ХИЩЕНИЕ СРЕДСТВ МАТЕРИНСКОГО КАПИТАЛА: КОГО ПРИЗНАВАТЬ ПОТЕРПЕВШИМ

А.А.Тимошенко

В статье речь идет о вариантах разрешения отдельных вопросов квалификации преступлений, связанных с посягательством на денежные средства, выделенные для государственной поддержки матерей, имеющих детей (материнский капитал). Основное внимание уделяется определению потерпевшего по такого рода преступлениям.

Ключевые слова: материнский капитал; сертификат на материнский капитал; мошенничество; организованная группа.

 

В настоящей статье автор предлагает ответ на вопрос: кому принадлежат средства материнского (семейного) капитала (далее — материнский капитал), выделенные из федерального бюджета на поддержку семей, имеющих двух и более детей, в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» <1> (далее — Закон о государственной поддержке). Оговорим то, что не ставим целью окончательно определиться с квалификацией содеянного, его преступностью или непреступностью: она во многом зависит от конкретных обстоятельств конкретного дела, однако твердое знание ответа на поставленный вопрос позволит не ошибиться в главном — в определении потерпевшего по уголовному делу, если оно возбуждено, и в установлении существенных обстоятельств, указывающих на направленность умысла виновного.

———————————

<1> СЗ РФ. 2007. N 1 (ч. 1). Ст. 19.

Вопрос этот крайне актуален ввиду прямого влияния ответа на него на формирование единообразной судебно-следственной практики на территории страны. Актуальность обозначенной проблемы также усугублена наличием противоположных решений судов различных уровней в различных субъектах Федерации.

С некоторыми оговорками схему совершения всех посягательств можно изобразить следующим образом.

Лица, желающие обналичить средства материнского капитала, изучив соответствующую рекламу, обращаются к сотрудникам коммерческих организаций (различного рода кредитных организаций, в том числе микрофинансовых) с просьбой об этом. Те, в свою очередь, заключают с ними договоры займа в сумме, не превышающей стоимость, указанную в сертификате на материнский капитал, при этом деньги реально обратившимся на руки не выдаются, а по бумагам направляются на оплату стоимости приобретения некоего жилого помещения, подобранного специально для этих целей в дешевом ветхом фонде. После этого кредитная организация предоставляет владельцу сертификата справку об остатке долга, которая вместе с иными документами представляется в территориальное подразделение Пенсионного фонда России. Деньги из федерального бюджета, зарезервированные заранее Пенсионным фондом, после формальной проверки заявления владельца сертификата (матери) перечисляются на счет кредитной организации, которая, в свою очередь, переводит их на банковский счет матери, что позволяет их обналичить. Кредитная организация обращает в свой доход проценты по названному договору займа (от 30 до 60 тыс. руб.).

В приведенном алгоритме использован ряд «лазеек», имеющихся в Законе о государственной поддержке. Речь, в частности, идет о ч. 6.1 ст. 7 Закона, где установлен исключительный случай распоряжения средствами материнского капитала до достижения вторым или последующим ребенком возраста 3 лет, когда деньги нужны для «уплаты процентов по кредитам или займам на приобретение (строительство) жилого помещения, включая ипотечные кредиты, предоставленным гражданам по кредитному договору (договору займа), заключенному с организацией, в том числе кредитной организацией» <2>. Кроме того, налицо отсутствие в Законе механизма контроля за реальностью (в смысле объективности) заключаемых с использованием средств материнского капитала сделок.

———————————

<2> Данная норма введена уже после принятия Закона о государственной поддержке.

В жизненной обстановке возможностей для обогащения за счет средств материнского (семейного) капитала гораздо больше. Как правило, в аферу оказываются втянутыми неблагополучные семьи, согласные ограничиться лишь относительно незначительными суммами из тех, которые причитались бы им при законном использовании средств государственной поддержки. Однако попытаемся оценить указанную выше схему «работы» со средствами материнского капитала.

Приведем несколько примеров.

Бежецкий районный суд Тверской области признал граждан К. и А. (руководители кредитной организации) виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159.2 УК РФ (91 эпизод), назначив им наказание. При этом потерпевшим по данным преступлениям признан Пенсионный фонд России. Суд апелляционной инстанции не согласился с данными выводами и посчитал, что в деле должна применяться ст. 159 УК РФ ввиду состоявшегося посягательства на средства, принадлежащие гражданам — держателям такого сертификата. Ввиду неправильного применения уголовного закона уголовное дело возвращено прокурору для устранения недостатков. Президиум Тверского областного суда согласился с данным решением <3>.

———————————

<3> Архив Бежецкого районного суда Тверской области. Уголовное дело N 1-38/2013.

А вот противоположное решение.

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда не нашла нарушений норм материального права по вопросам квалификации в приговоре Центрального районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области, состоявшегося в отношении К. В судебном заседании установлено, что К., на законных основаниях получившая сертификат на материнский капитал, незаконно обналичила его по описанной выше схеме. В связи с этим в действиях К. обнаружены признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ <4>.

———————————

<4> СПС «Гарант».

Несколько в ином свете предстает Апелляционное определение Пермского краевого суда от 25 апреля 2013 г. N 22-2783, в соответствии с которым признано законным оправдание Б., М., Б., Ч. — матерей, каждая из которых получила сертификат на материнский капитал. Органом предварительного следствия им, а также П. (представитель потребительского общества «К.») предъявлено обвинение в совместном совершении группой лиц по предварительному сговору 4 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ. В принципе схема совершения преступления являлась классической за одним-единственным исключением: жилищные условия несовершеннолетних и иных членов семей указанных матерей были фактически улучшены. Дело в том, что «обналичивание» средств материнского капитала происходило с использованием схемы приобретения долей в праве общей долевой собственности на жилые помещения, принадлежащих родственникам названных матерей. Тем самым реально жилищные условия членов семей — адресатов государственной поддержки улучшались. Вместе с тем в соответствии с их показаниями денежные средства, полученные незаконным образом от государства, тратились на ремонт указанных помещений. При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к «правильному выводу о недоказанности органом предварительного следствия наличия корыстного мотива у Б., М., Б. и Ч. как обязательного признака хищения, понятие которого раскрыто в примечании к ст. 158 УК РФ. Кроме того, в ходе судебного разбирательства не установлено таких признаков хищения, как противоправное безвозмездное изъятие чужого имущества с причинением ущерба собственнику». Что же касается действий П., то следствие, по мнению суда, не доказало его причастность к заключению фиктивных договоров <5>.

———————————

<5> СПС «Гарант».

Таким образом, в очередной раз мы убеждаемся, что для правильного определения позиции по квалификации действий виновных следует правильно поставить все точки над «i» при определении принадлежности изымаемых денежных средств. Для ответа на этот вопрос целесообразно подробно проанализировать Закон о государственной поддержке. Начнем с терминологии.

Законодатель определяет государственную поддержку семей, имеющих детей, термином «материнский капитал». Возникает вопрос, влечет ли такой подход какие-то правовые последствия. Можно ли на основании бытового толкования этого понятия утверждать, что речь идет о собственности на него?

Ответ будет отрицательный, так как анализ текста Закона свидетельствует о техническом качестве этого термина: нигде в законе такому капиталу не придается статус имущества, принадлежащего кому-либо (например, матери, родившей двух детей), кроме государства. В соответствии с п. 2 ст. 2 Закона материнский (семейный) капитал есть средства федерального бюджета, передаваемые в бюджет Пенсионного фонда РФ на реализацию дополнительных мер государственной поддержки, установленных рассматриваемым Федеральным законом. В этом смысле государственный сертификат на такой капитал, выдаваемый матерям, есть право не на капитал (денежные средства), а право на получение дополнительных мер государственной поддержки.

Подтверждением такому утверждению является правило о недопустимости получения всей суммы средств, указанных в сертификате, матерью на руки. Государство в социально оправданных целях, в том числе в связи с необходимостью снижения числа лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий за счет государства, компенсирует семьям затраты на приобретение или строительство жилья, удовлетворяет образовательные потребности семьи и, наконец, улучшает пенсионное будущее роженицы, компенсируя тем самым потенциальные потери, пришедшиеся на время отпуска по родам и уходу за детьми.

Подчеркнем, что обращение к термину «капитал» не ново для законодательства, образующего право социального обеспечения. Так, ст. 29.1 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» наряду с иными законодательными актами федерального уровня регулирует формирование суммы расчетного пенсионного капитала застрахованного лица. Совершенно уверенно можно заявить, что этот капитал на руки пенсионеру не выдается. Данная цифра, конвертируемая в рублях, позволяет лишь рассчитать размер трудовой пенсии (страховой части трудовой пенсии) и никаких собственнических претензий на эту сумму пенсионер реализовать не может.

Подводя промежуточный итог сказанному, можно утверждать, что денежные средства материнского капитала, указанные в сертификате установленного образца, не принадлежат матери или иному владельцу данной бумаги на праве собственности. Оценивая гражданско-правовую природу возникающих правоотношений в связи с рождением в семье второго ребенка, речь следует вести о наличии у государства обязанности оказать содействие семье по приобретению имущества в натуральном виде (приобретение жилья) или о компенсации затрат на оказание образовательных услуг (ст. 307 ГК РФ). А, как совершенно справедливо установлено в ст. 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с их условиями и требованиями закона.

При неисполнении установленных законом условий владелец сертификата на материнский капитал не может получить на руки никакое имущество за счет государства и тем более денежные средства. Если жилищные условия семьи не улучшились, то налицо, безусловно, неправомерное завладение денежными средствами федерального бюджета. Подтверждением сказанному, также определяющим истинного владельца данного имущества, выступают утвержденные Постановлением Правительства РФ от 20 июля 2007 г. N 457 Правила перевода средств материнского (семейного) капитала из федерального бюджета в бюджет Пенсионного фонда РФ. В соответствии с п. 2 документа такой перевод средств осуществляется по заявкам именно Пенсионного фонда, составленным не позднее 3 рабочих дней с начала соответствующего квартала. При этом, исходя из требований Приказа Минздравсоцразвития РФ от 2 декабря 2008 г. N 693н <6>, в таких заявках должны отражаться сведения о способах распоряжения средствами материнского капитала, полученных Пенсионным фондом по результатам рассмотрения заявлений матерей о распоряжении средствами материнского капитала. Сами же адресаты государственной поддержки вправе обратиться с заявлением о распоряжении этими средствами после получения сертификата и собрав необходимый пакет документов, в том числе документы, подтверждающие приобретение жилого помещения и получение кредита <7>.

———————————

<6> СПС «Консультант Плюс».

<7> См.: Пункт 6 Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 12 декабря 2007 г. N 862 (СПС «Консультант Плюс») и п. 7 Правил подачи заявления о распоряжении средствами (частью средств) материнского (семейного) капитала, утвержденных Приказом Мин- здравсоцразвития России от 26 декабря 2008 г. N 779н (СПС «Консультант Плюс»).

 

Таким образом, на момент подачи документов, т.е. начала выполнения объективной стороны преступления, денежные средства находятся на счетах органа Федерального казначейства, в котором Министерству финансов РФ открыт лицевой счет. На момент окончания преступления денежные средства фактически переданы Пенсионному фонду РФ, однако смены собственника, которым выступает Российская Федерация, не происходит, что подтверждается как наличием административных процедур контроля за расходованием денежных средств со стороны Министерства финансов РФ (предоставляется соответствующий отчет), а также прямым указанием в п. 2 Положения о Пенсионном фонде Российской Федерации <8> на то, что Пенсионный фонд России и его денежные средства находятся в государственной собственности Российской Федерации.

———————————

<8> Утверждено Постановлением Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 г. N 2122-1 «Вопросы Пенсионного фонда Российской Федерации (России)» // СПС «КонсультантПлюс».

Согласно ст. 127 ГК РФ Российская Федерация является субъектом гражданских прав (в том числе права собственности) и выступает в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений — гражданами и юридическими лицами. С учетом же требований ч. 1 ст. 128 ГК РФ от имени Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими их статус.

Таким образом, при юридической оценке посягательств на средства материнского капитала следует учитывать гражданско-правовую природу этих денежных средств, которые никогда не вверялись и не вверяются владельцам сертификатов, не причитались и не причитаются им. По этой причине денежные средства федерального бюджета, в том числе в сумме, указанной в сертификате на материнский (семейный) капитал, по смыслу примечания к ст. 158 УК РФ всегда будут чужим имуществом для матерей <9>.

———————————

<9> При этом автору известна практика оправдания по ст. 159 и ст. 327 УК РФ лиц, представивших заведомо подложные документы в обоснование командировочных расходов на проживание и получивших «причитающиеся» им денежные средства на руки, несмотря на юридическое отсутствие реальных оснований для этого (проживание вместо гостиницы в служебном автомобиле и т.п.) (см. Обзор Красноярского краевого суда «О практике рассмотрения судами края уголовных дел о мошенничестве и присвоении или растрате (ст. 159, ст. 160 УК РФ)» // СПС «КонсультантПлюс»). Следует отметить, что, несмотря на небесспорный вывод, все же командировочные расходы компенсируются «живыми» деньгами без каких-либо условий — только на основании изучения представленных документов.

 

Присутствующее в отдельных из приведенных решений судов обратное утверждение не подкреплено необходимой в таких случаях аргументацией и представляет из себя ошибочное суждение, не являющееся результатом оценки собранных доказательств.

На наш взгляд, вполне обоснован вывод о принадлежности государству ставших предметом посягательства денежных средств в решении Томского областного суда от 27 ноября 2014 г., вынесенном по результатам рассмотрения в апелляционной инстанции уголовного дела N 22-1929/2014, по которому Ч., Р. и К. осуждены за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, к различным срокам лишения свободы.

Ч. являлась директором хозяйственного общества, выступавшим заимодателем по рассматриваемой нами схеме совершения преступления, а Р. и К. — его работниками. Суд второй инстанции, признав решение суда законным и обоснованным, указал, что денежные средства похищались с использованием давно апробированного в преступной деятельности способа — путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, который является частным случаем обмана. Учитывая же, что денежные средства по рассмотренной ранее нами схеме переданы как средства федерального бюджета в бюджет Пенсионного фонда РФ, последний является распорядителем указанных средств, а значит, и потерпевшим по настоящему уголовному делу <10>.

———————————

<10> СПС «КонсультантПлюс».

Говоря о теоретических основаниях наших выводов относительно собственника средств материнского (семейного) капитала, необходимо вслед за Н.И. Пикуровым, авторитетным ученым, разрабатывающим теорию применения норм иных отраслей права при квалификации преступлений, отметить, что юридические факты, оценку которых требуется произвести, зачастую имеют сложную структуру, что требует изучения тонкости не только уголовного, но и, скажем, административного права (или выделившегося из него права социального обеспечения) <11>. В подобных случаях установление признака «чужое имущество» должно осуществляться на основании не только субъективного отношения лица к нему или исходя из расширительного толкования применения норм гражданского права, но и с учетом императивных указаний законодателя относительно условий распределения между гражданами государственных средств <12>. Однако в любом случае решающее значение приобретает уголовно-правовая оценка действий виновного по правилам, установленным уголовным законом. На основании сказанного заключаем: если виновные посягают на средства материнского капитала, принадлежащие государству, то и потерпевшим признается государство в лице его уполномоченного органа — Пенсионного фонда Российской Федерации <13>.

———————————

<11> Пикуров Н.И. Применение неуголовно-правовых норм при квалификации преступлений // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: Сб. материалов третьей Международной научно-практической конференции. М., 2006. С. 49 — 51.

<12> Отметим, что и уголовное право также характеризуется в большей степени запретительными формулировками, «категорический императив которых обусловлен исключительной важностью охраняемых уголовным законом благ» (Пикуров Н.И. Уголовное право в системе межотраслевых связей: Монография. Волгоград: ВЮИ МВД России, 1998. С. 48).

<13> Такая позиция уже де-факто поддержана Президиумом Верховного Суда РФ (см.: Пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2013 года, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 5 февраля 2014 г. // СПС «КонсультантПлюс»).

Пристатейный библиографический список

  1. Пикуров Н.И. Применение неуголовно-правовых норм при квалификации преступлений // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: Сб. материалов третьей Международной научно-практической конференции. М., 2006.
  2. Пикуров Н.И. Уголовное право в системе межотраслевых связей: Монография. Волгоград: ВЮИ МВД России, 1998.

«Уголовное право» № 4, 2015

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code