КОНКУРЕНЦИЯ НОРМ ГЛ. 26 УК РФ, СВЯЗАННЫХ С ЗАГРЯЗНЕНИЕМ ВОДНЫХ ОБЪЕКТОВ

Ю.А.Случевская

В статье рассмотрены проблемы квалификации преступных деяний, связанных с загрязнением водных объектов. Исследуются спорные вопросы конкуренции, возникающей между нормами ст. 247 и 250, 252 УК РФ, а также между нормами ст. 250 и 252 УК РФ. Обосновывается, какие из составов преступлений, предусмотренных указанными нормами, должны рассматриваться как смежные, а какие в качестве конкурирующих.

Ключевые слова: конкуренция норм, общая норма, специальная норма, конкурирующие составы преступлений, смежные составы преступлений.

 

Противоправные посягательства на водные объекты, являющиеся компонентами окружающей среды, могут предусматриваться несколькими нормами гл. 26 УК РФ одновременно. В теории уголовного права в качестве конкурирующих принято рассматривать нормы, находящиеся в соотношении общего и особенного, целого и части <1>. Надлежащее разрешение вопроса об их применении имеет важное значение для квалификации преступлений.

———————————

<1> См.: Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / Науч. ред. В.Н. Кудрявцев. М.: Городец, 2007 // СПС «КонсультантПлюс».

 

Отсутствие легального понятия «конкуренция уголовно-правовых норм» создает трудности для правоприменения. Единственное правило, содержащееся в УК РФ о приоритете специальных норм перед общими (ч. 3 ст. 17), не решает возникающих проблем. Указанная статья рассматривает только одну форму конкуренции и при всей ее простоте и однозначности реализация этого правила нередко достаточно сложна. Немалые трудности возникают на практике при квалификации экологических преступлений.

Законодатель не ставил перед собой задачу структурировать в гл. 26 УК составы преступлений в соответствии с подходом от общего к частному. Во многом это можно объяснить сложностью и многообразием компонентов окружающей среды, нуждающихся в уголовно-правовой охране. В связи с этим вопрос о том, какую норму гл. 26 УК РФ нужно рассматривать как общую, а какую — в качестве специальной, является дискуссионным. В правовой литературе встречаются диаметрально противоположные точки зрения.

Наиболее распространенной проблемой, возникающей при квалификации преступных деяний, связанных с загрязнением водных объектов, является разрешение конкуренции между нормами ч. 2. ст. 247 УК РФ и ч. 1, 2 ст. 250 УК РФ, ч. 1, 2 ст. 252 УК РФ. Вопрос о соотношении указанных норм как общей и специальной также решается неоднозначно. Большинство специалистов <2> считает, что ч. 2 ст. 247 УК РФ является общей по отношению к нормам, содержащимся в ст. 250 — 252, 254 УК РФ. Противоположной точки зрения придерживается Н.А. Лопашенко, которая утверждает, что ч. 2 ст. 247 УК РФ выступает специальным составом по отношению к составам загрязнения вод (ст. 250 УК РФ), загрязнения атмосферы (ст. 251 УК РФ), загрязнения морской среды (ст. 252 УК РФ), порчи земли (ст. 254 УК РФ) <3>.

———————————

Примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.М. Лебедев) включен в информационный банк согласно публикации — Юрайт, 2013 (13-е издание, переработанное и дополненное).

 

<2> См., напр.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева. 9-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2010 (автор главы — Э.Н. Жевлаков); Попов И. Некоторые дискуссионные вопросы применения норм гл. 26 УК РФ // Уголовное право. 2013. N 6. С. 45; Князев А.Г., Чураков Д.Б., Чучаев А.И. Экологические преступления. М.: Проспект, 2009 // СПС «Гарант».

<3> Лопашенко Н.А. Экологические преступления: Комментарий к главе 26 УК РФ. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002. С. 76.

 

В основе любого исследования указанной формы конкуренции уголовно-правовых норм лежит сформулированное в доктрине правило: одна из рассматриваемых норм является общей, так как предусматривает определенный круг деяний, в то время как другая — специальной, поскольку закрепляет частные случаи из этого круга <4>.

———————————

<4> Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М.: Юрид. лит., 1972. С. 242.

 

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г. N 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» отмечается, что загрязнение, засорение, истощение поверхностных или подземных вод, источников питьевого водоснабжения либо иное изменение их природных свойств (ст. 250 УК РФ) может быть результатом нарушения не только правил водопользования, но и иных правил в области охраны окружающей среды и природопользования (в частности, транспортировки, хранения, использования минеральных удобрений и препаратов). И.В. Попов рассматривает эту позицию Верховного Суда РФ в качестве косвенного подтверждения того, что ст. 247 УК РФ является общей по отношению к ст. 250 — 252, 254, ч. 3, 4 ст. 261 УК РФ <5>.

———————————

<5> Попов И. Указ. соч. С. 47.

 

На наш взгляд, указанный аргумент является спорным. Из п. 7 названного Постановления следует, что объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 250 УК РФ, включает деяния, связанные с нарушением установленных правил в области охраны окружающей среды и природопользования, повлекшие загрязнение, отравление или заражение водных объектов. Тогда как конкретные формы проявления таких деяний указаны в ст. 247 УК (производство запрещенных видов опасных отходов, транспортировка, хранение, захоронение, использование или иное обращение радиоактивных, бактериологических, химических веществ и отходов с нарушением установленных правил).

Также спорным представляется довод И.В. Попова, который, полемизируя с Н.А. Лопашенко о происхождении загрязнений природных компонентов экологически опасными веществами и отходами, утверждает, что загрязнение компонентов природной среды в широком смысле всегда является результатом нарушения правил обращения с вредными веществами и отходами <6>. Между тем в диспозиции ст. 250 УК РФ указывается в качестве деяния не только загрязнение и засорение поверхностных и подземных вод, а также их истощение, которое определяется в ст. 1 Водного кодекса РФ как постоянное сокращение запасов и ухудшение качества поверхностных и подземных вод. Указанное деяние, например, может выражаться в таких действиях, как превышение лимитов забора воды из водных объектов для удовлетворения питьевых, хозяйственно-бытовых, сельскохозяйственных, промышленных и иных нужд. В этом случае речь идет не о нарушении правил обращения с вредными веществами и отходами, а именно о нарушении правил водопользования.

———————————

<6> Там же. С. 45.

 

Более правильной представляется позиция О.Л. Дубовик, считающей, что ст. 250 УК РФ охватывает наиболее широкий круг возможных посягательств на воды и, соответственно, содержит наиболее широкий круг уголовно-правовых запретов применительно к экологически значимому использованию вод <7>. Однако это не означает, что ст. 250 УК РФ является общей по отношению к ст. 247 УК РФ.

———————————

<7> Комментарий к Водному кодексу Российской Федерации от 3 июня 2006 г. N 74-ФЗ (постатейный) / Под ред. О.Л. Дубовик // СПС «КонсультантПлюс».

 

На наш взгляд, рассматривать эти нормы в указанном контексте неверно, ибо искусственное их деление по критерию общей и специальной является причиной формирования диаметрально противоположных позиций. Разработанная в теории уголовного права формула соподчинения специальной нормы общей, базирующаяся на положениях ч. 3 ст. 17 УК РФ, «не работает» по отношению к нормам, содержащимся в ст. 250, 252 и 247 УК РФ, именно потому, что они таковыми не являются. В то же время нельзя отрицать, что нормы ч. 2 ст. 247 и ч. 1, 2 ст. 250, ч. 1, 2 ст. 252 УК РФ частично совпадают как по объему, так и по содержанию. Это и создает определенные трудности для правоприменения.

В судебной практике схожие деяния зачастую квалифицируются по-разному. В одних случаях — в соответствии с ч. 2 ст. 247 УК РФ. Так, подсудимый, занимавший должность мастера канализационного участка МУП, в соответствии с трудовым договором и должностными инструкциями являлся лицом, ответственным за обеспечение бесперебойной, надежной и эффективной работы всех элементов системы канализации г. Конаково. Из-за непринятия подсудимым срочных мер по выведению из работы поврежденного трубопровода и транспортировке поступающих канализационных стоков в обход аварийного участка на рельеф местности излилось не менее 504 кубических метров неочищенных канализационных стоков, из которых не менее 50,4 кубических метра попало в Иваньковское водохранилище. Указанный сброс создал реальную угрозу причинения существенного вреда здоровью человека и окружающей среде, повлек бактериологическое загрязнение почвы и водного объекта <8>.

———————————

<8> См.: Приговор от 13 апреля 2012 г. Конаковского городского суда Тверской области по делу N 1-71/12.

 

В других случаях такого рода деяния квалифицируются в соответствии с ч. 2 ст. 250 УК РФ. Так, в ходе судебного разбирательства суд установил, что в соответствии с должностной инструкцией в обязанности подсудимого входило осуществление руководства производственно-хозяйственной деятельностью цеха, обеспечение безаварийной работы, организация своевременной ликвидации аварий и повреждений на сетях, канализационных коллекторах, канализационных насосных станциях. В нарушение должностных инструкций вследствие ненадлежащего исполнения своих обязанностей подсудимый создал аварийную ситуацию на поворотном канализационном коллекторе, расположенном вблизи от берега реки Малый Койсуг, в результате чего в воду реки Малый Койсуг попало примерно 1500 кубических метров хозфекальных сточных вод. В результате негативного антропогенного воздействия произошло ухудшение состояния водного объекта, которое выразилось в нарушении естественного гидробиоценоза и ухудшении условий существования водных животных, следствием чего явился острый дефицит растворенного в воде кислорода и развитие гипоксии в придонном слое воды и в водной толще в целом, что послужило причиной массовой гибели рыбы и раков в водном объекте <9>.

———————————

<9> См.: Приговор от 2 февраля 2011 г. Батайского городского суда Ростовской области по делу N 1-65/11.

 

Как видно из диспозиции ч. 2 ст. 247 УК РФ, предметом преступления выступает окружающая среда в целом. Следовательно, одновременно нескольким ее компонентам может быть причинен вред, что имело место в первом примере, когда непосредственно были загрязнены как конкретный водный объект, так и почвенный покров. Предметом же преступления, предусмотренного ст. 250 УК РФ, выступает водный объект, который подвергается загрязнению, засорению, истощению либо иному изменению природных свойств, и в результате его загрязнения причиняется существенный вред животному или растительному миру, рыбным запасам, лесному или сельскому хозяйству.

Определение предметов преступлений, предусмотренных ст. 247 и 250 УК РФ, также может привести к неверным выводам о соотношении указанных норм как общей и специальной. Отметим, что объективная сторона ни того ни другого преступления, хотя по своему объему частично и совпадает, не включает в себя полностью признаки другой.

Особенность объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 247 УК РФ, состоит в том, что в предмет доказывания входит тот факт, что окружающая среда и (или) ее компоненты загрязнены в результате нарушения правил обращения веществ и отходов, являющихся экологически опасными. Предмет доказывания этого признака преступления определен в соответствующих нормативных правовых актах. Вопросы правового регулирования в области обращения с отходами закреплены в Федеральном законе от 24 июня 1998 г. N 89-ФЗ <10>, где отходы производства и потребления определяются как вещества или предметы, образованные в процессе производства, выполнения работ, оказания услуг или в процессе потребления. Критерии отнесения отходов к классу опасности для окружающей природной среды установлены в Приказе Минприроды России от 15 июня 2001 г. N 511 <11>.

———————————

<10> Федеральный закон от 24 июня 1998 г. N 89-ФЗ (ред. от 29 декабря 2014 г.) «Об отходах производства и потребления» // СЗ РФ. 1998. N 26. Ст. 3009.

<11> Приказ МПР РФ от 15 июня 2001 г. N 511 «Об утверждении Критериев отнесения опасных отходов к классу опасности для окружающей природной среды» // Природно-ресурсные ведомости. 2001. N 45. В настоящее время Минприроды России ведется разработка и согласование Приказа Минприроды России «Об утверждении порядка отнесения отходов к классам опасности», а также Приказа Минприроды России «О критериях отнесения отходов к I — V классам опасности по степени негативного воздействия на окружающую среду» (см.: Письмо Минприроды России от 17 марта 2014 г. N 05-12-44/5164 «О направлении разъяснений»).

 

Необходимо отметить особенность указанных правовых актов в части определения круга субъектов, на который они распространяются. В п. 1 Критериев указано, что они предназначены для индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, в процессе деятельности которых образуются опасные отходы для окружающей природной среды, и которые обязаны подтвердить отнесение данных отходов к конкретному классу опасности. Положения указанного подзаконного правового акта, который служит нормативной базой для определения экологической опасности веществ и отходов и имеющего узкую сферу регулирования по субъектному составу, может являться дополнительным аргументом для подтверждения позиции тех авторов, которые считают, что ст. 247 УК РФ предусматривает наличие специального субъекта <12>.

———————————

<12> См., напр.: Дубовик О.Л. Экологические преступления: Комментарий к главе 26 Уголовного кодекса Российской Федерации. М., 1998. С. 162; Лопашенко Н.А. Экологические преступления: Комментарий к главе 26 УК РФ. СПб., 2002. С. 73.

 

Особенности деятельности по обращению с отходами производства и потребления установлены Федеральным законом от 24 июня 1998 г. N 89-ФЗ, который также закрепляет специальные требования как к профессиональной подготовке лиц, допущенных к обращению с отходами I — IV класса опасности, так и к юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям, осуществляющим свою деятельность в указанной сфере. Признание за субъектом преступления, предусмотренного ст. 247 УК РФ, обязательных дополнительных признаков также подтверждает точку зрения, что ст. 247 не является общей по отношению к ст. 250 — 252, 254 УК РФ.

Сложившаяся в законодательстве особенность состоит в том, что, с одной стороны, диспозиция ст. 247 УК РФ непосредственно не закрепляет дополнительных признаков субъекта преступления, и в связи с этим мнение авторов, считающих, что субъект преступления является общим, а противоположная точка зрения сужает смысл и содержание закона <13>, представляется обоснованным. В то же время нормативные правовые акты, в соответствии с которыми определяются обязательные признаки объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 247 УК РФ, распространяются на ограниченный круг субъектов.

———————————

<13> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). В 2 т. / Под ред. А.В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2015. С. 234 (автор главы — Э.Н. Жевлаков).

 

Таким образом, рассмотренные здесь признаки, определяющие элементы составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 247 и ч. 1, 2 ст. 250, ч. 1, 2 ст. 252 УК РФ, указывают на необоснованность утверждений о наличии между этими нормами такого вида конкуренции, как конкуренция общей и специальной норм. Вместе с тем частичное совпадение объема и содержания рассмотренных норм оставляет открытым вопрос об их соотношении, а отсутствие единого мнения в теории уголовного права о понятии конкуренции уголовно-правовых норм и ее формах актуализирует указанную проблему.

Полагаем, что составы преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 247 и ч. 1, 2 ст. 250, ч. 1, 2 ст. 252 УК РФ, должны рассматриваться как смежные, а не как конкурирующие.

Проблема конкуренции норм возникает в определенных случаях и при применении ст. 250 и 252 УК РФ. В ее основе лежат терминологические неточности законодательства, на которые уже обращалось внимание <14>. Распространено то мнение, что ст. 252 УК РФ необходимо рассматривать в качестве специальной по отношению к ст. 250 УК РФ <15>.

———————————

<14> См., напр.: Случевская Ю.А. Терминологические проблемы уголовного законодательства в сфере защиты водных объектов // Экологическое право. 2014. N 3. С. 26 — 29.

<15> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева // СПС «КонсультантПлюс»; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.И. Чучаева // СПС «КонсультантПлюс».

 

У преступлений, предусмотренных ст. 250 и 252 УК РФ, единый объект посягательства — общественные отношения в сфере охраны водных объектов. Что же касается вопроса о предмете указанных составов, то необходимо отметить следующие особенности. Во-первых, термины «вода» и «морская среда» являются разнопорядковыми; во-вторых, учитывая бланкетный характер рассматриваемых норм и соответствующие положения Водного кодекса РФ, предметом преступных посягательств, предусмотренных как ст. 250 УК РФ, так и ст. 252 УК РФ, являются водные объекты (в последнем случае — моря или их отдельные части, в первом — все остальные водные объекты). Таким образом, предмет преступления, предусмотренный ст. 252 УК РФ, является частью предмета преступного посягательства, описанного в ст. 250 УК РФ.

Необходимо отметить еще одну важную особенность составов рассматриваемых преступлений, которая также непосредственно связана с вопросом определения соответствующих норм как общей и специальной. Если ст. 250 УК РФ, бесспорно, предусматривает ответственность за преступления с материальными составами, то относительно конструкции состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 252 УК РФ, специалисты высказываются с определенной долей условности и оговорками.

Так, Н.А. Лопашенко отмечает, что состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 252 УК РФ, отнесен законодателем к числу формальных, однако одновременно указывается, что само преступное деяние уже предполагает наступление определенных последствий: морская среда должна быть загрязнена <16>. Большинство других авторов указывает, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 252, считается оконченным с момента загрязнения морской среды <17>.

———————————

<16> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). 2-е изд., переработ. и доп. / Отв. ред. В.И. Радченко // СПС «КонсультантПлюс».

<17> См., напр.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). 13-е изд., переработ. и доп. / Отв. ред. В.М. Лебедев (авторы главы — Э.Н. Жевлаков) // СПС «КонсультантПлюс»; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.И. Чучаева // СПС «КонсультантПлюс»; и др.

 

Для понимания того, рассматривается ли загрязнение в этом случае как действие или как результат, необходимо обратиться к легальному определению, которое, в отличие от ряда других, имеющих естественнонаучную основу, нашло свое отражение как в международном, так и российском законодательстве.

В Конвенции ООН по морскому праву, Федеральном законе от 17 декабря 1998 г. N 191-ФЗ «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации» загрязнение морской среды определяется как привнесение человеком, прямо или косвенно, веществ или энергии в морскую среду, включая эстуарии, которое приводит или может привести к таким пагубным последствиям, как вред живым ресурсам и жизни в море, опасность для здоровья человека, создание помех для деятельности на море, в том числе для рыболовства и других правомерных видов использования моря, снижение качества используемой морской воды и ухудшение условий отдыха. Таким образом, загрязнение рассматривается как процесс, оказывающий на морскую среду воздействие путем привнесения несвойственных ей элементов.

Как видно из этого определения, загрязнением морской среды признается не только антропогенное воздействие, которое влечет пагубные последствия, но и такое, которое лишь может привести к таковым. Возникает вопрос, насколько подобное понимание соответствует ст. 252 УК РФ, учитывая ее бланкетный характер.

Диспозиция ч. 1 ст. 252 УК РФ имеет сложную структуру. Она предусматривает следующие объективные признаки преступления: 1) действие (бездействие), представляющее собой загрязнение морской среды из находящихся на суше источников; 2) действие (бездействие), выразившееся в нарушении определенных правил, приведших к загрязнению морской среды (речь идет о правилах захоронения или сброса с транспортных средств или возведенных в море искусственных островов, установок или сооружений веществ и материалов, вредных для здоровья человека и водных биологических ресурсов либо препятствующих правомерному использованию морской среды).

Таким образом, из толкования ч. 1 ст. 252 УК РФ и определения, закрепленного в Конвенции ООН по морскому праву, а также Федеральном законе от 17 декабря 1998 г. N 191-ФЗ, следует, что в первом случае речь идет о формальном составе преступления, предусматривающем в качестве составообразующего признака факт загрязнения морской среды, а во втором следует говорить о материальном составе, так как нарушение установленных правил приводит к такому последствию, как загрязнение морской среды, являющейся частью окружающей среды и подлежащей уголовно-правовой охране. Рассмотренная конструкция ч. 1 ст. 252 УК РФ представляется крайне громоздкой и неудачной.

Принято считать, что деление составов на формальный и материальный следует рассматривать как прием законодательной техники <18>. «Любой так называемый формальный состав преступления… влечет за собой определенные, совершенно реальные антисоциальные последствия, которые, однако, сообразно канонам законодательной техники не указываются в диспозиции уголовно-правовых норм ввиду того, что доказывание наличия в содеянном таких последствий практически невозможно. Они презюмируются законодателем» <19>. Эта позиция является обоснованной.

———————————

<18> Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. В.С. Комиссарова, Н.Е. Крыловой, И.М. Тяжковой. М.: Статут, 2012 // СПС «КонсультантПлюс».

<19> Уголовное право: Особенная часть / Под ред. Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпунова. М., 1998. С. 592.

 

На примере ст. 252 УК РФ видна условность деления составов преступлений на формальный и материальный. Загрязнение любого компонента окружающей среды всегда имеет негативные для нее последствия и наносит экологический вред, поэтому причинная связь между деянием (загрязнением морской среды) и наступлением общественно опасных последствий презюмируется изначально.

Учитывая изложенное, считаем правильным рассматривать нормы, предусмотренные ст. 250 и 252 УК РФ, как общие и специальные в связи с тем, что признаки составов преступлений, предусмотренных в одной, заключают в себе признаки составов преступлений, установленных в другой. В то же время отметим, что термины, используемые в рассматриваемых статьях, должны быть приведены в соответствие с действующим водным законодательством.

 

Пристатейный библиографический список

  1. Дубовик О.Л. Экологические преступления: Комментарий к главе 26 Уголовного кодекса Российской Федерации. М., 1998.
  2. Князев А.Г., Чураков Д.Б., Чучаев А.И. Экологические преступления. М.: Проспект, 2009.
  3. Комментарий к Водному кодексу Российской Федерации от 3 июня 2006 г. N 74-ФЗ (постатейный) / Под ред. О.Л. Дубовик // СПС «КонсультантПлюс».
  4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). В 2 т. / Под ред. А.В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2015.
  5. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). 2-е изд., переработ. и доп. / Отв. ред. В.И. Радченко // СПС «КонсультантПлюс».
  6. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). 13-е изд., переработ. и доп. / Отв. ред. В.М. Лебедев // СПС «КонсультантПлюс».
  7. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.И. Чучаева // СПС «КонсультантПлюс».
  1. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева. 9-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2010.
  2. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева // СПС «КонсультантПлюс».
  3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.И. Чучаева // СПС «КонсультантПлюс».
  4. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М.: Юрид. лит., 1972.
  5. Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / Науч. ред. В.Н. Кудрявцев. М.: Городец, 2007.
  6. Лопашенко Н.А. Экологические преступления: Комментарий к главе 26 УК РФ. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002.
  7. Попов И. Некоторые дискуссионные вопросы применения норм гл. 26 УК РФ // Уголовное право. 2013. N 6.
  8. Случевская Ю.А. Терминологические проблемы уголовного законодательства в сфере защиты водных объектов // Экологическое право. 2014. N 3.

«Уголовное право», 2015, N 4

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code