Понятие и признаки причинения вреда при необходимой обороне (Часть 7)

Драка представляет собой физическое столкновение двух или более лиц, совершенное с взаимного согласия для решения возникшего конфликта или спора. Столкновение по взаимному согласию имеет место и тогда, когда оно начато по инициативе одной из сторон, при условии, что другая сторона конфликта приняла вызов и стремится к его разрешению аналогичным насильственным способом. В этом случае каждая из дерущихся сторон действует неправомерно и в равной степени виновна в столкновении и его последствиях. Безусловно, причиненный в процессе драки вред здоровью или иные общественно опасные последствия не подлежат правовой оценке с точки зрения применения ст. 37 УК РФ в связи с тем, что содержание возникшего общественного отношения между дерущимися лицами совершенно иное, нежели имеет место в отношении посягающего и обороняющегося лица. В данном общественном отношении каждая из сторон является активным участником конфликта, поэтому в числе обязанностей с каждой стороны имеется требование немедленно прекратить свои собственные неправомерные действия. Как правило, дерущиеся руководствуются мотивами мести, личной неприязни или ненависти, злобы, обиды, гнева и т.п. Однако в процессе данного общественного отношения мотивация сторон, равно как и их поведение, может существенно изменяться, что в свою очередь может повлиять на изменение правовой оценки причиненного вреда.

В.В. Орехов, подробно исследовав ситуации, связанные с драками, выделяет два варианта трансформации поведения дерущихся, которые влияют на оценку причиненного вреда с точки зрения положений о необходимой обороне <1>. Первый вариант имеет место в том случае, когда кто-то из дерущихся решает прекратить драку, однако второй участник драки не принимает предложение о прекращении драки и продолжает ее несмотря на то, что первый даже уклоняется от нее. С момента отказа одной из сторон продолжить драку взаимное столкновение перестает существовать, общественно опасно действует только вторая сторона конфликта, продолжая свое насильственное посягательство, и это становится одним из условий правомерного причинения вреда при необходимой обороне от указанного посягательства лицом, отказавшимся от продолжения драки.

———————————

<1> См.: Орехов В.В. Указ. соч. С. 58 — 60.

 

Так, К. пошел провожать свою девушку через парк. На мосту его догнали несколько подростков, среди которых был Г., с которым накануне у К. произошел конфликт. Г. ударил К. несколько раз кулаком в лицо, после чего последний ответил ему тем же, вырвался от подростков и побежал догонять девушку. Его догнали, сбили с ног и стали избивать лежащего ногами. Чтобы пресечь избиение, К. вытащил из кармана перочинный нож и ударил им в грудь Г., причинив тяжкий вред здоровью. Гатчинский городской суд Ленинградской области признал, что К. действовал в состоянии необходимой обороны, так как, прекратив драку, в создавшейся обстановке он приобрел право на защиту против общественно опасного посягательства со стороны Г. и его компании.

Второй вариант возможен тогда, когда один из дерущихся в ходе драки меняет свои намерения и пытается причинить другому тяжкий вред. Во время обоюдной драки между К. и Л. последний, находясь в состоянии алкогольного опьянения, получив сильный удар в лицо, сбил К. с ног и начал душить его двумя руками, сдавливая шею. Несовершеннолетний сын К., увидев, что отца душит Л., побежал на кухню, схватил кухонный нож и сунул его задыхающемуся отцу в руку. Последний нанес Л. колото-резаные раны грудной клетки, передней поверхности левого плеча, причинив тяжкий вред здоровью. Обстоятельства дела свидетельствовали, что драка между сторонами возникла с их обоюдного согласия на почве ссоры. Однако в процессе драки Л. предпринял попытку действия, направленного на лишение жизни своего противника, что и создало для К. право на необходимую оборону.

Также следует оценивать как причинение вреда при необходимой обороне действия лица, вмешавшегося в драку с целью пресечь ее, не поддерживая ни одного из участников драки либо стремясь отразить насилие со стороны ее инициатора. В этом отношении характерен следующий пример. Между Г. и М. возникла ссора, которая переросла в драку. Б. пытался убедить их прекратить драку, но Г. потребовал, чтобы Б. отошел и замахнулся на него ножом. Б. выбил из рук Г. нож и поднял его. Г. в этот момент набросился на него и последний нанес ему удар ножом, повредив ключичную артерию, в результате чего Г. тут же скончался. Пленум Верховного Суда СССР признал, что Б. в данном случае действовал в состоянии необходимой обороны <1>.

———————————

<1> Бюллетень Верховного Суда СССР. 1970. N 1. С. 27.

 

Следует отметить, что в ст. 37 УК Республики Узбекистан и ст. 40 УК Республики Таджикистан специально оговариваются правила уголовно-правовой оценки умышленной провокации посягательства с целью нанесения вреда, т.е. те правила, которые в отечественной практике применяются лишь на уровне толкования уголовного закона.

  1. Наличие особой обстановки, в которой осуществляется оборона. Обстановку необходимой обороны характеризует в первую очередь характер и степень общественной опасности посягательства на обороняющегося, других лиц, интересы общества и государства. Таким образом, можно выделить две различные обстановки: связанную с опасностью для жизни обороняющегося или других лиц и не связанную с такой опасностью. К особой разновидности обстановки, в которой причиняется вред, можно отнести обстановку, связанную с неожиданностью посягательства, о чем будет сказано ниже.

В.И. Михайлов в качестве первичного элемента всей системы обстоятельств, исключающих преступность деяния, выделяет ситуации необходимой обороны, крайней необходимости, задержания преступника и т.д. В теории права под ситуацией как первичным элементом правового регулирования юридической нормы понимают локализованный в пространстве и во времени фрагмент социальной жизни, характеризующийся качественной определенностью своего содержания и относительно стабильным составом участников <1>, как систему внешних по отношению к субъекту условий, побуждающих и опосредующих его активность <2>. В каждой из закрепленных в законе норм находит отражение «созревшая для этого» социальная ситуация. Будучи объективной категорией, она имеет довольно массовое проявление, характеризуется зрелостью входящих в нее связей, представляет значимость для общества, поддается регулированию нормами законодательства и обладает совокупностью присущих только ей признаков. При этом в качестве условия правомерности разрушения благ указывается минимально допустимый (необходимый, оправданный) при этом вред. Как правило, размер возможно наносимого ущерба устанавливается в соотношении с той выгодой, которая при этом будет достигнута <3>.

———————————

<1> См.: Исаков Б.В. Юридические факты в советском праве. М., 1984. С. 48 — 49.

<2> См.: Краткий психологический словарь. М., 1985. С. 323.

<3> См.: Михайлов В.И. О социально-юридическом аспекте содержания обстоятельств, исключающих преступность деяния // Государство и право. 1995. N 12. С. 60 — 61.

 

Представляется, что термин «ситуация» можно использовать как тождественный термину «обстановка», так как в русском языке под обстановкой понимается «совокупность условий, обстоятельств, в которых что-либо происходит» <1>, а под ситуацией — «обстановка, положение, возникшие на основе стечения, совокупности каких-либо условий и обстоятельств» <2>.

———————————

<1> Большой толковый словарь русского языка. СПб., 2000. С. 687.

<2> Там же. С. 1190.

 

Обстановку причинения вреда при необходимой обороне также могут характеризовать такие факторы, как количество посягающих, наличие оружия или иных орудий и средств у посягающего, место и время посягательства (день или ночь), агрессивность их поведения, состояние здоровья, состояние опьянения, физическая сила посягающего лица, его специальная подготовка и иные обстоятельства. В этой обстановке обороняющийся выступает потерпевшим от посягательства в случае защиты собственной личности или своих прав либо очевидцем посягательства на права других лиц, интересы общества или государства. Часть указанных обстоятельств была проанализирована при рассмотрении личности посягающего лица. Другая часть обстоятельств, таких, как несколько посягающих лиц, применение оружия при посягательстве, агрессивность поведения посягающего лица и т.п., исследуется в уголовно-правовой доктрине с точки зрения категории «интенсивность посягательства».

Так, И.И. Слуцкий под интенсивностью посягательства понимает «степень его опасности, а также силу и стремительность нападения» и считает, что интенсивность посягательства зависит от объекта преступления (жизнь, свобода, собственность), способа действия, применяемого преступником и теми средствами, которые были применены нападающим или защищающимся (палка, нож, кастет, пистолет и т.д.) <1>. В.Ф. Кириченко к интенсивности нападения относит «силу и стремительность нападения, определяемые употребляемыми средствами, характером их применения, влияющими на степень и характер угрозы, которую нападение создает для правоохраняемых интересов» <2>.

———————————

<1> Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956. С. 76.

<2> Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1948. С. 56.

 

Данная категория была известна и судебной практике. По одному из дел Пленум Верховного Суда СССР отмечал: «Необходимая оборона по смыслу закона предполагает активное противодействие нападению средствами, соразмерными интенсивности последнего» <1>.

———————————

<1> Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. N 5. С. 10.

 

Вместе с тем в литературе высказывается и противоположное мнение о том, что критерий интенсивности нападения должен быть отвергнут. С точки зрения Х. Кадари, попытка дать ему более содержательное значение фактически заменяет этот критерий другим требованием, согласно которому причиненный для отражения нападения вред не должен резко превышать угрожающего вреда <1>.

———————————

<1> Кадари Х. К вопросу о превышении пределов необходимой обороны в советском уголовном праве. Ученые записки Тартуского государственного университета. Тарту, 1955. С. 159.

 

Нам представляется, что использование указанной категории для раскрытия особенностей обстановки необходимой обороны никак не противоречит понятию пределов причинения вреда при необходимой обороне. Это лишь терминологическая характеристика, отражающая объективную составляющую рассматриваемой обстановки <1>. Поэтому против использования понятия «интенсивность посягательства», равно как и «интенсивность обороны», мы ничего не имеем <2>.

———————————

<1> По мнению В.А. Блинникова, интенсивность посягательства отражает и субъективные признаки, такие, как вина, мотив, цель и субъект посягательства. См.: Блинников В.А. Указ. соч. С. 148.

<2> В юридической литературе интенсивность обороны и интенсивность нападения (посягательства) характеризуются такими признаками, как: 1) средства, применяемые при нападении; 2) стремительность нападения и способ применения посягательства; 3) на что посягает преступник и важность объекта посягательства; 4) силы и возможности преступника довести до конца задуманное преступление; 5) силы и возможности обороняющегося, его возраст и физическая сила; 6) характер обороняемых благ; 7) средства, применяемые обороняющимся. См.: Якубович М.И. Вопросы теории и практики необходимой обороны. М., 1961. С. 117.

 

Обстановка причинения вреда при необходимой обороне, кроме того, может осложняться признаками обстановки задержания лица, совершившего преступление. Очевидно, что пределы правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, значительно ниже пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне. Поэтому, если лицо пыталось задержать преступника, который в целях избежания задержания оказывает физическое сопротивление, то обстановка существенно меняется и становится такой, которая характеризует состояние необходимой обороны (то есть задержание перерастает в необходимую оборону).

Однако следует подчеркнуть, что в случаях, когда лицо, совершившее преступление, пытаясь уклониться от задержания, осуществляет посягательство на личность задерживающих его лиц (вступает в борьбу, отстреливается и т.п.), то налицо обстановка, связанная с причинением вреда при необходимой обороне, которая по своему юридическому значению является доминирующей по отношению к обстановке причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, так как она касается интересов защиты личности и прав обороняющегося или иных лиц либо защиты охраняемых законом интересов общества или государства.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 18 Постановления N 19 от 27.09.2012 дает однозначные указания на этот счет: если в процессе задержания задерживаемое лицо совершает общественно опасное посягательство, в том числе сопряженное с насилием, опасным для жизни задерживающего его лица или иных лиц, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, причинение вреда в отношении задерживаемого лица следует рассматривать по правилам о необходимой обороне (статья 37 УК РФ).

К особой разновидности обстановки причинения вреда при необходимой обороне следует относить ситуацию, о которой идет речь в ч. 2.1 ст. 37 УК РФ. Эта ситуация связана с неожиданностью посягательства, вследствие чего обороняющееся лицо не могло объективно оценить степень и характер нападения. Деяние обороняющегося лица, совершенное в такой обстановке и причинившее вред, не является превышением пределов необходимой обороны. Таким образом, законодатель предусмотрел третью разновидность обстановки, в которой возможно осуществление необходимой обороны. Неожиданность посягательства может быть связана с внезапностью нападения, особыми обстоятельствами его совершения (например, из-за угла или в неосвещенном месте), дополнительными суетливыми движениями нападающего лица, что в совокупности с внезапно возникшим сильным душевным волнением обороняющегося лица не позволило последнему адекватно оценить опасность нападения. Любой причиненный при этом вред посягающему лицу является правомерным.

Верховный Суд РФ в указанном выше Постановлении Пленума N 19 от 27.09.2012 (пункт 4) разъясняет правила применения данной нормы следующим образом: при выяснении вопроса, являлись ли для оборонявшегося лица неожиданными действия посягавшего, вследствие чего оборонявшийся не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения (часть 2.1 статьи 37 УК РФ), суду следует принимать во внимание время, место, обстановку и способ посягательства, предшествовавшие посягательству события, а также эмоциональное состояние оборонявшегося лица (состояние страха, испуга, замешательства в момент нападения и т.п.). В зависимости от конкретных обстоятельств дела неожиданным может быть признано посягательство, совершенное, например, в ночное время с проникновением в жилище, когда оборонявшееся лицо в состоянии испуга не смогло объективно оценить степень и характер опасности такого посягательства.

Интересное суждение высказывает В.А. Блинников. Рассматривая признаки, характеризующие состав необходимой обороны, относящиеся к категории «интенсивность защиты», в числе прочих он называет субъективный контроль, под которым предлагает понимать обстоятельства, когда «…обороняющийся оценивает все объективные признаки, находясь в ситуации внезапности нападения и вызванного посягательством душевного волнения или даже аффекта» <1>. Для правильной оценки субъективного состояния обороняющегося лица, с точки зрения автора, важное значение имеет исследование криминогенных факторов, предшествующих ситуации необходимой обороны. Не раскрывая, что именно предполагается под указанными криминогенными факторами, В.А. Блинников, на наш взгляд, тем самым только запутал собственную позицию относительно признаков (условий и пределов правомерности причинения вреда) необходимой обороны, излишне перегружая ее специфической терминологией.

———————————

<1> См.: Блинников В.А. Указ. соч. С. 156.

 

  1. Целесообразность выбранного способа защиты. Способ необходимой обороны состоит в причинении вреда посягающему, который может состоять в причинении последнему вреда здоровью и побоев, в ограничении или лишении его свободы, повреждении или уничтожении его имущества, в лишении жизни посягающего. Обороняющийся от посягательства не должен стремиться к минимизации причиняемого вреда, более того, причиненный вред может быть больше, чем предотвращенный. Уголовный закон определяет, что «не является преступлением причинение вреда… при защите…». Отсюда следует, что единственной целью необходимой обороны является защита личности и прав граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства. Никаких дополнительных целей в законе не устанавливается, поэтому у обороняющегося нет иных законодательных ориентиров, к которым он должен стремиться, причиняя вред посягающему, кроме осуществления защиты, а значит, вред может причиняться до таких пределов, которые необходимы будут обороняющемуся для защиты всех своих интересов от преступного посягательства и в первую очередь своей личности или личности другого человека.

Кроме этого, право выбора способа защиты, сопряженного с причинением вреда посягающему, также не может быть ограничено при необходимой обороне. В этой связи нельзя согласиться с авторами, полагающими, что при необходимой обороне (при наличии к тому очевидной возможности) желательно причинение посягающему минимального вреда, гарантирующего защиту от посягательства, например, когда защищающийся сознавал, что для отражения посягательства на его жизнь ему достаточно нанести посягающему легкий удар или только телесное повреждение <1>. Такие факторы, как возможность уклониться от посягательства, убежать или позвать кого-нибудь на помощь, не означают того, что если при этом обороняющийся решил активно защищать свои интересы путем причинения вреда посягающему, то он действует незаконно. Наличие такого права прямо определено в законе: «Положения данной статьи в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти» (ч. 3 ст. 37 УК РФ). Редакция статьи 37 УК РФ устанавливает правомочия защищающегося на причинение смерти, не угрожая возможностью привлечения к уголовной ответственности, при наличии даже просто угрозы применения насилия, опасного для жизни.

———————————

<1> См.: Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне в советском уголовном праве. М.-Л., 1948. С. 73; Паше-Озерский Н.Н. Указ. соч. С. 92; Баулин Ю.В. Указ. соч. С. 260; Ткачевский Ю.М. Указ. соч. С. 33 — 34 и др.

 

Так, 4 июля 1998 г. гр-н Л. привез гр-ку Е. по просьбе последней к ее мужу. Находившийся в квартире гр-н Е. употребил наркотическое средство, после чего между супругами возникла ссора, в результате которой Е. толкнул свою жену, находящуюся на последнем месяце беременности, на диван, затем схватил ее за горло и стал душить. Л. вступился за гр-ку Е., на что в ответ гр-н Е. схватил нож и ударил им по руке Л., угрожая при этом убить Л. и свою жену и продолжая размахивать ножом. Отступая, Л. споткнулся и упал на пол. Е. сел ему на грудь и приставил лезвие ножа ему в область груди. При этом Е. кричал, что из квартиры живым никто не уйдет. В это время гр-ка Е., услышав крик Л. о помощи, выскочила в коридор, где происходила борьба, схватила светильник и ударила им мужа по спине. Этим воспользовался Л. Освободившись, он перешел в кухню, но за ним туда вошел гр-н Е., угрожая ему ножом. Е. обхватил Л. руками и укусил его за палец руки. Однако Л. удалось вырвать нож у Е., но последний вновь попытался взять нож, угрожая его зарезать. В ответ на это Л. взял хрустальную вазу и нанес гр-ну Е. один дар в область головы, отчего последняя разбилась. Он также наносил гр-ну Е. удары руками и бутылкой. В результате полученных ранений гр-ну Е. был причинен тяжкий вред здоровью, который повлек по неосторожности смерть потерпевшего. Суд, установив обстоятельства дела, пришел к выводу, что причиненный гражданами Л. и Е. вред является правомерным и соответствует пределам правомерности вреда, причиненного в состоянии необходимой обороны <1>.

———————————

<1> Архив Советского суда г. Тулы. 2003.

 

В юридической общественности с оптимизмом было встречено разъяснение о том, что правила о необходимой обороне распространяются на случаи применения не запрещенных законом автоматически срабатывающих или автономно действующих средств или приспособлений для защиты охраняемых уголовным законом интересов от общественно опасных посягательств. Если в указанных случаях причиненный посягавшему лицу вред явно не соответствовал характеру и опасности посягательства, содеянное следует оценивать как превышение пределов необходимой обороны. При срабатывании (приведении в действие) таких средств или приспособлений в условиях отсутствия общественно опасного посягательства содеянное подлежит квалификации на общих основаниях (п. 17 Постановления от 27.09.2012 N 19). Аналогичные суждения высказывались нами ранее в юридической литературе <1>.

———————————

<1> См.: Савинов А.В. Превентивная необходимая оборона и вопросы судебного толкования // Уголовное право. 2010. N 3. С. 58 — 62.

 

Речь идет о таких ситуациях, когда лицо в целях защиты своего имущества, а иногда — жизни и здоровья применяет технические, взрывные и иные устройства или приспособления в целях упреждения совершения посягательства или его своевременного пресечения. Характерный пример — установка капкана в автомобиле против вора в фильме «Берегись автомобиля», хотя перечень подобных способов разнообразен (подключение электрического тока к забору; оставление в своей квартире отравленных продуктов питания или напитков; применение встроенных в сиденье автомобиля лезвий или электрошокеров против угонщиков; использование малого взрывного устройства в дверном замке против несанкционированного проникновения; блокирующие решетки в охраняемых помещениях в целях воспрепятствования проникновения в помещение и попытке скрыться с места преступления; использование усыпляющего газа в заблокированном помещении; содержание на частном дворовом участке обученной сторожевой собаки; применение колючей проволоки в ограждениях исправительных учреждений и т.п.). В большинстве подобных ситуаций лицо действует автономно, непосредственного контакта обороняющегося с посягающим лицом нет. Используемое средство, по существу, выполняет функцию обороны без обороняющегося лица.

В зарубежном уголовном законодательстве имеются примеры, когда рассматриваемый способ защиты относится к условиям правомерности причинения вреда при необходимой обороне. Так, в ст. 26 УК Украины говорится о возможности «применения оружия или любых других средств либо предметов для защиты от нападения вооруженного лица или нападения группы лиц, а также для предотвращения противоправного насильственного проникновения в жилище либо другое помещение». Схожие положения содержатся и в ч. 2 ст. 122-5 УК Франции, в § 505 УК штата Пенсильвании и др.

В отечественной учебной и монографической литературе на этот вопрос существуют противоположные мнения. Так, М.И. Якубович отрицал возможность наличия устройств, так как они могут причинить вред любому невиновному человеку <1>. С ним солидарен Р.Р. Галиакбаров, который утверждал, что «не подпадают под признаки необходимой обороны факты использования специальных защитных устройств, приспособлений, устанавливаемых гражданами для обеспечения сохранности своего имущества от предполагаемых, возможных посягательств… необходимой обороны здесь нет, поскольку отсутствует общественно опасное посягательство. К тому же такие приспособления, вещества и т.п. могут причинить весьма серьезный вред не только потенциальному правонарушителю, но и любым другим законопослушным гражданам» <2>.

———————————

<1> Якубович М.И. Учение о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1967. С. 29.

<2> Галиакбаров Р.Р. Уголовное право. Общая часть. Краснодар, 1999. С. 265.

 

Иную позицию занимают А.Б. Сахаров, В.Ф. Кириченко, И.Э. Звечаровский, С.В. Пархоменко, С.Ф. Милюков, В.В. Орехов и другие, считая, что причинение вреда при защите правоохраняемых объектов с помощью технических устройств может и должно рассматриваться по правилам необходимой обороны при соблюдении условий ее правомерности <1>.

———————————

<1> См.: Уголовное право. Опыт теоретического моделирования / Под ред. В.Н. Кудрявцева и С.Г. Келиной. М., 1987. С. 126; Звечаровский И.Э., Пахоменко С.В. Уголовно-правовые гарантии реализации права на необходимую оборону. Иркутск, 1997. С. 113, 114; Пахоменко С.В. Указ. соч. С. 243 — 244; Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство. Опыт критического анализа. СПб., 2000. С. 115; Орехов В.В. Указ. соч. С. 77 — 79.

 

На наш взгляд, Пленум Верховного Суда РФ своим разъяснением по этому вопросу прекратил научную дискуссию. Именно поэтому прав В.В. Орехов, который пишет, что «норма, закрепленная в ст. 37 УК РФ, не конкретизирует способ защиты при необходимой обороне и не требует непосредственного физического воздействия самого обороняющегося на посягающего. В связи с этим можно сделать вывод, что акт необходимой обороны будет осуществлен не в момент установки защитного устройства, а тогда, когда это устройство сработает, и, таким образом, условие наличности посягательства при осуществлении необходимой обороны с помощью защитительных устройств присутствует» <1>. Такая подготовка не может рассматриваться как преждевременная защита, если вред преступнику причиняется во время совершения им общественно опасного посягательства.

———————————

<1> Орехов В.В. Указ. соч. С. 78.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9   Часть 10

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code