ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПОД СТРАЖУ: ТИПИЧНЫЕ ОШИБКИ

В статье комментируются судебная практика и правовые нормы, регулирующие заключение под стражу как меру пресечения в уголовном процессе. Проанализированы судебные постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Выявленные ошибки условно разделены на несколько видов. Акцентируется внимание прокуроров и судей на ключевые аспекты заключения под стражу.

Ключевые слова: обоснование выводов о заключении под стражу, обоснованность подозрения, исчисление срока содержания под стражей.

 

Заключение под стражу — наиболее строгая мера процессуального принуждения.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. N 41 (п. 29) даны подробные разъяснения о содержании постановления суда о рассмотрении ходатайства в порядке ст. 108 УПК РФ. Законность и обоснованность судебных решений в определенной степени зависят от качества работы прокуроров. Генеральный прокурор РФ Приказом от 2 июня 2011 г. N 162 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия» ориентирует подчиненных ему прокуроров при решении вопросов о заключении обвиняемых под стражу на строгое и неукоснительное соблюдение действующего законодательства. Участие прокурора в судебном заседании при рассмотрении судом ходатайств об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, а также о продлении срока содержания под стражей является обязательным. Прокурорам предписывается своевременно реагировать на необоснованное и незаконное применение к подозреваемым и обвиняемым мер процессуального принуждения.

Анализ судебных постановлений, вынесенных судами Свердловской области в 2014 г., позволяет классифицировать выявленные ошибки условно на три группы: недостатки изложения мотивов принятого решения; нарушение предусмотренной законом процедуры принятия судебных решений об избрании заключения под стражу и о продлении срока его действия; сложности, возникающие при исчислении срока содержания под стражей.

Обоснование выводов о необходимости применения и сохранения самой строгой меры пресечения. Избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. К ходатайству о заключении под стражу следователь прилагает документы, содержащие доказательства, уличающие подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Вправе ли сторона защиты знакомиться с материалами, представленными следователем в суд? УПК не содержит норм, закрепляющих право стороны защиты знакомиться с материалами, представленными следователем в суд с ходатайством о применении меры пресечения. На практике сложились разные подходы к разрешению этой проблемы. В одних случаях защите дается возможность ознакомиться со всеми документами, а в других — ознакомление допускается только с их частью. На наш взгляд, следователь должен представить в суд данные о наличии обоснованного подозрения о причастности лица к преступлению. Подозреваемый, обвиняемый и его защитник вправе до начала судебного заседания знакомиться с материалами, подтверждающими обоснованность подозрения.

Необходимо соотносить оценку обоснованности подозрения и запрет на обсуждение виновности. При обсуждении вопроса о виновности лица в инкриминируемом ему преступлении и обязанности установления обоснованного подозрения в совершении преступления следует учитывать этот раздел. Суды, используя формулу запрета на обсуждение виновности лица, распространяют этот запрет на исследование обоснованности подозрения.

Как при изначальном избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, так и при продлении ареста первый вопрос, решаемый судьей, состоит в том, является ли возникшее подозрение в совершении преступления достаточным основанием для избрания указанной меры пресечения. В постановлении, выносимом по результатам рассмотрения ходатайства в порядке ст. 108 УПК, суд обязан дать оценку обоснованности подозрения в совершении лицом преступления. Подозрение может считаться обоснованным в том случае, если оно основывается на фактах или информации, объективно связывающих подозреваемое лицо с предполагаемым преступлением. Поэтому судье должны быть представлены доказательства того, что действия, совершенные лицом, прямо указывают на его причастность к преступлению. Обоснованное подозрение предполагает наличие достаточных данных о том, что лицо могло совершить преступление. Например, лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; потерпевший или очевидцы указали на это лицо как на совершившее преступление; на данном лице или его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления.

Проверяя обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению, суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица. Это обусловлено тем, что до осуждения подозреваемый (обвиняемый) должен считаться невиновным. Различие терминов «обоснованное подозрение» и «виновность» в инкриминируемом деянии объясняется намерением законодателя более последовательно отстаивать принцип презумпции невиновности.

Мотивировочная часть постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в обязательном порядке должна содержать оценку обоснованности выдвинутого подозрения со ссылкой на представленные следственным органом материалы. В судебных постановлениях иногда такой оценки нет, в лучшем случае содержится указание лишь на то, что суд проверил обоснованность подозрений.

В мотивировочной части постановления суд, оценивая обоснованность выдвинутого подозрения, например, в совершении грабежа, может сослаться на представленные следственным органом протоколы допроса потерпевшего и признательные показания подозреваемого и т.п.

Суды, принимая решения об избрании самой строгой меры пресечения в отношении лиц, не имеющих статуса обвиняемых по уголовному делу, должны дать оценку исключительности случая, который является обязательным условием заключения под стражу до предъявления обвинения. На это есть указание в ч. 1 ст. 100 УПК.

Так, Постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 3 июля 2014 г. в отношении Г. в мотивировочной части судебного акта суд в обоснование исключительности ситуации указал на обоснованность выдвинутого подозрения и необходимость выполнения некоторых следственных действий для предъявления Г. обвинения. Суд описал фактические обстоятельства, свидетельствующие о невозможности обеспечения условий нормального выполнения следственных мероприятий без применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

Судебные решения о продлении срока содержания под стражей должны содержать оценку обоснованности доводов следственного органа о невозможности своевременного окончания расследования и эффективности его организации, а при продлении срока свыше шести месяцев — оценку степени сложности уголовного дела.

В Постановлении Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 30 июля 2014 г. о продлении срока содержания под стражей свыше шести месяцев в отношении С. суд оценил уголовное дело как особо сложное. Суд сослался на большое количество соединенных в одно производство уголовных дел, значительное число допрошенных и подлежащих допросу потерпевших и свидетелей, назначение и частичное выполнение множества затратных по времени судебных экспертиз.

В судебных постановлениях должны быть ссылки на конкретные фактические обстоятельства, подтверждающие наличие оснований для избрания или сохранения меры пресечения в виде заключения под стражей. В отдельных постановлениях о продлении срока содержания под стражей указывается только на то, что не изменились и не отпали основания избрания данной меры. Следует констатировать недостаточность подобной формулировки.

Так, в Постановлении Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 25 июня 2014 г. о продлении срока содержания под стражей в отношении В., И. в качестве обоснования сохранения меры пресечения указано только на отсутствие оснований для ее изменения.

Мотивируя необходимость избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения, суды не вправе приводить в постановлениях недопустимые формулировки. Иногда суды учитывали отрицание обвиняемым своей вины в инкриминируемом преступлении как обстоятельство, свидетельствующее о возможности воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Право на защиту от выдвинутого обвинения, в том числе и путем непризнания вины, обвиняемому гарантировано Конституцией РФ и предоставлено уголовно-процессуальным законом. Факт реализации обвиняемым этого права не может использоваться против него, в том числе и при решении вопроса о мере пресечения.

В постановлениях об избрании меры пресечения и продлении срока ее действия суды самостоятельно определяют учреждение, в котором следует содержать под стражей подозреваемого или обвиняемого, чего не требует уголовно-процессуальное законодательство, поскольку порядок и условия содержания подозреваемых, обвиняемых под стражей регламентируются Федеральным законом от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ.

Положение о немедленном освобождении подозреваемого из-под стражи в случае непредъявления обвинения в десятидневный срок закреплено в ч. 1 ст. 100 УПК и дополнительного судебного решения не требует.

Иные нарушения уголовно-процессуального закона. При рассмотрении ходатайств о продлении срока содержания под стражей необходимо проверять наличие соответствующих полномочий у должностного лица, возбудившего перед судом такое ходатайство. Так, Полевской городской суд 18 августа 2014 г. удовлетворил ходатайство руководителя следственного органа о продлении срока содержания под стражей обвиняемого П. для выполнения судом требований ст. 227 УПК. При этом не учел, что предварительное следствие окончено, а уголовное дело передано прокурору для утверждения обвинительного заключения.

При таких обстоятельствах в соответствии с ч. 8.1 ст. 109, ч. 2.1 ст. 221 УПК право на возбуждение перед судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей предоставлено только прокурору.

Согласно ст. ст. 108, 109, 255, 299 УПК мера пресечения применяется в отношении подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Срок ее действия может быть продлен судом только на стадии досудебного и судебного производства по уголовному делу, а при вынесении приговора суд должен решить вопрос об отмене, изменении или сохранении меры пресечения до вступления приговора в законную силу.

Продление срока содержания под стражей лица, в отношении которого постановлен приговор, уголовно-процессуальным законом не предусмотрено.

Карпинский городской суд 28 августа 2014 г. после вынесения 11 июня 2014 г. приговора в отношении К., но до вступления его в законную силу принял решение о продлении в отношении осужденного срока содержания под стражей и тем самым допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, повлекшее процессуальную недействительность самого производства по этому вопросу и незаконность принятого решения.

Исчисление срока содержания под стражей. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а также при продлении срока ее действия суду следует определять не только продолжительность периода содержания подозреваемого, обвиняемого под стражей, но и дату его окончания.

Встречаются судебные решения, в которых суд ограничивается определением даты окончания срока содержания под стражей, не устанавливая его продолжительность, либо наоборот — определяет продолжительность, не устанавливая дату окончания. Есть случаи, когда суды указывали только дату начала течения срока содержания под стражей, не определяя ни продолжительность, ни дату окончания этого срока. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу суд должен установить как продолжительность срока ее действия, так и дату окончания.

Исходя из положений ч. ч. 9, 10 ст. 109 УПК течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения об избрании меры пресечения. В этот срок засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого, время домашнего ареста, принудительного нахождения в медицинских организациях, оказывающих медицинскую и психиатрическую помощь в стационарных условиях, содержания под стражей на территории иностранного государства по запросу о правовой помощи или о выдаче его в Российскую Федерацию.

Приведенный в ч. 10 ст. 109 УПК перечень временных отрезков, включаемых в срок содержания под стражей на стадии предварительного следствия, закрытый и расширительному толкованию не подлежит.

Вопрос о зачете в срок содержания под стражей периода, прошедшего с момента захвата лица сотрудниками правоохранительных органов до момента его задержания в предусмотренной УПК процедуре, подлежит обсуждению при постановлении приговора и назначении наказания, так как фактическое задержание лица может быть связано не только с уголовным преследованием. Например, лицо до задержания в качестве подозреваемого по уголовному делу могло быть подвергнуто административному задержанию, и эти обстоятельства требуют исследования дополнительных документов и самостоятельной оценки, что не предусмотрено законодателем в рамках разрешения вопроса о мере пресечения. Следует пресекать случаи задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, на основании протоколов об административных правонарушениях.

В соответствии с ч. 1 ст. 128 УПК сроки содержания под стражей исчисляются сутками и месяцами. Срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток независимо от того, приходится ли его окончание на рабочий или нерабочий день. При исчислении сроков месяцами не принимаются во внимание те сутки, в которые начинается течение срока.

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга 23 июля 2014 г. избрал подозреваемому К. меру пресечения в виде заключения под стражу на срок два месяца и правильно установил, что датой начала течения этого срока будет дата задержания К. в качестве подозреваемого 21 июля 2014 г., а последним днем срока действия меры пресечения — 20 сентября 2014 г.

С учетом положений ч. 1 ст. 128 УПК последним днем двухмесячного срока содержания под стражей будет 20 сентября 2014 г., а 21 сентября 2014 г. является первым днем третьего месяца. При последующем продлении действия меры пресечения срок, исчисляемый месяцами, не требуется сокращать на сутки, поскольку течение этого срока продолжается, а не начинается сначала.

Полевской городской суд 15 июля 2014 г., продлив срок содержания под стражей обвиняемого Х. на 2 месяца, а всего до 7 месяцев, ошибочно установил датой окончания этого срока 15 сентября 2014 г., поскольку последним днем ранее установленного пятимесячного срока действия меры пресечения было 16 июля 2014 г. Конечной датой семимесячного срока являлось 16 сентября 2014 г.

В п. 1.9 Приказа Следственного комитета РФ от 15 января 2011 г. N 3 «Об организации процессуального контроля при возбуждении ходатайств о продлении срока предварительного следствия, избрания и продления срока меры пресечения в виде заключения под стражу» отмечается, что срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца, а если этот месяц не имеет соответствующего числа, то срок оканчивается в последние сутки этого месяца. Например, если лицо задержано 31 марта, то месячный срок его содержания под стражей истечет 30 апреля; если лицо задержано 31 января, то месячный срок истечет 28 (29) февраля. При последующем продлении срока содержания обвиняемого под стражей необходимо учитывать то число, которым началось его непрерывное течение.

В этом же Приказе обращается внимание на то, что срок содержания под стражей должен соответствовать сроку предварительного следствия, который должен быть выбран до полного месяца. Поэтому мера пресечения в виде заключения под стражу на досудебной стадии производства по делу может быть применена в отношении обвиняемого только в пределах срока предварительного следствия. Единственным исключением из этого правила является случай, когда предварительное следствие по делу окончено и уголовное дело направлено прокурору с обвинительным заключением (ч. 8.1 ст. 109 УПК). В связи с этим при рассмотрении ходатайств о продлении срока действия меры пресечения в виде заключения под стражу следует обращать внимание на постановления о продлении срока предварительного расследования.

Так, неправильно был установлен срок действия меры пресечения по делу Н. Постановлением Камышловского городского суда от 21 августа 2014 г. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого Н. до 20 октября 2014 г. Срок дознания по уголовному делу был установлен до 13 сентября 2014 г. Продолжительность действия меры пресечения более чем на месяц превысила запланированный срок расследования уголовного дела.

В силу ст. ст. 15, 243 УПК суд не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения. По смыслу ч. 2 ст. 109 УПК срок содержания под стражей на досудебной стадии производства по уголовному делу может быть продлен только по ходатайству следователя.

Приведенные нормы закона в своей взаимосвязи не позволяют суду при разрешении вопроса о мере пресечения на досудебной стадии производства по уголовному делу устанавливать срок содержания обвиняемого под стражей свыше того, о котором ходатайствовал следственный орган.

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга в Постановлении от 14 августа 2014 г., устанавливая срок действия меры пресечения в отношении К. по 17 октября 2014 г. включительно, вышел за пределы ходатайства следователя, который просил продлить срок содержания обвиняемого под стражей по 16 октября 2014 г.

Согласно ст. 109 УПК суд должен обеспечивать не только процессуально правильное, но и своевременное рассмотрение вопроса о продлении содержания под стражей до истечения срока, установленного предыдущим судебным решением. В связи с этим следует обращать внимание на предыдущие судебные решения о мере пресечения, в том числе и принятые в апелляционном порядке. В судебной практике есть случаи, когда суды, не выяснив вопрос о дате окончания срока содержания под стражей, установленной предыдущим судебным решением, рассматривают ходатайство о продлении действия меры пресечения за пределами ранее установленного срока содержания обвиняемого под стражей.

Так, 18 марта 2014 г. Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга принял решение о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого Н. Однако срок действия избранной Н. меры пресечения, установленный предыдущим судебным решением с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением, истек 17 марта 2014 г.

В.Н.Курченко, журнал «Законность», N 8, август 2015 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

code