Психологические аспекты профессионального риска в следственной деятельности

А.Б.Гранкина, Л.А.Дмитриева

На основе современного методологического подхода к пониманию риска в правоприменительной сфере систематизированы виды профессионального риска в следственной деятельности. Представлены результаты эмпирического исследования готовности к риску следователей и руководителей территориальных следственных органов Следственного комитета Российской Федерации.

Ключевые слова: риск, опасность, следственная ситуация, процессуальная ошибка, готовность к риску, интеллект, ценностно-мотивационная сфера, компетентность, профессиональное образование.

 

В юридической доктрине точки зрения различных ученых на определение понятия «риск» и содержание этого института можно условно разделить на три направления <1>:

———————————

<1> Арямов А.А. Общая теория риска (юридический, экономический и психологический анализ): Монография. М.: Российская академия правосудия, 2009. С. 17.

 

  1. Риск как опасность:

— вероятность возникновения неблагоприятных последствий;

— средневозможный неблагоприятный социальный результат;

— ситуация, в которой возможность достижения цели связана с опасностью наступления отрицательных последствий охраняемым интересам.

  1. Риск как действие в состоянии опасности:

— действие, выполняемое в условиях выбора, когда существует опасность в случае неудачи оказаться в худшем положении, чем до выбора;

— образ действия в условиях определенности, ведущий в конечном результате к преобладанию успеха над неудачей;

— деятельность в условиях неопределенности, направленная на выбор варианта поведения в ситуации, когда имеется возможность оценить предполагаемый результат.

  1. Риск как специфическое субъективно-психологическое явление:

— вероятность ошибки или неуспеха того или иного выбора в ситуации с несколькими альтернативами <2>;

———————————

<2> Рудашевский В.Д. Риск, конфликт и неопределенность в процессе принятия решения и их моделирование // Вопросы психологии. 1974. N 2. С. 26.

 

— психическое отношение лица к своей или чужой деятельности, выражающейся в сознательном допущении отрицательных последствий <3>.

———————————

<3> Ойгензихт В.А. Проблемы риска в гражданском праве. Душанбе, 1972. С. 77.

 

Анализ этих точек зрения приводит к выводу о том, что, несмотря на различия, все они диалектически едины. В этой связи представляет интерес основанное на симбиозе этих концепций следующее определение риска: «Риск — это деятельность, связанная с преодолением неопределенности в ситуации неизбежного выбора, в процессе которой имеется возможность количественно и качественно оценить вероятность достижения предполагаемого результата, неудачи и отклонения от цели» <4>.

———————————

<4> Альгин А.П. Риск и его роль в общественной жизни. М., 1989. С. 81.

 

Основываясь на современном методологическом подходе к пониманию очерченной проблематики, понятие профессионального риска в следственной деятельности можно конкретизировать следующим образом.

Риск совершения процессуальной ошибки.

Например, следователем проведена проверка показаний на месте с участием потерпевшей. Согласно имеющемуся протоколу проверки показаний на месте, потерпевшая, приехав на место совершения преступления, указала на дверь квартиры, в которой было совершено преступление. На момент проведения следственного действия указанная квартира оказалась закрыта, в связи с чем следственное действие было окончено. Однако ранее место преступления не осматривалось, то есть следователем была проведена проверка показаний на месте происшествия без осмотра самого места.

Риск невыявления процессуальной ошибки до стадии направления уголовного дела прокурору.

Риск недооценки конкретной следственной ситуации.

Например, при возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица уже изначально присутствуют элементы риска. Сама формулировка нормы ст. 140 УПК РФ указывает на то, что основанием к возбуждению уголовного дела является наличие данных, указывающих на признаки преступления (ч. 2 ст. 140 УПК РФ). Это, в свою очередь, позволяет следователю лишь обозначить общий контур всех признаков преступления без точного и полного установления всех элементов состава преступления. По сути, на этапе возбуждения уголовного дела у следователя не может по определению быть полной уверенности в наличии состава конкретного преступления в деятельности лица, в отношении которого принято указанное выше процессуальное решение, так как законодатель позволяет ему установить его лишь в общем плане для скорейшего принятия решения о возбуждении уголовного дела. Поэтому изначально в принятии такого важного процессуального решения как для самого следователя, так и для субъекта, в отношении которого оно принимается, присутствует риск.

Риск нарушения прав и законных интересов граждан при проведении следственных действий.

Например, в связи с невладением русском языком подозреваемым (обвиняемым) к участию в уголовном деле привлекается переводчик. Уровень свободного владения языком, знание которого необходимо для осуществления перевода, определяется следователем субъективно при наличии объективной информации, предоставленной переводчиком. При этом деятельность следователя по привлечению к участию в деле переводчика сопряжена с риском, а именно: а) риском общей некомпетентности переводчика; б) риском нарушения процедуры его привлечения для осуществления перевода (непредупреждение об ответственности, невынесение необходимых постановлений и т.п.); в) риском неосуществления письменного перевода обязательных для перевода и вручения процессуальных документов.

Риск необъективной, ошибочной оценки поступившей информации.

В следственной практике особое значение приобретает психологический феномен «обратного мышления». Во время уголовного процесса обвинение ставит лицу в вину совершение неправомерных действий (представляющих собой результат ранее принятого им решения), происходит осмысление прошлых событий, во-первых, с точки зрения уже стороннего наблюдателя, а во-вторых, из текущего состояния его интеллекта и ценностно-мотивационной сферы, то есть анализу подвергаются факторы, которые не могли быть учтены обвиняемым в момент принятия им решения. Воссоздать обозначенные факторы и контексты часто не представляется возможным.

Риск угрозы жизни и здоровью при реализации возложенных прав.

Например, при проведении следственного эксперимента следователь обязан предпринять все меры предосторожности, позволяющие оградить участвующих лиц от возможного причинения им вреда. Если это невозможно, следователь должен отказаться от проведения данного следственного действия. Иначе это будет расценено как превышение пределов обоснованности риска, что при наступлении неблагоприятных последствий может повлечь уголовную ответственность.

Риск совершения технической ошибки <5>.

———————————

<5> См. подробно: Захарова В.О. Технические ошибки следователей (на примере из следственной практики) // Вестник Владимирского юридического института. 2014. N 4 (33). С. 87 — 90.

 

Риск дискредитации следственных органов.

Оценивая риски, которые в состоянии принять на себя сотрудники следственного отдела, его руководитель исходит, прежде всего, из специфики и важности принимаемого решения, из наличия необходимых ресурсов для его реализации и возможностей вероятных последствий рисков, без учета определенной личностной особенности подчиненных — склонности к риску. Однако важно понимать, что, несмотря на то что большая часть профессионалов уклоняются от риска и готовы пойти на него лишь при определенных условиях, существует категория людей с выраженной потребностью в риске, а также категория людей с явной «установкой на неосторожность» <6>.

———————————

<6> Гранкина А.Б. Склонность к риску как субъективный фактор принятия рискованных решений в следственных органах // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения: Сб. науч.-практ. тр. Вып. 4. М., 2014. С. 264 — 266.

 

Психологические представления о «рисковости» как личностном свойстве были сформулированы еще в 1950 — 1960-е гг. в Германии (Katz, 1953) и в США (Kogan, Wallach, 1967). Г. Ховт и Я. Стонер полагали, что человек, стремящийся рисковать в одной ситуации, будет стремиться рисковать и в других ситуациях. Ю. Козелецкий (1979) тоже относил склонность к риску к личностным особенностям, понимая ее как «страсть к преодолению границ», и делил людей на «смельчаков» и «перестраховщиков» <7>. Такое деление вполне обоснованно, так как первые будут избегать риска во всех случаях принятия решений, а вторые будут к нему стремиться, поскольку риск имеет для них положительную ценность.

———————————

<7> Ильин Е.П. Психология риска. СПб., 2012.

 

В текущем году в Академии Следственного комитета Российской Федерации с использованием Методики диагностики степени готовности к риску Шуберта проведено исследование в группах слушателей, обучающихся по дополнительным программам повышения профессиональной квалификации. Выборку составили следователи и руководители территориальных следственных органов.

Выявлено, что 52,5% обследованных имеют средний уровень склонности к риску, очень осторожны — 27,5%. Так называемую «группу риска» составляют 20% респондентов.

Показатель среднего уровня склонности к риску среди руководителей составляет 67,5%, что свидетельствует о потенциале обоснованности принимаемого процессуального решения с учетом профессионального опыта. При этом число «перестраховщиков» среди обследованных уменьшилось вдвое.

Средняя доля респондентов, характеризующихся высоким уровнем склонности к риску, составляет 20%. Важно понимать, что риск может стать фактором авантюризма и субъективизма, если решение принимается в условиях неполной информации, без должного учета закономерностей развития определенного события. Результатом риска в профессиональной следственной деятельности может стать следственная ошибка, что недопустимо.

Применительно к юридическому анализу института обоснованного риска (ст. 41 УК РФ) проявляется следующий парадокс: рискующий субъект при прогнозе будущего результата и принятии рискованного решения обосновывает свой выбор на основе вероятностных показателей, чем обрекает себя на заведомую ошибку. Обвинение, решая вопрос об уголовной ответственности субъекта, оценивает его прошлое поведение на основе частотных показателей и «не видит» объективной ошибки рискующего субъекта, оценивая ее как его вину <8>.

———————————

<8> Арямов А.А. Указ. соч. С. 77.

 

А.А. Арямов также отмечает, что использование вероятностного инструментария при построении закона нередко приводит к логической двусмысленности понятия. Так, в уголовном законе официально закреплены два термина: преступление и состав преступления, предположительно находящиеся в сложной взаимосвязи. Одно из них должно познаваться через другое. На уровне же прикладного правоприменения происходит отрицание их автономности, и они синонимируются. Правоприменитель, изучив обстоятельства дела, сразу включает механизм поиска признаков и элементов конкретного состава преступления, даже не задумываясь: а преступление ли перед ним вообще или нет? Любые методические указания по теории квалификации преступлений в данном случае бессильны.

Исследованиями выявлено, что избыточная нагрузка на интеллект субъекта при полной его информированности может блокировать процесс сравнения и выбор альтернатив («горе от ума») <9>. Иными словами, чем больше человек знает, тем больше вероятность ошибиться. В «ловушку ума» может попасть лишь обладающий соответствующим уровнем интеллекта. А интуитивные или «упрощенные» действия минимизируют возможность ошибки.

———————————

<9> Gigerenzer G. Ecological intelligence: an adaptation for frequencies // The evolution of mind / Cummus D.D., Allen C. (eds) N.Y.; Oxford: oxf. Univer. Press, 1991. P. 9 — 29.

 

Существенную роль при выработке критериев принятия решения в следственной деятельности выполняют особенности мышления следователей, их логическая компетентность, проницательность, опора на гипотетические ориентиры и умение выделять возможные связи логического и причинно-следственного характера, не делая ошибок «здравого смысла» <10>.

———————————

<10> Дмитриева Л.А. Когнитивные стили как фактор установления истины по уголовному делу // Уголовный процесс: от прошлого к будущему: Материалы Междунар. науч.-практ. конф. (21.03.2014): В 2 ч. М., 2014. Ч. 2. С. 63 — 67.

 

Таким образом, сами по себе академические знания не ограждают от ошибок и лишь в сочетании с опытом практической деятельности могут стать основой профессионального результата <11>. Такой вывод обозначает важный вектор в разработке современных методик образования. В программах подготовки следователей необходимо особое внимание уделять способам построения суждений и умозаключений, предполагая последующую роль дискурсивного мышления в решении профессиональных задач.

———————————

<11> См. подробно: Боруленков Ю.П. Правовые ошибки: постановка проблемы // Российский следователь. 2014. N 7. С. 46 — 51.

 

Литература

  1. Альгин А.П. Риск и его роль в общественной жизни. М., 1989. С. 81.
  2. Арямов А.А. Общая теория риска (юридический, экономический и психологический анализ): Монография. М.: Российская академия правосудия, 2009.
  3. Боруленков Ю.П. Правовые ошибки: постановка проблемы // Российский следователь. 2014. N 7. С. 46 — 51.
  4. Гранкина А.Б. Склонность к риску как субъективный фактор принятия рискованных решений в следственных органах // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения: Сб. науч.-практ. тр. Вып. 4. М.: Академия СК России, 2014.
  5. Дмитриева Л.А. Когнитивные стили как фактор установления истины по уголовному делу // Уголовный процесс: от прошлого к будущему: Материалы Междунар. науч.-практ. конф. (21.03.2014): в 2 ч. М.: Академия СК России, 2014. Ч. 2. С. 63 — 67.
  6. Захарова В.О. Технические ошибки следователей (на примере из следственной практики) // Вестник Владимирского юридического института. 2014. N 4 (33). С. 87 — 90.
  7. Ильин Е.П. Психология риска. СПб., 2012.
  8. Ойгензихт В.А. Проблемы риска в гражданском праве. Душанбе, 1972.

9. Рудашевский В.Д. Риск, конфликт и неопределенность в процессе принятия решения и их моделирование // Вопросы психологии. 1974. N 2.

«Российский следователь», 2015, N 20

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code