Понятие и признаки причинения вреда при необходимой обороне (Часть 5)

Представляется, что причинение вреда лицу, ошибочно принимаемому за посягающего, не может оцениваться по правилам о крайней необходимости, так как в соответствии со ст. 39 УК РФ человек, действующий в состоянии крайней необходимости, осознает, что причиняет вред лицу, которое обычно никоим образом не связано с созданием угрозы общественным отношениям или иным социальным ценностям. При причинении вреда «мнимому посягающему лицу» обороняющийся считает, что причиняет вред именно посягающему. Конечно, возможны ситуации, когда обороняющийся причиняет вред третьему лицу, осознавая, что оно не является посягающим, и используя, таким образом, посягательство (неважно — реальное или мнимое) в качестве предлога для причинения вреда именно этому лицу. В данном случае речь, естественно, должна идти о совершении обычного умышленного преступления.

Однако возможны и иные ситуации, например, когда обороняющийся сознательно причиняет вред третьему лицу с целью отразить посягательство. В этом случае вопрос об ответственности за причиненный вред должен решаться по правилам о крайней необходимости. Характерным примером может служить дело Н., который, защищаясь от грабителей, ударом ноги разбил зеркальное витринное стекло ювелирного магазина, причинив значительный ущерб собственнику. Сработала сигнализация, и преступники убежали. Дело Н. было прекращено, поскольку он находился в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости.

На наш взгляд, ответственность за вред, причиненный лицу, которое не совершало общественно опасное посягательство, но причинитель вреда заблуждался относительно этого, наступает по правилам о фактической ошибке в личности потерпевшего. В тех случаях, когда обороняющийся не осознавал ошибочности своего представления относительно личности потерпевшего и по обстоятельствам дела не мог осознавать своей ошибки, в его действиях отсутствует такой признак состава преступления, как вина, и, следовательно, он не может быть привлечен к уголовной ответственности. Однако в таких случаях возможна иная ответственность, например гражданская. В этой связи интересен пример, приводимый в литературе.

Волков, систематически избивающий свою сожительницу Петрову и унижающий ее человеческое достоинство, в очередной раз, находясь в состоянии алкогольного опьянения, стал оскорблять и избивать Петрову, нанося ей удары кулаками по лицу. Петрова, убежав в другую комнату, закрыла за собой дверь. Со стороны Волкова стали раздаваться угрозы о том, что он взломает дверь и убьет Петрову. Зная слабость Волкова к спиртному и желая защитить себя, Петрова, приоткрыв дверь, протянула ему бутылку из-под водки, в которой, как ей было известно, находился цианид. Волков, забрав бутылку, вышел из дома. Как оказалось, он пошел к соседу, который, выпив рюмку «водки», скончался. Со слов Петровой, она полагала, что Волков будет пить дома, и не слышала, как он вышел; если бы она сказала, что в бутылке яд, он бы тут же ее убил. Ранее Волков никогда не ходил в гости к потерпевшему, Петрова была осуждена за причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК). Между тем, по нашему мнению, по обстоятельствам дела Петрова не должна была и не могла предвидеть того, что используемое средство обороны приведет к такому результату, т.е. причинила указанный вред невиновно.

Разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать различные обстоятельства, в том числе: объект посягательства; избранный посягавшим лицом способ достижения результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, наличие необходимости причинения смерти посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства; место и время посягательства, предшествовавшие посягательству события, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и оборонявшихся, наличие оружия или иных предметов, использованных в качестве оружия; возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его возраст и пол, физическое и психическое состояние и т.п.); иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лиц <1>.

———————————

<1> См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. N 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. Ноябрь. N 11.

 

Действительно, физическое состояние и поведение лица, совершающего общественно опасное посягательство, а также используемые им орудия имеют существенное влияние на оценку опасности посягательства и пределов причинения вреда. Лицо, совершающее посягательство, может быть достаточно физически развитым либо, напротив, быть слабо развитым по отношению к обороняющемуся. Одновременно с этим, вне зависимости от физического состояния лица, оно может проявлять при нападении особую активность и агрессию, пытаясь причинить максимально возможный вред обороняющемуся или иным лицам, используя при этом оружие или иные предметы, применяемые в качестве такового.

Так, Дивеевским районным народным судом Нижегородской области Медведкин осужден по ст. 105 УК РСФСР (ч. 1 ст. 108 УК РФ). Он признан виновным в убийстве при превышении пределов необходимой обороны. 16 мая 1993 г. вечером он возвращался домой после работы на приусадебном участке. Проходя по деревне, Медведкин поравнялся с незнакомым молодым пьяным парнем — Янковым. Тот внезапно напал на него и беспричинно избил, причинив ему телесные повреждения — ссадины полости рта, перелом зуба, относящиеся к легким, не повлекшим за собой кратковременного расстройства здоровья, затем преследовал убегавшего от него Медведкина, угрожая убийством. Вынув из кармана нож, Медведкин крикнул преследовавшему его Янкову, чтобы он не подходил к нему, но Янков, сказав «Убью», приблизился вплотную. В этот момент Медведкин ткнул Янкова ножом, причинив ему колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением левого желудочка сердца, вследствие чего потерпевший тут же скончался. Президиум Нижегородского областного суда отменил приговор, усмотрев в действиях Медведкина признаки необходимой обороны. При этом он указал: у Медведкина были все основания полагать, что в действиях Янкова содержится угроза его здоровью и жизни, так как тот, являясь более молодым по возрасту, физически сильным, вел себя очень агрессивно, избив его, выбил зуб. Как видно из материалов дела, Медведкин — больной человек, имеет врожденный порок сердца, он опасался, что не сможет защитить себя другими средствами, хотя и пытался скрыться от Янкова, убегая от него. При таких обстоятельствах вывод суда о том, что, реализуя право на защиту своего здоровья и своей жизни, Медведкин превысил пределы необходимой обороны, нельзя признать обоснованным <1>.

———————————

<1> Постановление президиума Нижегородского областного суда от 17 февраля 1994 г. по делу Медведкина // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. N 6. С. 14 — 15.

 

Иногда суды учитывают предшествующее противоправное поведение лица в качестве обстоятельств, свидетельствующих об общественной опасности его личности, а следовательно, и возможного посягательства. Так, Сахалинским областным судом Соколов был оправдан по п. «з» ст. 102 УК РСФСР (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ) за то, что он из обреза причинил смерть двум молодым людям, которые накануне этого совместно с шестью своими товарищами во дворе Соколова совершили хулиганство, сопровождающееся побоями потерпевшего и членов его семьи, угрозами убийства в их адрес, оскорблениями и повреждениями личного имущества потерпевших, в том числе мотоцикла. Установлено, что в день причинения смерти Соколов вместе со своим сыном встретил этих ребят на улице, и последние продолжили угрозы в адрес потерпевшего, в том числе и угрозы убийством. Зная агрессивность этих ребят по предшествующим событиям, он стал отступать от них, вытащил обрез и предупредил о возможности его применения, если они будут подходить к нему. Однако на его предупреждения группа подростков не отреагировала и приблизилась к нему вплотную. В этой ситуации он, защищая себя и сына, выстрелил два раза неприцельно, в результате чего причинил смерть двум подросткам. Президиум Верховного Суда РФ приговор оставил без изменения <1>.

———————————

<1> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 13 декабря 1995 г. по делу Соколова // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. N 11. С. 4 — 6.

 

В случаях, когда посягающий совершает свое деяние не один, а совместно с иными лицами, можно однозначно утверждать о повышении степени общественной опасности такого посягательства. Уголовные законодательство, доктрина и практика основываются на позиции о том, что совместное совершение преступления или иного общественно опасного посягательства способно причинить больший вред объекту уголовно-правовой охраны, чем посягательство, совершенное единолично. Именно поэтому во многих составах преступлений их совершение в составе группы лиц рассматривается в качестве квалифицирующего признака, а в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ «совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации)» является обстоятельством, отягчающим наказание. При необходимой обороне от посягательства, совершаемого несколькими лицами, судебная практика, на наш взгляд, вполне обоснованно признает причиненный вред одному или нескольким посягающим правомерным.

Так, по приговору Советского районного суда г. Астрахани от 9 января 2002 г. Колякин осужден по ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК РФ. 16 марта 2001 г. около 23 час. Тенишев и Дахмардаев находились на улице в состоянии алкогольного опьянения. Заметив проходившего мимо незнакомого Колякина, Дахмардаев предложил Тенишеву его ограбить. После этого они зашли вслед за Колякиным в подъезд его дома, где Дахмардаев попытался снять с руки последнего кольцо и часы. Оказавшего сопротивление Колякина он стал бить руками и ногами по лицу. Видя, что между Колякиным и Дахмардаевым происходит драка, Тенишев замахнулся на Колякина кулаком. Защищаясь от их посягательства и не имея возможности встать на ноги, Колякин имевшимся у него складным ножом нанес Дахмардаеву ножевое ранение брюшной полости, а Тенишеву — паховой области. В результате полученных ранений Дахмардаев скончался, а Тенишеву был причинен тяжкий вред здоровью. Президиум Астраханского областного суда отменил приговор, указав следующее: решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, следует учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося. При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападавших такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы <1>.

———————————

<1> Постановление президиума Астраханского областного суда от 16 октября 2002 г. по делу Колякина // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 8. С. 13 — 14.

 

Некоторыми особенностями обладают случаи причинения вреда посягающим лицам, находящимся в момент посягательства в состоянии алкогольного, наркотического или иного опьянения. Известно, что алкоголь либо наркотические средства и психотропные вещества, воздействуя на центральную нервную систему человека, поражают его сознание и волю. Благодаря нарушению мышления и ослаблению самоконтроля, поведение пьяного человека заметно отличается от поведения того же человека в трезвом состоянии. В этой связи такое поведение бывает не всегда адекватным происходящему, часто безосновательно агрессивным и жестоким, а поэтому и более общественно опасным для обороняющегося или иных лиц. Это вынуждает применять к таким лицам более жесткие меры по пресечению их действий, поэтому вред, причиненный этой категории лиц может быть больше, чем лицам, не находящимся в состоянии опьянения. Судебная практика исходит из того, что эти обстоятельства должны учитываться обороняющимся и судом при оценке пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне <1>. С другой стороны, состояния опьянения, особенно наркотического, могут характеризоваться и другими признаками: вялость, сонливость, подавленность посягающего лица <2>. Тогда необходимая оборона может сопровождаться причинением минимального вреда.

———————————

<1> См., например: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20 октября 1994 г. по делу Майорова // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 6. С. 7; Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 января 1995 г. по делу Баева // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 8. С. 9 — 10 и др.

<2> См.: Павлов В.Г. Указ. соч. С. 120 — 121.

 

Все эти обстоятельства должны учитываться обороняющимся лицом, а также следственными и судебными органами при рассмотрении материалов по фактам причинения вреда при необходимой обороне.

Вторым субъектом анализируемого правоотношения, как отмечалось выше, является обороняющееся лицо, причинившее вред посягающему в процессе необходимой обороны. Проведенными нами исследованиями на основе материалов следственной и судебной практики установлено, что в 77,5% случаев указанными субъектами необходимой обороны выступали обычные граждане; в 3,5% случаев необходимую оборону осуществляли должностные лица, на которых не была возложена обязанность пресечения преступлений, и в 19% случаях защита от общественно опасного посягательства осуществлялась сотрудниками полиции и другими представителями власти, осуществляющими обязанности по охране общественного порядка (см. рис. 2). Указанные цифры характеризуют случаи причинения вреда в процессе необходимой обороны.

Рисунок 2

Субъекты необходимой обороны

з13

Подавляющее большинство фактов причинения вреда посягающему лицу сопряжено с действиями обычных граждан — представителей общественности, в отношении которых, как правило, и осуществлялось общественно опасное посягательство. Этих субъектов характеризует более эмоциональное поведение и, как следствие этого, более жесткие действия при необходимой обороне. Иногда это приводит к причинению большего вреда посягающему, чем тот, который, возможно, был бы достаточным для защиты от его посягательства. Связано это с тем, что рассматриваемая категория субъектов является в большинстве случаев потерпевшими от общественно опасного посягательства или его очевидцами. Безусловно, это обстоятельство не может не отразиться на психическом отношении лица к своим действиям, поэтому для этих субъектов не исключены случаи физиологического аффекта.

Сложность с этой категорией субъектов состоит еще в том, что, как отмечалось выше, по нашим исследованиям, каждый третий гражданин вообще не знает о существовании нормы, предусмотренной в статье 37 Уголовного кодекса РФ, либо не различает причинение вреда при необходимой обороне и задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ).

Другая категория лиц (3,5%) — должностные лица, на которых не возложена обязанность осуществлять пресечение общественно опасных посягательств (представители государственных или муниципальных органов). Причиняя вред посягающему, эти лица в первую очередь руководствуются необходимостью пресечения возможности доведения посягательства до конца. Эту категорию субъектов характеризует повышенное правосознание.

Наконец, третья, наиболее компетентная, категория субъектов необходимой обороны, сопряженной с причинением вреда (19% случаев), — сотрудники полиции и иные представители власти, осуществляющие обязанности по охране общественного порядка, в первую очередь сотрудники правоохранительных органов (представители прокуратуры, внутренних войск МВД РФ, военнослужащие МО РФ, ФСБ РФ и др.). Юридическую основу их действий составляют нормативно-правовые акты, регламентирующие деятельность соответствующих правоохранительных органов: Федеральный закон от 07.02.2011 N 3-ФЗ «О полиции» <1>, Федеральный закон от 06.02.1997 N 27-ФЗ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» <2>, Федеральный закон от 30.11.2011 N 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» <3>, Федеральный закон от 17.01.1992 N 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» <4>, Федеральный закон от 03.04.1995 N 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности» <5> и другие законодательные и подзаконные акты.

———————————

<1> Собрание законодательства РФ. 14.02.2011. N 7. Ст. 900.

<2> Собрание законодательства РФ. 10.02.1997. N 6. Ст. 711.

<3> Собрание законодательства РФ. 05.12.2011. N 49 (ч. 1). Ст. 7020.

<4> Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 20.02.1992. N 8. Ст. 366.

<5> Собрание законодательства РФ. 10.04.1995. N 15. Ст. 1269.

 

Напомним, что в ч. 3 ст. 37 УК РФ зафиксировано равное право на причинение вреда при необходимой обороне всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это означает, что любые граждане, в том числе сотрудники полиции и иных правоохранительных органов, осуществляя защиту от общественно опасного посягательства, правомочны избрать такой способ защиты, который соответствует характеру и степени общественной опасности посягательства и обстоятельствам, в которых оно осуществляется. Если сотрудники правоохранительных органов имеют при себе специальные средства или табельное оружие, они имеют полное право на их применение. Причинение вреда объекту уголовно-правовой охраны со стороны представителей правоохранительных органов возможно как при защите своих собственных жизни, здоровья или иных интересов, так и при защите охраняемых законом социальных ценностей иных лиц, общества или государства.

В связи с этим не вполне понятны разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, которые даются в п. 6 Постановления N 19 от 27.09.2012: «Правомерные действия должностных лиц, находящихся при исполнении своих служебных обязанностей, даже если они сопряжены с причинением вреда или угрозой его причинения, состояние необходимой обороны не образуют (применение в установленных законом случаях силы сотрудниками правоохранительных органов при обеспечении общественной безопасности и общественного порядка и др.)». Получается, что если сотрудник ОВД стреляет на поражение в террориста, который в общественном месте пытается привести в действие взрывное устройство, или применяет физическую силу либо специальные средства при массовых беспорядках, причиняя при этом вред, то его действия не подлежат уголовно-правовой оценке в соответствии со ст. 37 УК РФ.

Но тогда не ясно, в соответствии с какими нормами необходимо оценивать его деяние. В соответствии с главой 5 Федерального закона «О полиции» от 07.02.2011 N 3-ФЗ, в которой предусмотрены основания и порядок применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия? Конечно, да. Но этого явно недостаточно. Во-первых, потому, что данные нормы не регламентируют основания и условия для причинения вреда охраняемым уголовным законом социальным ценностям. Они лишь регулируют правоотношения, в которых сотрудник полиции участвует как представитель власти, уполномоченный на определенные действия с применением особых орудий (средств) или силы в критических ситуациях. Эти правоотношения являются служебными, но не уголовно-правовыми <1>.

———————————

<1> См. подробнее: Савинов А.В. Правоотношения, возникающие при обстоятельствах, исключающих преступность деяния, в механизме уголовно-правового регулирования // Правовая культура. 2015. N 2(21). С. 44 — 51; Савинов А.В. Понятие и содержание уголовного правоотношения вертикального типа, связанного с причинением вреда при обстоятельствах, исключающих преступность деяния // Правовая политика и правовая жизнь. Саратов. 2014. N 3(56). С. 57 — 63.

 

А во-вторых, в соответствии с ч. 1 ст. 3 УК РФ преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом. Из этого следует, что оценку причиненного объекту уголовно-правовой охраны вреда необходимо осуществлять на основании норм только УК РФ для установления его преступности или исключения преступности при наличии обстоятельств, предусмотренных в ст. 37 УК РФ.

По данным проведенного нами опроса сотрудников органов внутренних дел, 62,8% из них приходилось в практической деятельности пресекать общественно опасные посягательства и задерживать лиц, их совершивших, причиняя при этом последним физический либо имущественный вред. 73% из этой категории имеют стаж работы в ОВД свыше 5 лет, 19% работают в ОВД от 3 до 5 лет и 8% — до 3 лет. Некоторой особенностью применительно к сотрудникам ОВД является то, что они осуществляют необходимую оборону, руководствуясь возложенными на них обязанностями по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, в том числе и пресечению общественно опасных посягательств, а не реализуют свое субъективное право. Примерно в половине случаев (49,3% фактов) представители власти осуществляли защиту собственной личности, пресекая посягательства на их собственные интересы. В 41% случаев защищались права и интересы третьих лиц (граждан или организаций). Примерно в 9,7% случаев сотрудники ОВД защищали интересы общества или государства <1>.

———————————

<1> Опрошенные граждане сообщили иные сведения. Из тех лиц, кому приходилось осуществлять защиту от общественно опасного посягательства, примерно в 84,5% случаев необходимая оборона осуществлялась от посягательств на самого обороняющегося; в 8% случаев защищались права и интересы третьих лиц (иных граждан или организаций). Примерно в 7,5% случаев граждане ОВД защищали интересы общества или государства.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9   Часть 10

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code