Понятие и признаки причинения вреда при необходимой обороне (Часть 9)

Вред, который причинен посягающему, также может быть оценен по формальному критерию, а именно по признакам какого-либо состава преступления, характеризующего деяние обороняющегося. Для определения соответствия тяжести причиненного вреда и тяжести общественно опасного посягательства необходимо сопоставить санкции норм Особенной части УК РФ, которые предусматривают наказание в виде лишения свободы за причинение соответствующего причиненного и предотвращенного вреда (см. таблицу 1).

 

Таблица 1

Механизм установления пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне
N п/п Характер и степень общественной опасности посягательства Вред, причиненный при необходимой обороне, без превышения пределов правомерности
1 Совершение умышленного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ) Причинение любого вреда посягающему лицу, в том числе — смерти
2 Совершение умышленного посягательства, если обороняющееся лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить его характер и степень общественной опасности (ч. 2.1 ст. 37 УК РФ) Причинение любого вреда посягающему лицу, в том числе — смерти
3 Общественно опасное посягательство, не сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 2 ст. 37 УК РФ) Совершение умышленного посягательства, содержащего признаки особо тяжкого преступления Причинение любого вреда посягающему лицу, в том числе — смерти
4 Совершение умышленного посягательства, содержащего признаки тяжкого или особо тяжкого преступления Причинение посягающему лицу тяжкого вреда здоровью
5 Совершение умышленного посягательства, содержащего признаки преступлений средней тяжести либо тяжкого или особо тяжкого преступления Причинение посягающему лицу вреда здоровью средней тяжести
6 Совершение любого умышленного посягательства Причинение легкого вреда здоровью, побоев, уничтожения или повреждения имущества посягающего лица

 

Мы не в полной мере принимаем доктринальный подход к оценке пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне, высказываемый многими авторами, согласно которому такие пределы должны устанавливаться посредством соотношения интенсивности посягательства с интенсивностью защиты с учетом принципа соразмерности и принципа необходимости, а также с использованием механизма определения степени правомерного несоответствия и степени уголовно наказуемого несоответствия интенсивности посягательства и защиты (Т.Г. Шавгулидзе, И.С. Тишкевич, В.А. Блинников и др.). Данный подход, на наш взгляд, чрезмерно усложняет восприятие практическими работниками следственно-судебных органов и обычными гражданами и без того оценочных признаков превышения пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне. Представляется, что чем проще будет механизм определения указанных пределов, тем будет лучше для практики применения ст. 37 УК РФ. Предложенный в настоящей работе механизм установления пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне с использованием формальных критериев основан на действующем уголовном законодательстве и учитывает перечисленные выше факторы.

Тем не менее очевидно, что обстоятельства, в которых причиняется вред при необходимой обороне, чрезвычайно многообразны, а поэтому суд их просто не может игнорировать, так же как и не может их игнорировать обороняющееся лицо. Так, например, в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 19 от 27.09.2012 говорится о том, что, разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать: объект посягательства; избранный посягавшим лицом способ достижения результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, наличие необходимости причинения смерти посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства; место и время посягательства, предшествовавшие посягательству события, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и оборонявшихся, наличие оружия или иных предметов, использованных в качестве оружия; возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его возраст и пол, физическое и психическое состояние и т.п.); иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лиц.

Безусловно, верная правовая оценка причиненного вреда возможна только при условии комплексного исследования всех указанных и рассмотренных выше обстоятельств, исключающих преступность деяния, при необходимой обороне. И тем не менее мы утверждаем, что в основе такого механизма установления пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне должно лежать применение формальных критериев. Это является наиболее очевидным и объективным способом решения вопроса о превышении или непревышении пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне.

Все прочие неформальные обстоятельства имеют, как правило, производное значение и могут влиять лишь на некоторые особенности квалификации содеянного. Связано это с тем, что нередко общественно опасное посягательство и причиненный при необходимой обороне вред затрагивают различные объекты уголовно-правовой охраны. Так, например, каким образом можно соотнести причиненный при пресечении попытки карманной кражи вред здоровью средней тяжести посягающего лица или причиненный при необходимой обороне от попытки изнасилования тяжкий вред здоровью посягающего? Ответ в этом случае может быть один: посредством соотношения наказаний в виде лишения свободы, предусмотренных в санкциях соответствующих норм. В наших примерах и в первом, и во втором случаях вред будет причинен правомерно, так как карманная кража относится к преступлениям средней тяжести (п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ — наказывается лишением свободы на срок до пяти лет), а вред здоровью средней тяжести — также преступление средней тяжести (ч. 1 ст. 112 УК РФ — лишение свободы на срок до трех лет); изнасилование относится к тяжким преступлениям (по ч. 1 ст. 131 УК РФ — до шести лет лишения свободы) и причинение тяжкого вреда здоровью — тяжкое преступление (ч. 1 ст. 111 УК РФ — до 8 лет лишения свободы). Несмотря на то что за причинение тяжкого вреда здоровью предусмотрено несколько большее наказание, чем за изнасилование, однако данные преступления располагаются в пределах одной категории тяжести, поэтому явного несоответствия характера и степени общественной опасности в этом случае не будет, так как при необходимой обороне допускается причинение несколько большего вреда.

В случае, если совершаемое посягательство содержит квалифицирующие признаки того или иного преступления (например, совершается в составе группы лиц или направлено на заведомо малолетнего и т.п.), то оценку пределов правомерности следует осуществлять с учетом тяжести фактически совершаемого посягающим лицом преступления. В этом случае пределы правомерного причинения вреда будут скорректированы в сторону увеличения. Например, при защите несовершеннолетней девушки, от попытки ее изнасилования (п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ) правомерным будет причинение смерти посягающему лицу, так как в этом случае посягательство приобретает степень общественной опасности особо тяжкого преступления.

Мы не можем согласиться с утверждением В.В. Орехова, который пишет: «При наличии посягательств небольшой или средней тяжести (например, при умышленном причинении легкого или средней тяжести вреда здоровью) вполне возможна защита с причинением тяжкого вреда здоровью посягающему, которая относится к категории тяжкого или особо тяжкого преступления согласно ст. 15 УК РФ. Это может произойти, когда посягательство совершается группой лиц либо одним, но физически более сильным преступником в конкретной обстановке. Защищающийся, находясь в состоянии душевного волнения, вызванного посягательством, не всегда может точно оценить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты, поэтому причиняет больший вред посягающему» <1>. Автор, на наш взгляд, смешивает установление пределов правомерности причинения вреда на основании категоризации преступлений и особенности восприятия масштаба угрозы причинения вреда обороняющимся в связи с его душевным волнением. Указанное состояние обороняющегося, безусловно, должно учитываться при оценке пределов правомерности причинения вреда в обстоятельствах необходимой обороны, однако это не меняет общий алгоритм правового анализа ситуации с использованием ст. 15 УК РФ. Как правильно пишет далее указанный автор, «подвергшийся посягательству в 98 случаях из 100 находился в возбужденном состоянии (страхе, испуге, волнении), а нередко в состоянии аффекта, вызванного совершенным посягательством, в силу чего не всегда мог правильно оценить обстановку и соразмерить свои действия по защите с характером и опасностью посягательства» <2>.

———————————

<1> Орехов В.В. Указ. соч. С. 85.

<2> Там же. С. 91.

 

Квалификация действий, причинивших вред в указанных выше обстоятельствах, как правомерной необходимой обороны возможно только, если суд установит, что для оборонявшегося лица действия посягавшего были неожиданными, вследствие чего оборонявшийся не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения (часть 2.1 статьи 37 УК РФ). В таком случае суду следует принимать во внимание время, место, обстановку и способ посягательства, предшествовавшие посягательству события, а также эмоциональное состояние оборонявшегося лица (состояние страха, испуга, замешательства в момент нападения и т.п.). В зависимости от конкретных обстоятельств дела неожиданным может быть признано посягательство, совершенное, например, в ночное время с проникновением в жилище, когда оборонявшееся лицо в состоянии испуга не смогло объективно оценить степень и характер опасности такого посягательства (пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 19 от 27.09.2012).

Когда причиненный вред является явно чрезмерным, не соответствующим характеру и степени общественной опасности совершаемого посягательства, ответственность наступает только в случаях умышленного причинения вреда (ч. 2 ст. 37 УК РФ). Ответственность за неосторожное причинение вреда возможна в случаях фактической или юридической ошибок, допускаемых при необходимой обороне.

В тех случаях, когда лицо не осознавало, но по обстоятельствам дела должно было и могло осознавать отсутствие реального общественно опасного посягательства, его действия подлежат квалификации по статьям Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающим ответственность за преступления, совершенные по неосторожности.

Если же общественно опасного посягательства не существовало в действительности и окружающая обстановка не давала лицу оснований полагать, что оно происходит, действия лица подлежат квалификации на общих основаниях (пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 19 от 27.09.2012).

В случае причинения смерти или тяжкого вреда здоровью при превышении пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне уголовная ответственность наступает по ч. 1 ст. 108 или ч. 1 ст. 114 УК РФ. Применение смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного в п. «ж» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса РФ, возможно в случаях умышленного причинения, например, средней тяжести вреда здоровью в случае совершения общественно опасного посягательства, которое можно условно отнести к преступлениям небольшой тяжести. Несмотря на то что Постановление Пленума Верховного Суда РФ относит средней тяжести вред здоровью к видам вреда, за причинение которого в обстоятельствах необходимой обороны не должна наступать уголовная ответственность (пункт 11 Постановления N 19 от 27.09.2012), мы позволим себе не согласиться с высшей судебной инстанцией. На наш взгляд, это, пожалуй, единственный случай, оправдывающий нахождение в перечне обстоятельств, смягчающих наказание, сформулированных законодателем следующим образом: «Совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны, задержания лица, совершившего преступление, крайней необходимости, обоснованного риска, исполнения приказа или распоряжения» (пункт «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Умышленное повреждение или уничтожение имущества, побои, причинение легкого вреда здоровью при необходимой обороне во всех случаях признаются причиненными правомерно, так как соответствующие преступления (ст. 167, ст. 116, ст. 115 УК РФ) относятся к категории небольшой тяжести. В случае совершения посягательства, которое подпадает под признаки преступления небольшой тяжести, перечисленный выше вред не является явно чрезмерным.

Указанное выше соотношение определяется в случаях, когда посягательство не сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или иного лица, либо с непосредственной угрозой такого насилия, что предусмотрено ч. 2 ст. 37 УК РФ. В случаях, когда общественно опасное посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ), пределы правомерности причинения вреда законодательно не установлены. Иными словами, обороняющийся может причинить посягающему лицу любой вред, который посчитает достаточным для защиты своей личности или защиты иных лиц, интересов общества или государства. К таким посягательствам, в частности, могут относиться попытки совершения преступлений, предусмотренных статьями: 105 УК РФ — «Убийство»; 106 УК РФ — «Убийство матерью новорожденного ребенка»; 107 УК РФ — «Убийство, совершенное в состоянии аффекта»; 119 УК РФ — «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»; п. «в» ч. 2 ст. 126 УК РФ — «Похищение человека»; п. «в» ч. 2 ст. 127 УК РФ — «Незаконное лишение свободы»; п. «б» ч. 3 ст. 127.1 — «Торговля людьми»; п. «б» ч. 2 ст. 131 — «Изнасилование»; п. «б» ч. 2 ст. 132 — «Насильственные действия сексуального характера»; 162 УК РФ — «Разбой»; 205 УК РФ — «Террористический акт»; 206 УК РФ — «Захват заложника»; 209 УК РФ — «Бандитизм»; п. «в» ч. 2 ст. 211 УК РФ — «Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава»; 213 УК РФ — «Хулиганство»; 277 УК РФ — «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля»; 295 УК РФ — «Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование»; ч. 3 ст. 313 — «Побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи»; 317 УК РФ — «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа»; ч. 3 ст. 321 УК РФ — «Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества»; 357 УК РФ — «Геноцид», и других преступлений, сопряженных с применением или угрозой применения насилия, опасного для жизни человека.

Так, 31 октября 1997 г. в УБОП при УВД Калужской области поступила оперативная информация о том, что на гр-на К., работающего ювелиром, планируется разбойное нападение. С целью его пресечения и задержания преступников в доме К. была организована засада сотрудников СОБР. Около 24.00 в дом К. ворвались З., П. и Н., вооруженные пистолетом «Таурус-Бразелс» и ножом, связали потерпевшего и начали требовать у последнего деньги и драгоценные металлы, применяя к нему физическое насилие. После этого сотрудники СОБР, выбежав из укрытия, провели задержание. В ходе этого один из сотрудников И. пытался задержать гр-на З., вооруженного ножом, но в это время другой преступник П. выстрелил в спину И. из пистолета. З., воспользовавшись этим, попытался нанести И. также ножевое ранение, но последний произвел четыре выстрела: один в потолок (предупредительный) и три — в тело З., причинив последнему тяжкий вред здоровью. Данный вред был причинен правомерно в соответствии с основанием и условиями необходимой обороны <1>.

———————————

<1> Архив Прокуратуры г. Калуги. 1998 г.

 

Безусловно, уголовно-правовая оценка содеянного ретроспективна по своей сути. К сожалению, следует согласиться с В.Ф. Кириченко, который писал, что «вопрос о пределах необходимой обороны есть вопрос факта. Только на основании анализа конкретных обстоятельств дела можно определить пределы защиты, в теории же могут быть даны лишь общие принципы» <1>. Максимально точный анализ правомерности причиняемого при необходимой обороне вреда возможен только после его причинения, когда исследуются все обстоятельства произошедшего. В момент причинения такого вреда обороняющийся не может с абсолютной точностью оценить характер и степень общественной опасности посягательства, так как многое зависит от внутреннего отношения посягающего к тому деянию, которое он совершает (возможно, он планировал совершить преступление с квалифицированным составом), а также от восприятия самим обороняющимся лицом сложившейся обстановки. К тому же подавляющее большинство лиц, причиняющих вред при необходимой обороне, не знают о существовании категорий преступлений и не могут мысленно квалифицировать совершаемое общественно опасное посягательство, что необходимо сделать в большинстве случаев за считаные секунды. Все это приводит к ошибкам в соблюдении пределов правомерности причинения вреда непосредственно в момент необходимой обороны.

———————————

<1> Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне по советскому уголовному праву. М., 1948. С. 47.

 

Исходя из этого в литературе озвучивалась точка зрения об исключении из УК РФ положения о превышении пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне. Одним из первых предпринял попытку обосновать необходимость претворения в жизнь данной точки зрения Н.И. Коржанский, предложивший правоприменителю при оценке правомерности уже реализованного права обороны решать только один вопрос: было ли у обороняющегося право на оборону. В случае положительного ответа на этот вопрос автор предлагал признавать вред, причиненный в процессе обороны, правомерным, независимо от степени его тяжести <1>. Предложение об исключении или ограничении действия положений уголовного закона о превышении пределов необходимой обороны находит поддержку и в целом ряде современных работ по данной проблематике <2>.

———————————

<1> Коржанский Н.И. Нужны ли пределы необходимой обороны? // Труды ВСШ МВД СССР. Волгоград, 1971. С. 32 — 33; см. также: Колмакова Г. Нужно ли понятие превышения пределов необходимой обороны? // Законность. 1992. N 11. С. 16 — 19.

<2> См., напр.: Ткаченко В.И. Необходимая оборона // Законность. 1995. N 1. С. 48 — 51; Бахтерова Б.И. Превышение пределов необходимой обороны: проблемы квалификации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1997. С. 25; Меркурьев В.В. Пути повышения эффективности реализации права на необходимую оборону. С. 409 — 419; Орехов В.В. К проблеме необходимой обороны // Современные тенденции развития уголовной политики и уголовного законодательства. М., 1994. С. 64; Казаченко И. Оборона или защита? // Законность. 1992. N 6 — 7. С. 25 и др.

 

На первый взгляд не остался безучастным к практической реализации предложения об ограничении действия института превышения пределов необходимой обороны и российский законодатель, подтвердивший свою позицию в этом вопросе в 2002 г. очередным установлением беспредельной обороны в отношении посягательств на жизнь обороняющегося или иного лица. Однако это лишь частный случай решения данного вопроса, не устраняющий полностью проблему юридической оценки пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне. Позже законодатель предпринял еще одну попытку решения этой проблемы применительно к особого рода ситуациям необходимой обороны, закрепив в ч. 2.1 ст. 37 УК РФ новое положение.

Согласно ч. 2.1 ст. 37 УК РФ не является превышением пределов необходимой обороны действие обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер нападения. Следует заметить, что нормы подобного содержания присутствуют и в зарубежном уголовном законодательстве, например в ст. 36 УК Украины, ст. 28 УК Литовской Республики.

Эта законодательная новелла имеет, безусловно, положительное практическое значение. Любое посягательство на личность человека вызывает у него стресс, сопровождаемый сильным душевным волнением, особенно в первые секунды. В уголовном праве такое состояние называют физиологическим аффектом. Но даже у людей с устойчивой психикой и хорошей реакцией вследствие неожиданности посягательства, когда события развиваются молниеносно, может возникнуть искаженное представление о характере и значении совершаемых в отношении его действий. Учитывая распространенность таких ситуаций, связанных с ошибочностью действий обороняющихся лиц, причиняющих вред, не соответствующий установленным законом пределам, и положительную социально полезную направленность действий обороняющихся, связанных со стремлением пресечь общественно опасные посягательства, законодатель включил данную норму в статью 37 УК РФ. Однако первоначальная редакция данной нормы, согласно представленному в Государственную Думу РФ законопроекту о дополнении ст. 37 УК РФ, на наш взгляд, являлась удачнее и полнее: «Не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося, вызванные волнением, страхом или испугом вследствие неожиданности посягательства».

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9   Часть 10

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code