ВЗАИМОСВЯЗЬ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ИСТИНЫ И РАЗУМНЫХ СРОКОВ ЕЕ УСТАНОВЛЕНИЯ

Н.А.Соловьева, В.М.Шинкарук

Аннотация. В представленной статье обосновывается, что введение в уголовно-процессуальное законодательство разумного срока снимает кажущееся, на первый взгляд, противоречие между полнотой и быстротой производства по уголовному делу, обеспечивая не только потенциальную, но и реальную возможность установления истины.

Проведенный анализ юридической литературы позволил сделать некоторые выводы, раскрывающие проблему соотношения разумных сроков и истины в уголовном процессе.
Так, по мнению авторов, следует согласиться, что применение термина «процессуальная истина» наиболее верно отражает концепцию объективной истины в условиях существующего уголовно-процессуального законодательства, подчеркивая специфику предмета уголовного процесса. В статье обосновывается, что влияние сроков на установление процессуальной истины обусловлено тем, что поиск истины представляет не только предмет, но и средства ее обнаружения, а также этапы. Когда речь идет об этапах, то закономерно возникает вопрос о сроках их прохождения. И эти этапы должны проходить в разумный срок.

Кроме того, разумный срок характеризуется не простой краткостью, он должен
обеспечивать спокойствие и душевное равновесие лица, его чувство безопасности, исключая длительность тревожного состояния как психотравмирующего фактора, с | одной стороны, и обеспечивая установление процессуальной истины — с другой. Такое понимание разумного срока позволяет рассматривать его в качестве принципа уголовного судопроизводства, а не упрощенно, как отдельного требования, предъявляемого к процессуальным срокам.

Ключевые слова: истина, процессуальная истина; принцип; разумный срок; длительность, затянутость; ускорение уголовного судопроизводства; обстоятельства уголовного дела; правовая категория; базовая ценность.
Как известно, ранее в УПК РСФСР закреплялась задача следующего содержания: «…быстрое, полное и всестороннее расследование, рассмотрение дел, проверка законности и обоснованности принятых по делу решений, правильное применение закона с тем, чтобы каждый виновный в совершении преступления был привлечен к уголовной ответственности и ни один невиновный не был к ней привлечен».

В этой задаче прослеживается связь между быстротой как количественной характеристикой уголовного процесса и полнотой как качественной характеристикой. Вместе с тем быстрота, определяемая только длительностью, не всегда является залогом успеха. Поэтому введение в уголовно-процессуальное законодательство разумного срока снимает это кажущееся, на первый взгляд, противоречие между полнотой и быстротой.
Значимой тенденцией развития современного уголовного процесса является ускорение судопроизводства. Это связано с серьезной проблемой затянутости сроков уголовного процесса, перегруженности судов. Несоблюдение сроков судопроизводства, с одной стороны, нарушает права и законные интересы участников процесса, а с другой — не позволяет достичь целей судопроизводства, в частности, ограничивает возможность установления истинных обстоятельств дела и принятия правосудного решения [4, с. 66-83; 6, с. 10, 15-25; 17, с. 63-64]. Данные обстоятельства обусловили закрепление разумных сроков на законодательном уровне. Безусловно, соблюдение разумных сроков судопроизводства является одной из основных гарантий прав человека и одним из важнейших условий раскрытия преступления и установления истины.

В исследованиях, посвященных проблеме времени и своевременности при производстве по уголовным делам, обращается внимание на то, что в законе по большинству сроков обозначена максимально допустимая длительность для совершения какого-то действия органом уголовного судопроизводства, что законодатель при регламентации сроков предварительного следствия избегает излишней жесткости и категоричности, а в целом все сроки установлены с запасом [9, с. 22]. Объясняется данное обстоятельство тем, что законодатель, заинтересованный в быстроте процесса, вместе с тем лишен возможности учесть все особенности, связанные с производством каждого конкретного уголовного дела [9]. При помощи максимальных сроков он может лишь предотвратить чрезмерную медлительность производства по делу. Сроки должны быть достаточными не только для осуществления всех необходимых процессуальных действий по делу, но и для того, чтобы в полной мере обеспечивались права участников процесса, а производство в целом было эффективным. Поэтому перед законодателем стоит дилемма: установить оптимальные (наиболее благоприятные), целесообразные сроки производства по делу и одновременно предупредить чрезмерную длительность процесса, задать необходимый для успешного решения задач уголовного процесса темп [15, с. 15-16].

Проблема соотношения истины с разумным сроком актуальна еще и в том плане, что истину в уголовном процессе целесообразно рассматривать как результат ее поиска. А это означает не только предмет, но и средства обнаружения истины и этапы ее установления. Когда речь идет об этапах, то закономерно возникает вопрос о сроках их прохождения [13, с. 16-18].

Очевидно, что все этапы установления истины характеризуются определенными сроками, предусмотренными законодательством. В юридической науке, в том числе и в науке уголовно- процессуального права, предприняты попытки определить разумный срок как правовое понятие. При этом большинство исследователей подходят к этому понятию, во-первых, «от обратного», то есть посредством освещения предусмотренных законом критериев превышения разумных сроков, а потому дающих представление о неразумных сроках; во-вторых, путем соотнесения «разумного срока» с уже установленными законом процессуальными сроками [3, с. 183184; 14, с. 34; 18, с. 101].
И.С. Дикарев и П.С. Гордеев полагают, что разумный срок — срок, продолжительность которого является оптимальной (достаточной и необходимой), для того чтобы принятие процессуального решения, выполнение процессуального действия, завершение отдельной стадии уголовного процесса или производства по уголовному делу в целом обеспечивали реализацию назначения уголовного судопроизводства [5, с. 115-117]. На наш взгляд, такое определение не проливает свет на суть проблемы. Конечно, по смыслу положений ст. 6.1 УПК РФ соблюдение разумных сроков — требование, обращенное к правоприменителю, обязанному достаточно и эффективно осуществлять свою деятельность таким образом, чтобы общая продолжительность уголовного судопроизводства была разумной [9, с. 24]. Но при этом, как известно, термин «разумность сроков» является неопределенным, оценочным понятием. Достаточность и необходимость как критерии разумности срока в предложенном выше определении также являются оценочными и потому, в свою очередь, требуют уточнения.

Целесообразно рассматривать категорию «разумный срок судопроизводства» как явление, которое больше, чем просто какой-либо период времени. Во всяком случае Европейский суд по правам человека не отождествляет разумность сроков судопроизводства с их краткостью [1, с. 42].

Вместе с тем в категории «разумный срок» слово «срок» подразумевается в первом значении как длительность (промежуток времени), и основной проблемой рассматриваемой категории является установление: какую длительность уголовно-процессуальной деятельности следует считать разумной [9, с. 25].

Ряд ученых полагают, что когда речь идет о разумных сроках судопроизводства, то имеется в виду его быстрота (срочность). Так, А.В. Смирнов и К.Б. Калиновский, признавая разумность срока принципом процесса, замечают, что он «издавна именуется в теории принципом срочности, а срочность по Далю значит «совершаемый быстро, безотлагательно, спешно»» [16]. Термин «быстрота», в отличие от «разумности», позволяет объективно характеризовать продолжительность. «Разумность» — слишком сложное (многокомпонентное) понятие, не предполагающее объективного измерения.

Поскольку в УПК не раскрыто содержание понятия «разумный срок», то при его определении необходимо учесть как минимум ряд моментов, таких как период времени с момента начала осуществления уголовного преследования до момента прекращения уголовного преследования или вынесения обвинительного приговора; правовая и фактическая сложность уголовного дела; поведение участников уголовного судопроизводства; достаточность и эффективность действий суда, прокурора, органов расследования [7, с. 36].

Несмотря на всю важность положения о разумном сроке для любого вида судопроизводства, оно явно не относится, по мнению А.П. Кругликова, к числу тех, которые бы определяли существо, характерные черты, общее направление процессуальной деятельности, пронизывали бы все уголовно-процессуальные институты. Оно касается лишь института процессуальных сроков, способствует реализации получивших нормативное закрепление основополагающих идей, а значит, не является принципом [8, с. 124].

Такой же позиции придерживается И.А. Насонова, предлагая поместить статью о разумном сроке в главу 17 «Процессуальные сроки. Процессуальные издержки». Определенный опыт в этом вопросе уже есть в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации [11, с. 41].

Мы считаем, что правы те ученые, которые в содержание понятия разумного срока вкладывают не просто временной критерий, а более глубокий смысл. В частности, следует согласиться с М.Т. Аширбековой и С.Б. Никеновой, считающих, что под правовым понятием «разумный срок судопроизводства», кроме его видимой темпоральной характеристики и выявляемой эффективности действий публичных субъектов, ведущих уголовный процесс, подразумевается более мощный заряд — некое благо,

обусловливающее интерес лица, связанный не только с исходом уголовного дела. По их мнению, разумный срок судопроизводства отражает нематериальное благо, принадлежащее человеку от рождения, которое, будучи взятым под охрану позитивным законом, предстает как личный неимущественный интерес, нарушение которого со стороны публичных субъектов уголовного процесса влечет юридические санкции [2, с. 30].

Таким нематериальным благом выступает подразумеваемое под разумным сроком судопроизводства спокойствие и душевное равновесие лица, его чувство безопасности, исключающее длительность тревожного состояния как психотравмирующего фактора.
Проведенный анализ юридической литературы позволяет остановиться на некоторых положениях, раскрывающих проблему соотношения разумных сроков и истины в уголовном процессе.

Во-первых, следует согласиться, что применение термина «процессуальная истина» правильно подчеркивает специфику предмета уголовного процесса. Польза от термина «процессуальная истина» состоит в том, что резко отвергается всякая возможность выдавать за истину в судебных делах то, что отвечает определенным юридическим условиям, но относительно чего нет гарантий, что это есть истина в действительности, по существу. Кроме того, наименование «процессуальная истина» верно отражает концепцию объективной истины в условиях существующего уголовно-процессуального законодательства [12, c. 245].

Во-вторых, влияние сроков на установление процессуальной истины обусловлено тем, что поиск истины представляет не только предмет, но и средства ее обнаружения, а также этапы. Когда речь идет об этапах, то закономерно возникает вопрос о сроках их прохождения. И эти этапы должны проходить в разумный срок.

В третьих, разумный срок характеризуется не простой краткостью, а должен обеспечивать спокойствие и душевное равновесие лица, его чувство безопасности, исключая длительность тревожного состояния как психотравмирующего фактора, с одной стороны, и обеспечивая установление процессуальной истины — с другой.
В-четвертых, такое понимание разумного срока позволяет рассматривать его в качестве принципа уголовного судопроизводства, положения, представляющего базовую ценность, а не упрощенно, как отдельного требования, предъявляемого к процессуальным срокам.

Принимая УПК РФ, законодатель исходил из желательности достижения истины. Однако объективно оценив возможности системы юстиции, нашел наиболее оптимальным обязать органы уголовного преследования в каждом случае обнаружения признаков преступления принимать предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в его совершении (ч. 2 ст. 21 УПК РФ), то есть стремиться к установлению истины по каждому уголовному делу.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Афанасьев, С. Ф. Право на справедливое судебное разбирательство: теоретико-практическое исследование влияния Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод на российское гражданское судопроизводство : автореф. дис. … д-ра юрид. наук / Афанасьев Сергей Федорович. — Саратов, 2010. — 66 с.
2. Аширбекова, М. Т. Разумный срок уголовного судопроизводства как правовое понятие / М. Т. Аширбекова, С. Б. Некенова // Администратор суда. — 2014. — № 1. — С. 29-33.
3. Волынец, К. В. Некоторые проблемы в правовом регулировании принципа «Разумный срок уголовного судопроизводства» / К. В. Волынец // Вестник Удмуртского университета. Серия «Экономика и право». — 2013. — № 1. — С. 181-187.
4. Гуляев, А. П. Быстрота уголовного судопроизводства / А. П. Гуляев // Вопросы борьбы с преступностью. — 1973. — Вып. 18. — С. 66-83.
5. Дикарев, И. С. Разумность процессуальных сроков — принцип уголовного судопроизводства / И. С. Дикарев, П. С. Гордеев // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 5, Юриспруденция. — 2012. — № 1 (16). — С. 115-117.
6. Еникеев, З. Д. Задачи и принципы уголовного процесса в свете проблем борьбы с преступностью / З. Д. Еникеев // Актуальные вопросы уголовного процесса современной России. — Уфа : РИО БашГУ 2003. — С. 3-11.
7. Исмаилов, Ч. М. Разумный срок уголовного судопроизводства и отдельные проблемы его применения / Ч. М. Исмаилов // Российская юстиция. — 2013. — № 12. — С. 35-38.
8. Кругликов, А. П. «Разумный срок уголовного судопроизводства» и разумное уголовно-процессуальное законодательство / А. П. Кругликов // Уголовная юстиция: связь времен : материалы Междунар. науч. конф., Санкт-Петербург, 6-8 окт. 2010 г. — М. : Актион-Медиа, 2012. — С. 66-70.
9. Лавдаренко, Л. И. Категория «разумный срок» в уголовном судопроизводстве / Л. И. Лавдаренко // Российский следователь. — 2014. — № 1. — С. 22-26.
10. Ларин, А. М. Расследование по уголовному делу. Планирование и организация / А. М. Ларин. — М. : Юрид. лит., 1970. — 224 с.
11. Насонова, И. А. К вопросу о разумности расширения системы принципов уголовного судопроизводства / И. А. Насонова. — Российская юстиция. — 2013. — №> 1. — С. 39-42.
12. Пальчикова, Н. В. К вопросу о характере истины в уголовно-процессуальном познании / Н. В. Пальчикова // Общество и право. — 2009. — Вып. №> 5 (27). — С. 245.
13. Пальчикова, Н. В. Установление истины в уголовном судопроизводстве РФ как способ борьбы с преступностью / Н. В. Пальчикова // Российский следователь. — 2007. — №> 22. — С. 16-18.
14. Поляков, И. Н. Разумные сроки судопроизводства: понятие и значение / И. Н. Поляков // Российская юстиция. — 2011. — N° 4. — С. 33-37.
15. Савицкий, В. М. Прокурорский надзор за дознанием и предварительным следствием / В. М. Савицкий. — М. : Госюриздат, 1959. — 55 с.
16. Смирнов, А. В. Уголовный процесс / А. В. Смирнов, К. Б. Калиновский. — 4-е изд., перераб. и доп. — М. : КноРус, 2008. — 704 с.
17 . Строгович, М. С. Курс советского уголовного процесса / М. С. Строгович. — М. : Наука, 1970. — 616 с.
18. Шадрина, Е. Г. «Разумный срок» уголовного преследования: понятие и критерии определения / Е. Г. Шадрина // Юридическая мысль. — 2010.- №> 6. — С. 99-104.

Вестник Волгоградского Государственного университета. Серия 5, Юриспруденция 2014. № 4 (25)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code