ПРОБЛЕМЫ ОТКАЗА ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБВИНИТЕЛЯ ОТ ОБВИНЕНИЯ

Ш.Ш.Керимов

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы поддержания прокурором государственного обвинения в суде. Изменение позиции государственного обвинителя относительно виновности подсудимого требует корректировки обвинительного тезиса, что может выражаться как в изменении обвинения (если этим не ухудшается положение подсудимого), так и в отказе (полном или частичном) от обвинения.
В настоящее время в уголовно-процессуальной науке активно обсуждается вопрос о целесообразности сохранения в уголовном процессе института отказа от обвинения. В статье анализируются различные точки зрения по вопросу об обязательности отказа от обвинения для суда. Автор приходит к выводу о необходимости закрепления в уголовно-процессуальном законодательстве требования об обязательной письменной фиксации отказа государственного обвинителя от обвинения с изложением мотивов принятого решения.

Ключевые слова: поддержание обвинения, изменение обвинения в судебном разбирательстве, отказ от обвинения, мотивы отказа от обвинения, права потерпевшего.

Формированию обвинения предшествует ^ продолжительная процессуальная деятельность органов предварительного расследования в ходе досудебного производства по уголовному делу. До того как обвинение примет свой окончательный вид, оно может трансформироваться как в благоприятную, так и в негативную для обвиняемого сторону на данном этапе судопроизводства закон ничем не ограничивает полномочия органов предварительного расследования по изменению обвинения.

В судебном производстве полномочия стороны обвинения по отношению к предмету рассмотрения дела судом определены иначе. Государственный обвинитель сохраняет за собой право распоряжаться предметом уголовного процесса (обвинением), определяя его содержание, но при этом свобода его действий ограничена установленными законом рамками. Так, в соответствии с ч. 2 ст. 252 УПК РФ изменение обвинения допускается только при условии, что этим не будет ухудшено положение подсудимого и не будет нарушено его право на защиту.

Реальность такова, что государственный обвинитель в ходе судебного разбирательства может столкнуться с ситуацией, когда в силу обнаружения новых обстоятельств ему придется не только изменить поддерживаемое обвинение в сторону его смягчения, но и полностью отказаться от него. Причиной тому могут быть обстоятельства широкого круга: изменение показаний участниками судебного разбирательства, выяснение неизвестных ранее подробностей по обстоятельствам, подлежащим доказыванию, признание доказательств недопустимыми и др.

На страницах юридической печати вопрос о последствиях отказа государственного обвинителя от обвинения не раз становился предметом острых дискуссий [1, с. 28-31; 2, с. 58-59; 4, с. 14-16; 5, с. 23-25]. Действующее законодательство (ч. 7 ст. 246 УПК РФ) устанавливает, что полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью либо в соответствующей части по основаниям, предусмотренным п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Надо заметить, что действующая регламентация последствий отказа прокурора от обвинения поддерживается далеко не всеми учеными-процессуалистами. Так, например, А.А. Леви пишет: «В уголовно-процессуальном законе должно быть четко указано, что отказ прокурора от обвинения не вызывает немедленного прекращения дела, что и было записано в ст. 248 УПК РСФСР, а должен рассматриваться как ходатайство со стороны обвинения. Суд же, продолжив судебное следствие и выслушав прения стороны, сможет принять то решение, которое он считает правильным» [6, с. 41]. С такой позицией трудно согласиться: в условиях отказа прокурора от обвинения поддержание обвинения пришлось бы возложить на суд (потерпевший участвует в судебном разбирательстве далеко не всегда), а это в корне противоречит принципу состязательности сторон.

Вообще состязательная модель судопроизводства, в которой суд был бы независим от позиции государственного обвинителя, немыслима это равносильно тому, что, например, в гражданском судопроизводстве отказ от иска не имел бы безусловного значения для суда. Получалось бы, что сам факт спорного отношения оказался бы более значимым, чем его существо.

Еще более радикальной позиции придерживается Л.В. Головко, следующим образом определяющий смысл изменения в суде обвинения и отказа от него: «не только «отказ от обвинения», но и «изменение обвинения» в суде есть конструкция теоретически несостоятельная и на поверку не имеющая права на существование в виде отдельного процессуального института» [3, с. 67]. Далее ученый отмечает, что не видит «никакой драмы и в том, чтобы, как и в большинстве иных континентальных правопорядков, предоставить суду право быть полностью свободным в юридической оценке деяния как в благоприятную, так и в неблагоприятную для подсудимого сторону» [там же]. С такой точкой зрения согласиться нельзя. Приняв ее за основу, пришлось бы признать, что совокупность представленных стороной обвинения доказательств и ее позиция по существу дела для суда значения не имеют. Как в таких условиях подсудимый может защищаться от предъявленного обвинения, совершенно непонятно. Да и сами акты предъявления обвинения и предания обвиняемого суду утратили бы существенное значение.

Конституционный Суд РФ в одном из своих решений сформулировал важную правовую позицию о том, что как изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения, так и отказ от него полностью либо в части должны быть мотивированы со ссылкой на предусмотренные законом основания. При этом суд может вынести решение, обусловленное позицией государственного обвинителя, лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты, с учетом того, что законность, обоснованность и справедливость такого решения возможно проверить в вышестоящем суде [7].

Некоторые авторы рассматривают требование обоснования и мотивированности решений прокурора об отказе от обвинения или об изменении обвинения как формальность, поскольку «строго следуя закону, недолжная мотивация не влечет каких-либо правовых последствий и нужна для того, чтобы уголовный процесс не превращался в череду никому не понятных решений» [1, с. 29]. Высказывается в науке и позиция, согласно которой отказ и вовсе не нуждается в обосновании, а его мотивировка выглядит «извинением» перед судом за заявленный отказ от обвинения [9, с. 52].

Такая позиция представляется дискуссионной. Необходимость изложения прокурором мотивов принятого им решения об отказе от обвинения или об изменении обвинения обусловлена двумя обстоятельствами.

Во-первых, это имеет исключительно важное значение для обеспечения прав и законных интересов потерпевшего.

Потерпевший, как и государственный обвинитель в лице прокурора, представляет сторону обвинения. Отказ государственного обвинителя от обвинения являет собой отказ государства от уголовного преследования невиновного, что полностью отвечает назначению уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 6 УПК РФ). Мотивировка позиции прокурора дает ответ на вопрос, почему государственный обвинитель кардинально изменил свою позицию по предмету разбирательства. Немотивированный отказ от обвинения оставлял бы потерпевшего в полном неведении о причинах отказа, что было бы несправедливым в отношении лица, которое и так пострадало от преступления.

Во-вторых, изложение оснований и мотивов решения об отказе от обвинения или об изменении обвинения является гарантией против злоупотреблений со стороны должностных лиц прокуратуры, а также против принятия неправильных по существу решений. Поддерживаемое государственным обвинителем в суде обвинение основано на результатах досудебного производства, с ним согласился прокурор, утвердивший обвинительное заключение (акт, постановление). Очевидно, что в таких условиях немыслимо, чтобы изменение государственным обвинителем обвинения или отказ от него могли бы быть «голословными».

Изложенное приводит к выводу о целесообразности письменной фиксации отказа государственного обвинителя от обвинения или от изменения обвинения и оформления указанных решений в виде отдельного документа (представления). Такой порядок следовало бы, как представляется, закрепить в ч. 7 ст. 246 УПК РФ.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Андреянов, В. А. Процессуальные аспекты отказа от обвинения и изменения обвинения государственным обвинителем / В. А. Андреянов // Российский судья. — 2008. — № 2. — С. 28-31.
2. Бояров, С. Отказ прокурора от обвинения / С. Бояров // Уголовное право. — 2005. — № 4. — С. 58-59.
3. Головко, Л. В. Институты отказа прокурора от обвинения и изменения обвинения в суде: постсоветские перспективы в условиях теоретических заблуждений / Л. В. Головко // Государство и право. — 2012. — № 2. — С. 50-67.
4. Зеленин, С. Зависимость суда от позиции прокурора / С. Зеленин // Законность. — 2001. — №5.- С. 14-16.
5. Курочкина, Л. А. Позиция стороны обвинения в суде / Л. А. Курочкина // Уголовный процесс. — 2009. — № 9. — С. 23-25.
6. Леви, А. А. Отказ государственного обвинителя от обвинения / А. А. Леви // Законность. — 2006. — № 6. — С. 41-43.
7. Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» от 8 декабря 2003 г. № 18-П // Российская газета. — 2003. — 23 дек. (№ 257).
8. Ягофаров, Ф. М. Механизм реализации функции обвинения при рассмотрении дела судом первой инстанции : дис. … канд. юрид. наук / Ягофаров Фарит Мухамедвалеевич. — Оренбург, 2003. — 149 с.

Вестник Волгоградского Государственного университета. Серия 5, Юриспруденция 2014. № 4 (25)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code