Понятие и признаки причинения вреда при необходимой обороне (Часть 2)

Идея о естественной природе права на защиту от посягательства неоднократно высказывалась в юридической литературе. Так, еще в конце XIX века А.Ф. Кистяковский писал: «Основание права необходимой обороны лежит в естественном, неотъемлемо принадлежащем человеку общем праве самозащиты и самообороны от всякой угрожающей его законному благосостоянию опасности, откуда бы она ни происходила. Так как зло или правонарушение, совершаемое защищающимся, есть в сущности осуществление права, сознаваемого каждым… то оно не может быть вменено в вину, а составляет даже право доведенного до состояния необходимой обороны» <1>.

———————————

<1> Кистяковский А.Ф. Элементарный учебник общаго уголовнаго права с подробным изложением начал русскаго уголовнаго законодательства. Часть Общая. 3-е издание. Киев, 1891. С. 413.

 

С указанной точкой зрения нельзя не согласиться. Действительно, право на защиту является одним из неотъемлемых, естественных прав человека, так как оно имеет в основе присущие любому живому существу инстинкты: самосохранения, родительский, собственности, стадности (сохранения вида), альтруизма. Не случайно оно реализуется чаще всего при посягательствах на самого обороняющегося (91,3% изученных дел) <1>, а также при посягательствах на личность, права и свободы третьих лиц, обычно его родственников или знакомых (6,5% изученных дел). Конституция РФ 1993 года закрепляет в ч. 2 ст. 45 положение о праве каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Такое законодательное оформление естественного по своей природе права на защиту дает основание считать необходимую оборону (защиту путем причинения вреда посягающему) субъективным правом, пределы осуществления которого лежат за рамками государственно-правового регулирования. Таким образом, обороняющийся, выступающий в принципе всегда в качестве объекта охраны со стороны государства», наконец-то получил юридический статус субъекта, наделенного правом борьбы с общественно опасными посягательствами, задолго до этого присвоенный ему в теории уголовного права и в судебной практике.

———————————

<1> См.: рисунок 1. Несколько отличные результаты были получены в результате опросов сотрудников ОВД и граждан.

Рисунок 1

Общественно опасные посягательства осуществляются на различные объекты уголовно-правовой охраны:

з12

Осуществление же оборонительных действий при посягательствах на права и интересы общества и государства (2,2% изученных дел), как представляется, также имеет в основе субъективное право, ибо каждый конкретный человек, передавший обществу и государству часть принадлежащих ему от рождения прав и свобод, и в этом случае имеет право на их соблюдение всеми другими людьми. Но поскольку осуществление лицом принадлежащего ему права не должно нарушать права иных лиц, законодатель, исходя из собственных представлений о справедливости, необходимости осуществления данного права в определенных социально-экономических условиях, а также иных факторов, ограничивает возможность его практической реализации путем указания на ряд признаков, которым должны соответствовать действия обороняющегося, дабы не являться преступными, а также путем введения понятия превышения пределов необходимой обороны <1>.

———————————

<1> См.: Юсупов Р.М. Необходимая оборона. Учебное пособие. Тула, 2001. С. 6.

 

Вместе с тем С.В. Пархоменко с учетом низких криминологических показателей защиты интересов общества и государства считает нецелесообразным и малоэффективным закрепление в качестве объектов личной обороны того, что в ст. 37 УК РФ законодатель назвал «интересами общества и государства». «Если это не политическая декларация, то ее реализация на практике стоит под большим вопросом. К тому же в редакции ст. 37 УК оборона этого объекта представлена в таком виде, что скорее напоминает не право, а обязанность его охраны. Отсутствует указание на этот объект обороны (защиты) и в ч. 2 ст. 45 Конституции РФ» <1>. Однако мы позволим себе не согласиться с данным утверждением. Во-первых, подобные ситуации на практике все же возникают, хоть они и не многочисленны; а во-вторых, наличие права на защиту личных, общественных и государственных интересов вовсе не исключает обязанности некоторых категорий должностных лиц осуществлять такую защиту. Речь идет, безусловно, о представителях правоохранительных органов, которые при исполнении ими служебных обязанностей не только имеют право осуществлять необходимую оборону своей личности или прав и интересов иных лиц, в том числе общества и государства, но и обязаны это делать в соответствии с нормативными предписаниями. Причиненный во исполнение указанной обязанности вред должен подлежать правовой оценке на основании положений о необходимой обороне. Кроме того, объективно будет заметить, что в ст. 37 УК РФ вообще нет упоминания о том, что причинение вреда является субъективным правом, из чего следует, что это также может быть и обязанностью.

———————————

<1> Пархоменко С.В. Указ. соч. С. 225.

 

В отечественной уголовно-правовой литературе неоднократно высказывалось мнение, что необходимая оборона является как самым активным средством борьбы с общественно опасными деяниями, так и эффективным средством их предупреждения, а также воспитывает людей в духе нетерпимости к антиобщественным поступкам и преступлениям, формирует у них сознание гражданского долга и высокие моральные качества. Таким образом, отмечалось, что необходимая оборона направлена на повышение социально-правовой активности граждан в деле борьбы с преступностью и защиту государственных, общественных и личных интересов от угрожающей им опасности <1>.

———————————

<1> См., например: Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956. С. 43; Якубович М.И. Учение о необходимой обороне в советском уголовном праве М., 1967. С. 14; Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969. С. 4; Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву. М., 1979. С. 4; Смоленцев Е. Практика применения судами законодательства о необходимой обороне // Социалистическая законность. 1984. N 12. С. 8 и др.

 

Различия в решении данного вопроса в основном связаны со средствами повышения этой активности. Одни ученые считают, что последняя вызывается к жизни посредством объявления действий, совершаемых в состоянии необходимой обороны, непреступными. По мнению же сторонников позитивной юридической ответственности, деятельность граждан по борьбе с преступностью активизируется путем исключения уголовно-правового обременения, что, по сути, является поощрением <1>.

———————————

<1> См., например: Елеонский В.А. Поощрительные нормы в уголовном праве и их значение в деятельности органов внутренних дел. Хабаровск, 1984. С. 23.

 

С утверждением, что норма о необходимой обороне носит поощрительный характер, вряд ли можно согласиться. Поощрение в уголовном праве действительно выражается в устранении либо смягчении уголовно-правового обременения (или уголовной ответственности), возникающего в связи с совершением преступления <1>. Не являясь преступными, действия, совершаемые при отражении и пресечении общественно опасного посягательства, не влекут за собой никаких уголовно-правовых последствий: ни положительных, ни отрицательных, ибо субъект остается в том же правовом состоянии, что и до их совершения.

———————————

<1> См.: Звечаровский И.Э. Уголовно-правовые нормы, поощряющие посткриминальное поведение личности. Иркутск, 1991. С. 47.

 

На основании вышеизложенного представляется, что социально-правовое назначение законодательной регламентации необходимой обороны в большей степени должно заключаться не в повышении активности граждан по защите чьих-либо интересов от общественно опасных посягательств, достигаемом посредством признания таких действий непреступными, а в создании и закреплении гарантий, действительно позволяющих беспрепятственно реализовывать естественное по происхождению право на защиту.

Несмотря на существующие законодательные предписания для сотрудников правоохранительных органов осуществлять защиту интересов граждан, организаций, общества и государства в процессе необходимой обороны от общественно опасных посягательств, в том числе посредством применения физической силы, специальных средств или табельного огнестрельного оружия, практика сталкивается с трудностями реализации данных предписаний. Связано это с тем, что различные нормативно-правовые акты, например Федеральный закон «О полиции» от 07.02.2011 N 3-ФЗ, содержат ограниченный перечень оснований и условий, при которых возможно применение физической силы, специальных средств и оружия, а следовательно, и причинение вреда при необходимой обороне от общественно опасных посягательств. Это существенно ограничивает возможность сотрудников правоохранительных органов эффективно осуществлять защиту правоохраняемых интересов. Так, опрос сотрудников ОВД показал, что 52,5% респондентов в качестве основного мотива недостаточно эффективного использования института необходимой обороны назвали боязнь наступления нежелательных последствий в процессе необходимой обороны; 11,7% опрошенных указали на известный им негативный опыт наступления нежелательных последствий; а 35,8% опрошенных сотрудников ОВД к таким мотивам относят неуверенность обороняющегося в последующей правильной социально-правовой оценке действий, связанных с вынужденным причинением вреда, в том числе с помощью оружия или специальных средств <1>.

———————————

<1> Результаты опроса граждан на этот вопрос близки по своим показателям. По мнению опрошенных нами граждан, причинами недостаточно эффективного использования института необходимой обороны являются: а) боязнь наступления нежелательных последствий в процессе необходимой обороны — около 44% опрошенных; б) известный негативный опыт наступления нежелательных последствий — около 18% опрошенных; в) неуверенность обороняющегося в последующей правильной социально-правовой оценке действий, связанных с вынужденным причинением вреда, в том числе с помощью оружия или специальных средств — около 38% опрошенных граждан. Проведенное В.Л. Зуевым исследование практической реализации института необходимой обороны показало близкие к полученным нами результаты, согласно которым причиной крайне редкого использования гражданами права необходимой обороны в 48% случаев является боязнь наступления нежелательных правовых последствий; 17% опрошенных сообщило о незнании данного права; 19% граждан указали на незнание конкретных правил поведения в такой ситуации; 11% — не хотят использовать такое право вследствие известного этим лицам негативного опыта наступления подобных последствий и 5% опрошенных недооценивают собственные возможности (см.: Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необходимость. М., 1996. С. 4 — 5).

 

Однако в ч. 3 ст. 37 УК РФ зафиксировано равное право на причинение вреда при необходимой обороне всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это означает, что любые граждане, в том числе сотрудники полиции и иных правоохранительных органов, осуществляя защиту от общественно опасного посягательства, правомочны избрать такой способ защиты, который соответствует характеру и степени общественной опасности посягательства и обстоятельствам, в которых оно осуществляется. Если сотрудники правоохранительных органов имеют при себе специальные средства или табельное оружие, они имеют полное право на их применение. Причинение вреда объекту уголовно-правовой охраны со стороны представителей правоохранительных органов возможно как своих при защите собственных жизни, здоровья или иных интересов, так и при защите охраняемых законом социальных ценностей иных лиц, общества или государства.

В связи с этим не вполне понятны разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, которые даются в п. 6 Постановления N 19 от 27.09.2012: «Правомерные действия должностных лиц, находящихся при исполнении своих служебных обязанностей, даже если они сопряжены с причинением вреда или угрозой его причинения, состояние необходимой обороны не образуют (применение в установленных законом случаях силы сотрудниками правоохранительных органов при обеспечении общественной безопасности и общественного порядка и др.)». Получается, что если сотрудник ОВД стреляет на поражение в террориста, который в общественном месте пытается привести в действие взрывное устройство, или применяет физическую силу либо специальные средства при массовых беспорядках, причиняя при этом вред, то его действия не подлежат уголовно-правовой оценке в соответствии со ст. 37 УК РФ.

Но тогда не ясно, в соответствии с какими нормами необходимо оценивать его деяние. В соответствии с главой 5 Федерального закона «О полиции» от 07.02.2011 N 3-ФЗ, в которой предусмотрены основания и порядок применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия? Конечно, да. Но этого явно недостаточно. Во-первых, потому, что данные нормы не регламентируют основания и условия для причинения вреда охраняемым уголовным законом социальным ценностям. Они лишь регулируют правоотношения, в которых сотрудник полиции участвует как представитель власти, уполномоченный на определенные действия с применением особых орудий (средств) или силы в критических ситуациях. Эти правоотношения являются служебными, но не уголовно-правовыми <1>.

———————————

<1> См. подробнее: Савинов А.В. Правоотношения, возникающие при обстоятельствах, исключающих преступность деяния, в механизме уголовно-правового регулирования // Правовая культура. 2015. N 2(21). С. 44 — 51; Савинов А.В. Понятие и содержание уголовного правоотношения вертикального типа, связанного с причинением вреда при обстоятельствах, исключающих преступность деяния // Правовая политика и правовая жизнь. Саратов. 2014. N 3(56). С. 57 — 63.

 

А во-вторых, в соответствии с ч. 1 ст. 3 УК РФ преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом. Из этого следует, что оценку причиненного объекту уголовно-правовой охраны вреда необходимо осуществлять на основании норм только УК РФ для установления его преступности или исключения преступности при наличии обстоятельств, предусмотренных в ст. 37 УК РФ.

При всем этом уголовное право никак не регламентирует вопросы, связанные с возникновением права на необходимую оборону и правомерностью самой необходимой обороны, о чем пишут некоторые специалисты <1>, так как право на защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом, устанавливается ч. 2 ст. 45 Конституции РФ. Это же относится и к праву на защиту от общественно опасного посягательства. Ссылаясь на указанное конституционное положение, Верховный Суд РФ справедливо рассматривает норму о необходимой обороне как одну из гарантий реализации данного положения. Уголовное законодательство России предусматривает правомерность одного из способов защиты от общественно опасного посягательства, которым является причинение вреда посягающему, а запрещенным способом будут являться действия обороняющегося лица, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства. И это суждение в полной мере распространяется на должностных лиц, находящихся при исполнении своих служебных обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

———————————

<1> См., например: Якубович М.И. Учение о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1967. С. 14; Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969. С. 4; Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву. М., 1979. С. 4; Смоленцев Е. Практика применения судами законодательства о необходимой обороне // Социалистическая законность. 1984. N 12. С. 8 и др.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9   Часть 10

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code