ОСОБЕННОСТИ РАССМОТРЕНИЯ СУДОМ ВОПРОСА О ЗАКЛЮЧЕНИИ ПОД СТРАЖУ ОСУЖДЕННОГО, УКЛОНЯЮЩЕГОСЯ ОТ ПРИБЫТИЯ В КОЛОНИЮ-ПОСЕЛЕНИЕ

В.В.Николюк

Приводимые в статье данные и примеры получены при обобщении Верховным Судом РФ с участием автора практики применения судами в 2013 г. норм УПК РФ и УИК РФ, регламентирующих задержание и заключение под стражу осужденных, уклоняющихся от отбывания наказания.

В статье на примерах из судебной практики анализируются особенности заключения под стражу осужденных, отказывающихся добровольно прибыть в колонию-поселение для отбывания наказания. Особое внимание обращено на проблемы согласования норм УПК РФ и УИК РФ, регулирующих задержание и арест этой категории лиц.

Ключевые слова: суд; осужденный; наказание; колония-поселение; заключение под стражу; задержание.

 

Лицам, осужденным к лишению свободы за преступления, совершенные по неосторожности, а также лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание наказания назначается в колонии-поселении (п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ).

Часть таких осужденных, в отношении которых судом в приговоре принимается решение о самостоятельном следовании в колонию-поселение, уклоняется от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания либо не прибывает к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок. В связи с этим появляется необходимость розыска и задержания таких осужденных для представления в суд материалов о заключении их под стражу на срок до 30 суток и принятия решения о направлении осужденного в колонию-поселение под конвоем.

Вопрос о необходимости принятия судом решения о направлении осужденного в колонию-поселение под конвоем, т.е. заключения его под стражу, нередко возникает и при замене исправительных, обязательных работ, ограничения свободы, отмене условного осуждения, когда осужденному в соответствии с п. 2 ст. 397 УПК РФ определяется лишение свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В 2010 — 2013 гг. суды рассмотрели в соответствии с п. 18.1 ст. 397 УПК РФ 2908 материалов, 2087 осужденных были заключены под стражу с направлением их в колонию-поселение под конвоем. Только за 2014 г. суды рассмотрели 2204 таких материала, по которым 1976 осужденных заключены под стражу для направления их в колонию-поселение под конвоем <2>. Производство по таким материалам имеет определенные особенности в сравнении с рассмотрением ходатайств о заключении под стражу подозреваемых и обвиняемых (ст. 108 УПК РФ), осужденных, злостно уклоняющихся от отбывания наказания (п. 18 ст. 397 УПК РФ). В первую очередь это вызвано спецификой правового регулирования отношений, возникающих в связи с решением судом вопроса об аресте осужденного для направления его в колонию-поселение под конвоем. Относительно высокий удельный вес «отказных» представлений (28,2%), внесенных в суд в соответствии с п. 18.1 УПК РФ, также указывает на различную трактовку правовых норм, посвященных данному виду ареста.

———————————

<2> См.: Отчет о работе судов первой инстанции по рассмотрению уголовных дел за 2010 — 2014 гг., форма N 1, раздел 4, п. 57.

 

Нормы, которыми должны руководствоваться участники производства по делам о заключении под стражу осужденного, уклоняющегося от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания либо не прибывшего к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, закреплены в ч. 4.1 ст. 396, п. 18.1 ст. 397, п. 3 ч. 1 ст. 399 УПК РФ, ч. 4, 6 и 7 ст. 75.1 УИК РФ. Их содержание и назначение заключается в следующем.

  1. В части 4 ст. 75.1 УИК РФ предусмотрено, что по решению суда осужденный к лишению свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении может быть заключен под стражу и направлен в колонию-поселение под конвоем в случаях уклонения от следствия или суда, нарушения им меры пресечения или отсутствия постоянного места жительства на территории Российской Федерации. Приведенное положение вряд ли удачно с точки зрения законодательной техники. Об уклонении от следствия и суда в данном случае говорить неуместно, поскольку приговор уже вступил в силу и должен исполняться. Нарушение же осужденным меры пресечения в анализируемой ситуации также трудно смоделировать, поскольку возложение на осужденного обязанности самостоятельно следовать в колонию-поселение, предполагающей обязательное «покидание» постоянного или временного места жительства, исключает взятие у него подписки о невыезде, в силу чего ее практический потенциал объективно ограничен. Таким образом, по факту данная норма — правовая фикция, что косвенно подтверждается и судебной практикой.

Так, по 153 делам, рассмотренным судами Свердловской области в связи с внесенными в соответствии с п. 18.1 ст. 397 УПК РФ материалами, принималось решение о возложении на осужденного обязанности самостоятельно прибыть к месту отбывания наказания. При этом мера пресечения в отношении осужденного судом не избиралась. По ряду аналогичных материалов суды Чувашской Республики принимали решения следовать осужденным к месту отбывания наказания в колонию-поселение самостоятельно за счет государства, однако не избирали в отношении них никаких мер пресечения. Можно предположить, что суд в этих случаях руководствовался тем, что нарушение осужденным требований ст. 75.1 УИК РФ в части порядка прибытия в колонию-поселение уже само по себе является достаточным основанием для заключения осужденного под стражу и избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде избыточно, не имеет дополнительной правовой нагрузки.

Однако в редких случаях, как показывает обобщение практики применения судами п. 18.1 ст. 397 УПК РФ, встречаются дела о замене лишением свободы назначенного по приговору наказания с направлением осужденного в колонию-поселение, по которым в отношении осужденных избирается мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Так, в Калининском районном суде г. Чебоксары рассмотрен материал по представлению уголовно-исполнительной инспекции в отношении осужденного Н. об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного приговором суда. Представление мотивировалось тем, что Н., осужденный 19 марта 2012 г. Калининским районным судом г. Чебоксары по ч. 1 ст. 318 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, на путь исправления не встал, систематически не исполняет возложенные на него судом обязанности, на беседы профилактического характера не реагирует.

Судом постановлено направить Н. для отбывания наказания в виде лишения свободы в колонию-поселение, к месту отбывания наказания определено следовать самостоятельно за счет государства. В соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ суд для обеспечения исполнения приговора счел необходимым применить к Н. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

С учетом проведенного нами анализа содержания уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального законодательства можно сделать вывод, что подобные судебные решения носят скорее символический характер, поскольку возможность заключения под стражу осужденного, обязанного прибыть в колонию-поселение самостоятельно, но уклоняющегося от отбывания наказания, изначально предусмотрена ч. 4 ст. 75.1 УИК РФ.

  1. В срок заключения под стражу, который не может превышать 30 суток, на что прямо указано в п. 18.1 ст. 397 УПК РФ, не должен включаться 48-часовой срок задержания осужденного, предусмотренный ч. 6 ст. 75.1 УИК РФ. Данный вывод следует из формулировки, включенной в ч. 7 ст. 75.1 УИК РФ: «После задержания осужденного суд в соответствии с частью 4.1 статьи 396 и пунктом 18.1 статьи 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации принимает решение о заключении осужденного под стражу…».

Конструкция норм УИК РФ о задержании осужденного, уклоняющегося от отбывания наказания в колонии-поселении, выглядит так: установлен первоначальный 48-часовой срок задержания с правом его продления до 30 суток. Несмотря на терминологическую несогласованность указанных норм УПК РФ и УИК РФ, в этом случае речь идет об одних и тех же событиях. Фактически нормы о продлении срока задержания, закрепленные в ч. 6 ст. 75.1 УИК РФ, подразумевают заключение под стражу осужденного, что предусмотрено п. 18.1 ст. 397 УПК РФ. Если воспринимать нормы УПК РФ и УИК РФ в совокупности, в системной взаимосвязи, то срок задержания не входит в 30-суточный срок заключения под стражу.

  1. Под основаниями заключения под стражу осужденного в соответствии с п. 18.1 ст. 397 УПК РФ, ч. 6 ст. 75.1 УИК РФ надлежит понимать установленные судом факты уклонения осужденного без уважительных причин от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания либо неприбытие к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, когда оставление его на свободе вновь позволит ему скрыться в целях уклонения от отбывания наказания, а иным способом обеспечить его прибытие в колонию-поселение не представляется возможным. Ключевым обстоятельством, которое суд обязательно должен принимать во внимание при решении вопроса о заключении под стражу осужденного и направлении его в колонию-поселение под конвоем либо о направлении к месту отбытия наказания в общем порядке, как раз и является признание или непризнание уважительными причин совершения осужденным указанных выше действий. Это отчетливо видно при анализе следующих судебных решений, принятых на основании п. 18.1 ст. 397 УПК РФ.

Постановлением Свердловского районного суда г. Красноярска от 15 октября 2013 г. удовлетворено представление начальника отделения розыска оперативного отдела ГУФСИН России по Красноярскому краю в отношении осужденного Л. об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и направлении осужденного в колонию-поселение под конвоем. В судебном заседании было установлено, что Л. осужден приговором мирового судьи судебного участка N 76 в Свердловском районе г. Красноярска от 27 августа 2013 г. по ч. 1 ст. 157 УК РФ на 27 дней лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. В соответствии со ст. 75.1 УИК РФ Л. постановлено следовать в колонию-поселение самостоятельно за счет государства. Постановление мирового судьи судебного участка N 76 в Свердловском районе от 27 августа 2013 г. в отношении Л. вступило в законную силу 7 сентября 2013 г. и поступило на исполнение в ГУФСИН России по Красноярскому краю 18 сентября 2013 г. В установленный срок осужденный Л. для получения предписания в ГУФСИН России по Красноярскому краю не прибыл. При проверке 19, 23, 24, 25 и 26 сентября 2013 г. было установлено отсутствие осужденного по месту жительства. 2 октября 2013 г. Постановлением заместителя начальника ГУФСИН России по Красноярскому краю Л. объявлен в розыск, в ходе оперативно-розыскных мероприятий на территории г. Красноярска 14 октября 2013 г. Л. был задержан в Свердловском районе г. Красноярска. При таких обстоятельствах, с учетом представленных материалов, принимая во внимание уклонение Л. от получения предписания, предусмотренного ст. 75.1 УИК РФ, а также неприбытие осужденного к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, суд нашел представление обоснованным, подлежащим удовлетворению и заключил Л. под стражу на срок 30 суток.

Другой пример. Приговором мирового судьи судебного участка N 1 Кировского района г. Астрахани от 27 мая 2009 г. Б. осужден по п. п. «б», «в» ч. 1 ст. 256 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием в доход государства 10% из заработной платы условно с испытательным сроком 1 год. Постановлением Кировского районного суда г. Астрахани от 3 декабря 2009 г. наказание, назначенное по указанному приговору, заменено на лишение свободы сроком на 4 месяца с отбыванием в колонии-поселении. Осужденному вручено предписание с требованием прибыть к месту отбывания наказания, однако в установленный в предписании срок Б. не прибыл, в связи с чем объявлен в розыск. 19 июля 2012 г. осужденный задержан на территории Карачаево-Черкесской Республики и у него отобрано обязательство о явке в УФСИН РФ по Астраханской области для исполнения наказания, однако данное обязательство им не выполнено. В ходе проводимых оперативно-розыскных мероприятий Б. снова задержан, уже в г. Элисте. Удовлетворяя представление начальника УФСИН РФ по Республике Калмыкия, Элистинский городской суд принял во внимание, что осужденный длительное время уклоняется от исполнения приговора, в связи с чем Постановлением от 8 мая 2013 г. избрал в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 30 суток и направил его к месту отбывания наказания под конвоем в порядке ст. 75 и 76 УИК РФ.

И еще пример. Постановлением Горнозаводского районного суда Пермского края от 22 апреля 2013 г. отменено условное осуждение Р., назначенное приговором Горнозаводского районного суда Пермского края от 28 июня 2011 г., и постановлено об исполнении назначенного наказания в виде 1 года лишения свободы в колонии-поселении, а также избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Изменяя данное Постановление в части избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда указала на отсутствие в материалах дела и Постановлении суда оснований для заключения Р. под стражу, предусмотренных ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ. Осужденный из-под стражи освобожден, назначено самостоятельное следование к месту отбывания наказания.

В случаях назначения лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении по результатам замены исправительных, обязательных работ, ограничения свободы, отмены условного осуждения на основании п. 2 ст. 397 УПК РФ «имеются прямые показания» к тому, чтобы осужденного заключать под стражу для направления в колонию-поселение под конвоем. Логика принятия указанного решения заключается в следующем: раз осужденный злостно уклонялся от назначенного приговором наказания, высока вероятность его неприбытия в колонию-поселение добровольно. Подобные сценарии развития анализируемых событий подтверждаются следующими примерами из судебной практики.

З. осужден 25 мая 2009 г. мировым судьей судебного участка N 252 района Печатники г. Москвы по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 5% из заработка осужденного в доход государства ежемесячно. Постановлением мирового судьи этого же судебного участка от 5 октября 2009 г. неотбытое наказание в виде 6 месяцев исправительных работ заменено на 2 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. Постановление мирового судьи от 5 октября 2009 г. вступило в законную силу 16 октября 2009 г. Осужденному было определено самостоятельное следование к месту отбывания наказания за счет государства, разъяснено, что в случае уклонения от получения предписания или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок он подлежит объявлению в розыск и задержанию на срок до 48 часов, который может быть продлен судом до 30 суток. От осужденного была отобрана подписка о том, что не позднее 10 суток со дня вступления судебного постановления в законную силу он обязуется прибыть в УФСИН России по г. Москве для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания. Однако осужденный не явился в орган, исполняющий наказание, уклонился от получения предписания, предусмотренного ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ. В связи с этим 15 мая 2012 г. З. был объявлен в розыск. 13 марта 2013 г. осужденный был задержан в г. Москве в порядке ст. 75.1 УИК РФ как лицо, уклоняющееся от исполнения уголовного наказания. УИИ было внесено в суд представление в соответствии с п. 18.1 ст. 397 УПК РФ.

В судебном заседании представитель УФСИН России по г. Москве и помощник прокурора поддержали представление по изложенным в нем основаниям. Выслушав мнения участников процесса, исследовав представленные материалы, суд пришел к выводу, что осужденный злостно уклоняется от получения предписания, предусмотренного ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ, и самостоятельного следования для отбывания наказания в колонию-поселение, исполнение в отношении осужденного приговора и постановления мирового судьи возможно лишь в случае заключения его под стражу и направления для отбывания наказания под конвоем, в связи с чем представление УИИ удовлетворено.

Таким образом, отказ суда при замене осужденному исправительных работ лишением свободы избрать в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу для обеспечения следования в колонию-поселение под конвоем привел к тому, что органы уголовно-исполнительной системы вынуждены были в течение длительного времени (10 месяцев) разыскивать осужденного, собирать и представлять соответствующие материалы в суд, а последний — проводить дополнительное судебное заседание с участием прокурора, должностных лиц органа, исполняющего наказание.

Постановлением Невинномысского городского суда Ставропольского края от 11 февраля 2013 г. осужденному Ш. заменено неотбытое наказание в виде исправительных работ сроком в 1 год 3 месяца 10 дней с удержанием 15% от заработка в доход государства на лишение свободы сроком 5 месяцев 3 дня с отбыванием наказания в колонии-поселении, установлено, что Ш. к месту отбытия наказания должен следовать самостоятельно. 26 марта 2013 г. Ш. было вручено предписание, согласно которому он должен был прибыть в УФСИН России по Ставропольскому краю не позднее 28 марта 2013 г. К установленному сроку осужденный Ш. в орган исполнения наказания не прибыл, уклонился от самостоятельного следования в колонию-поселение.

Ш. был объявлен в розыск, 14 мая 2013 г. задержан. Материал в отношении него о заключении под стражу в порядке п. 18.1 ст. 397 УПК РФ представлен в суд 15 мая 2013 г., и в этот же день Ш. был заключен под стражу сроком на 30 суток, постановлено направить его в колонию-поселение под конвоем в порядке, предусмотренном ст. 75 и 76 УИК РФ.

Из фабулы данного дела также очевидно, что при принятии решения о замене Ш. наказания в виде исправительных работ на лишение свободы в связи со злостным уклонением от отбывания назначенного приговором наказания «напрашивалось» заключение его под стражу для обеспечения прибытия в колонию-поселение под конвоем. Однако осужденному фактически было предоставлено 3 месяца «дополнительного отпуска», а соответствующие государственные органы понесли «невынужденные» затраты.

Поэтому более взвешенной представляется практика тех судов, которые при установлении злостности уклонения осужденного от отбывания наказания, неисполнения обязанностей при условном осуждении и принятии решения о направлении осужденного в колонию-поселение избирают в отношении осужденного меру пресечения в виде заключения под стражу, обеспечивая тем самым своевременное его прибытие к месту отбытия наказания под конвоем.

Так, постановлением Инзенского районного суда Ульяновской области от 6 ноября 2013 г. осужденный Ц. направлен для отбывания лишения свободы в колонию-поселение. Уголовно-исполнительная инспекция обратилась в суд с представлением о замене Ц. обязательных работ лишением свободы. Рассмотрев материал, суд пришел к выводу о том, что осужденный злостно уклоняется от отбывания наказания, и принял решение о его замене. Поскольку Ц. не имел постоянного места жительства, по вызову не являлся, суд, полагая, что он может уклониться от отбывания наказания, посчитал необходимым избрать в отношении осужденного до вступления постановления в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу.

Еще один пример. Новочеркасский городской суд Ростовской области 25 сентября 2013 г. удовлетворил представление уголовно-исполнительной инспекции в отношении осужденного Б. об отмене условно назначенного наказания и направлении в места лишения свободы. Местом отбывания наказания определена колония-поселение. До вступления постановления в законную силу Б. взят под стражу в зале суда, к месту отбывания наказания он этапирован под конвоем.

  1. Представление о заключении под стражу осужденного в суд вносится органом внутренних дел или учреждением (органом) уголовно-исполнительной системы по месту задержания осужденного. В ч. 4.1 ст. 396 УПК РФ прямо указывается на то, что вопрос, предусмотренный п. 18.1 ст. 397 УПК РФ, разрешается судом по месту задержания осужденного. В ч. 6 ст. 75.1 УИК РФ употреблен термин «подлежит задержанию», предполагающий обязательность задержания осужденного. Однако на практике разысканный осужденный не всегда задерживается с помещением его в ИВС. Когда он установлен и обнаружен по месту фактического нахождения, представление о заключении его под стражу вносится в суд по месту его обнаружения. Вправе ли суд рассмотреть в этом случае представление?

Судебная практика отвечает на этот вопрос утвердительно. Для вывода о том, что заключение под стражу осужденного, уклоняющегося от отбывания наказания, может применяться только при необходимости продления срока временного ограничения свободы уже задержанного с помещением в ИВС осужденного, нормы УПК РФ и УИК РФ, регулирующие этот вид ареста, не дают достаточных оснований. Понятие «по месту задержания», используемое законодателем (п. 4.1 ст. 396, п. 3 ч. 1 ст. 399 УПК РФ), надлежит толковать расширительно: и как место задержания, которое осуществлено в порядке, регулируемом гл. 12 УПК РФ (уголовно-процессуальный закон отдельно не регламентирует порядок задержания осужденного), с помещением осужденного в ИВС, и как место обнаружения осужденного <3>.

———————————

<3> Подобного, расширительного подхода к трактовке понятия задержания применительно к случаям заключения под стражу подозреваемых, обвиняемых, находившихся в розыске, придерживается В.В. Абрамочкин (Абрамочкин В.В. Заключение под стражу подозреваемых, обвиняемых, находившихся в розыске // Уголовный процесс. 2015. N 3. С. 52 — 55).

 

  1. Закон не перечисляет, в отличие от ч. 7 ст. 108 УПК РФ, виды постановлений, которые суд вправе вынести по результатам рассмотрения представления органа внутренних дел или учреждения (органа) уголовно-исполнительной системы в соответствии с п. 18.1 ст. 397 УПК РФ. С учетом содержания ч. 7 ст. 75.1, ч. 4.1 ст. 78 УИК РФ суд принимает следующие решения: 1) об удовлетворении представления, заключении под стражу осужденного и направлении его в колонию-поселение под конвоем; 2) об отказе в удовлетворении представления и направлении осужденного в колонию-поселение в общем порядке (ч. 1 и 2 ст. 75.1 УИК РФ); 3) об удовлетворении представления, заключении под стражу осужденного, изменении ему вида исправительного учреждения и направлении в колонию общего режима под конвоем.

В остальном применительно к данной категории дел действуют общие правила рассмотрения вопросов, связанных с исполнением приговора, установленные ст. 399 УПК РФ. Правда, имеют место и «оправданные» исключения. Согласно ч. 2 ст. 399 УПК РФ участники судебного разбирательства должны быть извещены о дате, времени и месте судебного заседания не позднее 14 суток до дня судебного заседания. При наличии ходатайства осужденного об участии в судебном заседании суд обязан обеспечить его непосредственное участие в судебном заседании либо предоставить возможность изложить свою позицию путем использования систем видеоконференц-связи.

Однако в соответствии с п. 18.1 ст. 397 УПК РФ суд рассматривает материалы, касающиеся избрания меры пресечения в виде заключения лица под стражу и направления его под конвоем в колонию-поселение, по которым необходимо безотлагательное, в пределах 48 часов, отведенных законом для содержания под стражей осужденного в порядке задержания, принятие решения. Незамедлительно требуется рассмотреть данный вопрос и в ситуации, когда осужденный не задерживается с помещением его в ИВС, а при установлении места нахождения, обнаружении доставляется в суд. Сокращенный срок производства в этих случаях вместе с тем обеспечивает реализацию главного требования ч. 2 ст. 399 УПК РФ — участие осужденного в судебном заседании и возможность ему довести до суда свою позицию. Во избежание разногласий в трактовке положений ч. 2 ст. 399 УПК РФ в проекции ее на производство по материалам, внесенным в суд в соответствии с п. 18.1 ст. 397 УПК РФ, в законе следовало бы отдельно оговорить срок их рассмотрения по аналогии с ч. 4 ст. 108 УПК РФ, установившей 8-часовой срок разрешения ходатайства о заключении под стражу подозреваемого или обвиняемого с момента поступления материалов в суд.

В заключение коснемся также еще одного вопроса, возникшего в судебной практике. Суть его сводится к следующему: вправе ли мировой суд рассматривать вопрос о заключении под стражу осужденного к лишению свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, уклонившегося от получения предписания или не прибывшего к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, а также о направлении его в колонию-поселение под конвоем по приговору, вынесенному мировым судьей?

В УПК РФ отсутствует предписание о распространении порядка и сроков рассмотрения ходатайства органа расследования о заключении под стражу подозреваемого и обвиняемого на случай заключения под стражу осужденного при исполнении приговора. Это исключает использование процедуры, прописанной в ст. 108 УПК РФ, при практическом применении п. 18.1 ст. 397 УПК РФ, т.е. по аналогии. Поэтому при производстве по таким делам не действует установленное ч. 4 ст. 108 УПК РФ правило о том, что постановление о возбуждении ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу подлежит рассмотрению единолично судьей районного суда. Это означает, что уголовно-процессуальное законодательство в принципе не содержит запрета мировому судье решать в соответствии с п. 18.1 ст. 397 УПК РФ вопрос о заключении под стражу осужденного, уклоняющегося от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания либо не прибывшего к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок.

 

Пристатейный библиографический список

Абрамочкин В.В. Заключение под стражу подозреваемых, обвиняемых, находившихся в розыске // Уголовный процесс. 2015. N 3.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code