ВОЗРАСТНЫЕ ПРИЗНАКИ ПОТЕРПЕВШЕГО: ДИСКУССИОННЫЕ АСПЕКТЫ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ

М.А.Кауфман

В статье дается анализ содержания таких имеющих значение для квалификации возрастных признаков потерпевшего, как «малолетний», «новорожденный», «старый» и «престарелый», определяется их место в структуре беспомощного состояния.

Ключевые слова: возраст; потерпевший; малолетний; новорожденный; старый; престарелый; беспомощное состояние.

 

Возрастным признакам потерпевшего закон придает иное значение, нежели возрасту субъекта преступления. Если, согласно ст. 19 и 20 УК РФ, с достижением определенного возраста связано само наступление уголовной ответственности, то потерпевший и его характеристики, в том числе и возрастные, относятся к факультативным признакам состава преступления.

В УК РФ содержится целый ряд норм, в которых возрасту потерпевшего отводится роль признака основного или квалифицированного состава. Как правило, речь идет о лицах, не достигших совершеннолетия. В частности, возрасту потерпевшего (потерпевшей) всегда отводилось особое место среди криминообразующих, квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков составов преступлений против половой свободы и неприкосновенности. В УК РСФСР 1960 г. выделялись три имеющие уголовно-правовое значение возрастные категории потерпевших: малолетний (не достигший возраста 14 лет), несовершеннолетний (в возрасте от 14 до 18 лет) и взрослый (совершеннолетний). В УК РФ 1996 г. появилась еще одна: в ст. 134 (в ее первоначальной редакции) говорилось о лице, не достигшем 16 лет. С принятием Федеральных законов от 27 июля 2009 г. N 215-ФЗ и от 29 февраля 2012 г. N 14-ФЗ количество значимых возрастных категорий потерпевших снова возросло. К четырем вышеперечисленным были добавлены еще две возрастные группы: достигшие 12-летнего возраста, но не достигшие 14-летнего возраста (ч. 3 ст. 134, ч. 2 ст. 135 УК) и не достигшие 12-летнего возраста (примечание к ст. 131 УК).

Следует отметить, что подход законодателя к определению влияющего на уголовную ответственность возраста потерпевшего в «половых» преступлениях стабильным никак не назовешь, он отличается определенной динамикой, иногда разнонаправленной. Это можно проиллюстрировать на примере преобразований, которым подверглись ст. 133 — 135 УК РФ.

Первоначальная редакция ст. 134 УК РФ предусматривала ответственность за половое сношение и иные действия сексуального характера с потерпевшими, не достигшими возраста 16 лет. Впоследствии Федеральным законом от 25 июня 1998 г. N 92-ФЗ этот возрастной порог был понижен до 14 лет, в результате чего деяния, совершенные в отношении лиц в возрасте от 14 до 16 лет, были декриминализированы. Затем Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ все вернул «на круги своя»: возраст потерпевшего снова был увеличен до 16 лет <1>. Федеральный закон 27 июля 2009 г. N 215-ФЗ установил не одну, а несколько градаций уголовно значимого возраста потерпевшего: лицо, не достигшее 16-летнего возраста (ч. 1); лицо, не достигшее 14-летнего возраста (ч. 2); лицо, не достигшее 12-летнего возраста (ч. 3). Федеральный закон от 29 февраля 2012 г. N 14-ФЗ исключил последнюю возрастную категорию из числа возможных потерпевших от этого преступления. Теперь в силу примечания к ст. 131 УК лицо, не достигшее 12-летнего возраста, считается находящимся в беспомощном состоянии, и деяния, подпадающие под признаки преступления, предусмотренного ст. 135 УК РФ, совершенные в отношении их, должны квалифицироваться по ст. 131 или 132 УК РФ. Таким образом, в действующей редакции статьи уголовная ответственность дифференцирована в зависимости от двух возрастных категорий потерпевшего (потерпевшей): лицо, не достигшее 16-летнего возраста (ч. 1 и 2); лицо, достигшее 12, но не достигшее 14 лет (ч. 3).

———————————
<1> Эти разнонаправленные решения законодателя, по всей видимости, следует объяснить борьбой между либеральным и консервативным подходами.

Подверглась изменениям в этой части и ст. 135 УК РФ. Изначально диспозиция данной нормы излагалась следующим образом: «Совершение развратных действий без применения насилия в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста». В редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ возраст потерпевшего был увеличен до 16 лет. Таким образом, в отличие от ст. 134 УК РФ, в данном случае произошла криминализация развратных действий, совершенных в отношении лиц, возраст которых находится в диапазоне от 14 до 16 лет. Последующая коррекция законодательного подхода к определению возрастных категорий потерпевшего в ст. 135 УК проводилась синхронно и аналогично с подобными изменениями в ст. 134 УК, рассмотренными выше.

Статье 133 УК РФ «Понуждение к действиям сексуального характера» в этом смысле «повезло» гораздо меньше, но и ее не миновала подобная участь. Трансформации в части градации возраста потерпевших она подверглась только один раз, когда Федеральным законом от 29 февраля 2012 г. N 14-ФЗ была усилена уголовная ответственность за совершение этого преступления в отношении несовершеннолетнего (несовершеннолетней) (ч. 2 ст. 133 УК).

Несовершеннолетний возраст потерпевших как основание дифференциации уголовной ответственности лиц, совершивших преступления против половой неприкосновенности, выступает в этом качестве не только как признак соответствующих составов преступлений. Уголовная ответственность названной категории лиц усиливается также и за счет существенных ограничений при применении института освобождения от наказания, которые зависят от возраста потерпевших, причем характер этой зависимости обратно пропорциональный: чем меньше возраст потерпевших, тем более ограничены возможности для освобождения от наказания.

Закон выделяет здесь две возрастные группы потерпевших: а) несовершеннолетние и 2) несовершеннолетние, не достигшие четырнадцатилетнего возраста.

К лицам, осужденным за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, условно-досрочное освобождение, а также замена неотбытой части более мягким видом наказания могут быть применены только после фактического отбытия не менее трех четвертей назначенного наказания (п. «г» ч. 3 ст. 79 УК РФ, ч. 2 ст. 80 УК РФ).

К лицам, осужденным за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста:

— условное осуждение не применяется (ч. 1 ст. 73 УК РФ);

— условно-досрочное освобождение, а также замена неотбытой части более мягким видом наказания могут быть применены только после фактического отбытия осужденным не менее четырех пятых срока наказания (п. «д» ч. 3 ст. 79 УК РФ, ч. 2 ст. 80 УК РФ);

— отсрочка отбывания наказания не применяется (ч. 1 ст. 82 УК РФ).

Закрепление в нормах о «половых» преступлениях нескольких имеющих определенные возрастные границы самостоятельных статусов потерпевших, является, по нашему мнению, правильным решением законодателя, позволяющим дифференцировать ответственность в зависимости от возраста потерпевшего.

В нормах о преступлениях против половой неприкосновенности законодатель не оперирует понятием «малолетний», которое ранее использовалось им в составе изнасилования в УК РСФСР 1960 г. (ч. 4 ст. 117 УК). Вместе с тем малолетний возраст потерпевшего указан:

а) как одна из возможных причин «беспомощности» потерпевшего применительно к п. «в» ч. 2 ст. 105 УК (убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии);

б) как один из показателей опасного для жизни или здоровья состояния в ст. 125 УК (оставление в опасности);

в) в качестве одного из условий (в присутствии малолетних) наступления ответственности в ст. 245 УК (жестокое обращение с животными);

г) в качестве обстоятельства, отягчающего наказание (п. «з» ч. 1 ст. 63 УК).

Кроме того, наличие малолетних детей у виновного признается обстоятельством, смягчающим наказание (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК). Поскольку действующее уголовное законодательство статус малолетнего не закрепляет, необходимо установить содержание данного термина. Впервые на законодательном уровне оно было раскрыто в Постановлении Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1980 г. «О порядке применения статьи 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР «О внесении изменений в Указ Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1962 г. «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование», в котором указывалось, что под малолетней следует понимать девочку, не достигшую 14 лет <2>.

———————————
<2> Ведомости ВС СССР. 1980. N 19. Ст. 348.

Подобным же образом толковалось это понятие и в разъясняющем применение нормы об ответственности за изнасилование Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992 г. N 4 «О судебной практике по делам об изнасиловании» <3>.

———————————
<3> Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992. N 7.

Дополнительным аргументом в пользу вывода о тождественности понятий «малолетний» и «лицо, не достигшее четырнадцатилетнего возраста» являются некоторые положения позитивного законодательства. Так, в ч. 1 ст. 28 ГК РФ «Дееспособность малолетних» говорится: «За несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет (малолетних), сделки… могут совершать от их имени только их родители, усыновители или опекуны» <4>. Аналогично определяется содержание данного термина и в Федеральном законе от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» <5>.

———————————
<4> СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.
<5> СЗ РФ. 2008. N 17. Ст. 1755.

Большинство специалистов также полагает, что малолетний — это лицо, не достигшее возраста 14 лет. В частности, по мнению Н.И. Пикурова, понятие малолетнего как не достигшего 14-летнего возраста лица имеет единое содержание во всех главах УК РФ <6>. С ним солидарны В.Ф. Караулов <7> и Ю.Е. Пудовочкин <8>.

———————————
<6> Уголовный кодекс Российской Федерации. Особенная часть. Постатейный научно-практический комментарий / Под ред. А.В. Наумова и А.Г. Кибальника. М., 2012. С. 19.
<7> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. М., 2011. С. 225.
<8> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). В 2 т. / Под ред. А.В. Бриллиантова. Т. 1. М., 2015. С. 377.

Это доводы «pro». Но есть и несколько аргументов «contra».

Во-первых, отечественное уголовное законодательство в разное время по-разному интерпретировало понятие «малолетний». В ст. 46.2 УК РСФСР «Отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей» этот возрастной показатель составлял 3 года. Статья 82 УК РФ с таким же названием (в первоначальной редакции) расширила круг осужденных женщин, которым могла быть предоставлена отсрочка, подняв порог малолетства до 8 лет. Через 5 лет законодатель, желая облегчить положение беременных женщин и матерей, снова изменил этот показатель, определив верхнюю границу малолетнего возраста в 14 лет. Очередная редакция ст. 82 УК изменила ее название, из которого упоминание о малолетнем возрасте исчезло, после чего говорить о наличии легального толкования этого понятия в УК РФ, как полагают некоторые исследователи <9>, уже не приходится.

———————————
<9> Там же.

Во-вторых, апеллировать к нормам иной отраслевой принадлежности, в которых данное понятие раскрывается, тоже не совсем корректно. Имеется немало примеров, которые говорят о том, что уголовно-правовое содержание некоторых понятий не обязательно совпадает с их содержанием в нормах иной отраслевой принадлежности. Так, имущество в доктрине уголовного права и практике применения норм об ответственности за преступления против собственности понимается уже, чем в гражданском законодательстве.

В-третьих, если говорить о малолетнем возрасте применительно к п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, то сложности, как правильно отмечает Н.А. Лопашенко, возникают «…с пониманием не нижней, а верхней границы малолетства» <10>. Почему это происходит? Дело в том, что в тексте этой нормы малолетний потерпевший стоит в одном ряду с «иным лицом, заведомо для виновного находящимся в беспомощном состоянии».

———————————
<10> Лопашенко Н.А. Малолетний и иное лицо, находящееся в беспомощном состоянии, как потерпевшие от квалифицированного убийства (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ) // Библиотека уголовного права и криминологии. 2013. N 1. С. 61.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 января 1999 г. N 1 (в ред. Постановления от 3 марта 2015 г.) «О судебной практике по делам об убийстве» в п. 7 разъясняет, что «к иным лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные, престарелые, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее» <11>. Следовательно, Пленум рассматривает малолетних не как самостоятельную категорию потерпевших от убийства, а среди других (больные, престарелые), объединенных общим признаком беспомощности. Но если беспомощность ребенка-дошкольника — факт очевидный, то в отношении подростков возрастной группы 12 — 14 лет она уже не так бесспорна. Кроме того, законодатель уже определил предельный возраст потерпевшего, беспомощное состояние которого презюмируется — в силу примечания к ст. 131 УК РФ им признается лицо, не достигшее двенадцатилетнего возраста.

———————————
<11> СПС «КонсультантПлюс».

В ст. 125 УК РФ состояние потерпевшего характеризуется несколькими альтернативными признаками, среди которых малолетний возраст, старость, болезнь или иное беспомощное состояние, понятие которого в законе не конкретизируется каким-либо образом. В тексте нормы между стоящими в одном ряду категориями малолетства, старости и болезни и состоянием беспомощности стоит разделительный союз «или». Но противопоставлять их, по-нашему мнению, не стоит. Малолетство здесь, как и в п. «в» ч. 2 ст. 105 УК, составляет разновидность беспомощности, поскольку именно в силу своего возраста потерпевший не может принять меры к самосохранению, что и является причиной нахождения его в опасном для жизни состоянии. Еще Н.С. Таганцев, говоря о беспомощности, отмечал, что не представляется возможным установить точный числовой предел малолетства, ее вызывающего, так как это зависит от индивидуальных особенностей ребенка, от самих условий оставления в опасности и других обстоятельств <12>. Современные исследователи в связи с этим также отмечают, что некоторых физически хорошо развитых и вполне способных постоять за себя детей подросткового возраста (11 — 13 лет) вряд ли можно априори признавать беспомощными <13>.

———————————
<12> См.: Таганцев Н.С. Уголовное уложение от 22 марта 1903 г. СПб., 1904. С. 661.
<13> См.: Плешаков А.М., Яковлева С.Е. Обязанности полиции в отношении беспомощных лиц и уголовная ответственность за оставление в опасности // Законы России: опыт, анализ, практика. 2013. N 3. С. 30 — 35.

Судебная практика в большей степени ориентируется на традиционное, гражданско-правовое понимание предельного возраста малолетнего потерпевшего.

Так, признак беспомощного состояния жертвы по факту ее малолетнего возраста вменен С., который 15 августа 2002 г. на почве неприязненных отношений удушил, сдавив шею руками, свою племянницу С.В. 1989 года рождения. Потерпевшей, следовательно, было немногим менее 14 лет <14>.

———————————
<14> Определение Верховного Суда РФ от 17 апреля 2003 г. N 51-кпо03-31 // СПС «КонсультантПлюс».

Представляется, что в данной ситуации конкретизация и закрепление в уголовном законе статуса «малолетний» как «лица, не достигшего возраста 14 лет», с четко выраженными возрастными границами является оптимальным законодательным решением. В ст. 125 УК РФ, где для характеристики потерпевшего используется понятие «лицо, находящееся в беспомощном состоянии», следует, по-нашему мнению, обойтись без его конкретизации и, тем более без его противопоставления термину «малолетний».

Еще одним проявлением влияния возраста потерпевшего на квалификацию содеянного является такая его характеристика, как «новорожденность» применительно к составу преступления, предусмотренному ст. 106 УК РФ «Убийство матерью новорожденного ребенка». Законодательного или устоявшегося судебного толкования термина «новорожденный» не существует. Особенностью законодательной регламентации возраста является его неоднозначное содержание применительно к различным альтернативным обстоятельствам совершенного убийства. С медицинской (педиатрической) точки зрения новорожденный — это ребенок, возраст которого не превышает четырех недель <15>. Уголовно-правовая наука в основном также разделяет данный подход.

———————————
<15> См.: Малая медицинская энциклопедия / Под ред. В.И. Покровского. М., 1996.

Однако применительно к рассматриваемому составу преступления этому возрасту может корреспондировать только убийство в условиях психотравмирующей ситуации или убийство в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости. При убийстве новорожденного во время родов оценка его возраста представляется излишней. Достаточно установить, что оно было совершено в короткий промежуток времени до окончания процесса родов.

Что же касается убийства новорожденного ребенка сразу же после родов, то закон не устанавливает здесь четких временных рамок. В литературе высказаны различные точки зрения на содержание термина «новорожденный» в этом случае. С.В. Бородин не считает возможным заранее определить возраст новорожденного применительно к ситуации «сразу же после родов» и предлагает определять этот срок в каждом конкретном случае <16>. По мнению Э.Ф. Побегайло, «сразу же после родов» означает период до истечения суток с момента появления ребенка на свет <17>. Эту точку зрения разделяют А.Н. Красиков <18> и Т.В. Кондрашова <19>. А.Н. Попов и Ю.Е. Пудовочкин полагают, что период «сразу же после родов» исчисляется не более чем 2 — 4 часами <20>. И хотя все эти точки зрения по-своему обоснованы, и не существует каких-либо законодательных аргументов в пользу какой-либо из них, я склонен солидаризоваться с позицией С.В. Бородина.

———————————
<16> Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 2000. С. 174.
<17> Особенная часть Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий, судебная практика, статистика / Под общ. ред. В.М. Лебедева; отв. ред. А.В. Галахова. М., 2009. С. 26.
<18> Красиков А.Н. Уголовно-правовая охрана прав и свобод человека в России. Саратов, 1996. С. 44 — 45.
<19> Кондрашова Т.В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. Екатеринбург, 2000. С. 137.
<20> Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. С. 34; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. В 2 т. (постатейный) / Под ред. А.В. Бриллиантова. М., 2015. Т. 1. С. 390.

Конечно, период «сразу же после родов» при всей его неопределенности — это достаточно короткий промежуток времени, содержание которого не следует толковать расширительно. Вместе с тем представляется очевидным, что значительное смягчение уголовной ответственности за данную разновидность детоубийства может объясняться только одним: особым психофизическим состоянием женщины, вызванным родами. А.Н. Красиков по этому поводу писал: «Убийство матерью новорожденного ребенка… признается привилегированным в силу того, что женщина в период физиологических родов испытывает особо болезненные психофизиологические страдания» <21>. В то же время из содержания нормы этого отнюдь не следует. Не случайно многие исследователи отмечают ее несовершенство, позволяющее квалифицировать заранее обдуманное и хладнокровно спланированное убийство матерью своего новорожденного ребенка по ст. 106 УК РФ <22>.

———————————
<21> Красиков А.Н. Указ. соч. С. 45.
<22> См., напр.: Научно-практическое пособие по применению УК РФ / Под ред. В.М. Лебедева. М., 2005. С. 430 (автор комментария — А.С. Харламов); Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. С. 230 (автор комментария — В.Ф. Караулов).

Обращение к медицинской литературе в данном случае, конечно, небесполезно и позволяет сделать определенные выводы. В частности, А.Н. Попов, аргументируя вышеуказанную точку зрения по данному вопросу, пишет: «Процессы, происходящие в организме родильницы после неосложненных родов, являются физиологическими, поэтому ее считают здоровой женщиной уже после 2 — 4 часов раннего послеродового периода» <23>. Но это после неосложненных. А если имела место патология? Полагаю, что конкретизация возраста новорожденного, соответствующая периоду «сразу же после родов» в 2 — 4 часа, вряд ли будет продуктивна. Вопрос о том, имело ли место убийство сразу же после родов, необходимо решать в каждом конкретном случае в зависимости от обстоятельств дела. Бесспорно, однако, что убийство матерью своего ребенка, которому было уже на этот момент несколько месяцев от роду, не может квалифицироваться по ст. 106 УК РФ.

———————————
<23> Энциклопедия уголовного права. Т. 13. Преступления против жизни и здоровья. СПб., 2013. С. 524.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала правильным осуждение Б. по пп. «в», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство своей дочери 21 мая 2003 года рождения, смерть которой наступила 12 августа 2003 г. Возраст потерпевшей, таким образом, составлял 2 месяца и 22 дня. Вместе с тем обращает на себя внимание тот факт, что в тексте Определения Судебная коллегия, характеризуя потерпевшего, несколько раз использовала для этого термин «новорожденный» <24>.

———————————
<24> Определение Верховного Суда РФ от 14 июля 2004 г. N 58-о04-43 // СПС «КонсультантПлюс».

Как уже отмечалось, одним из критериев, позволяющих оценить состояние лица как опасное для жизни или здоровья применительно к ст. 125 УК РФ, названа старость. Кроме того, о престарелом возрасте как об одной из возможных причин беспомощного состояния наряду с тяжелобольными, малолетними и лицами, страдающими психическими расстройствами, упоминается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» <25> и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. N 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» <26>.

———————————
<25> Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3.
<26> Российская газета, 2014. N 284. 12 декабря.

Очевидно, что «старый» и «престарелый» — это две смежные, но не совпадающие возрастные категории. В.Б. Хатуев, выступающий против отождествления терминов «старый» и «престарелый», считает старыми лиц, достигших возраста 60 лет, а престарелыми — 90-летнего возраста, предлагая закрепить соответствующие понятия в законе <27>.

———————————
<27> Хатуев В.Б. Уголовно-правовая охрана беременных женщин, малолетних, беззащитных и беспомощных лиц и лиц, находящихся в зависимости от виновного. Дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 30.

В то же время некоторые авторы, комментирующие ст. 125 УК РФ, толкуют их как тождественные. Так, М.Н. Каплин полагает, что престарелые — это граждане пожилого возраста: мужчины старше 60 и женщины старше 55 лет <28>. С.В. Расторопов, также не усматривающий отличия между старостью и престарелым возрастом потерпевшего, определяет его в 60 лет <29>. Другие исследователи, хотя и не отождествляющие старый и престарелый возрасты, тем не менее также убеждены, что нижний порог старости — 60 лет <30>.

———————————
<28> Энциклопедия уголовного права. Т. 13. Преступления против жизни и здоровья. С. 924.
<29> Уголовный закон в практике мирового судьи: Научно-практическое пособие / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2007. С. 100.
<30> Особенная часть Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий, судебная практика, статистика. С. 94 (автор — Б.С. Райкес).

Конечно, для такого вывода есть определенные формальные основания. Как известно, пенсия по старости в России назначается женщинам, достигшим возраста 55, а мужчинам — 60 лет. Но в контексте рассматриваемой проблемы эти показатели вряд ли могут быть взяты за основу юридической оценки старости применительно к возрасту потерпевшего в ст. 125 УК РФ.

Во-первых, указанный пенсионный возраст был установлен в СССР еще в 1932 г., с тех пор ни разу не менялся и является рекордно низким среди аналогичных показателей других стран, в том числе и бывшего СССР.

Во-вторых, об увеличении пенсионного возраста в России в ближайшее время можно говорить с высокой степенью вероятности. Но равносильно ли возможное принятие такого решения изменению в оценке минимального порога старости? Вопрос отнюдь не риторический.

По данным Росстата, число работающих пенсионеров постоянно увеличивается и в 2014 г. составляло 34,9% от общего числа состоящих на учете в системе Пенсионного Фонда РФ <31>. Эта цифра говорит о том, что экономическая активность данной группы населения весьма высока. Поэтому утверждать, что старость и тем более «престарелость» совпадают с минимальной планкой установленного в РФ пенсионного возраста, не совсем корректно.

———————————
<31> http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/generation/ur1-4.doc.

Всемирная организация здравоохранения выделяет следующие возрастные категории лиц старшего возраста: а) пожилые (возраст 60 — 74 лет); б) старые (75 — 89 лет); в) престарелые — долгожители (90 лет и старше) <32>. Эта классификация принята и в отечественном здравоохранении. Например, в Приказе Минздрава России от 22 января 2014 г. N 36н отмечается, что «…заболеваемость у лиц пожилого возраста (61 — 75 лет) в 2 раза, старческого возраста (76 — 90 лет) в 6 раз… выше, чем у людей трудоспособного возраста» <33>.

———————————
<32> Солодухина Д.П. Этические проблемы, связанные с достижением пенсионного возраста // Социальное и пенсионное право. 2009. N 4. С. 4 // СПС «КонсультантПлюс».
<33> СПС «КонсультантПлюс».

Отсюда следует, что старый и престарелый — это различные возрастные категории. Придавать им какое-то иное, уголовно-правовое значение, как, впрочем, и формализовать их границы в самом уголовном законе вряд ли имеет смысл. И дело не в отрицании возможности устанавливать уголовно-правовое, отличное от содержащегося в позитивном законодательстве содержание тех или иных понятий.

Во-первых, невозможно рассматривать такую важную характеристику потерпевшего, как его старый (престарелый) возраст, в отрыве от состояния беспомощности, неспособности принять меры к самосохранению, которое определяется не в последнюю очередь именно этими возрастными показателями.

Во-вторых же, правы те исследователи, которые не считают возможным точно определить минимальный возраст, с которого человек становится беспомощным <34>.

———————————
<34> См.: Доронина Е.Б. Беспомощное состояние потерпевшего в структуре состава убийства: теория, закон, практика. Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004. С. 63.

В связи с этим редакцию ст. 125 УК РФ стоило бы изменить. Если лицо, находящееся в опасном для жизни и здоровья состоянии, лишено возможности принять меры к самосохранению по старости, то его следует признать беспомощным. «Беспомощный — нуждающийся в помощи, неспособный сам делать что-нибудь для себя» <35>. Между тем в данной норме беспомощность — не обобщающая характеристика потерпевшего, а его альтернативный признак, который фактически противопоставляется состоянию «лишенное возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни». Это противоречие может быть устранено путем изложения характеристики потерпевшего как «лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности». Конкретизация причин такого состояния в самом тексте нормы представляется излишней.

———————————
<35> Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1989. С. 51.

 

Пристатейный библиографический список

  1. Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 2000.
  2. Доронина Е.Б. Беспомощное состояние потерпевшего в структуре состава убийства: теория, закон, практика. Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004.
  3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). В 2 т. / Под ред. А.В. Бриллиантова. Т. 1. М., 2015.
  4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. М., 2011.
  5. Кондрашова Т.В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. Екатеринбург, 2000.
  6. Красиков А.Н. Уголовно-правовая охрана прав и свобод человека в России. Саратов, 1996.
  7. Лопашенко Н.А. Малолетний и иное лицо, находящееся в беспомощном состоянии, как потерпевшие от квалифицированного убийства (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ) // Библиотека уголовного права и криминологии. 2013. N 1.
  8. Малая медицинская энциклопедия / Под ред. В.И. Покровского. М., 1996.
  9. Научно-практическое пособие по применению УК РФ / Под ред. В.М. Лебедева. М., 2005.
  10. Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1989.
  11. Особенная часть Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий, судебная практика, статистика / Под общ. ред. В.М. Лебедева; отв. ред. А.В. Галахова. М., 2009.
  12. Плешаков А.М., Яковлева С.Е. Обязанности полиции в отношении беспомощных лиц и уголовная ответственность за оставление в опасности // Законы России: опыт, анализ, практика. 2013. N 3.
  13. Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001.
  14. Солодухина Д.П. Этические проблемы, связанные с достижением пенсионного возраста // Социальное и пенсионное право. 2009. N 4.
  15. Таганцев Н.С. Уголовное уложение от 22 марта 1903 г. СПб., 1904.
  16. Уголовный закон в практике мирового судьи: Научно-практическое пособие / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2007.
  17. Хатуев В.Б. Уголовно-правовая охрана беременных женщин, малолетних, беззащитных и беспомощных лиц и лиц, находящихся в зависимости от виновного. Дис. … канд. юрид. наук. М., 2004.
  18. Энциклопедия уголовного права. Т. 13. Преступления против жизни и здоровья. СПб., 2013.

«Уголовное право», 2015, N 4

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code