О правовых подходах ЕСПЧ к дискреционным полномочиям, закрепленным в ч. 3 ст. 381, ч. 3 ст. 391.5 ГПК РФ и ч. 8 ст. 291.6, ч. 7 ст. 308.4 АПК РФ, а также в ч. 1 ст. 391.11 ГПК РФ и ч. 1 ст. 308.10 АПК РФ

Предыдущая страница

В данной статье анализируются дискреционные полномочия, закрепленные только в этих нормах. Хотя понятно, что и закрепленные в ч. 1 ст. 381 и ч. 1 ст. 391.5 ГПК РФ (равно как и в ч. 2 ст. 291.6 и ч. 2 ст. 308.4 АПК РФ) полномочия должностных лиц ВС РФ по приостановлению исполнения вступивших в законную силу судебных постановлений также не выглядят безупречными в аспекте уместности закрепленной в них дискреции. В арбитражном процессе, впрочем, у должностных лиц ВС РФ есть право, которое отсутствует в гражданском процессе, — право не согласиться с определением судьи ВС РФ о восстановлении пропущенного срока подачи кассационных жалобы, представления и вынести определение об отказе в его восстановлении (ч. 4 ст. 291.2 АПК РФ). Это полномочие ими используется (это усматривается из Определений ВС РФ от 29 декабря 2014 г. N 305-ЭС14-3398 по делу N А40-224430/08-44-66Б, от 25 декабря 2014 г. N 307-ЭС14-3285 по делу N А56-75559/2012 (СПС «КонсультантПлюс»)).

 

О правовых подходах ЕСПЧ к дискреционным полномочиям, закрепленным в ч. 3 ст. 381, ч. 3 ст. 391.5 ГПК РФ и ч. 8 ст. 291.6, ч. 7 ст. 308.4 АПК РФ.

Рассматриваемые дискреционные полномочия пока не стали предметом специальной оценки. Но есть определенные основания строить прогноз их оценки ЕСПЧ с учетом его подходов, касающихся соответствующих полномочий председателя суда надзорной инстанции, его заместителя не согласиться с судьей надзорной инстанции, отказавшим в принятии надзорной жалобы.

Наиболее важными из этих подходов являются следующие.

В п. 54 Постановления от 24 июля 2003 г. по делу «Рябых (Ryabykh) против Российской Федерации» <1> ЕСПЧ отметил, что пересмотр судебного Постановления от 8 июня 1998 г. в порядке надзора был инициирован председателем Белгородского областного суда, который не являлся стороной в судебном разбирательстве, обладающей указанными полномочиями в силу положений ст. ст. 319 и 320 ГПК РФ. Как и в ситуации, связанной с делом «Брумареску (Brumarescu) против Румынии», осуществление председателем областного суда этого полномочия не было ограничено во времени, так что судебные постановления могли быть оспорены на протяжении неопределенного срока.

———————————

<1> Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2003. N 12.

 

В п. 57 того же Постановления, проанализировав отечественную процедуру надзорного производства в аспекте ее соответствия наиболее общим критериям общеевропейского понятия «эффективное средство правовой защиты», ЕСПЧ дал определенную оценку данного процессуального института в связи с п. 1 ст. 6 Конвенции. В результате ЕСПЧ пришел к выводу, что самим фактом обращения к производству в порядке надзора, инициированному государственным должностным лицом, не являвшимся стороной в судебном разбирательстве, было нарушено право заявителя на «разбирательство дела судом», т.е. принцип «права на суд».

В решении ЕСПЧ от 6 мая 2004 г. по вопросу о приемлемости жалобы по делу «Анатолий Александрович Денисов (Anatoliy Aleksandrovich Denisov) против Российской Федерации» <1> было отмечено, что председатель соответствующего суда, действуя на основании ч. 6 ст. 381 и ч. 2 ст. 383 ГПК РФ, может отменить решение судьи об отсутствии необходимости запроса материалов дела для его рассмотрения или об отказе в передаче дела на рассмотрение в суд надзорной инстанции и на использование этого права срок не установлен. В этом же решении указывалось на то, что право должностного лица суда отменить судебный акт судьи того же суда нарушает принцип равенства судей (на это же обращалось внимание и раньше в Постановлениях ЕСПЧ по уже упомянутому делу «Брумареску (Brumarescu) против Румынии», от 25 июля 2002 г. по делу «Компания «Совтрансавто холдинг» (Sovtrancavto Holding) против Украины» <2>).

———————————

<1> Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2008. N 6.

<2> СПС «КонсультантПлюс».

 

В п. п. 26 и 27 Постановления ЕСПЧ от 28 сентября 2006 г. по делу «Присяжникова и Долгополов (Prisyazhnikova and Dolgopolov) против Российской Федерации» <1> был сделан ряд значимых выводов. Во-первых, был подтвержден вывод ЕСПЧ, сделанный в упомянутом ранее решении ЕСПЧ по вопросу о приемлемости жалобы по делу «Анатолий Александрович Денисов (Anatoliy Aleksandrovich Denisov) против Российской Федерации», о том, что из буквального толкования ч. 6 ст. 381 и ч. 2 ст. 383 ГПК РФ следует, что председатель суда субъекта РФ вправе отменить решение любого судьи, которым последний отказал в возбуждении надзорного производства, данное полномочие председателя суда субъекта РФ не ограничено процессуальными сроками. Во-вторых, право председателя соответствующего суда на отмену судебных решений нижестоящих судов ничем не ограничено. Председатель суда ничем не ограничен в решении вопроса о возбуждении надзорного производства, простое «несогласие» с решением нижестоящего суда является достаточным основанием для отмены соответствующего решения. В-третьих, председателю суда не требуется надзорной жалобы от какой-либо стороны, чтобы в любое время воспользоваться своим неограниченным правом на возбуждение надзорного производства.

———————————

<1> Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2008. N 3.

 

Из п. п. 35 — 37 Постановления ЕСПЧ от 15 февраля 2007 г. по делу «Гавриленко (Gavrilenko) против Российской Федерации» <1> усматривается, что соответствующее полномочие по-прежнему не ограничено сроками, неясно по каким основаниям председатель суда отменяет определение судьи. В связи с этим ЕСПЧ признал противоречащим Конвенции и последовавшее по этому делу постановление суда надзорной инстанции, несмотря на позицию Российской Федерации о том, что отмененное в надзорном порядке решение было принято с нарушением порядка оценки представленных доказательств и при неправильном применении национального законодательства. Отклоняя довод властей Российской Федерации о том, что названные недостатки представляют собой «существенное нарушение положений материального и процессуального права», ЕСПЧ указал, что упомянутые нарушения не представляют собой серьезные недостатки или обстоятельства существенного и непреодолимого характера, которые требуют нарушения принципа правовой определенности, гарантированного Конвенцией. Аналогичные выводы содержатся в Постановлениях ЕСПЧ от 15 февраля 2007 г. по делу «Васильев (Vasilyev) против Российской Федерации» <2>, по делу «Гребенченко (Grebenchenko) против Российской Федерации» <3>, по делу «Септа (Septa) против Российской Федерации» <4>.

———————————

<1> Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2008. N 12.

<2> Там же. N 10.

<3> Там же. N 8.

<4> Там же. N 12.

 

В Постановлении ЕСПЧ от 3 мая 2007 г. по делу «Собелин и другие (Sobelin and others) против Российской Федерации» <1> были приведены правовые позиции, ранее отраженные в Постановлении ЕСПЧ по делу «Присяжникова и Долгополов (Prisyazhnikova and Dolgopolov) против Российской Федерации». Наряду с этим было указано, что, отменяя определение судьи областного суда и передавая дело для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, председатель областного суда не привел оснований своего несогласия.

———————————

<1> Там же. 2007. N 9.

 

Как усматривается из решения ЕСПЧ от 5 ноября 2009 г. по вопросу о приемлемости жалобы по делу «Мартынец (Martynets) против России» <1>, рассмотрев соответствующие нормы надзорного производства после изменений, внесенных Федеральным законом от 4 декабря 2007 г. N 330-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» <2>, в аспекте п. 1 ст. 35 Конвенции, ЕСПЧ указал, что «внесено несколько заметных изменений: срок на подачу надзорной жалобы сокращен до шести месяцев, неограниченные полномочия председателей региональных судов по отклонению таких жалоб отменены и установлена обязанность по подаче всех жалоб до обращения в порядке надзора. Однако, несмотря на эти изменения, сохраняется неопределенность, поскольку вступившие в силу судебные решения могут оспариваться в нескольких последовательных надзорных инстанциях и применимые сроки в таких делах остаются неопределенными, что создает угрозу перемещения дела между судами в течение неопределенного срока». На этой основе ЕСПЧ заключил, что «признание такой надзорной процедуры эффективным средством правовой защиты создавало бы неприемлемую неопределенность до окончания национального разбирательства, что лишало бы смысла правило шестимесячного срока». Здесь же ЕСПЧ отметил, что в «этом отношении» надзорная процедура, предусмотренная Федеральным законом от 4 декабря 2007 г. N 330-ФЗ, в значительной степени отличается от надзорной процедуры, предусмотренной АПК РФ, признанной ЕСПЧ эффективным средством правовой защиты в Постановлении от 25 июня 2009 г. по делу «Ковалева и другие (Kovaleva and others) против России» <3>. Соответственно, окончательным национальным решением в деле заявительницы ЕСПЧ указал решение, вынесенное судом кассационной инстанции более чем за шесть месяцев до подачи жалобы, а не решения, вынесенные в рамках надзорной процедуры, и признал жалобу неприемлемой как поданную за пределами срока.

———————————

<1> Там же. 2010. N 3.

<2> СЗ РФ. 2007. N 50. Ст. 6243.

<3> Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2011. N 1.

 

В череде актов ЕСПЧ, подлежащих учету по рассматриваемой проблеме, нельзя не отметить решение от 12 мая 2015 г. по делу «Абрамян и другие (Abramyan and others) против России». Как можно понять из имеющейся по нему информации, среди его положений, исходя из предмета данной статьи, наиболее интересны те, которые касаются применения нормы ч. 3 ст. 381 ГПК РФ (предметом анализа стала норма надзорного производства, являющаяся по сути аналогичной той, которая закреплена теперь в отношении кассационного производства). В связи с ней по указанному делу ЕСПЧ отметил, что обращение к Председателю ВС РФ, его заместителю нельзя признать эффективным внутрироссийским правовым средством по смыслу п. 1 ст. 35 Конвенции, т.е. таким, которое надо использовать до обращения в ЕСПЧ. Этот вывод увязан ЕСПЧ прежде всего с наличием дискреционных полномочий Председателя ВС РФ, его заместителя, а также с отсутствием в ГПК РФ срока, в течение которого может быть подана такая жалоба.

При оценке применимых в отношении рассматриваемых дискреционных полномочий правовых подходов ЕСПЧ нелишним будет и учет нижеуказанных его позиций, которые хотя и не напрямую, но опосредованно, бесспорно, могут влиять на его оценку.

В п. 61 Постановления от 4 июля 2013 г. по делу «Анчугов и Гладков (Anchugov and Gladkov) против Российской Федерации» <1> ЕСПЧ указал на недопустимость того, чтобы рассмотрение соответствующего обращения заинтересованного лица полностью зависело бы от дискреционных полномочий государственных органов.

———————————

<1> Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2014. N 2.

 

В п. 77 Постановления ЕСПЧ от 27 ноября 2012 г. по делу «Дирдизов (Dirdizov) против Российской Федерации» <1> было указано, что иерархическая жалоба, которая не обеспечивает лицу самостоятельного права требовать от государства использования своих надзорных полномочий, не может считаться эффективным средством правовой защиты для целей ст. 35 Конвенции. В связи с этим ЕСПЧ напомнил, что в отсутствие конкретной процедуры возможность подачи жалобы в различные органы не может рассматриваться как эффективное средство правовой защиты, поскольку такая жалоба направлена на использование органами дискреционных полномочий и не дает заявителю персонального права обязать государство использовать свои надзорные полномочия.

———————————

<1> Там же. 2013. N 9.

 

О правовых подходах ЕСПЧ к нормам, установленным в ч. 1 ст. 391.11 ГПК РФ и ч. 1 ст. 308.10 АПК РФ.

В этом плане добавить можно немного. ЕСПЧ формулировал свою позицию по оценке ранее действовавшей ст. 389 ГПК РФ, т.е. во многом аналогичной ныне действующей ст. 391.11 ГПК РФ, в аспекте необходимости соблюдения шестимесячного срока для обращения в ЕСПЧ.

В решении по вопросу о приемлемости жалобы по делу «Анатолий Александрович Денисов (Anatoliy Aleksandrovich Denisov) против Российской Федерации» ЕСПЧ указал, что согласно ст. 389 ГПК РФ Председатель ВС РФ и его заместитель могут принести представление о пересмотре в порядке надзора любого судебного акта в Президиум ВС РФ и осуществление этого права не ограничено сроком. В связи с этим ЕСПЧ заключил, что инициированное рассмотрение дела в порядке надзора может длиться неопределенный период времени. Соответственно, если его считать средством правовой защиты, которое необходимо исчерпать, созданная таким образом неопределенность сделает шестимесячный срок для подачи жалобы в ЕСПЧ бесполезным. И в данных обстоятельствах надзорная жалоба подобна жалобе о повторном рассмотрении дела и схожим средствам правовой защиты, которые обычно не должны рассматриваться в качестве средств правовой защиты по смыслу п. 1 ст. 35 Конвенции. ЕСПЧ не усмотрел особых обстоятельств, которые могли бы оправдать иной вывод.

В связи с этим следует упомянуть и положение п. 34 Постановления от 29 марта 2007 г. по делу «Аршинчикова (Arshinchikova) против Российской Федерации» <1>, в котором ЕСПЧ применительно к АПК РФ 1995 г. указал, что, как и ГПК РФ, он предусматривал право Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ, его заместителя на принесение протеста в порядке надзора. При этом ни тот, ни другой Кодексы «не предусматривали временных рамок для осуществления этого полномочия, соответственно, вступившие в силу судебные решения могли быть отменены в любое время». Это было оценено как нарушение принципа правовой определенности.

———————————

<1> Там же. 2008. N 9.

 

В решении от 25 июня 2009 г. по вопросу о приемлемости жалобы по делу «ООО «Линк Ойл СПб» (OOO «Link Oil SPb») против России» <1> ЕСПЧ напомнил, что «правовая определенность, которая является одним из фундаментальных аспектов верховенства права, предполагает уважение принципа res judicata, то есть принципа окончательного характера судебных решений». И далее, оценивая АПК РФ, который действовал до 2003 г., ЕСПЧ пришел к выводу, что окончательные решения подлежали обжалованию в течение неопределенного периода, поскольку председатель и его заместитель наделялись полномочиями по своему усмотрению инициировать такое производство без какого-либо ограничения по сроку.

———————————

<1> Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2011. N 1.

 

В упомянутом ранее решении ЕСПЧ по делу «Абрамян и другие (Abramyan and others) против России» в силу специфики дела дискреционное полномочие, закрепленное в норме ч. 1 ст. 291.11 ГПК РФ (как и ч. 1 ст. 308.10 АПК РФ), предметом специальной оценки не стало, хотя процессуальный механизм, связанный с ним, в нем упомянут.

Следующая страница

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code