Определение Верховного Суда РФ от 4 августа 2015 г. N 310-ЭС15-4563

Индивидуальный предприниматель А. обратился с иском к ООО «У.» о взыскании аванса по договору лизинга в размере 764298 руб. и уплаченных при исполнении договора лизинга 343884,70 руб.

Решением суда, оставленным без изменения апелляционной и кассационной инстанциями, иск удовлетворен частично: взыскано 343884,70 руб., в остальной части иска отказано.

28.04.2012 между А. (лизингополучатель) и ООО «У.» (лизингодатель) был заключен договор финансовой аренды (лизинга), объектом которого являлся автобус.

По условиям договора (с учетом дополнительного соглашения от 09.06.2012) общая стоимость предмета лизинга составляла 2994784 руб.; сумма аванса, подлежащего перечислению лизингополучателем лизингодателю — 764298 руб.; выкупная стоимость — 1000 руб.

Согласно договору лизингополучатель за свой счет осуществляет имущественное страхование предмета лизинга от всех рисков.

В договоре стороны установили, что в случае, если предмет лизинга будет полностью утрачен, лизингополучатель обязуется выкупить предмет лизинга и уплатить лизингодателю разницу между суммой, необходимой для досрочного выкупа предмета лизинга (задолженность по лизинговым платежам, задолженность по пеням и штрафам, дополнительные расходы по договору, а также сумма оставшихся лизинговых платежей), и суммой полученного лизингодателем страхового возмещения в течение 10 рабочих дней с даты предъявления соответствующего требования лизингодателем.

В случае, если сумма полученного лизингодателем страхового возмещения больше суммы, необходимой для досрочного выкупа предмета лизинга, лизингодатель обязан вернуть разницу лизингополучателю.

Истцом заключен договор добровольного комплексного страхования автобуса по полису «полное КАСКО» без франшизы на страховую сумму 2232500 руб. сроком действия до 18.06.2014.

В ночь с 04.10.2013 на 05.10.2013 автобус умышленно уничтожен путем поджога неустановленным лицом. Годных остатков от автобуса после поджога не осталось.

20.04.2014 ООО «У.» и А. заключили дополнительное соглашение к договору лизинга, согласно которому в связи с полной гибелью предмета лизинга финансовая аренда в отношении его прекращена с 01.11.2013. Сумма закрытия договора, рассчитанная в соответствии с договором, составляет 1120966 руб. Сумма страхового возмещения, подлежащая перечислению страховщиком в пользу ООО «У.», составляет 2232500 руб.

В соглашении стороны договорились, что лизингодатель возвращает разницу между страховым возмещением и суммой закрытия договора в размере 1111534 руб. По итогам сверки лизингодатель обязан вернуть лизинговый платеж за ноябрь 2013 года в размере 69345 руб. Итого лизингодатель обязан вернуть лизингополучателю 1180879 руб.

Получение от ООО «У.» данной суммы истец при рассмотрении дела не отрицал.

В то же время А. считает, что имеет место скрытое включение лизингодателем в состав периодических лизинговых платежей выкупной стоимости транспортного средства, хотя оно и остается в собственности лизингодателя до момента выкупа после оплаты всех платежей по договору.

Суды, руководствуясь ст. ст. 2, 11, 19, 28 и 31 ФЗ от 29.10.1998 N 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», а также ст. ст. 421, 1102 и 1109 ГК РФ, пришли к выводу о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения в размере 343884,70 руб., составляющих сумму выкупной стоимости, включенной в состав периодических лизинговых платежей.

При этом суды исходили из того, что по условиям договора переход права собственности на предмет лизинга осуществляется после внесения всех лизинговых платежей и оплаты символической выкупной стоимости в сумме 1000 руб.

Признав выкуп и, как следствие, переход права собственности на предмет лизинга несостоявшимися, суды пришли к выводу, что у ООО «У.» отсутствовали основания для удержания денежных средств в размере 343884,70 руб., которые фактически представляли собой выкупную цену предмета лизинга, в связи с чем удовлетворили иск в этой части.

В соответствии с п. 2 ст. 1 и ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором.

Принцип свободы договора применяется к указанным соглашениям сторон равным образом наряду с иными видами договорных соглашений.

Согласно абз. 2 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 N 35 «О последствиях расторжения договора» последствия расторжения договора, отличные от предусмотренных законом, могут быть установлены соглашением сторон с соблюдением общих ограничений свободы договора, определенных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 «О свободе договора и ее пределах».

Заключенное сторонами дополнительное соглашение от 20.04.2014 фактически является соглашением, в котором предусмотрены последствия расторжения договора лизинга от 28.04.2012 в связи с утратой его предмета. В частности, в соглашении стороны распределили убытки, возникшие от гибели автобуса, и определили завершающую обязанность лизингодателя перед лизингополучателем в виде итоговой выплаты в размере 1180879 руб.

При этом определение завершающей обязанности лизингодателя было осуществлено не в соответствии с разъяснениями п. п. 3 — 3.6 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», что, однако, не противоречит принципу свободы договора, потому что данные разъяснения не относятся к императивным нормам. В связи с этим отличие условий соглашения от содержания данных разъяснений само по себе не может служить основанием для неприменения достигнутых сторонами договоренностей.

Как в договоре лизинга, так и в дополнительном соглашении стороны фактически договорились о том, что в случае гибели предмета лизинга расчеты между ними осуществляются так, как если бы право собственности на предмет лизинга перешло к лизингополучателю.

В силу ст. 669 ГК РФ и ст. 22 Закона о лизинге риск гибели предмета лизинга по общему правилу лежит на лизингополучателе.

Поскольку в момент гибели предмет лизинга находился в сфере имущественной ответственности лизингополучателя (предпринимателя), такое распределение убытков при прекращении договора, в результате которого ООО «У.» получает от А. те имущественные предоставления, как если бы договор лизинга был исполнен надлежащим образом, не может рассматриваться как нарушающее грубым образом баланс интересов сторон и ущемляющее интересы слабого контрагента (предпринимателя), в силу чего обязательство, установленное дополнительным соглашением, подлежит исполнению на основании ст. 309 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ по общему правилу лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное (неосновательное обогащение).

Для применения этой нормы следует установить безосновательность приобретения имущества его фактическим пользователем, факт или возможность использования этого имущества для извлечения доходов и размер этих доходов.

Поскольку последствия расторжения договора лизинга урегулированы соглашением сторон, у суда не было оснований квалифицировать спорную денежную сумму в качестве неосновательного обогащения ответчика, правомерно получившего денежные средства.

Судебная коллегия отменила судебные акты в части удовлетворения иска и в этой части в иске отказала, в остальной части оставила судебные акты без изменения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code