СОВЕТСКОЕ СЛЕДСТВИЕ В ПРЕДВОЕННЫЙ ПЕРИОД (1930 — 1941 ГГ.)

Д.О.Серов, А.В.Федоров

———————————

<*> Журнал «Российский следователь» продолжает публикацию серии статей, посвященных истории российских следственных органов. В настоящем номере представлена статья об организации и деятельности советских органов следствия в 1930 — 1941 гг. — в период между реорганизацией 1928 — 1929 гг. и началом Великой Отечественной войны.

 

Статья посвящена вопросу о развитии органов следствия в Советской России и СССР в 1930 — 1941 гг. Приведены данные об организации и функционировании следственных подразделений в органах прокуратуры и Наркомата внутренних дел.

 

Ключевые слова: предварительное следствие, народный следователь, следственный отдел, следственная часть, прокуратура, Народный комиссариат юстиции, Народный комиссариат внутренних дел, внесудебные репрессии, А.Я. Вышинский.

 

В отличие от периода 1920-х гг., на протяжении предвоенного десятилетия органы следствия Советской России и СССР не подвергались каким-либо существенным реорганизациям <1>, имели место лишь изменения организационно-структурного плана, что было связано с процессами развития государственного аппарата.

———————————

<1> О развитии органов следствия в 1920-е гг. подробнее см.: Серов Д.О., Федоров А.В. Советское следствие от судебной реформы 1922 г. до преобразований 1928 — 1929 гг. // Российский следователь. 2015. N 19.

 

После свертывания в 1929 — 1930 гг. новой экономической политики советское руководство избрало курс на форсированную индустриализацию и коллективизацию сельского хозяйства, сопровождавшийся интенсивным развитием системы образования. В результате воплощения в жизнь этих программ наша страна превратилась в мощную индустриальную державу с высоким уровнем механизации сельского хозяйства и массовой грамотностью населения.

Достаточно сказать, что по сравнению с 1922 г. в 1940 г. производство промышленной продукции увеличилось в 24 раза. Только за 1932 — 1937 гг. энерговооруженность промышленности выросла на 88,7%. С 1928 по 1940 г. парк тракторов в сельском хозяйстве увеличился в 19 раз, зерноуборочных комбайнов — в 91 раз. Грамотность лиц в возрасте 9 — 49 лет возросла с 56,6% в 1926 г. до 87,4% в 1939 г. <2>. Создание на протяжении 1930-х гг. многоотраслевой и технологически передовой индустрии явилось экономической предпосылкой победы СССР в Великой Отечественной войне.

———————————

<2> Экономическая история СССР: очерки / Рук. авт. кол. Л.И. Абалкин. М., 2007. С. 5, 152, 254, 179.

 

Происходящие в стране социально-экономические преобразования обусловили принятие в декабре 1936 г. новой Конституции СССР, в структуру которой был впервые внесен раздел «Суд и прокуратура» (ст. ст. 102 — 117) <3>. В этом разделе устанавливались общие принципы организации судебной системы и органов прокуратуры СССР, в состав которой входили органы следствия. Например, в ст. 112 устанавливалась независимость суда: «Судьи независимы и подчиняются только закону». В разделе «Основные права и свободы граждан» в ст. 127 закреплялась неприкосновенность личности, указывалось, что «никто не может быть подвергнут аресту иначе как по постановлению суда или с санкции прокурора» <4>.

———————————

<3> Конституция Союза ССР и Конституции Советских Социалистических Республик. М., 1937. С. 20 — 21.

<4> Там же. С. 23.

 

С организационной стороны развитие органов следствия происходило перед войной в рамках административной и прокурорской моделей. Что касается прокурорской модели, то здесь необходимо иметь в виду, что в начале 1930-х гг. советская прокуратура еще не имела ведомственной самостоятельности, а входила (в качестве Управления) в структуру Народного комиссариата юстиции РСФСР. В силу названных обстоятельств, перейдя в 1928 г. в подчинение прокуратуры, органы следствия сохранили общую подведомственность Наркомату юстиции.

Ситуация принципиально не изменилась и с учреждением 20 июня 1933 г. Прокуратуры СССР <5>, которую возглавил И.А. Акулов <6>. Согласно Положению о Прокуратуре Союза ССР от 17 декабря 1933 г., в подчинение Прокурора СССР перешли только следователи органов Главной военной прокуратуры и группа следователей по важнейшим делам <7>. При этом полномочия следователей по важнейшим делам, впервые оговоренные в ст. 19 Положения, совпали с полномочиями дореволюционных следователей по особо важным делам <8>.

———————————

<5> Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского правительства СССР (СЗ СССР). 1933. N 40. Ст. 239.

<6> Иван Алексеевич Акулов (1888 — 1937 гг.) — первый прокурор СССР. В марте 1935 г. его сменил в этой должности А.Я. Вышинский. В 1937 г. Акулов арестован и расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР. В 1954 г. реабилитирован.

<7> СЗ СССР. 1934. N 1. Ст. 2-б.

<8> Подробнее см.: Серов Д.О., Федоров А.В. Следствие от Александра II до Николая II: следователи по особо важным делам (1867 — 1917 гг.) // Российский следователь. 2015. N 14. С. 50 — 55.

 

Окончательное размежевание прокуратуры и ведомства юстиции произошло в нашей стране лишь в 1936 г., в связи с образованием Наркомата юстиции СССР. Согласно ст. 2 Постановления ЦИК и СНК СССР от 20 июля 1936 г., «органы прокуратуры и следствия» отделялись от наркоматов юстиции союзных и автономных республик и переходили в исключительное подчинение Прокурору СССР <9>.

———————————

<9> СЗ СССР. 1936. N 40. Ст. 338.

 

По Постановлению Совета Народных Комиссаров СССР от 5 ноября 1936 г. N 1961 «О структуре Прокуратуры Союза ССР», в Прокуратуре СССР был образован Следственный отдел <10>. Вслед за этим следственные отделы были учреждены в прокуратурах союзных и автономных республик, краев и областей. Так в нашей стране окончательно сложилась прокурорская модель построения органов следствия.

———————————

<10> СЗ СССР. 1936. N 59. Ст. 450.

 

Первым руководителем Следственного отдела прокуратуры СССР стал бывший следователь по важнейшим делам при Прокуроре СССР Лев Романович Шейнин ((1906 — 1967 гг.), член ВКП(б) с 1929 г., который бессменно проработал в этой должности более 12 лет <11>, успешно совмещая службу с литературной деятельностью <12>.

———————————

<11> Лев Романович Шейнин являлся начальником Следственного отдела прокуратуры СССР с 1936 по декабрь 1949 г. В 1951 г. арестован по обвинению в подрывной работе против ВКП(б) и Советского государства. В ноябре 1953 г. уголовное дело в отношении Л.Р. Шейнина прекращено, и он освобожден из-под стражи. Подробнее о судьбе Л.Р. Шейнина см.: Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Приговоренные временем. Российские и советские прокуроры. XX век. 1937 — 1953 гг. М., 2001. С. 356 — 362.

<12> В частности, он написал знаменитые «Записки следователя», выдержавшие множество переизданий.

 

В рамках административной модели в конце 1930-х гг. следственные подразделения были организованы в органах государственной безопасности и милиции, подведомственных тогда единому Наркомату, основанному 10 июля 1934 г., — НКВД СССР. Тогда же была определена подсудность расследованных органами НКВД уголовных дел <13>.

———————————

<13> См.: Постановление ЦИК СССР от 10 июля 1934 г. «О рассмотрении дел о преступлениях, расследуемых Народным комиссариатом внутренних дел Союза ССР и его местными органами» // СЗ СССР. 1934. N 36. Ст. 284.

 

В соответствии с решением НКВД в оперативных отделах создавались специальные следственные части, а в дальнейшем Приказом НКВД СССР от 22 декабря 1938 г. N 00813 была образована Следственная часть Наркомата <14>, которая в сентябре 1939 г. подверглась разделению на следственные части Главного управления государственной безопасности и Главного экономического управления. Кроме того, 5 августа 1939 г. Следственная часть была учреждена и в Главном тюремном управлении НКВД.

———————————

<14> Первым начальником Следственной части НКВД СССР стал Богдан Захарович Кобулов, 1904 г. р., с 1922 по 1938 г. проработавший на оперативных должностях в органах государственной безопасности Грузинской ССР. В 1953 г. Б.З. Кобулов арестован по обвинению в шпионаже и заговоре с целью захвата власти и 23 декабря 1953 г. приговорен Военной коллегией Верховного Суда СССР к смертной казни. Расстрелян в тот же день.

 

При разделении в феврале 1941 г. НКВД СССР на Наркомат внутренних дел и Наркомат государственной безопасности была восстановлена единая Следственная часть, которая была включена (на правах управления) в структуру НКГБ СССР <15>. Кроме того, в соответствии с Приказом наркома внутренних дел от 27 августа 1939 г. предусматривалась организация следственных групп в отделах БХСС и уголовного розыска территориальных управлений милиции Наркомата внутренних дел <16>.

———————————

<15> Лубянка: Органы ВЧК-КГБ. 1917 — 1991: Справочник / Сост. А.И. Кокурин, Н.В. Петров. М., 2003. С. 69, 70, 207, 599. На официальном уровне вопрос о необходимости создания в центральном аппарате НКВД обособленного Следственного отдела был впервые поставлен в специальном письме наркома Н.И. Ежова И.В. Сталину в апреле 1937 г. (там же. С. 582 — 583).

<16> Органы и войска МВД России: краткий исторический очерк. М., 1996. С. 260.

 

Следует отметить, что в рассматриваемый период стала стираться грань между дознанием и следствием, так как следователи и прокуроры стали широко пользоваться предоставленным им правом передавать органам дознания расследование уголовных дел, по которым требовалось производство предварительного следствия. 8 января 1938 г. Прокурор СССР и Народный комиссар внутренних дел СССР издали совместный циркуляр, которым разграничили обязанности между органами милиции и следователями по производству расследования уголовных дел. Однако и в дальнейшем органы милиции по довольно значительной категории дел заменяли органы предварительного следствия <17>.

———————————

<17> Подробнее см.: Очерки развития российского уголовно-процессуального законодательства / Под ред. И.А. Смольковой. М., 2011. С. 220 — 221.

 

Количество штатных следственных должностей в органах прокуратуры до войны было невелико. Например, в г. Ленинграде в 1932 г. при населении 2,8 млн. чел., согласно официальному справочному изданию, работали 40 народных следователей <18>, что лишь на 25% превышало количество участковых судебных следователей в предреволюционные годы <19>.

———————————

<18> Весь Ленинград: адресная и справочная книга. 1932. Л., 1932. С. 131.

<19> В 1916 г. в Петрограде (при населении в 2,3 млн. чел.) имелось 30 должностей участковых следователей (Список чинам ведомства Министерства юстиции 1916 года. Пг., 1916. Ч. 2. С. 15 — 18).

 

По состоянию на 1 января 1941 г. в Прокуратуре РСФСР числилось пять следователей по важнейшим делам, в прокуратурах автономных республик, краев и областей РСФСР — 180 старших следователей, в прокуратурах городов и районов — 3201 народный следователь <20>.

———————————

<20> Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Указ. соч. С. 258. Без учета данных по четырем краям и трем автономным республикам.

 

В первой половине 1930-х гг. для прокуратуры Советской России были характерны высокая текучесть следственных кадров и их невысокий образовательный уровень, что обусловливало низкое качество расследования уголовных дел. По данным, приведенным в мае 1936 г. заместителем наркома юстиции РСФСР Ф.Е. Нюриной <21> (курировавшей следствие), в 1931 г. из органов прокуратуры выбыло 45,2% следователей, в 1932 г. — 43,1%, в 1933 г. — 45,9%, в 1934 г. — 45,4%. В 1931 г. среди следователей прокуратуры имелось 13,2% лиц с высшим юридическим образованием, в 1932 г. — 11,1%, в 1933 г. — 9,4%, в 1934 г. — 9,9% <22>.

———————————

<21> Фаина Ефимовна Нюрина (1885 — 1938 гг.). В 1936 — 1937 годах и.о. прокурора РСФСР. В 1938 г. расстреляна по приговору суда. В 1956 г. Военной коллегией Верховного Суда СССР приговор в отношении Ф.Е. Нюриной отменен, а уголовное дело в отношении ее прекращено за отсутствием состава преступления.

<22> Нюрина Ф.Е. К вопросам следствия // Социалистическая законность. 1936. N 5. С. 5. Еще одну серьезную проблему, влиявшую на качество следствия, Фаина Нюрина усматривала в уменьшении среди следователей доли членов Коммунистической партии — с 47,6% в 1926 г. до 31,7% в 1935 г. // Там же.

 

Неудивительно, что на встрече со следователями прокуратур Московской и Калининской областей, состоявшейся в Прокуратуре СССР 29 мая 1936 г., Прокурор СССР А.Я. Вышинский удрученно констатировал: «Следственный аппарат у нас деградировал. Следственный аппарат — это задворки нашего аппарата в целом» <23>. Несколько позднее А.Я. Вышинский, говоря о проблемах следствия, привел такую выдержку из документа, составленного народным следователем в октябре 1936 г.: «При этом направляется труп женщины неустановленной личности. Прошу произвести вскрытие на предмет установления беременности и иных признаков насильственной смерти» <24>.

———————————

<23> Цит. по: Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Указ. соч. С. 44.

<24> Вышинский А.Я. О задачах следователей // Социалистическая законность. 1937. N 1. С. 11.

 

Для исправления подобной ситуации Прокуратура СССР предприняла комплекс разнообразных мер. В 1936 г. началось проведение всесоюзных учебных конференций следователей, был создан центральный методический совет при Прокуроре СССР, имевший основной задачей выработку мероприятий по улучшению качества следствия. Были изданы новые учебные пособия по криминалистике, упорядочено прохождение студентами-юристами практики в органах прокуратуры. Прокурором РСФСР В.А. Антоновым-Овсеенко <25> проведена работа по организации конкурса на лучшее следственное дело <26>.

———————————

<25> Владимир Александрович Антонов-Овсеенко (1883 — 1938 гг.). С мая 1934 г. по сентябрь 1936 г прокурор РСФСР. В 1937 г. арестован и в феврале 1938 г. по приговору суда расстрелян. В 1956 г. Военная коллегия Верховного Суда СССР приговор в отношении А.А. Антонова-Овсеенко отменила и полностью его реабилитировала.

<26> См.: Циркуляр от 10 августа 1935 г. N 88/2 и Приказ от 25 августа 1935 г. N 291 по Управлению Прокуратуры РСФСР // Советская юстиция. 1935. N 26. С. 11; N 27. С. 7 — 8.

 

Стал подчеркиваться высокий престиж должности следователя прокуратуры. Как отметил А.Я. Вышинский, выступая на III учебной конференции следователей в декабре 1936 г., «не нужно забывать, что лимитирует работу суда — следствие, что… от состояния следствия зависит работа всей системы органов юстиции» <27>. В данном случае А.Я. Вышинский по существу повторил суждение, высказанное в 1886 г. прокурором Московской судебной палаты, будущим генерал-прокурором Н.В. Муравьевым: «Следователь кладет фундамент, на котором обвинение и защита возводят стены. Следователь в значительной мере держит в своих руках судьбу уголовной истины» <28>.

———————————

<27> Вышинский А.Я. Указ. соч. С. 12.

<28> Муравьев Н.В. О судебной службе. Беседы с кандидатами на судебные должности // Муравьев Н.В. Из прошлой деятельности. М., 1900. Т. 1. С. 327.

 

Вместе с тем очевиден тот факт, что в правовой сфере в предвоенное десятилетие происходили такие негативные явления, как упадок законности, массовые нарушения конституционных прав граждан, невиданный для мирного времени размах политических репрессий <29> (осуществлявшихся главным образом во внесудебном порядке). При этом в отличие от ситуации периода Гражданской войны, когда статистика всех видов репрессий велась фрагментарно, репрессии 1930-х гг. оказались задокументированы в полном объеме. К настоящему времени соответствующий комплекс архивных материалов рассекречен и введен в научный оборот.

———————————

<29> То есть привлечения граждан к уголовной ответственности за совершение «контрреволюционных» (государственных) преступлений.

 

Системная деформация режима законности началась в СССР вне следственной сферы — с кампании по коллективизации сельского хозяйства, одной из задач которой была провозглашена «ликвидация кулачества как класса». В ходе кампании по «раскулачиванию» в ссылку в северные районы СССР, на «спецпоселение», в 1930 — 1931 гг. были отправлены 1,8 млн. объявленных «кулаками» крестьян и членов их семей (включая несовершеннолетних детей). Всего же за 1930 — 1940 гг. «кулацкой ссылке» подверглось 2,3 млн. крестьян. Условия пребывания в ссылке были таковы, что только за 1932 — 1934 гг. в ней умерли 271,3 тыс. спецпоселенцев <30>.

———————————

<30> Земсков В.Н. Масштаб политических репрессий в СССР (правда и домыслы) // Труды Института российской истории РАН. М.: ИРИ РАН, 2012. Вып. 10. С. 313 — 314. Из числа руководящих деятелей советской юстиции массовым нарушениям законности в ходе раскулачивания пытались (хотя и безуспешно) противодействовать председатель Верховного Суда РСФСР П.И. Стучка и руководитель юридического отдела Наркомата рабоче-крестьянской инспекции А.А. Сольц (Соломон П. Советская юстиция при Сталине / Пер. с англ. М., 1998. С. 99 — 101).

 

Никому из этих сотен тысяч советских граждан не предъявлялось каких-либо обвинений, в отношении них не производилось следствий, они не представали перед судом. Основанием для ссылки, решение о которой принималось местными административно-партийными органами, служил исключительно уровень материального достатка «кулацкой» семьи.

Что касается динамики политических репрессий в предвоенные годы, то она характеризуется следующими цифрами: в 1930 г. по соответствующим обвинениям были осуждены 114,4 тыс. чел. (из них к смертной казни — 20,2 тыс. чел.), в 1935 г. — 267,0 тыс. чел. (к смертной казни — 1,2 тыс.). Для сравнения следует отметить, что за совершение общеуголовных преступлений только в РСФСР в 1930 г. были осуждены 1,2 млн. чел., а в целом в стране в 1935 г. — 1,15 млн. чел. (при населении СССР в 1930 г. 157,0 млн. чел., а в 1935 г. — 164,6 млн. чел.) <31>. И это без учета лиц, осужденных за общеуголовные преступления военными трибуналами.

———————————

<31> Лунеев В.В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенденции. М., 1997. С. 57, 180.

 

Пик политических репрессий пришелся на 1937 — 1938 гг. За 1937 г. по «политическим» статьям в Союзе ССР осудили 790,6 тыс. чел. (из них к смертной казни — 353,0 тыс. чел.), за 1938 г. — 554,2 тыс. чел. (из них к смертной казни — 328,6 тыс.) <32>. Таким образом, за два года за совершение «контрреволюционных» преступлений было расстреляно 681,6 тыс. советских граждан. Это почти в 4,5 раза больше числа казненных за все виды преступлений за весь период Великой Отечественной войны. За общеуголовные преступления в 1937 г. в СССР осудили 891,7 тыс. чел., а в 1938 г. — 924,5 тыс. чел. <33>. Кампании политических репрессий осуществлялись под контролем высшего руководства страны. Достаточно сказать, что, как явствует из архивных документов, за период с февраля 1934 г. по сентябрь 1938 г. Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин лично санкционировал расстрел 38 848 коммунистов <34>.

———————————

<32> Лунеев В.В. Указ. соч. С. 180.

<33> Лунеев В.В. Указ. соч. С. 57; Муранов А.И., Звягинцев В.Е. Досье на маршала. Из истории закрытых судебных процессов. М., 1996. С. 102.

<34> Кудрявцев В.Н., Трусов А.И. Политическая юстиция в СССР М., 2000. С. 296.

 

Нормативную основу политических репрессий в области уголовного процесса образовали Постановление ЦИК СССР от 1 декабря 1934 г. «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик» <35> и принятый в его исполнение республиканский Закон от 10 декабря 1934 г. «О дополнении Уголовно-процессуального кодекса РСФСР главой XXIII» <36>. Согласно названным актам (идентичным по содержанию), предварительное следствие по делам о террористической деятельности (о террористических организациях и террористических актах против работников советской власти) должно было производиться в срок до 10 дней, обвинительное заключение вручалось обвиняемому за сутки до рассмотрения дела в суде. Дело слушалось без участия сторон, кассационное обжалование приговора и подача ходатайства о помиловании не допускались, приговор к высшей мере наказания (смертной казни) приводился в исполнение немедленно. Издание этих актов по существу аннулировало процессуальные гарантии прав личности <37>. В дальнейшем аналогичный порядок был установлен по делам о контрреволюционном вредительстве и диверсиях <38>.

———————————

<35> СЗ СССР. 1934. N 34. Ст. 459. Поводом для издания этого Постановления послужило убийство 1 декабря 1934 г. члена Политбюро ЦК ВКП(б) С.М. Кирова, совершенное психически неуравновешенным человеком, как установлено в настоящее время, на бытовой почве.

<36> Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства (СУ РСФСР). 1935. N 2. Ст. 8.

<37> Подробнее см.: Сырых В.М. Н.В. Крыленко — идеолог советского правосудия. М., 2003. С. 242 — 243.

<38> См.: Постановление ЦИК СССР от 14 сентября 1937 г. «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик» // СЗ СССР. 1937. N 61. Ст. 266.

 

Негативной особенностью судопроизводства по «политическим» делам в 1930-е гг. явилась негласная легализация применения в ходе следствия мер физического воздействия (пыток). В рассекреченной ныне шифротелеграмме И.В. Сталина от 10 января 1939 г. говорилось о том, что «применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 г. с разрешения ЦК ВКП(б)». Это решение мотивировалось тем, что «все буржуазные разведки применяют физическое воздействие в отношении представителей социалистического пролетариата» <39>.

———————————

<39> Цит. по: Мозохин О.Б. Право на репрессии. Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918 — 1953): Монография. М., 2006. С. 197. О практике применения мер физического воздействия подробнее см.: Там же. С. 206 — 211, 219 — 221.

 

Разрешение высшего партийного органа применять на следствии меры физического воздействия отменило соответствующую запретительную норму ведомственного акта. Согласно утвержденной Приказом Наркомата внутренних дел СССР от 15 августа 1935 г. «Инструкции о порядке ведения следствия сотрудниками Главного управления государственной безопасности и его местных органов», допросы предписывалось производить в вежливой, но настойчивой форме, не допуская грубое и издевательское отношение к подследственным <40>. Известен факт, когда приказом начальника Управления НКВД по Свердловской области в январе 1935 г. оперативному сотруднику был объявлен строгий выговор за грубое обращение с подследственным, которое выразилось в проведении допроса повышенным тоном и назывании подследственного «сукиным сыном» <41>.

———————————

<40> Гоцуленко А.В. Следствие в органах НКВД СССР в середине 1930-х годов // Российский юридический журнал. 2012. N 1. С. 191.

<41> Указ. соч. С. 194.

 

В годы массовых репрессий ни один советский человек, от рядового гражданина до наркома или члена Политбюро ЦК ВКП(б), не мог быть застрахован от обвинения в шпионской, террористической, диверсионной или иной «контрреволюционной» деятельности. К примеру, за 1937 — 1938 гг. по обвинению в связях с разведывательными службами иностранных государств органами НКВД СССР было арестовано 265039 человек, в том числе 101965 человек — по обвинению в шпионаже в пользу Польши, 52906 — в пользу Японии, 39300 — в пользу Германии, 26232 — в пользу Латвии. Несмотря на то что со времени окончания Гражданской войны прошло более 15 лет, 73651 человек был в 1937 — 1938 гг. арестован за «белогвардейскую контрреволюцию» <42>.

———————————

<42> Мозохин О.Б. Право на репрессии. С. 336, 340 — 341. Не вдаваясь на этих страницах в комментарии по поводу приведенных цифр, хотелось бы единственно отметить, что данные НКВД о массовой склонности советских граждан к сотрудничеству с иностранными разведками никак не совмещаются с общеизвестными фактами высокой эффективности контрразведывательной работы, проводимой в СССР с середины 1920-х гг. В частности, как в 1934 г. констатировал один из руководителей подразделения «Восток» разведслужбы Польши, «полная изоляция от советской территории привела нас сегодня к невозможности осуществления вербовок на ней» (цит. по: Мисюк А. Спецслужбы Польши, Советской России и Германии. Организационная структура польских спецслужб и их разведывательная и контрразведывательная деятельность в 1918 — 1939 годах / Пер. с польск. М., 2012. С. 79).

 

Политические репрессии не могли не затронуть и органы юстиции. Так, в 1937 — 1938 гг. репрессиям подверглись 280 прокуроров и следователей прокуратуры (в том числе 44 областных и краевых прокурора), 90 из которых были расстреляны <43>. Были осуждены шесть председателей трибуналов военных округов и трое председателей военных трибуналов корпусов <44>.

———————————

<43> Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Указ. соч. С. 58.

<44> Муранов А.И., Звягинцев В.Е. Указ. соч. С. 104.

 

В предвоенное десятилетие в СССР по существу сложились две параллельные системы органов юстиции (включая органы следствия): органы политической юстиции (куда входили органы государственной безопасности и внесудебные органы), занимающиеся контрреволюционными преступлениями, и общеуголовные органы юстиции (суды и прокуратура). В практической деятельности эти две системы соприкасались лишь эпизодически преимущественно на уровне руководящих звеньев <45> (исключением здесь являлась деятельность военных трибуналов и Военной коллегии Верховного Суда СССР, получавших в производство часть «политических» дел).

———————————

<45> В 1937 — 1938 гг. активно функционировала внесудебная «двойка» в составе наркома внутренних дел и прокурора СССР (официально она именовалась Комиссией НКВД и Прокурора СССР). Только 29 декабря 1937 г. нарком Н.И. Ежов и прокурор А.Я. Вышинский, рассмотрев список из 1000 обвиняемых, приговорили к смертной казни 992 человек. 10 января 1938 г. они же рассмотрели списки на 1667 человек, 14 января — на 1569 (Мозохин О.Б. Указ. соч. С. 161 — 162).

 

Показательны в этом отношении воспоминания генерал-лейтенанта юстиции Б.А. Викторова. Прошедший за 1934 — 1941 гг. путь от народного следователя районной прокуратуры до начальника следственного отдела прокуратуры Тульской области Борис Викторов ни разу не соприкоснулся с делами по «контрреволюционным» преступлениям <46>.

———————————

<46> Викторов Б.А. Без грифа «Секретно». Записки военного прокурора. М., 1990. С. 11.

 

Результаты работы следственных органов в предвоенные годы характеризуют данные о количестве осужденных в СССР по приговорам судов, вступившим в законную силу. Так, в 1939 г. было осуждено 957066 человек, из них к высшей мере наказания (ВМН) — 176, а в 1940 г. — 1191084 человека, из них к ВМН — 438. В том числе за «контрреволюционные» преступления было осуждено: в 1939 г. — 18876 человек — из них к ВМН — 39, а в 1940 г. — 12808 человек, из них к ВМН — 119 человек <47>.

———————————

<47> По данным Генеральной прокуратуры Российской Федерации (Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Указ. соч. С. 526).

 

Из приведенных статистических данных, в сравнении их с данными за 1937 — 1938 гг., видно, что в 1939 г. массовые политические репрессии в СССР были свернуты. Этому наряду с политическими решениями способствовали изменения в судебной системе <48>, ликвидация внесудебных «троек», а также принятие решений по обеспечению законности в деятельности следственных органов, повышение требований к лицам, назначаемым на следственные должности <49>. Суды осуществили пересмотр около 40 тыс. «политических» дел <50>. В 1939 г. были освобождены из-под стражи 108726 лиц, обвинявшихся в «контрреволюционных» преступлениях (из них 83151 подследственных), в 1940 г. — еще 32077 (подследственных — 19985) <51>. Начался процесс укрепления законности, нормализации деятельности правоохранительной и судебной системы. Впереди, однако, органы следствия и всю нашу страну ожидали тяжелейшие испытания Великой Отечественной войны.

———————————

<48> См.: Закон о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик от 16 августа 1938 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. 1938. N 11.

<49> См.: Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 г. «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия»; Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 1 декабря 1938 г. «О порядке согласования арестов» (Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Указ. соч. С. 453 — 454).

<50> Подробнее см.: Соломон П. Указ. соч. С. 246 — 249. Из числа руководящих лиц органов юстиции наибольшие усилия к пересмотру дел предпринял председатель Верховного суда СССР И.Т. Голяков.

<51> Мозохин О.Б. Указ. соч. С. 342, 349 — 350.

 

Литература

  1. Весь Ленинград: адресная и справочная книга. 1932. Л.: Изд-во Ленсовета, 1932. IV, 56. 556 с.
  2. Викторов Б.А. Без грифа «Секретно». Записки военного прокурора. М.: Юридическая лит., 1990. 336 с.
  3. Вышинский А.Я. О задачах следователей // Социалистическая законность. 1937. N 1. С. 9 — 13.
  4. Гоцуленко А.В. Следствие в органах НКВД СССР в середине 1930-х годов // Российский юридический журнал. 2012. N 1. С. 187 — 194.
  5. Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Приговоренные временем. Российские и советские прокуроры. XX век. 1937 — 1953 гг.. М.: РОССПЭН, 2001. 536 с.
  6. Земсков В.Н. Масштаб политических репрессий в СССР (правда и домыслы) // Труды Института российской истории РАН. М.: ИРИ РАН, 2012. Вып. 10. С. 303 — 318.
  7. Кудрявцев В.Н., Трусов А.И. Политическая юстиция в СССР. М.: Наука, 2000. 365 с.
  8. Лубянка: органы ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ-МВД-КГБ. 1917 — 1991: Справочник / Сост. А.И. Кокурин, Н.В. Петров. М.: МФД, 2003. 768 с.
  9. Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. М.: НОРМА, 1997. 525 с.
  10. Мозохин О.Б. Право на репрессии. Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918 — 1953): Монография. М.: Кучково поле, 2006. 480 с.
  11. Муравьев Н.В. О судебной службе. Беседы с кандидатами на судебные должности // Муравьев Н.В. Из прошлой деятельности. М.: Типография М.М. Стасюлевича, 1900. Т. 1. С. 268 — 336.
  12. Муранов А.И., Звягинцев В.Е. Досье на маршала: из истории закрытых судебных процессов. М.: Андреевский флаг, 1996. 272 с.
  13. Нюрина Ф.Е. К вопросам следствия // Социалистическая законность. 1936. N 5. С. 4 — 6.
  14. Органы и войска МВД России: краткий исторический очерк. М.: Объед. редакция МВД России, 1996. 462 с.
  15. Очерки развития российского уголовно-процессуального законодательства / Под ред. И.А. Смольковой. М.: Юрлитинформ, 2011. 392 с.
  16. Серов Д.О., Федоров А.В. Следствие от Александра II до Николая II: следователи по особо важным делам (1867 — 1917 гг.) // Российский следователь. 2015. N 14. С. 50 — 55.
  17. Серов Д.О., Федоров А.В. Советское следствие от судебной реформы 1922 г. до преобразований 1928 — 1929 гг. // Российский следователь. 2015. N 19. С. 49 — 55.
  18. Соломон П. Советская юстиция при Сталине / Пер. с англ. М.: РОССПЭН, 1998. 464 с.

19. Сырых В.М. Н.В. Крыленко — идеолог советского правосудия. М.: Российская академия правосудия, 2003. 431 с.

«Российский следователь», 2015, N 20

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code