Понятие и признаки причинения вреда при необходимой обороне (Часть 6)

Основание, условия и пределы правомерности причинения вреда при необходимой обороне

 

Вред, причиняемый при защите от общественно опасного посягательства лицу, его совершающему, не может и не должен быть безмерным. Такой вред не будет преступным лишь в том случае, если он причинен в пределах, соответствующих установленным в уголовном законе обстоятельствам, при которых возможно его причинить.

Каждая ситуация, связанная с причинением вреда при необходимой обороне, должна иметь под собой основание и протекать в определенных условиях, которые и относятся к обстоятельствам, исключающим преступность деяния, причинившего при необходимой обороне вред охраняемым уголовным законом социальным ценностям.

Ранее отмечалось, что уголовное законодательство России определяет лишь особенности привлечения к уголовной ответственности либо освобождения от нее за причиненный вред лицу, совершающему общественно опасное посягательство, при защите от данного посягательства. Именно поэтому многие ученые выделяют основание для необходимой обороны, к которому в большинстве случаев относят общественно опасное посягательство, направленное на личность и права обороняющегося, иных лиц, охраняемые интересы общества и государства <1>.

———————————

<1> См., например: Юсупов Р.М. Необходимая оборона. Тула, 2001. С. 15; Пархоменко С. Почему необходимая оборона является необходимой? // Уголовное право. 2003. N 1. С. 49 и др.

 

Ю.В. Баулин при характеристике предпосылок необходимой обороны также употребляет термин «основание». Правда, по его мнению, общественно опасное посягательство выступает лишь одним из оснований необходимой обороны. Так как эти основания «представляют собой необходимые и достаточные условия, наличие которых оправдывает действия по причинению посягающему вреда, то необходимая оборона возможна при: 1) совершении общественно опасного посягательства (правовое основание), 2) необходимости в немедленном причинении посягающему вреда для предотвращения или пресечения общественно опасного посягательства (фактическое основание)» <1>. Аналогичного мнения придерживается В.А. Блинников <2>.

———————————

<1> Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991. С. 227.

<2> Блинников В.А. Указ. соч. С. 112 — 113.

 

На наш взгляд, в уголовном праве необходимо выделять не основание необходимой обороны, а основание для причинения вреда при необходимой обороне. Из толкования нормы, предусмотренной ст. 37 УК РФ, следует, что в основе причинения вреда в указанном состоянии лежит возникшая необходимость обороняющегося осуществить защиту своей личности или иных личных прав, либо прав других лиц, либо интересов общества и государства от общественно опасного посягательства. Данная необходимость обусловлена наличием такого посягательства, которое требует немедленного противодействия с целью пресечения дальнейшего причинения вреда охраняемым уголовным законом социальным ценностям. Необходимость обороняющегося осуществить защиту указанных ценностей определяется также наличием такой обстановки, в которой обороняющийся принимает решение избрать активный способ защиты, неизбежно сопряженный с применением к посягающему насилия, оружия или специальных средств. Эта ситуация и является тем фундаментом, на котором основано право причинить определенный вред посягающему лицу.

Само по себе совершение общественно опасного посягательства никаким образом не может являться основанием возникновения права на причинение вреда посягающему лицу, так как это было бы нарушением принципа гуманизма, который устанавливает, что наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства (ч. 2 ст. 7 Уголовного кодекса РФ). Если рассматривать совершение общественно опасного посягательства как основание для причинения вреда, то единственным внутренним побуждением причинения такого вреда у обороняющегося лица будет не стремление пресечь указанное посягательство, а месть за его совершение, что не вполне согласуется с социально-правовой сущностью необходимой обороны.

В уголовно-правовой доктрине нет единства во мнениях и относительно условий правомерности причинения вреда при необходимой обороне. Одни криминалисты, такие как М.И. Якубович, Э.Ф. Побегайло, Ю.М. Ткачевский, выделяют две группы условий правомерности необходимой обороны: относящиеся к посягательству и относящиеся к защите <1>. В.Ф. Кириченко разделял условия необходимой обороны на другие две группы: условия возникновения и прекращения права необходимой обороны и условия, определяющие пределы допустимой защиты <2>. И.И. Слуцкий излагал условия правомерности необходимой обороны по двум разделам: нападение как источник опасности, вызывающий оборону, и защита при необходимой обороне, причем во втором разделе он рассматривал вопросы о круге интересов, защищаемых необходимой обороной («объект защиты»), и о круге лиц, могущих осуществлять право необходимой обороны («субъект защиты») <3>. Все указанные авторы не выделяли основания причинения вреда при необходимой обороне. В.И. Ткаченко считает, что следует говорить не об условиях правомерности необходимой обороны, а о ее основании, которым является общественно опасное посягательство, и о совокупности признаков, которые характеризуют правомерность необходимой обороны, которые могут быть объективными и субъективными <4>. С ним солидарен Р.М. Юсупов, называя все же эти признаки условиями правомерности необходимой обороны <5>.

———————————

Примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева) включен в информационный банк согласно публикации — ИНФРА-М-НОРМА, 2000 (3-е издание, дополненное и измененное).

 

<1> См.: Якубович М.И. Учение о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1967. С. 65; Побегайло Э.Ф. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. Общая часть / Под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. М., 1996. С. 97 — 100; Ткачевский Ю.М. Институт необходимой обороны // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2003. N 1. С. 20 — 38.

<2> См.: Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне в советском уголовном праве. М.-Л., 1948. С. 17.

<3> См.: Слуцкий И.И. Необходимая оборона в советском уголовном праве. Ученые записки ЛГУ. N 129. Л., 1951. С. 173 — 214.

<4> См.: Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву. М., 1979. С. 10.

<5> См.: Юсупов Р.М. Необходимая оборона в законодательстве и судебной практике: Дис. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. М., 1999. С. 78 — 79.

 

Как отмечалось выше, уголовное право никак не регламентирует вопросы, связанные с возникновением права на необходимую оборону и правомерностью самой необходимой обороны, о чем пишут некоторые специалисты <1>, так как право на защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом, устанавливается ч. 2 ст. 45 Конституции РФ. Это же относится и к праву на защиту от общественно опасного посягательства. Ссылаясь на указанное конституционное положение, Верховный Суд РФ справедливо рассматривает норму о необходимой обороне как одну из гарантий реализации данного положения. Уголовное законодательство России предусматривает правомерность одного из способов защиты от общественно опасного посягательства, которым является причинение вреда посягающему, а запрещенным способом будут являться действия обороняющегося лица, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства.

———————————

<1> См., например: Якубович М.И. Учение о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1967. С. 14; Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969. С. 4; Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву. М., 1979. С. 4; Смоленцев Е. Практика применения судами законодательства о необходимой обороне // Социалистическая законность. 1984. N 12. С. 8 и др.

 

Некорректно рассматривать также условия правомерности необходимой обороны от посягательства на интересы личности, общества или государства, так как оборона (или защита) всегда правомерна и не может быть ничем ограничена, так как защищать себя и свои права — это естественное право любого человека без каких-либо условий, кроме тех, о которых говорит Конституция России, то есть запрещенных законом способов. Поэтому, на наш взгляд, статья 37 Уголовного кодекса России определяет не основания необходимой обороны и не условия ее правомерности, а условия, при которых будет исключаться преступность причиненного вреда (то есть способа защиты) в состоянии необходимой обороны и основание для причинения этого вреда посягающему лицу.

Определяя условия причинения вреда при необходимой обороне, следует учитывать все обстоятельства объективного характера, наличие которых будет означать правомерность причинения указанного вреда посягающему лицу. На основании логического толкования ст. 37 УК РФ можно выделить следующие условия правомерности причинения вреда при необходимой обороне.

  1. Наличие общественно опасного посягательства на интересы личности, общества или государства. Законодатель в статье 37 УК РФ разграничивает пределы правомерного причинения вреда в зависимости от характера и степени опасности посягательства. В ч. 1 ст. 37 УК РФ речь идет о посягательстве, которое по своему характеру связано с насилием против личности обороняющегося или других лиц либо с угрозой применения такого насилия, а по степени — должно быть опасным для жизни. В ч. 2 ст. 37 УК РФ законодатель, отмечая, что посягательство не должно быть опасным для жизни, тем не менее не определяет, каковы могут быть характер и степень общественной опасности посягательства. Представляется, что норма права, содержащаяся в ч. 2 статьи 37 УК РФ, устанавливает непреступность такого вреда, который по своим внешним признакам может соответствовать характеру и степени общественной опасности, достаточной для признания этого вреда преступным. В силу того что рассматриваемый вред должен соотноситься с общественной опасностью посягательства, то, на наш взгляд, характер и степень последней должны также соответствовать уровню, достаточному для признания такого посягательства преступным. Следует отметить, что ни в одном УК государств — участников СНГ не предусмотрена дифференциация режима обороны в зависимости от ценности охраняемого блага.

В вопросе о наименовании рассматриваемого условия правомерности причинения вреда при необходимой обороне в зарубежном уголовном законодательстве отсутствует единообразие. Например, так же как и в УК РФ, общественно опасное посягательство предусмотрено в УК Республики Беларусь, Республики Таджикистан, Украины, Азербайджанской Республики. В УК Литовской Республики говорится об опасном посягательстве, в УК Эстонской Республики и Грузии — о противоправном посягательстве; в УК Латвийской Республики — о нападении.

Кроме того, наблюдается поливариантность и в описании объектов необходимой обороны, в качестве которых в сравнении с УК РФ дополнительно или отдельно называются «свои или чужие правовые блага» (ст. 28 УК Грузии); «жилище, собственность, земельный участок» (ст. 32 УК Республики Казахстан; ст. 28 УК Литовской Республики — без указания на земельный участок); «жизнь и здоровье» (ст. 34 УК Республики Беларусь, ст. 36 Азербайджанской Республики); «права предприятия, учреждения или организации» (ст. 13 УК Эстонской Республики).

Общественно опасное посягательство, о котором идет речь в статье 37 УК РФ, возможно в виде покушения на совершение преступления. По мнению некоторых авторов, против приготовительных действий, которые лишь в будущем могут привести к посягательству, необходимая оборона невозможна, ибо отсутствует непосредственная опасность посягательства и есть время подготовиться к необходимой обороне, сообщить о готовящемся преступлении органам власти и т.д. <1>. Однако, на наш взгляд, в отдельных случаях необходимая оборона возможна и от приготовления к преступлению, которое по характеру и степени общественной опасности в случае его совершения будет тяжким или особо тяжким. Например, лицо снаряжает магазин пистолета патронами с целью совершения убийства потерпевшего, находящегося в ограниченном пространстве, — в этом случае возможно причинение вреда в состоянии необходимой обороны для недопущения совершения преступления, так как на стадии покушения, то есть производства выстрела, оборона может быть запоздалой.

———————————

<1> См.: Ткачевский Ю.М. Указ. соч. С. 26; Немировский Э.Я. Советское уголовное право. Одесса, 1926. С. 126; Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1948. С. 32.

 

В п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19 разъясняется, что состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния.

Схожую точку зрения высказывали и другие ученые. Так, И.И. Слуцкий в свое время писал, что «уже на стадии приготовления, а иногда и при обнаружении умысла посягательство может быть наличным, однако только при том условии, если субъект своим поведением подтвердил наличие непосредственной, неминуемой опасности начала осуществления посягательства» <1>. Н.Н. Паше-Озерский также отмечал, что «в тех случаях, когда необходимая оборона направлена против объективно общественно опасного и одновременно преступного деяния, такая оборона в отношении своего начального момента возможна, по нашему убеждению, не только против самого преступного деяния, но и против покушения на него, а равно и против приготовления, поскольку таковое угрожает перейти в покушение и далее в оконченное преступление» <2>. С ними согласен В.А. Блинников, высказывая следующее утверждение: «Когда посягающий совершает приготовление к тяжкому или особо тяжкому преступлению, в его действиях с позиции закона содержится общественная опасность, поскольку такие деяния наказуемы. И если обороняющийся осознает, что такие деяния могут немедленно перейти в действия по выполнению объективной стороны конкретного состава преступления, то он имеет право на необходимую оборону» <3>.

———————————

<1> Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956. С. 54.

<2> Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1962. С. 51 — 52.

<3> Блинников В.А. Указ. соч. С. 138 — 139.

 

Кроме того, в тех случаях, когда обстановка давала основания полагать, что совершается реальное общественно опасное посягательство, и лицо, применившее меры защиты, не осознавало и не могло осознавать отсутствие такого посягательства, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны. При этом лицо, превысившее пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, или с непосредственной угрозой применения такого насилия, подлежит ответственности за превышение пределов необходимой обороны. Необходимая оборона в качестве редкого исключения допускается, когда посягательство уже окончено, но в силу сложившихся обстоятельств для оборонявшегося момент окончания не был очевиден.

В литературе высказаны несовпадающие мнения о том, каким по форме вины должно быть преступление, против которого осуществляется необходимая оборона. Одна группа ученых считает, что необходимая оборона возможна как от умышленных, так и от неосторожных преступлений <1>. Другая указывает, что необходимая оборона возможна не против неосторожного преступления, а против общественно опасных действий, которые в случае беспрепятственного развития и наступления указанных в законе последствий образовали бы объективную сторону состава неосторожного преступления <2>.

———————————

<1> См.: Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969. С. 12; Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1962. С. 38.

<2> См.: Ткаченко В.И. Указ. соч. С. 22; Юсупов Р.М. Указ. соч. С. 100 — 101.

 

В п. 3 Постановления от 27.09.2012 N 19 говорится, что под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных частью 2 статьи 37 УК РФ, следует понимать в том числе совершение деяний (действий или бездействия) по неосторожности, предусмотренных Особенной частью УК РФ, которые, хотя и не сопряжены с насилием, однако с учетом их содержания могут быть предотвращены или пресечены путем причинения посягающему вреда. К таким посягательствам относятся, например, умышленное или неосторожное уничтожение или повреждение чужого имущества, приведение в негодность объектов жизнеобеспечения, транспортных средств или путей сообщения.

Предусмотренные в УК РФ неосторожные преступления всегда с материальным составом, то есть для признания их оконченными (а само деяние — преступным) необходимо наступление указанных в законе последствий. Основное отличие неосторожной вины в преступлении от умышленной вины состоит в том, что психическое отношение лица, его совершившего, распространяется только на последствия своего деяния. В то время как при умышленной вине это отношение распространяется и на деяние, и на последствия. В неосторожной вине психическое отношение лица к своему деянию уголовно-правового значения не имеет. Это объясняется тем, что степень общественной опасности этих деяний не настолько велика, чтобы быть признаком преступления. Поэтому, на наш взгляд, не согласуется с уголовно-правовым определением признаков неосторожности используемое высшей судебной инстанцией словосочетание «деяния (действия, бездействие), совершенные по неосторожности».

Неосторожные деяния по своей юридической природе не могут быть неоконченными преступлениями, которые всегда только умышленные, поэтому говорить об их преступности можно только при наличии наступивших общественно опасных последствий. А в случаях, когда такие последствия уже наступили, нет необходимости осуществлять оборону, так как преступление фактически и юридически закончено. Да и сам термин «посягательство» подразумевает умышленный характер действий, так как в русском языке «посягнуть — попытаться незаконно сделать что-либо, распорядиться чем-либо, завладеть чем-либо, получить что-либо» <1>.

———————————

<1> Большой толковый словарь русского языка. СПб., 2000. С. 940.

 

Относящиеся к рассматриваемой ситуации и приведенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19 примеры вовсе неубедительны. Вероятно, Верховный Суд РФ, давая такое разъяснение, имел ввиду, что в конкретной ситуации обороняющемуся лицу невозможно определить, действовал ли причинитель вреда умышленно или по неосторожности (например, повреждал пути сообщения транспортных средств, что могло привести впоследствии к причинению крупного ущерба). Но в таких случаях речь должна идти о мнимой обороне, так как отсутствовало общественно опасное посягательство (приготовление к преступлению или покушение на преступление, которые совершаются исключительно с прямым умыслом).

На наш взгляд, подобные разъяснения высшей судебной инстанции могут привести к судебным ошибкам и довести некоторые ситуации до абсурда. Так, например, трудно согласиться с возможностью признания правомерным осуществления необходимой обороны с причинением вреда здоровью (легкого или средней тяжести) человека, который в состоянии алкогольного опьянения садится за руль и поэтому потенциально способен совершить дорожно-транспортное происшествие, в котором по неосторожности будет причинен тяжкий вред здоровью третьего лица (ч. 2 ст. 264 УК РФ).

Правила же квалификации действий обороняющегося лица при мнимой обороне достаточно подробно разъясняются в п. 16 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19 и, на наш взгляд, в полной мере охватывают случаи фактической ошибки обороняющегося в характере посягательства.

Открытым в науке является вопрос о том, возможна ли необходимая оборона от общественно опасного посягательства, выраженного в бездействии. И.И. Слуцкий по данному вопросу писал, что преступное посягательство как источник опасности при необходимой обороне может выразиться не только в действии, но и в бездействии. Аналогичную точку зрения высказывал Ю.М. Ткачевский, приводя следующий пример: если военнослужащий получает приказ в установленной форме, не исполняет его и это грозит причинением существенного вреда военной службе, то в подобной ситуации может иметь место необходимая оборона <1>.

———————————

<1> См.: Ткачевский Ю.М. Указ. соч. С. 24 — 25.

 

Однако не все так однозначно решали этот вопрос. Так, например, Ю.В. Баулин отрицал возможность необходимой обороны от бездействия, полагая, что сущность обороны заключается в причинении вреда именно посягающему, с тем чтобы таким образом предотвратить или пресечь начавшееся посягательство. С ним соглашаются В.А. Блинников и В.В. Орехов, справедливо, на наш взгляд, отмечая, что причинение вреда посягающему выступает в данном случае как средство предотвращения или пресечения посягательства. Причинение вреда бездействующему, то есть лицу, фактически не являющемуся источником опасности, объективно не может выступать в таком качестве. «Дело в том, что в данном случае мы говорим об ином источнике опасности. Бездействующий по факту сам не выступает в таком качестве, поэтому его бездействие не должно пресекаться с использованием права на необходимую оборону» <1>. Рассмотренное нами выше понятие посягательства по своей сути выражается только в активном поведении человека. Невозможно посягать на чьи-либо интересы, ничего для этого не предпринимая. Поэтому мы согласны с теми специалистами, которые утверждают, что необходимая оборона допустима только от активных действий посягающего лица.

———————————

<1> Блинников В.А. Указ. соч. С. 110 — 111; см. также: Орехов В.В. Указ. соч. С. 57.

 

Кроме того, следует различать понятия посягательства и нападения, которые весьма распространены в судебной практике и литературе, посвященной изучению необходимой обороны. Первое понятие содержательно шире, так как помимо нападения в различных проявлениях также может выражаться и в иных действиях, например в краже, побеге из-под стражи, незаконном пересечении границы; уничтожении или повреждении чужого имущества, угоне автомобиля и др. Интересно заметить, что в уголовном законодательстве зарубежных стран, регламентирующем институт необходимой обороны, используется понятие «нападения», например в ст. 29 УК Латвии, ст. 12 УК Болгарии, § 13 УК Чехии, ст. 41 УК Голландии и др.

Важным также является вопрос о возможности необходимой обороны против административных правонарушений, поскольку административные правонарушения, как и преступления, представляют собой общественную опасность, но отличаются от последних меньшей степенью опасности. У допустимости такой обороны есть как противники <1>, так и сторонники <2>. Последние объясняют свою точку зрения тем, что в результате административных правонарушений нередко причиняется невосполнимый ущерб, который наступает вследствие нарушения правил безопасности движения транспорта, браконьерства, уничтожения или повреждения леса, противопожарных правил и т.п. Приводятся примеры из судебной практики. Так, Верховный Суд РФ усмотрел необходимую оборону в действиях Д. Суть дела в следующем: на улице к идущим в театр супругам Д. стал приставать пьяный Г. Супруги перешли на другую сторону дороги. Г. последовал за ними, хватая женщину за руку. Тогда ее муж сильно толкнул Г. в грудь. Последний не удержался на ногах и упал, поломав при этом кисти рук. Верховный Суд РФ признал, что Д. действовал в состоянии правомерной необходимой обороны против лица, совершившего административный проступок (мелкое хулиганство) <3>.

———————————

<1> См.: Санталов А.И. Курс советского уголовного права. Л., 1968. Т. 1. С. 468; Попов А.Н. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 1998. С. 20.

<2> Ткаченко В.И. Обстоятельства, исключающие преступность деяния // Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. М., 1996. С. 305; Орехов В.В. Указ. соч. С. 55 — 56.

<3> Ткаченко В.И. Указ. соч. С. 305.

 

Мы также считаем возможным причинение вреда при необходимой обороне от административных правонарушений, однако полагаем, что в данном случае необходимо соблюдение иных условий и пределов правомерности причинения вреда в связи с тем, что административные правонарушения обладают иными характером и степенью общественной опасности по сравнению с преступными посягательствами. Представляется, что в ст. 37 УК РФ законодатель предполагает оборону от посягательств, которые по своей общественной опасности (тяжести) соответствуют признакам преступления. В связи с этим мы считаем необходимым включить в федеральное законодательство об административных правонарушениях правовую норму о причинении вреда при необходимой обороне, дополнив ею положения о крайней необходимости.

Наконец, достаточно сложным и неоднозначным является вопрос уголовно-правовой оценки причинения вреда при обоюдном посягательстве, что имеет место, например, в драке. К сожалению, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19 не разъясняет особенности квалификации действий в подобных ситуациях. В п. 9 указанного Постановления разъясняются лишь положения о провокации нападения — не признается находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое спровоцировало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (для причинения вреда здоровью, хулиганских действий, сокрытия другого преступления и т.п.). Содеянное в этих случаях квалифицируется на общих основаниях.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9   Часть 10

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code