизи их поста, в целях предупреждения побегов (ст. ст. 88, 109, 110, 112, 114).

В случае побега заключенного тюремная администрация могла вызвать войска в соответствии со ст. 1 Правил о призыве войск для содействия гражданским властям, а согласно Уставу конвойной службы 1909 г. конвойная стража могла сопровождать арестантов из тюрем в присутственные места или осуществлять внешнюю охрану тюрем в виде постоянной или временной меры, с разрешения командующих войсками в округах. Для противодействия побегу заключенного персонал мог применять оружие в соответствии с Инструкцией об употреблении оружия чинами тюремной администрации и стражи (ст. 1).

После февральской революции 1917 г. побеги заключенных стали повседневным явлением, нередко принимавшим массовый характер. «Столь нежелательное явление, — докладывал начальник Главного управления местами заключения 28 июля 1917 г., — объясняется тем, что караульные воинские чины, позволяя себе вмешиваться во внутренний распорядок окарауливания заключенных, если прямо не способствовали побегам, то, во всяком случае, своим преступным бездействием создавали обстановку, при которой попытки к побегам увенчивались полным успехом» <23>.

———————————
<23> Органы и войска МВД России: краткий исторический очерк. М., 1996. С. 145 — 146.

 

Таким образом, проведенное историко-правовое исследование позволяет констатировать, что, несмотря на отсутствие легального определения понятия побега, на протяжении всей истории пенитенциарной системы дореволюционной России прослеживается тенденция:

— законодательного закрепления изоляции заключенных как одной из основных целей уголовного наказания лишением свободы;

— введения достаточно жестких наказаний за побег, попытку или содействие побегу заключенного, вплоть до смертной казни;

— установления обязанности администрации мест заключения по обеспечению изоляции заключенных, пресечению и профилактике побегов, а также ответственности администрации за допущенные побеги;

— закрепления права администрации мест заключения применять оружие в целях предотвращения и пресечения побегов (иногда и в отношении лиц, содействующих побегу);

— введения стимулирующих выплат администрации мест заключения за предотвращение побега или поимку беглого арестанта.

Литература

  1. Барабанов Н.П. Организация управления при осуществлении розыска лиц, совершивших побег из учреждений УИС. Глава 6 // Организация управления в уголовно-исполнительной системе: Учебник: В 3 т. / Под общ. ред. В.У. Ялунина, науч. ред. В.М. Анисимков, Б.Б. Козак, Н.П. Барабанов. Рязань, 2003. Т. 3: Специальная часть. С. 255 — 361.
  2. Быков А.В. Американский опыт установления контроля над преступностью // Российский следователь. 2013. N 13. С. 45 — 47.
  3. Войсковой вестник. 1997. N 4. С. 34.
  4. Кузьмин С.И. Побеги заключенных как форма протеста против карательной политики и условий содержания в местах лишения свободы // Российский следователь. 2013. N 22. С. 44 — 47.
  5. Лучинский Н.Ф. Краткий очерк деятельности Главного тюремного управления за первые XXXV лет его существования (1879 — 1914 гг.). СПб.: ГТУ, 1914. С. 37.
  6. Нарышкина Н.И. Организационно-правовые меры предупреждения побегов из тюрем в России: исторический аспект // Вестник ВЮИ. 2007. N 2 (3). С. 194 — 198.
  7. Некоторые рекомендации по профилактике побегов // Информ. бюл. ГУИН МВД РФ. М., 1996. N 28. С. 72.
  8. Общая тюремная инструкция. Пб.: Тип. Петроград. тюрьмы, 1916. 105 с.
  9. Органы и войска МВД России: краткий исторический очерк. М., 1996. С. 145 — 146.
  10. Памятники русского права. Выпуск шестой: Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. М.: ГИЮЛ, 1957. С. 429.
  11. Пертли Л.Ф. Профилактика побегов заключенных в дореволюционной России // Мониторинг правоприменения. 2014. N 4. С. 43 — 46.
  12. Петренко Н.И. Система исполнения наказания в виде лишения свободы в России: XVI — начало XX в. Чебоксары, 1999. С. 139 — 140.
  13. Полное собрание законодательства Российской империи: В 42 т. СПб., 1830 — 1916. Т. 3. N 1449.
  14. Полное собрание законов Российской империи. Т. VI. N 4111; Т. XIII. N 9872; Т. X. N 7296, 7521.
  15. Право. 1915. N 6. С. 400 — 401.
  16. Соборное уложение 1649 г. // Российское законодательство X — XX веков: В 9 т. / Под ред. О.И. Чистякова. М., 1985. Т. 3. Акты земских соборов. Ст. 101.
  17. Свод учреждений и уставов о содержащихся под стражей и ссыльных // Свод законов Российской империи: В 16 т. СПб., 1910. Т. XIV. Ст. 405 — 415.
  18. Уставная книга Разбойного приказа 1555 — 1556 гг. // Памятники русского права. Выпуск первый: Памятники права периода укрепления Русского централизованного государства (XV — XVII вв.). М.: ГИЮЛ, 1956. С. 359.
  19. Уставная книга Разбойного приказа 1616 — 1617 гг. // Памятники русского права. Выпуск пятый: памятники права периода сословно-представительной монархии (первая половина XVII в.) / Под ред. проф. Л.В. Черепнина. М.: ГИЮЛ, 1959. С. 200.
  20. Тимофеев В.В., Тимофеев В.Г. Уголовно-исполнительная система России: цифры, факты и события: Учебное пособие. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2008. С. 101.

Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2015. N 6.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code